Шена

За двое суток Рейес успел как следует выспаться, отдохнуть, провести инвентаризацию украденного с Нексуса барахла, подготовиться к встрече. И принять короткий душ. Кто знает, вдруг этой роскоши в его жизни больше уже не будет? Судя по тайком скачанным логам, на Кадаре с водой тоже были проблемы. Сколько людей там умрут от жажды, пока кто-нибудь не наладит доставку? Или пока не начнут рвать друг другу глотки за последнюю бутылку? Его мысли опять соскользнули к Нексусу, и в груди заворочалась та самая неприятная, скользкая и холодная гадина, которую он искренне ненавидел. И почему-то до сих пор не мог от нее избавиться. Вина. Вина, мать ее так! И почему он думает, будто там без него пропадут? Незаменимых не бывает! У них еще есть пара грузовиков. И корветы, и фрегаты, и куча челноков! А потом вспомнил, как перешел на четырнадцатичасовый рабочий день из-за того, что другой пилот-водовоз раздолбил в поясе астероидов свой корвет. Рейес не мог его осуждать. Корвет, конечно, штука хорошая. Быстрый, мощный. Но в трехмерном лабиринте пояса куда менее маневренный, чем корпоративный разведчик R-22 «Скаут» – модель его «Анубиса». К тому же, далеко не каждый пилот привык играть в кошки-мышки с пиратами, прячась за летающие куски камня. Это за его плечами были пять лет контрабанды на задворках галактики. Там или учишься чувствовать опасность, или становишься частью пейзажа. А большинство нормальных пилотов просто гоняли по знакомым трассам. Рейес опять нахмурился. Да какого хрена? Нужно будет – научатся. И совершенно некстати вспомнил, почему увеличил рабочую смену на самом деле. …На второй, кажется, день после разморозки он шел по коридору жилого сектора. Теснота, гул голосов, усталые и раздраженные лица.  Он искал, где бы раздобыть кофе – настоящего, а не эту синтетическую бурду, которую всем подсовывали. А потом заметил женщину, которая плакала, стоя у автомата с водой. Лет тридцати, худая, осунувшаяся, в засаленном комбинезоне техника. Она раз за разом подносила омни-тул к сканеру, и тот раз за разом выдавал красную надпись: «Недостаточно баллов». Рейес притормозил. Дэн рассказывал, что система баллов если не идеальна, то очень к этому близка. Минимальный паек еды и воды получали все. Но на дополнительные баллы можно было купить дополнительный паек, лучшее жилье, доступ в бар и даже топливо для личных нужд. Система была проста: выход на работу – плюс десять баллов, сверхурочный рейс – плюс пятьдесят. Доставка особо ценного груза – сразу плюс сто. Ну и наоборот: прогул – минус двадцать, нарушение дисциплины или общественного порядка – минус пятьдесят. Он посмотрел на цены: литровая бутылка – восемнадцать баллов. Час его работы. Женщина его не замечала. Просто стояла, глядя на мигающую красным надпись, и по ее щекам текли слезы. Рейес тяжело вздохнул и все-таки спросил: – Проблемы? Женщина вздрогнула, обернулась, шмыгая носом: – Нет. Все нормально. Я просто... система глючит. Она снова поднесла омни-тул к сканеру, и автомат снова мигнул красным. Женщина всхлипнула: – Пятый раз. У меня несахарный диабет после разморозки. Мне нужно пить... много. Врач выписал заключение, сказал, внесут в базу. А оно... не внесли. И теперь у меня баллы кончились, а автомат не дает воду. А без воды я... я... – она прикусила губу и продолжила сердито: – Вот ведь глупость какая. Там... после катастрофы все сломалось. Данные теряются. Я уже третий день хожу, прошу, чтобы исправили. А они говорят – ждите. А ждать... я не могу ждать! Рейес посмотрел на нее. Потом на автомат. Потом на свой омни-тул. Час в астероидном поясе, под прицелом Скверны, с вечно барахлящим правым двигателем? Будем считать, что это время, когда «Анубис» шел на автопилоте. Он поднес омни-тул к сканеру, выбрал двухлитровую бутыль воды, протянул женщине и буркнул: – Держи. Она замерла, а потом опять мелко заморгала, удерживая слезы: – Но это же... это твои баллы. Ты же сам... Рейес криво усмехнулся: – Я водовоз. И здоров как бык. Бери давай. Она все-таки взяла бутыль трясущимися руками и невольно прижала к груди. Смотреть на это было… неприятно. Рейес неловко кивнул и, не слушая сбивчивых благодарностей, зашагал в отдел кадров. Подписываться на четырнадцатичасовой день. Дэн потом искренне интересовался, что на него нашло. А Рейес не смог ответить. Даже сейчас не может. Просто блажь, окей? Он так и не узнал, внесли ли ее в базу в итоге. Надеялся, что да. Но после бунта, когда кроганы пошли заливать кровью сектора, надеяться на что-то хорошее стало глупо. Рейес пожал плечами, отгоняя ненужные мысли. Кадара – не Нексус. Здесь нет баллов, нет автоматов и нет Танна. Только злые напуганные люди и незнакомая планета. Посмотрим, кто кого переживет. И будем решать проблемы по мере поступления. Сейчас воды в «Анубисе» было на четверо суток, если не жадничать. Как там на Кадаре – увидим, когда высадимся на поверхность. На орбите Кадары его ждали. Корабли изгоев были пристыкованы друг к другу в импровизированный кластер – перекинуты шланги систем жизнеобеспечения, кое-где горели тусклые аварийные огни. – Видаль. Долетел все-таки, – заметил голос знакомой связистки вместо приветствия. Теперь, когда связь стала почище, Рейес понял, что она саларианка. – Теперь слушай внимательно. Мы не подпустим тебя близко, пока не проверим. – Разумно, – похвалил Рейес. – Что нужно делать? – Во-первых, отключи все системы, кроме жизнеобеспечения. Мы хотим видеть «Анубис» холодным и немым. Потом поднимешься на борт. Один. И без глупостей! – Без проблем. Рейес быстро отключил двигатели, погасил огни, оставив только базовое питание. «Анубис» уснул, превратившись в темную кучу металла на фоне звезд. На всякий случай он пристегнул к креплению скафандра пистолет, сунул в боковой карман датапад, надел шлем и прыгнул из шлюза, включив маневровый ранец.  Едва он вышел из шлюза «Львицы», корвета, в котором летела Келли, сразу уперся взглядом в стволы. Его встретили трое вооруженных небритых мужиков. Не военный строй, а просто дежурные. Вид у них был дерганным, уставшим, но оружие они держали уверенно. Бывшие военные? Копы? Или бандиты? Гадать было бессмысленно. Самый старший из них, здоровяк на полголовы выше Рейеса, буркнул густым басом: – Стоять. Руки держи на виду. Кто такой? «А вы ждете кого-то еще?» – так и вертелось на языке. Но шутить сейчас не стоило. Рейес медленно поднял руки и спокойно ответил: – Рейес Видаль. Пилот «Анубиса». Я выходил на связь, меня ждут. Мужик повел штурмовой винтовкой: – Обыскать. К нему подошел другой изгой, бритый наголо, с неприятным и злым лицом. Быстро и грубо обхлопал карманы, вытащил из крепления пистолет, забрал. Рейес стоял смирно. За годы контрабанды его обыскивали сотни раз, и он знал: настоящая опасность – не в пистолете. Омни-тул мог создать клинок за долю секунды. Но этот тип был дилетантом. Даже не глянул. Зато с видом знатока покрутил в руках его пушку: – М-5 Фаланга. Неплохая игрушка, – он сделал многозначительную паузу. – Вернем, когда будешь уходить. – Новая пауза, новый многозначительный взгляд: – Если будешь. «Э, братец, тебе б на сцене выступать. В роли бандита-статиста. Кем ты и являешься», – мелькнуло в голове. Озвучивать мысль он не стал, лишь дружелюбно улыбнулся: – Договорились. Третий мятежник, молчавший до этого, запустил сканер, на несколько раз просветил им Рейеса и монотонно отчитался в рацию: – Все чисто, жучков нет, взрывчатки нет. Был один пистолет, изъяли. – А потом повернулся к нему и так же равнодушно сообщил: – Сейчас дрон сканирует твой корабль. Если там что-то обнаружат, тебе конец. – Ищите, – пожал Рейес плечами. – Мне скрывать нечего. Первый мужик мотнул головой, указывая куда-то вглубь корвета: – Пошли. Келли ждет. Рейес сдержано кивнул. Что ж. Уже по первой встрече можно многое понять. Какую-никакую структуру Келли создала. Дежурные у шлюза – значит, она пытается контролировать уязвимую точку корабля. Но их всего трое, и они выглядят усталыми – значит людей, обученных воевать, не хватает. А что оружие забрали, это скорее, хороший знак – она не идиотка. И что дрон отправили, тоже умно – вдруг корабль начинен взрывчаткой и вот-вот рванет? Действуют по протоколу, но без личной враждебности. Это просто предосторожности. Значит, здесь уже есть хоть какие-то правила. Пока не самые плохие. Не пристрелили на входе – уже спасибо. Едва он зашел внутрь головного корабля, в нос ударил смрад. Сладковатый, тошнотворный – так пахнет начинающаяся гангрена. Металлический душок крови смешивался с кислым запахом пота и мочи. Видимо, люди не могли встать, чтобы дойти до сортира. В отсеке, отведенном под лазарет, стонали и метались десятки человек. У кого-то насквозь пропитались кровью бинты, у кого-то – нелепые повязки из обрывков одежды. На многих бинты уже побурели, покрылись засохшей вонючей коркой. Слышался кашель – хриплый, надрывный. Кто-то пытался откашляться и не мог. Рейес перевел взгляд на ряд тел, накрытых полотнищами грузовых мешков. Четыре. Нет, пять. В груди вспыхнул и погас гнев. Ну разумеется, Танн не стал тратить на раненных мятежников не то, что панацелин – даже антибиотики. А медик тут наблюдался всего один – немолодой мужчина с жестким лицом и запавшими глазами с характерным блеском, как под стимуляторами. Похоже, он вообще не спал все это время. Хотя, что он мог сделать? Без медикаментов и оборудования, как в средневековье каком-то. Алекс бы тут расплакался. Или побежал помогать. Или начал бы давать Келли советы. Рейес криво усмехнулся. Хорошо, что его здесь нет. Во втором отсеке тоже лежали раненные. Они выглядели получше, но их было много. Слишком много. Во взглядах, провожавших Рейеса, мешались враждебность с надеждой, любопытство – с апатией. И именно апатия, пустая и безнадежная, заставила его отвернуться первым. «Твою мать, – подумал Рейес. – И я влез в это добровольно». Он напомнил себе, зачем здесь. Не спасать. Не геройствовать. Просто вписаться в систему, которая уже есть, и сделать так, чтобы она работала на него. Слоан – ключ к этой системе. Остальное – детали. Здесь почти тысяча человек с кучей уже ненужных им кредитов. О чем еще тут думать, ну? Но взгляд снова и снова возвращался к людям, тесно сидящим прямо на полу вдоль всех переборок. Никому не нужные, лишние, выброшенные. Люди как балласт. Люди, которых можно не будить, если они не приносят пользы. Или достать из криокапсул, попользоваться и положить обратно на полку. Люди, как товар… Под грудиной запекло. «О деле думай, Видаль, о деле!» – мысленно рявкнул он на себя. И даже затрещину дал – тоже мысленную. Вскоре провожатый толкнул дверь в кают-компанию: – Заходи. Ждет. Слоан Келли, высокая, статная, как все вояки со стажем, стояла за столом, положив руки на пояс. Голубые глаза прожгли его, как рентген. – Видаль, – ее голос звучал глухо и почти равнодушно. – Пилот-водовоз, который горбатился в две смены. Кто тебя послал? Рейес встретил ее взгляд спокойно, без тени дерзости: – Никто. Я сам. На Нексусе мне стало тесно. А у вас, я слышал, место есть. Слоан жестко усмехнулась и ткнула пальцем в иллюминатор: – Места тут до хрена. Воды нет. Еды нет. Лекарств нет. Хорошее местечко, да? – Неплохое. Целая планета с кучей разных ценных ресурсов. Рейес вытащил из кармана датапад и протянул ей: – Тут список того, что лежит в моем трюме. Еда, вода, медикаменты, инструменты. Можете все проверить – под моим присмотром, конечно. Слоан посмотрела на датапад, потом перевела взгляд на него. Прищурилась с подозрением, явно пытаясь его просчитать. Она все еще не была уверена, что он работает один. Что у него не полный грузовой отсек кроганов, что Рейес не дал наводку флоту Нексуса. Что он не подослан, как шпион, в конце концов – войти в доверие и ударить изнутри. На ее месте Рейес думал бы точно так же. Что ж, мозги у нее точно есть. Значит, у изгоев больше шансов выжить. А у него – сделать тут хороший бизнес. Может, тут все окажется не так уж и плохо, как он себе накрутил? Слоан выглядела, как лидер, который держит своих людей в железной руке. Его взгляд остановился на ее протезе. Хм. Буквально. – И сколько ты хочешь за это добро? – вторая, живая рука не дрогнула, просто сжала датапад так, что побелели костяшки пальцев. Ей очень, очень нужен его груз. Она явно ждала, что он начнет спускать с них шкуру и выгребать из карманов последнее. И если он загнет цену, его попросту ограбят и выкинут в космос. Что ж, он ее удивит. – Нисколько. – Лицо Слоан окаменело. – Это... скажем так, вступительный взнос. Небольшой презент будущим партнерам. Я не знаю, выживете вы тут или нет. Но если выживете – мне бы хотелось быть с вами в хороших отношениях. Повисла пауза. Ему все же удалось сбить ее с толка. Слоан смотрела на него так, будто пыталась просветить его душу до самого донышка. Конечно, она нервничает. Все слишком хорошо, чтобы быть правдой – он появился в самый нужный момент и именно с тем, что им жизненно необходимо. – А если мы не выживем? – спросила Слоан, наконец. Рейес пожал плечами: – Тогда я потеряю партию припасов. Коммерческий риск, на который я готов пойти. Он опять посмотрел на ее руки. Пальцы все еще сжимали датапад. Но чуть слабее, чем минуту назад. – Если ты нас предашь, я лично прослежу, чтобы твоя смерть была долгой и мучительной, – тихо сказала Слоан. – Само собой, – кивнул Рейес. – Итак, чего ты хочешь на самом деле? Рейес активировал на омни-туле карту системы: – У меня сканеры лучше, чем у ваших железяк. Я уже нашел три астероида с богатыми залежами железа и один – с платиной. Координаты продам. И не только их. Слоан взглянула на карту и усмехнулась: – А если мы просто возьмем все сами? Он широко улыбнулся ей в ответ: – Возьмите. Но я один знаю, как их быстро добыть и как вывезти. У меня в этом большой опыт. Без меня вы будете год долбить эти камни вручную. Слоан, я предлагаю партнерство, а не разовую сделку.  Слоан смерила его новым долгим оценивающим взглядом и задумчиво потерла переносицу. А потом положила датапад на стол и прихлопнула его ладонью: – А ты наглый, Видаль. Это мне нравится. Договорились. Но если надумаешь кинуть – я тебя лично пристрелю. Рейес весело ей подмигнул: – Тогда к делу. Мне нужен доступ к вашим запасам топлива и право летать, где хочу. А вам – регулярные поставки воды, медикаментов и информации. Идет? Келли молча протянула ему руку, и Рейес крепко ее пожал. Кажется, у него получилось? – Добро пожаловать на Кадару, Видаль. Не подведи, – буркнула Слоан. – А теперь вали отсюда к себе и жди вызова. Сейчас начнем высаживаться. Твой груз заберем внизу. Рейес открыл рот. И тут же закрыл. Космопорта нет, значит сейчас посадка будет на челноках – с перегрузкой и жуткой болтанкой. Через час некоторые из тяжелораненых будут мертвы. Он посмотрел на Слоан внимательней. Она была абсолютно спокойна. Наверное, для нее это просто цена. Естественный отбор. Избавление от лишних ртов. «Она права. Конечно, она права. Если мы будем сейчас возиться с каждым умирающим, потратим на них ценные ресурсы – скоро сдохнут все. Надо выбирать. Я сам так выбирал. Всегда», – Рейес кивнул напоследок и зашагал к шлюзу. Но ему почему-то мучительно захотелось выпить. На войне такие решения называют «тактической необходимостью». Но ведь сейчас еще не война? Рейес сердито нахмурился и приказал себе вытереть сопли. Это именно она. Он вышел из кают-компании и снова нырнул в вонючий полумрак коридора. Люди уже начали шевелиться – готовились к высадке. Кто-то перетаскивал ящики, кто-то помогал раненым подняться. Рейес поймал себя на том, что ищет глазами тех, кто не встанет после посадки. «Уже скоро, – подумал он. – Уже сегодня увидим, что там внизу. Можно ли там закрепиться. А сейчас я просто вернусь на свой корабль и буду ждать, когда меня позовут».