Реминисценция и Месть

             Больше всего Хикару боится одиночества, оно угнетает, именно поэтому девушка цепляется за любую возможность, чтобы обрести новые знакомства.       Она полностью согласна с тем, что её действия опрометчивы, Хикару прекрасно осознает все последствия, но с другой стороны как ей быть...? Может ли она поступить иначе?       Сугимото знает, что в глазах других, она не более чем ребенок. Обуза. Следовательно почти никто не захочет иметь с ней дело, почему "почти" объяснять не стоит.       Сугимото вздыхает. Склонившись над лотком с горячей лапшой, она водит палочками по пластиковому дну, тупо уставившись на своё расплывшееся отражение в мутной от специй жидкости. В животе урчит, и она наконец приступает к трапезе. — Вкусно? — откуда-то сбоку хмыкает Валентайн без особого энтузиазма. — Просто ужасно, это какое-то издевательство над настоящей лапшой, — сделав особый акцент на слове "настоящей", протараторила Хикару, которая, казалось, могла без умолку говорить о кулинарии. — Вот оно как, — тянет гласные Валентайн, разведя руки в демонстративно-ленивом жесте. — Ну, что имеем. — Я после всё-таки приготовлю мисосиру, — не прекращает возмущаться Хикару, морща кончик носа — привычка придает ей не столько миловидности, сколько детской серьезности. — Отрава какая-то! Как ты вообще ешь её? — А ты что же, Хикару, всё это время радовала себя исключительно деликатесами? — Нет, но... — Хикару отвела взгляд на раковину, полную грязной посуды. — Это правда ужасно! — Надо же, так громко заявляла, что эту лапшу есть невозможно, а сама уже всё умяла...       Хикару промолчала, пытаясь сдержать рвотные позывы. Она, значит, до безумия голодна, а этот ехидный мужчина ещё смеет насмехаться..! Ни разу в своей жизни она более не притронется к лапше быстрого приготовления и, само собой, не позволит этим питаться и Валентайну. Всё же тот нужен ей живым. — Если на сегодня у тебя не запланирована очередная тренировка для меня, то я пойду спать, — наконец пролепетала Хикару, потягиваясь. Взяв лоток (она предварительно вылила из него грязную воду) и пластиковые палочки, кинула всё это в мусорное ведро. — Я устала. — Отдыхай. Ты неплохо проявила себя сегодня. — Слова ободрения всегда давались Валентайну крайне тяжело, поэтому он вскоре замолк, не зная, как выразиться иначе. Спустя минуту мужчина всё же нарушил затяжную тишину, предпочтя перевести тему. — Да, ты молодец, кстати, мне нужно отойти. А так как ключи всего одни, мне придется запереть тебя тут. Я скоро, не скучай.       Хикару резко обернулась, первым делом она хотела было поинтересоваться, куда же Валентайн собрался, но передумала: вряд ли бы он ответил. Девушка кивнула: — Только не долго.

⁺‧₊˚ ཐི⋆♱⋆ཋྀ ˚₊‧⁺

      Дверь хлопнула. Она осталась одна. Снова. Устроившись поудобнее на мягкой постели и подложив руки под голову, девушка задумчиво уставилась в потолок.       Хикару склонна к рефлексии: это один из немногих методов, способных успокоить её. Сугимото прикрыла веки и попыталась вспомнить свою первую тренировку с Валентайном, свои эмоции и боль от растянувшихся мышц.       Их разделяло приличное расстояние. Поле. Вдали от новообретённого жилья. Блеклый цвет обстановки удручал. Мышцы нервно подрагивали.       В тумане Хикару мало что могла разглядеть, лишь самодовольную морду Валентайна. Ну подонок же.       Она протёрла вспотевший лоб рукавом и, тяжело дыша, пыталась устоять на трясущихся ногах. Промокшая от пота кофта неприятно липла к спине. Сугимото подняла взгляд на двинувшегося к ней мужчину. — Без силы, вкладываемой в удар, без навыка, направляющего лезвие, меч в твоих руках — не более чем красивая безделушка.       Б-безделушка? Хикару стоило огромных усилий признать, что её клинок действительно не более чем диковинка, предмет интерьера, передающийся из поколения в поколение и ранее никогда не использовавшийся по своему назначению. Вероятно, она действительно одна из тех немногих в роду, кто использует катану по прямому предназначению, а не как метровую фигуру на полке.       Как Хикару вообще могла подумать о том, что итог битвы решает оружие, а не его обладатель? Какая нелепость...       Шорох за дверью. Девушка практически моментально распахивает глаза. Она вновь в тёмной комнате с серыми отклеившимися обоями. Приподнявшись на локтях, Хикару оглядывает пространство.       Всё как раньше: небольшой комод, заполненный одеждой и личными вещами, стол напротив окна с плотными темными шторами. Солнечный свет сквозь чёрные облака едва мог компенсировать отсутствие люстры.       Не радовало Хикару и то, как именно была обставлена её комната: минимализм да и только. Тем не менее она была готова поклясться, что материал, из которого изготовлена вся мебель в квартире, стоит немалых денег, что уж говорить об этих необычных резных вставках!       Хикару вновь откидывается на спину, фыркнув. Теперь все её мысли свелись к Валентайну. Сугимото было не просто сделать однозначный вывод: он многое не договаривает, хитрый, замкнутый, холодный, сдержанный, но при всём этом в нём присутствуют и нотки озорства.       Его причёска и стиль одежды как будто бы не сочетаются с образом, который он выстроил для себя. Сначала Хикару показалось, что Валентайн очередной пижон, весь из себя пафосный, нафуфыренный, словно павлин, впрочем, она не уверена, что это не так.       Его причёска довольно странная, хаотичная, словно Кляйн делал её левой рукой и с закрытым глазом. Почему лишь одним глазом? Дело в том, что Валентайн слеп, как думает Хикару, на правый глаз и поэтому носит на нём повязку с вышивкой в виде черепа. А что касается одежды Кляйна, та, по всей видимости, была сшита на заказ: черная кожаная куртка с узорчатыми нашивками и расклешенные от колена джинсы.       Хикару вскакивает с кровати, вспомнив, что слышала ранее шорох за дверью. Это Валентайн вернулся? Долго он. Нужно ли ей встретить его, спросить о чём-нибудь или притвориться, что не услышала? А если это не Валентайн?       Сглотнув, Хикару на цыпочках двинулась к двери. Пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь небольшую щель, девушка вскоре расслабилась, заметив знакомую фигуру. — Ты долго, — констатировала факт Сугимото, подойдя ближе к источнику шума.       Кляйн многозначительно промычал, положив что-то, что Хикару не смогла разглядеть, на верхнюю полку шкафа, а после двинулся в ванную комнату. Сугимото зашагала следом. — Где ты, чёрт тебя дери, был? — Воскликнула Хикару, хлопая ресницами. Она была возмущена безучастием Валентайна, чья одежда была пропитана дьявольской кровью. Более того, на его щеке пролёг глубокий и неровный порез. — Это кровь на тебе?! — Брал заказ на тварей. — Развернувшись и смерив ту взглядом, Валентайн продолжил. — А ты думала, что я деньги печатаю? На что же я купил тебе ранее моднявые вещи? — Ты просто напугал меня. Я, знаешь ли, переживаю. — Хикару смущённо отвела взгляд, она не знала, к чему бросила последнюю фразу. — Переживаешь? — Ухмыляясь, повторил за ней Кляйн. — Я польщён. — Представь себе... — Буркнула Хикару, закатив глаза. Притопнув носком тапка, она вновь пробежалась по нему взглядом. — Тебе помочь? — Не стоит, но я ценю твоё предложение. — Честно? Выглядишь просто ужасно. Точно не нужна..? — Не нужна, — отрезал мужчина и скрылся за дверью, а Хикару мысленно выругалась. Этот глупый мужчина посмел отказаться от её помощи! У-у-у, а она всего лишь проявила вежливость...       Бурча себе под нос, она поплелась обратно в комнату: ей толком не удалось поспать.

⁺‧₊˚ ཐི⋆♱⋆ཋྀ ˚₊‧⁺

      Следующим утром улыбка практически моментально сползла с лица Хикару, стоило той увидеть Кляйна. — Где..? — она ткнула пальцем в лицо мужчины, засыпая его вопросами. Валентайн выглядел абсолютно нормально, без малейших признаков вчерашнего сражения. — Твое лицо... Вчера оно было намного хуже, а сейчас... Ни царапинки! Что это такое?! — Мой любимый тандем: гены и мазь. — Лукаво усмехнулся Валентайн, кусая яблоко. — Как спалось? — Чёрт с тобой. — Хикару, толкнув Валентайна в бок, прошла мимо. Девушка подошла к холодильнику, фалангами пальцев потянулась к ручке дверцы, но осеклась, развернувшись лицом к Валентайну. — А когда я смогу брать заказы на демонов? Ну или хотя бы брать их вместе с тобой? — Когда я посчитаю, что ты готова к этому. — Коротко и лаконично объяснил ей мужчина, хрумкая яблоком. — Ладно. — Хикару, закатив глаза, отвернулась, желая достать из холодильника бутылку молока.       Сугимото никак не могла смириться с тем, что электричество и водопровод в квартире работают исправно, уж не знала она, чья именно это заслуга, но и вникать ей также не хотелось. Уж слишком мало Хикару смыслит во всех тонкостях, а потому она решила просто довольствоваться имеющимся.       Разложив на стойке все необходимые столовые принадлежности, Сугимото налила в миску молоко, а после отсыпала туда приличную горсть хлопьев. Ложкой она распределила хлопья так, чтобы те лежали ровно: так девушке было спокойнее. — О, — усмехнулся Валентайн, — ты, значит, из тех, кто прежде наливает молоко. — Каждый нормальный человек делает именно так! — Хикару, держа в руках ложку, активно жестикулировала. — Так ты насыпаешь нужное количество хлопьев, чтобы каждая из них погрузилась в молоко. Что за глупые вопросы? — Я просто подметил любопытную деталь. — Если для тебя это любопытно, то я соболезную. — Грубая. — Хмыкнул Валентайн, демонстративно отвернув голову. — Я такая какая есть. И уж если я не соответствую твоим ожиданиям, то это явно не мои проблемы. — Не помню, чтобы хоть раз сказал что-то о своих ожиданиях касательно тебя, а уж тем более то, что ты их не оправдываешь. — Но ты подразумеваешь это! Ты, как и все другие, считаешь меня грёбаной обузой. Ты, как и они, собираешься... — Тебе, Хикару, стоит быть благодарнее. — Перебил её Кляйн. — Я спас тебя, предоставил жилье, питание. Кто "они" и почему ты приравниваешь меня к ним? Твои обвинения беспочвенны. — Но я ведь не просила спасать меня... — Вполголоса пролепетала Хикару, стыдливо опустив взгляд. — Но я ведь не просил идти за мной. — А что же мне оставалось? Я теперь в долгу перед тобой, обязана своей жизнью. — Нет никакого долга, Хикару, лишь внутренние установки, которые ограничивают. Ты ничем мне не обязана, а уж тем более не должна отдавать свою жизнь. — Валентайн понизил тон. — Просто успокойся в конце то концов. — Но как же мне жить тогда? — Нервно усмехнулась Хикару. — А ты ради этого и живёшь? Постоянным желанием доказать свою полезность кому-то?       То ли Хикару не знала что сказать, то ли в целом не хотела продолжать разговор, но она замолчала, закрыла глаза и приложила ладонь ко лбу. Сев на стул, поднесла ко рту ложку, морщась от вкуса разбухших хлопьев.       Валентайн же не понимал, как их обыденный разговор ни о чём превратился в подобие конфликта. Кляйн также не знал, почему Хикару вспылила. Он, вероятно, сделал что-то не так? Может быть, как-то обидел её? Мужчина ещё долго будет ломать над этим голову.

⁺‧₊˚ ཐི⋆♱⋆ཋྀ ˚₊‧⁺

      Тусклый мигающий свет. Размытое зрение никак не позволит сфокусироваться на тёмной фигуре, возвышавшейся над ним.       —— знаком ему. Повреждённая память твердила о наличии прежде близких связей между ними, вот только Валентайн не помнит даже имени этого "существа". Парень капался в своём разуме, пытаясь найти какие-нибудь подсказки, но всё тщетно. Более того, Валентайн в целом мало что помнил, в том числе и о себе самом.       Должно быть, какая-то травма или, например, сильное переживание вызвали амнезию. Думай... Думай... Думай! ...

Так значит...

—— предал его.

      Клинок товарища вонзился в плоть, разрывая ткани, царапая кости. Валентайн ахнул, он видел, как остриё меча выпирало из его грудной клетки. Кляйн упал на колени. Кровь подступила к горлу. Он задыхался.       В тот момент ему показалось, что его жизнь, ставшая вмиг бессмысленной, подошла к концу. Всё то, ради чего он боролся, ради чего и кого жил, стало эфемерным. А ради чего он жил? А ради чего боролся? Должно быть, какой-то смысл, какая-то цель определённо существовали, но Валентайн позабыл о них. Впрочем, ему больше не было дела до прошлых ценностей, он ведь теперь совсем другой. А каким он был тогда? Должно быть, самоотверженным, готовым пожертвовать собой ради других, но разве теперь это имеет хоть какой-то смысл?       Человек напротив виноват в становлении Валентайна тем, кто он есть отныне.       Валентайн сжался всем нутром, ощущая головную боль.

...как же так?

      Валентайн закусывает уголок нижней губы, пытаясь сдержать стон. Рывком его тело покидает меч. Плоть словно вспыхнула. Щипет. У раны клубится светлая дымка. Черт, кроплённое железо...       Удар ботинка в спину. Тело Валентайна валится на землю, а щека касается твёрдого бетона. Глаза слипаются. Кляйн смотрит в спину, удаляющегося ——.       Он помнит светлые волосы, по-змеиному чёрные глаза, которые каждый раз вызывали в нём чувство всепоглощающей тревожности. Помнит шрам, больше походящий на зияющую дыру, на его груди. Ха-ха. Эта "прелестная" деталь связывает их... Но он не хочет иметь с —— ничего общего.       Валентайну остаётся лишь бесцельно царапать бетон, сжимать челюсть до хруста и, кажется, всё-таки принять свою участь.

Я вспомнил твоё имя. Тебя зовут Айдэн.

...Айдэн действительно предал меня?

      Валентайн испускает последний выдох и закрывает глаза. Тело обмякло, а в мыслях воцарилось желанное спокойствие.

Твоя смерть — моё спасение

Твоя смерть — моё облегчение

      В тот момент в душе Кляйна зародилась нестерпимая жажда мести, а слова, записанные на подкорке разума и гласящие: "Эдем — Айдэн", стали движущей силой.

Твоя смерть — единственное, что я могу сделать для этого мира

Вспомни и отомсти