Зеркало, которое нельзя разбить

После бала Дотторе решил вернуться в лабораторию, чтобы обсудить произошедшее с кем-то, кто может его понять. Но кто мог понять его лучше, чем он сам? Разговоры с самим собой могли походить на шизофрению или, может быть, на психотическое расстройство. Психиатрия — не самая сильная сторона Доктора, поэтому он не был уверен, как лучше это обозвать. Но в его случае всё было более приятно, чем банальные расстройства. Он подошёл к дальней стене и активировал терминал связи. Экран мигнул, и через несколько секунд перед ним появилось изображение. — Не спится? — лениво спросил Омега. — Или решил, что одного тебя на сегодня недостаточно? — Мне нужно обсудить кое-что. — С кем? С тем, кто умнее тебя? — Омега усмехнулся. — Ты — часть меня. Если ты умнее, то получается, что я умнее себя. Поздравляю, ты только что создал логический парадокс. — Ты только пришёл, а уже утомил меня. Кажется, я догадываюсь, почему ты общаешься только с сегментами. Ну, что у тебя? Почему-то обсуждать детали сегодняшнего вечера с Омегой перехотелось, поэтому Дотторе подошёл к столу, где в свинцовом кейсе хранились образцы куувяки — древней лунной силы, которая появилась задолго до семи элементов. — Я запускаю новый проект, — сказал он, не оборачиваясь. — Исследование куувяки. Мне нужно будет больше ресурсов. — И поэтому ты решил позвонить мне в час ночи? — Омега зевнул. — Чтобы сообщить, что будешь просить денег у своего банкира? Дотторе промолчал. — А, вот оно что, — протянул Омега. — Дело не в проекте. Дело в том, с кем ты будешь его обсуждать. — Просто готовлюсь к разговору. — Готовишься? — фраза Дотторе рассмешила Омегу. — Ты никогда не готовился к разговорам, потому что считал всех недостаточно умными, и теперь тебе нужно «подготовиться» ко встрече с обычным банкиром? — Он не обычный. — О, правда? И чем же он такой особе... — Займись делом, — перебил Дотторе. — Мне нужно, чтобы ты подготовил отчёт по последним образцам к завтрашнему утру. — Как скажешь, — Омега пожал плечами. — Но ты хотя бы себя не обманывай: ты не луной увлечён — ты увлечён тем, кто поможет тебе её достать. Связь прервалась, но Доктор даже не успел насладиться тишиной, как в лаборатории появился Велимир. Его парадный костюм уже успел помяться, а дышал он так, будто пробежал марафон. — Хорошо, что вы здесь. — Что с тобой? Убегал от хиличурлов? Велимир протянул ему сложенный листок бумаги, проигнорировав вопрос. — Что это? — Господин Панталоне просил передать. На секунду Дотторе замер, смотря на этот кусок бумаги так, будто тот взорвётся, если он его откроет. Доктор развернул лист и узнал чёткий каллиграфический почерк Дельца. «Зайди ко мне в понедельник в два». У Дотторе в груди словно молнией шарахнуло, а дыхание сбилось. Безумно захотелось пить, но вокруг лишь тёмные коридоры, а огромные люстры нависали зловещими тенями. За спиной Дотторе всё ещё тянулся свет из главного зала, он казался бесконечным, будто не желал отпускать его из Заполярного дворца. Ноги путались, дышать стало невыносимо тяжело. А Панталоне в это время стоял у стола с напитками, как ни в чём не бывало. Когда дипломат наконец закончил свой скучный монолог о поставках, он улыбнулся ему, кивнул, отпустил собеседника лёгким жестом и сразу же обвёл взглядом зал. Взгляд упал на Велимира, который переминался с ноги на ногу, будто не находя себе места. Он был похож на юлу, которая постоянно вертелась под ногами, а толку от неё было мало. Панталоне сделал ещё один глоток игристого и поставил полупустой фужер на стол, продолжая сверлить взглядом Велимира. Когда тот заметил на себе гнетущий, пронизывающий взгляд, он весь подобрался и выпрямился. Одно подзывающее движение указательным пальцем от Дельца заставило Велимира тут же подорваться с места и послушно преклониться перед ним. — Я смотрю, что ты слоняешься без дела? — бархатисто начал Панталоне. — Если честно, я первый раз на таком мероприятии, — неловко улыбнулся Велимир. — Я заметил. — Девятый одарил его снисходительным взглядом. — А вы? Вы, наверное, уже не первый раз? — спросил Велимир. Панталоне глубоко вздохнул от такой бестактности, окидывая его неодобрительным взглядом, попутно поправляя лацкан. — Знаешь, я всегда считал излишнюю болтливость чем-то вроде сифилиса: не смертельно, но омерзительно, — натянул он язвительную улыбку. — Нет, не первый. — Простите... — такое неприятное сравнение вызвало у Велимира кашель, лицо покраснело. Панталоне второй раз глубоко вздохнул, не переставая улыбаться. Он взял тот самый полупустой фужер, из которого некогда потягивал шампанское, и протянул его Велимиру. — Держи, выпей. Велимир в ту же секунду опустошил его до дна, и цвет его лица вернулся к привычному человеческому. — Я вижу, что тебе всё равно нечем заняться, у меня есть одно важное поручение, — произнёс Панталоне. — Конечно, господин Панталоне, — Велимир встал ровно, будто на него снизошла небесная манна. — Я тебе сейчас дам одну важную вещицу, которую нужно передать Доктору прямо сейчас. — Прямо сейчас? — Ещё раз повторяю: да, сию же секунду. Успевай фиксировать в своей голове. Он должен быть в лаборатории, а не дома, — Панталоне протянул небольшую сложенную записку, и Велимир забрал её. — Откуда вы знаете? — Догадываюсь. Кажется, Велимир сказал что-то ещё напоследок. Благо, Панталоне освободила от пустых реплик внезапно заигравшая на фоне органная музыка. — Господин Дотторе, всё в порядке? — засуетился Велимир. — Может, воды? Для Дотторе всё было как в тумане, казалось, он ничего не видел перед собой, кроме этого каллиграфичного почерка. — Господин? — Голос секретаря наконец выудил Панталоне из мыслей. Взгляд в момент стал ясным. Делец стоял у окна в кабинете, смотря на улицы Снежнограда, по которым ходило множество людей — они мельтешили, как мухи. — Вы меня отвлекли. Должно быть, что-то важное? — Хотел напомнить, что у вас назначена встреча с Доктором через тридцать минут. — Спасибо, я пока что нахожусь в ясной памяти и не нуждаюсь в напоминаниях. Секретарь молча вышел из кабинета. Последние пару дней Панталоне находился в прострации, а пик его душевных терзаний пришёлся на вчера. Перед глазами до сих пор стоял образ Дотторе на коленях. Когда он обрёл трезвость ума после бала, первая мысль, которая пролетела в голове, была: «Что я, чёрт возьми, натворил?». Он мог позволить себе и дальше игнорировать Доктора? Мог. Мог позволить манипулировать им и дальше? Разумеется, мог. Но эти излишества, которые произошли на балу, переходили все границы. Хотелось стереть себе память, внушить, что это сюжет дешёвого инадзумского романа, но не реальность. Вообще Панталоне предпочёл бы отменить встречу, но тогда это выглядело бы так, будто ему стыдно, а позволить себе такую компрометацию он попросту не мог. Вчера он даже подумал о том, чтобы заплатить какому-нибудь врачу и взять больничный, чтобы не появляться в банке и не видеться с Дотторе. Но быстро взял себя в руки, напомнив себе, что работа не должна страдать из-за каких-то глупостей, которые он иногда себе позволяет. Он поймал себя на том, что каждые десять минут смотрит на часы. Время текло слишком быстро, не позволяя Панталоне уделить больше времени на обдумывание того, что он скажет. Раздался стук в дверь, что заставило Девятого закатить глаза. — Войдите. Когда дверь открылась, в кабинет вошёл Доктор. — Давно ты стучишься и ждёшь разрешения войти? — Я не знаю, какой реакции от тебя ждать после бала: вдруг ты на меня накинешься или заставишь извиняться за то, что не постучал, — сказал Дотторе, присаживаясь в кресло. — Послушай, — начал Панталоне, с трудом поднимая глаза. — То, что было на балу... я не должен был позволять себе... — Ты жалеешь? Панталоне замер. — Не знаю. — Он помолчал. — Но я точно перегнул. Прости. Доктор смотрел на него несколько долгих секунд. — Ты просишь прощения за то, что я сам предложил? — Я прошу прощения за то, что воспользовался этим. — Принимается, — тихо сказал Доктор. Дотторе ближе наклонился к Панталоне, голос снова стал уверенным. — Раз уж мы снова нормально общаемся, хочу рассказать тебе о своём новом проекте, — сказал он. — У меня есть предположение, что он тебя заинтересует. Панталоне поднял бровь, деловой тон вернул его в привычную колею. — Что за проект? — Исследование древней лунной энергии — куувяки. — В голосе Доктора чувствовалось волнение. — Эта энергия появилась раньше семи элементов. Если использовать её в нужное русло, то есть шанс искажать реальность, создавать параллельные пространства, возможно, даже управлять временем. Панталоне внимательно слушал, не перебивая. — Отряд Фатуи уже отправлен в Нод-Край. Там есть образцы Праха Древней Луны, я хочу получить доступ к лучшим из них. — И сколько моры тебе нужно? — Много. Панталоне откинулся в кресле, и на его губах заиграла знакомая улыбка. — А на что ты готов пойти ради этого? Доктор напрягся, внутри всё сжалось. — А тебе недостаточно было моих извинений? — спросил он осторожно. — Извинения извинениями, — Панталоне закинул ногу на ногу, откидываясь в кресле ещё глубже. — Но, как я понял, тебе очень важно моё общество. Раз уж ты столько усилий приложил, чтобы его вернуть. Доктор смотрел на него некоторое время, а потом усмехнулся. — А ты любитель играть не только в шахматы, видимо. — Что ты имеешь в виду? — Я предлагаю, а ты торгуешься. — Доктор скрестил руки на груди. — Если тебе так нравятся игры, могу в следующих переговорах предложить поставить на колени тебя. Панталоне поперхнулся. — Что?! — Шутка. — Доктор позволил себе улыбку. — Или нет. Панталоне попытался вернуть самообладание, но щёки предательски покраснели. — Ты... — он ткнул пальцем в Доктора, но договорить не смог. — Расслабься, Регратор. — Доктор сделал примиряющий жест. Панталоне применил все свои силы, чтобы снова взять себя в руки. — Почему ты вообще этим занимаешься? — тихо спросил Девятый. — Лунная энергия, куувяки... Зачем тебе это? — Потому что это не от богов, — сказал Доктор. — Эта энергия существовала до них, она доказывает, что люди не нуждаются в них. В Архонтах, в Селестии. — Впечатляет, — тихо сказал Панталоне. — Боги дают силу тем, кто им удобен. А тем, кто не вписывается, — пшик. — Мне они дали не пшик, — усмехнулся Доктор. — Мне они дали понять, что я должен брать сам. — И ты берёшь. — Мы берём, — поправил Доктор. — Каждый по-своему. Панталоне молчал, обдумывая слова Дотторе. — Хорошо, — Делец кивнул. — Ты получишь столько финансирования, сколько тебе понадобится. Доктор кивнул и направился к двери. У самого порога он остановился и обернулся. — Спасибо. И за записку, и за финансирование, и за то, что понимаешь меня. — Ради того, чтобы услышать «спасибо» от Второго Предвестника, я готов ещё не раз дать тебе денег. Дотторе улыбнулся и вышел из кабинета. В лабораторию он вернулся с лёгкостью в груди, которой не чувствовал уже давно. Наконец-то можно полноценно заняться работой, а не тратить время на глупые ссоры и эмоции. Пройдя в помещение дальше, Доктор замер. Омега стоял у стеллажа с образцами куувяки, задумчиво рассматривая одну из пробирок на свет. — Интересный экземпляр, — сказал он, не оборачиваясь. — Но не это тебя сейчас волнует, верно? — Что ты тут делаешь? — Ты так волновался за финансирование, пришёл узнать, раскрутил ли ты этого банкира? — лениво спросил Омега. — Не вижу других причин для общения с этим... — С кем? — холодно спросил Доктор. — С тем, кто думает, что может купить всё, включая тебя. Но ты, кажется, сам не против продаться. Эти слова заставили Доктора задуматься о том, почему он действительно так ценит общество Панталоне. — Знаешь, — сказал он, — иногда общаться с людьми можно просто так, не ища выгоды. Потому что они важны. Омега презрительно фыркнул. — Люди важны? — Да. — Как же мерзко смотреть на то, как ты стареешь и становишься сентиментальнее.