Метод Ландо Норриса

      — Ну... так что?       — Что «что»?       — Расскажи что-нибудь. Или мы в тишине будем сидеть? — Ландо отставил кружку с зеленым чаем подальше от эскизов, прекрасно зная, что одно неверное движение рукой, и вся их работа полетит к праотцам. Так уже было.       — Ты же сказал, что я скучный? — усмехнулся Оскар, отпивая свой кофе — от чая отказался.       Ландо открыл рот, закрыл и тоже позволил себе легкий смешок.       — Ладно, извини. Мне правда интересно.       — Я уверен, ты уже изучил всю нужную тебе информацию. Иначе про картинг не узнал бы, верно? — Пиастри посмотрел на напарника исподлобья.       Боже, этот взгляд.       Атмосфера в квартире была полностью пропитана энергией Норриса, но такое ощущение, что Оскар, лишь едва переступив порог, уже занял собой часть этой энергии, заменяя половину на ледяное, но комфортное спокойствие. Хотя усмешка все же появилась, а, значит, перспектива есть. Тем более, с Лили так ухохатывается. Знаймер никогда не славилась чувством юмора, не то, что Ландо. С ним и обо всем и ни о чем сразу можно говорить, а он будет смеяться, как по заказу. Просто нужно потерпеть, такой момент еще обязательно подвернется.       — Расскажешь, что узнал? — он откинулся на спинку дивана, скрещивая руки на груди.       — Проект отменяется или что? — поджал губы Ландо, водя карандашом абстрактные узоры на черновом листе. — И вообще я первый спросил. Будь добр, либо рассказывай, либо работай.       — Боже, это что? Приказ от Ландо Норриса? Я весь дрожу.       — Заткнись.       Ландо уже готов был уходить за дополнительной чашкой чая, лишь бы его не допытывал одногруппник, но Оскар решил иначе.       — Слушай, у тебя есть Тим-Тэм?       Норрис замер по пути на кухню, развернулся в проеме и глянул на Оскара. Только что Пиастри сам у него что-то спросил? Где-то на крыше снайпер и он под прицелом или что?       — Нет... — неуверенно произнес он. — А что это?       — Да так, конфеты одни. В Австралии часто их покупал. Вкусные.       Даже такая маленькая частичка информации, которой Оскар поделился, заставляла британца изо всех сил сдерживать тупую улыбку, которая наровила вырваться против воли. Но получалось слабо. Вообще никак.       — В следующий раз будет, — улыбнулся Ландо и все же прошел на кухню за новой порцией зеленого чая и кофе, которые у обоих закончились.       К полудню, хотя они не планировали так засиживаться, план проекта был готов. Эскиз, размеры, даже по цветам пытались что-то сообразить. Ландо предлагал сделать все ярким, аргументируя это тем, что так веселее, на что Оскар раздраженно выдыхал, закатывая глаза, говоря, что идея максимально отстойная.       — Отстойный тут только ты, — причитал Норрис, взмахивая руками.       За следующую неделю нужно построить макет, а через — создать для него сайт. От последней новости Оскар совсем помрачнел.       — Уже и дизайнерами работаем...       — Я умею программировать, — похвастался Ландо, ловя удивленный взгляд Пиастри. — Что такое?       — Врешь же, Норрис, — буркнул он, потянувшись.       Взгляд британца упал на одиноко лежащую рядом подушку. Бархатную, с рюшами по краям. Он не думал ни секунды. В голове в момент вспыхнула мысль, которую просто необходимо было осуществить прямо сейчас. Он схватил предмет преступления и с чувством швырнул в Пиастри. Оскар успел только удивленно охнуть, разливая на себя почти целую кружку почти горячего латте под заливистый смех Ландо.       — Сдурел?!       — Ты бы видел свое лицо! — смеялся он. — Оскар, я каждый раз удивляюсь, когда эта ледяная глыба, которую ты называешь лицом, проявляет и другие эмоции, помимо раздражения и вселенской усталости.       Австралиец старательно, но безуспешно отряхнул белую футболку от жидкости. На ткани уже проявилось темное пятно, которое неприятно жгло кожу, заставляя морщиться.       — А если бы я обжегся?! — повысил голос Оскар.       — Считай, что так я растапливаю твой лед. Другие способы не работают.       — Это мозг у тебя не работает, — констатировал Пиастри, вставая и осматривая комнату на наличие запасной одежды, затем сделал шаг в сторону Ландо, останавливаясь в двух метрах — безопасное расстояние, чтобы не заразиться тупостью напарника.       Ландо уловил направление мыслей Оскара, тихо хихикнув, но сразу сделал серьезное, насколько вообще это было возможно, в такой ситуации, лицо.       — В спальне в шкафу. Выбери, что хочешь, — сказал он, указывая рукой в нужную сторону.       — Я не пойду в твою спальню, — скрестил руки на груди Пиастри, перенося вес тела на одно бедро. — Сам иди.       — Оск, не переживай, там нет проституток. Крайняя ушла как раз за несколько минут до твоего прихода, — закатил глаза Ландо, вспоминая, как выпроваживал Макса. Голландец бы придушил его на месте за такое сравнение.       Минуя надоедливого британца, Оскар все же двинулся в сторону его спальни, чертыхаясь себе под нос. Ландо загадочно поглядывал на дверь, словно ожидая, что Оскар появится в чем-то крышесносном. А у Норриса был миллиард таких домашних вещей.       Но ошибся. Оскар вышел в простой черной футболке, только вот...       — Блять, Оск, серьезно? «Ненавижу Ландо»? — футболку подарил Ферстаппен, увидев на маркетплейсе прикольную надпись, еще и вручал с таким видом, будто Ландо должен был упасть в обморок минут на пять от такой щедрости друга. — Сними это нахуй.       — Я выбрал то, в чем мне удобнее тебя ненавидеть. Сам сказал, что можно любую, — австралиец улыбнулся уголками губ, не глядя на Ландо.       Но месть не заставила себя ждать. Оскар что-то прятал за спиной.       — Что там у тебя...       Ландо не успел договорить, и его мягкая перьевая подушка, на которой он сладко засыпал каждую ночь, в миг превратилась в орудие убийства, которое прилетело точно ему в лицо, откидывая на спинку дивана. Оскар резко убрал подушку, широко улыбнувшись. Больше с сарказмом, чем искренне, но Ландо уловил смешинку в его взгляде. К тому же, он никогда не видел у него такой широкой улыбки, которая затрагивала бы глаза. Норрис даже не пытался сдержать новую порцию смеха, которая вырывалась прямо из груди.       — Ах так? Держись, Пиастри, тебе конец, — пригрозил британец, перекатываясь на другую половину дивана, хватая ту самую подушку, которую метнул в Оскара, с растекшимся пятном кофе, и в одно движение преодолев расстояние между ними, замахнулся.       Оскар увернулся, нанося ответный удар ему в плечо.       — Глазомер страдает? Для архитектора это плохое качество, — бросил тот, отбегая за спинку дивана.       — Шутки твои плохого качества! — съязвил Ландо, перепрыгивая через препятствие, попадая в Оскара.       Пиастри в этот раз не успел избежать удара, и пуховая мягкая бита попала ему по груди.       Следующие пятнадцать минут прошли в импровизированной гонке по огромной квартире. Норрис нападал, а Оскар в свою очередь элегантно уклонялся, прячась за препятствия в виде всего, что попадется по пути. Иногда бил в ответ, заставляя Ландо материться через смех. Почти до слез.       Запыхавшись, они оба приземлились на мягкую обивку, тяжело дыша, почти касаясь коленями. Атмосфера, которую изначально можно было резать ножом, будто по взмаху волшебной палочки превратилась в непринужденную, где никто не думал о проекте — только о том, как хочется придушить человека рядом. Вместо палочки были две перьевые подушки, а вместо спокойной посиделки за гребанным проектом получились догонялки, в которых не было победителей и проигравших. Лишь два уставших человека с пульсом, улетевшим в стратосферу.       Норрис про себя отметил, что их отношения улучшились, пусть и на самую малость. А, значит, как минимум один пункт плана выполнен. Поводок Оскара постепенно сокращается, и скоро от него не останется ничего, кроме тонкой ниточки, за которую Ландо его потянет для... Еще не решил для чего.       — Ненавижу тебя, Норрис, — без злобы выдохнул Оскар.       — Ты это уже говорил.       — Буду повторять, пока не запомнишь, — передразнил его же фразу австралиец, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Я в жизни так не бегал.       Ландо улыбнулся, закусив губу. Несмотря на то, что это общение было вынужденное с обеих сторон, он по-настоящему наслаждался компанией Оскара. Хотя бы сейчас, в этом моменте, когда не нужно думать ни о чем, кроме учащенного сердцебиения и легкой боли во всем теле — сила ударов была не слабая. Он перевел взгляд на Пиастри и сразу откинул голову обратно.       — Оскар, сними это, ради бога, — простонал Ландо, намекая на очень стильную футболку австралийца.       В комнате раздался звук противной мелодии звонка на телефоне Оскара. Противной она была только потому, что Норрис сразу увидел, кому принадлежит этот контакт. Чертова Лили прерывала их идиллию своей липкой навязчивостью.       Оскар ответил на звонок, что-то хихикая в трубку. В этот момент Ландо почувствовал себя настолько неловко, просто смотря в одну точку, будто он слушал, вернее, подслушивал то, свидетелем чего никогда не должен был стать.       — Люблю тебя, — напоследок бросил Оскар, и его голос прозвучал так слащаво, что Норрис слегка поморщился. Все влюбленные такие идиоты? Все эти уменьшительно ласкательные выражения, от которых крутит живот, а собеседник — пальцем у виска, так раздражают. — Прости. На чем мы...?       — Проект, — прокашлялся Ландо, прогоняя из головы непонятно откуда взявшиеся ревностные мысли. Какая к черту ревность? Он скорее Лили начнет ревновать к Оскару, чем наоборот. — Продолжим завтра?       Не то, чтобы он хотел поскорее выпроводить Оскара, просто время на непринужденное общение закончилось, а работать после обеда он не имел ни малейшего желания. К тому же, этот перьевой забив выбил из него все силы.       — А футболка? — спросил Оскар, уже стоя в дверях через некоторое время.       — Можешь оставить себе. Я же не могу отправить тебя голым, — почти заботливо произнес Ландо. — А твою, — он поднял футболку Оскара с подлокотника, — я постираю и передам завтра. Тем более, ты сказал, что в моей футболке тебе легче меня ненавидеть. Только не увлекайся. Я и понравиться могу случайно.       Ландо улыбнулся, на миг подняв брови. Пиастри озадаченно смотрел на него секунду, две, а потом тихо рассмеялся.       — Не дай бог, — улыбнулся в ответ Оскар, открывая дверь.       — Можно просто Ландо! — крикнул напоследок Норрис и закрыл дверь за спиной австралийца.