Терапия

Утро, вязкое и тяжелое, встретило Котри настойчивым гудением машины, чьей-то грязной перепалкой под окном и неприятным ощущением собственного потного тела. Лето. Жара. Даже под простыней спать было невыносимо. Котри уперлась взглядом в потолок, на котором знала каждую неровность и трещинку. Будильник еще не прозвонил, и от этого было еще более гадко. Тусклое сожаление, что могла бы поспать лишних пять, десять, пятнадцать минут давило на виски. Котри знала: стоит повернуть голову к прикроватной тумбе, где лежал телефон, тот непременно зазвонит. Эти несколько минут самообмана, будто если лежать неподвижно, ничего не произойдет, она провела, едва дыша.              Мысли текли вяло, как патока. Котри привыкла к этому темпу. За годы, что она провела в депрессии, это было даже быстро.              Она сделала усилие и села в кровати, откидывая в сторону мокрую простынь. Спустила ноги на относительно прохладный пол и посмотрела на свои неровные, угловатые ступни. Кожа казалась бледной и тонкой, как дешевая бумага, через которую проступали синеватые нити вен. Голова отозвалась тупой тяжестью — привычный фон, который она за годы научилась игнорировать.              Еще один день. Где-то глубоко зародилось давно забытое чувство: предвкушение чего-то нового. Не безразличие, к которому она привыкла. Интерес. Пока слабый.              Впереди ждал не очередной побег от себя, не суд, не реабилитационный центр, а обычная человеческая работа.              «Врач СДС, — напомнила себе мысленно. — Не бывшая злодейка. Не объект наблюдения. Врач».              — Доброе утро, депрессия, — тихо пробормотала она. — Спасибо, что не взяла выходной.              На кухне ее ждал классический натюрморт одиночки: полпачки хлопьев, чашка с засохшим пятном вчерашнего кофе, пустой стул напротив. Котри налила себе свежий растворимый кофе, села за стол и механически пролистала ленту в телефоне. Город, как обычно, кипел множеством событий. Словно со вчера прошло не восемь здоровых часов сна, а чья-то жизнь. Сводки по задержанным бандитам, предотвращенным катастрофам, пара рекламных роликов. Пальцы сами смахнули экран в раздел сообщений и остановились на верхнем чате — «Лис», с маленькой аватаркой лисы в капюшоне.              Надежды не было — последнее сообщение, написанное Котри почти две недели назад, так и висело «прочитанным». Без ответа. Она приняла это как факт: еще один неприятный факт, от которого было ощущение песка на зубах, но с которым можно было существовать. Котри открыла переписку, морщась от обилия смайликов и неловких шуток, которые оставила сама же, когда ее настроение было чуть лучше. Большой палец быстро набрал несколько строк: «Я снова нашла повод выбраться из постели. Сегодня мой первый день в СДС. Надеюсь, будет найс». Щелкнула «отправить» и тут же погасила экран, отбрасывая телефон в сторону.              Внутри поднялась старая, знакомая волна: сначала легкое жжение под ребрами, потом пустота.              Лис не отвечала.              Никогда.              — Ну и ладно, — сказала Котри вслух, слишком бодро, чтобы это было правдой. — Зато сегодня у меня новые люди, которые еще не успели от меня сбежать.              Она доела хлопья и отправилась в душ. Смыть с себя пот было жизненно необходимо. Она провела перед зеркалом неприлично много времени, пытаясь сделать из кислой физиономии напротив приемлемый человеческий вид. Нарисовать стрелки, чтобы компенсировать грусть в глазах. Добавить блеска искусанным губам. Совсем немного пудры, чтобы кожа не блестела. Да, наверное, так правильно.              Проходя мимо кухонной стойки, услышала вибрацию телефона и чуть не поперхнулась ударом собственного сердца. «Это не Лис», — тут же осадила она себя, стараясь задавить малейшие порывы надежды. Но трепет уже растекался по груди, подступал к горлу и зудел где-то в виске императивным: «Проверь сообщения».              Она сдалась, жадно хватая телефон и утыкаясь взглядом в уведомления — всего лишь сообщение на почте. Взгляд стал тусклее. Ее ждали электронные письма с грифами СДС, официальное приветствие, график первой недели и короткая пометка:              «Сегодня в 10:00 — вводный инструктаж. В 11:30 — знакомство с отделом медицинской поддержки. Первичные пациенты будут распределены после оценки компетенций».              «Первичные пациенты» звучало напряженно. Это мог быть любой герой или сотрудник — с растяжением, с панической атакой, с бессонницей. Она не знала, насколько ее «компетенции» подходили для данного контингента, но попытаться стоило. Никто из них не знал ее прошлого. И это было уже неплохо.              Здание СДС не было чем-то пугающим: очередная кучка стекла, бетона и металла. Над входом логотип. Не яркий, не броский, слишком сдержанный для подобной организации. Но внутри у Котри все равно веяло чем-то неприятным и липким. Отчего-то вспомнилось, как когда-то давно она входила в такое же. Только в том здании обитали не герои, а их антиподы. Трудные подростки с суперспособностями, которые умели отравлять жизни окружающих своими неуместными выходками. Котри была одной из них. И в здании вовсе не конфеты раздавали за примерное поведение. Там «перековывали» тех, на ком обычная психотерапия ставила крест. Штамповали порядочных граждан с печатью в личном деле, что прошел реабилитацию и не опасен для общества.              Котри напомнила себе: «В этот раз все не так. Теперь ты полноценный член команды СДС, а не подопытный кролик».              Она шагнула в здание, разминувшись в раздвижных дверях с кем-то в розовом трико. В холле пахло кофе и бумагой, а не стерильным страхом. На креслах в зоне ожидания сидели разношерстные герои в масках и без. Шум приглушенных разговоров и цокот каблуков об идеально отполированный пол немного отвлекли от навязчивого «развернись и иди домой». Она крепче сцепила пальцы на ремешке сумки и двинулась дальше.              — Котри… — администратор у стойки сверилась с планшетом. — Новое назначение в отдел медицинского сопровождения. Добро пожаловать. Лифт направо, четвертый этаж, отдел кадров, потом вам покажут медблок.              «Добро пожаловать». В ее адрес. От СДС. Почти смешно.              Котри поймала свое отражение в зеркальной стене лифта: копна каштановых волос собрана в аккуратный, пышный хвост, стрелки на месте, дурацкий значок в виде маленького кота на лацкане бледного пиджака. «Легкий человек. Веселый. Позитивный врач». Такой образ она репетировала годами. Натянула маску доброжелательности — совсем не супергеройскую, но для нее не менее важную.              Внутри под слоем улыбки шевелилось другое: бесконечные образы прошлого, которые не уходили даже сейчас. Она подросток, стоит над съежившимся на кафельном полу охранником. Он обмочился, и лужа под ним растекается, заполняя трещинки. Она в его голове — мысленно — дергает за ниточки, доводит до истерики. Ей — кайф. А затем реабилитационный центр, стерильная палата, обшитые мягким стены, она сама, сидящая с обручем на голове. Импульсы, которые идут прямо в мозг, выжигая ее силу, блокируя, отрезая от понятного и привычного мира. Девчонка, которая держит ее в этот момент за руку. Та самая, что теперь молчит в чате.              Котри болезненно поморщилась, отворачиваясь.              Двери лифта открылись, и она вдохнула поглубже. Маску на лицо — и вперед.              Отдел кадров был удивительно безликим. Серая мебель, аккуратная женщина средних лет с бейджем «миссис Смит», бесконечные документы, ручка на привязи, чтобы не украли, и скрипящий принтер.              — Вы проходили реабилитацию по программе СДС, верно? — уточнила Смит, просматривая ее досье.              «Вот и все, — мелькнуло у Котри. — Сейчас скажет: извините, кажется, наш HR-отдел просмотрел, вы нам все-таки не подходите».              — Да, — улыбнулась она, чуть наклонив голову. — Довольно давно. Программа для трудных подростков. Прекрасная штука, очень рекомендую всем, кто считает, что разрушать склады и воровать бронированные машины — это модно.              Смит хмыкнула. Что-то отметила в компьютере.              — Хорошо, — сказала она ровно. — У вас отличные результаты по резидентуре и психиатрическому блоку. Рекомендации тоже. Вопросов нет.              Котри почти физически почувствовала, как где-то внутри щелкнул невидимый переключатель. Ее не выгоняли. Ее… брали.              — Вас уже ждут в медблоке, — добавила Смит. — Начальник отдела, доктор Лоуренс, проведет экскурсию. И да… — она подняла глаза от монитора. — Котри, СДС — не реабилитационный центр. Здесь вы не под наблюдением. Вы — сотрудник. Пользуйтесь этим.              Эту фразу хотелось записать и повесить на стену.              Медицинское крыло СДС оказалось смесью клиники и научной лаборатории. Белые стены, стеклянные перегородки, диагностическое оборудование, часть которого Котри видела только в журналах. По коридору прошел герой в потрепанном костюме, с перевязанным плечом и кружкой чая в руке.              — Не пугайтесь, — доктор Лоуренс, высокий мужчина с сединою и усталым, но внимательным взглядом, подступая к ней откуда-то слева. — Первый день всегда выглядит как хаос. Потом поймете, что это просто… очень своеобразная упорядоченность.              Он провел ее по кабинетам, показал комнаты отдыха, процедурные, отдельный блок для психологической помощи.              — Ваш кабинет — вот здесь, — сказал он, открывая дверь.              Комната была небольшой, но удивительно уютной. Стол, пара кресел, кушетка, шкаф, окно с жалюзи. На столе аккуратно лежала табличка с ее фамилией и именем.              Котри подошла и провела пальцами по буквам. Чуть выпуклые, с легкой позолотой, ее личные, как доказательство — ее ждали.              Похоже, ее замешательство не осталось без внимания Лоуренса. В уголках его глаз залегли приятные морщинки.              — Мы давно подыскивали специалиста с вашими компетенциями, — произнес он, — Как вы уже знаете, вы будете работать не только как терапевт, но и как специалист по психическому состоянию. Герои — не роботы, хотя некоторые из них очень стараются ими быть. После боевых выездов, травм и потерь мы обязаны мониторировать не только физическое состояние, но и то, что творится у них в головах.              «И душах», — автоматически добавила она про себя.              — У вас будет базовый поток пациентов, — Лоуренс протянул ей планшет, — плюс особые случаи по мере необходимости. Сегодня — легкая вводная. Пара неотложных случаев, один плановый осмотр, немного бумажной работы.              Он сделал паузу и посмотрел на нее чуть внимательнее.              — Вопросы есть?              Она отработанно улыбнулась:              — Только один: где у вас здесь прячут кофе и печеньки, и на какой минуте смены за них начинают драться?              Лоуренс усмехнулся:              — Вам к сестре Майлз на второй пост. Но осторожнее: она защищает печенье лучше любых силовых полей.              Он уже собирался выйти, но вдруг вернулся к столу и положил на него папку, что так напряженно держал все это время в руках. Котри чуть повернула голову, краем взгляда касаясь обезличенной поверхности документа с символикой СДС.              — И еще, — сказал Лоуренс, чуть снизив голос. — У нас на днях был инцидент. Один из ключевых героев потерял сознание прямо посреди миссии. Для него это нехарактерно. Анализы ничего критичного не показали, но руководство хочет «пристального наблюдения» независимого специалиста. Кого-то, с кем он еще не работал. Чтобы сформировать более объективное мнение. А вы, насколько я знаю, как раз специализируетесь на случаях внезапных блокировок и потерь способностей. — Он выдержал паузу и постучал пальцами по папке. — Сегодня его к вам пока не отправят. Но, скорее всего, он станет одним из ваших основных пациентов. Почитайте, когда будет перерыв.              — Кто это? — спросила она, чувствуя, как в груди поднимается странное, едва уловимое напряжение.              Это было проверкой. Быстрый тест: подходит или нет. Она была уверена, руководство станет особенно пристально следить за этим конкретным случаем.              — Феномачо, — ответил Лоуренс. — Думаю, вы слышали.              Конечно, слышала.              Имя прозвучало, как вспышка света. Феномачо — один из самых результативных героев СДС, пришелец, спасавший города, участвовавший в международных операциях. О нем писали в новостях, спорили на форумах, делали мемы. Он был тем, кого ей в подростковом возрасте выставляли как «антипод»: вот герой, а вот вы, дети с подпольных свалок без будущего и перспектив.              И теперь ее первой «особой задачей» должен был стать он.              — Да, — сказала Котри после небольшой паузы. — Слышала.              — Тем более, — Лоуренс кивнул, — вам будет проще подготовиться.              Уже на пороге обернулся:              — И, Котри… не бойтесь здесь быть собой. Мы нанимаем людей, а не красивые оболочки с маской вместо лица.              Котри почувствовала, как чуть напряглись плечи. Дверь закрылась, оставляя ее наедине с собой в этом новом месте. Она не питала иллюзий, что идеально впишется в отлаженный механизм СДС с первых же минут. Прийти сюда, выбраться из четырех стен своей берлоги было уже подвигом. Она не собиралась останавливаться на этом. Она докажет себе, Лис, что научилась жить с последствиями реабилитации, переросла депрессию и способна двигаться дальше.              Она опустилась в кресло, примеряясь, как-то откликается, когда она кладет руки на подлокотники и слегка откидывается на спинку. Положила папку с именем «Феномачо» на стол и пару секунд просто смотрела на нее.              Это было даже смешным, то, что ее пациентом должен был стать он. Ее словно бы снова тыкали носом, говоря: «Вот, это тот, на кого ты должна ровняться. Не напортачь». Это точно проверка.              Котри прикрыла глаза, пытаясь справиться с волнением от свалившейся ответственности. Она ведь восхищалась им когда-то. Зависала на форумах, просматривала интервью, комментарии к ним. Даже думала купить постер и повесить на стену, но, к счастью, не сделала этого. Слишком любила голые стены.              «Инопланетянин, суперзвезда, сверхчеловек… — сухо сформулировала она, отбрасывая всякие примеси давних чувств к его персоне. — Просто еще один пациент. Отличный старт, Котри. Уж его-то тебе точно не удастся сломать».              Она потянулась к папке и в этот момент почувствовала легкое покалывание в висках — старый рефлекс. Сознание само попыталось «нащупать» возможное эхо чужих мыслей, оставленных на бумаге. Ее заблокированная сила всегда искала щели. Ведь для человека с некогда сильными телепатическими способностями так проще, так легче.              Она остановила себя усилием воли.              — Нет, — сказала она вслух. — Мы так больше не делаем. Мы теперь приличный врач. Читаем отчеты, а не мысли.              Пальцы все равно дрожали, когда она открывала папку и видела первые строки: «ФЕНОМАЧО. КЛАСС: СУПЕРГЕРОЙ. ПРОИСХОЖДЕНИЕ: ИНОПЛАНЕТНОЕ…»              Она еще не знала, чего ждать от встречи с бывшим кумиром и как это повлияет на нее. Пока это был просто файл. Просто пациент.              Но где-то очень глубоко, под слоями блокировок и привычной боли, что-то тихо шепнуло:              «Настало время встретиться со своим прошлым и проверить, сломаешься ли ты снова».              Котри отмахнулась от этой мысли. Открыла папку. Вдохнула. И начала читать.