Шена

Ночь прошла спокойно. А утром Слоан снова вызвала его к себе. Вид у нее был невыспавшимся и слегка похмельным. – Значит так, Видаль, – начала она, опять пренебрегая приветствиями. – Я всю ночь прикидывала что и как. У нас в запасе меньше недели. Чужаки не могут долго сидеть на жопе. По моим расчетам, через пять-шесть дней у них начнутся проблемы. Я видела результаты вскрытия с Эос, им тоже надо жрать и гадить. А запасы на базе не бесконечны. Рано или поздно им придется связаться с другими базами, проверить генераторы, высунуть нос. Я хочу, чтобы ты засек момент, когда они начнут выползать. И тогда мы ударим. – Ого, – Рейес поглядел на нее с уважением. – И что я должен делать? Келли потерла виски и поморщилась: – Ищи слабые сигналы, тепловые выбросы. Будто сам не знаешь! Если будут прятаться слишком долго, станешь их провоцировать. Чтоб они начали психовать. Полетаешь над базой, повисишь над ними на орбите. Может, корыто свое посадишь где-нибудь поблизости. Чтоб они там от злости лопнули. Проверим, есть ли у них ПВО. – Ты же в курсе, что у меня нет щитов? – скептически хмыкнул Рейес. – Мы уже договорились, что за риск будет доплата. Хватит ломаться, Видаль! – Ох, это моя заветная мечта, – вздохнул он. – Принято. Этот полет я посвящу тебе. За долю в добыче, разумеется. Губы Слоан тронула легкая улыбка: – Договорились. Заодно сделаешь подробную карту местности вокруг базы. Подходы, дороги, уязвимости. Твой сканер сможет пробить ее сверху донизу? – Судя по всему, это обычная пещера, без экранирования, – ответил Рейес, чувствуя странную смесь опаски и азарта. Азарт выигрывал. – Должен пробить. Но за каждое задание – отдельная плата. Я хочу повысить свою мотивацию. – А что, основная мотивация «не сдохнуть на этой чертовой планете» уже не работает? Не наглей, Видаль. – Келли, тебе говорили, что ты ужасно жадная дама? – Рейес укоризненно покачал головой. – Жадная? Я? Это мне говорит человек, который вытрясает из меня последние кредиты? Слушай дальше, Видаль. Что мне нужно знать о базе: ищи слабые места, куда диверсионная группа сможет заложить взрывчатку. Но это потом. А сейчас я хочу, чтобы ты нашел нам идеальное место для засады. Каньон, пещеры, высокие стены, чтоб экранировали от их радаров. Я буду потихоньку посылать туда людей и технику. Потом ты заманишь тварей в засаду, а мы встретим с огоньком и фейерверками. – Ты хочешь, чтобы я стал наживкой? – Рейес скептически задрал бровь. Но его кровь уже шумела от адреналина, будто он хлопнул пару стопок водки. – Ты хочешь получить свою долю или нет? Так иди и работай, Видаль. – Значит так, – Рейес постучал пальцем по датападу. – Тысяча человек жрут десять тонн воды в сутки. Я привожу пятнадцать за раз. Итого – полтора дня жизни, если экономить. Еще полдня на добычу, полет и очистку. Значит, я должен летать каждые два дня. Слоан прищурилась: – И что ты предлагаешь? Бросить разведку и только воду возить? – Я предлагаю понять, что без воды все твои планы – херня. Так что, либо мы договариваемся о графике, либо я сам буду решать, что важнее. И не забывай, что возить воду мне выгоднее. Слоан поморщилась. – Опять торгуешься, Видаль? – Выживаю, Келли. Есть разница. Почему бы не поработать твоему флоту? Как я понял, ремонт нужен только одному шаттлу. А твой корвет, фрегат и еще один шаттл целехоньки. И три «Кадьяка» тоже. Слоан вздохнула, потерла переносицу – жест, который Рейес уже начал узнавать. – Затем, что они — мой единственный шанс эвакуировать людей, если здесь все пойдет по одному месту, – ответила она устало. – Если чужаки решат, что мы надоели им сильнее, чем они ожидали, они поднимут в воздух свои машины. И тогда любой корабль на низкой орбите или в атмосфере станет первой мишенью. Я не могу рисковать «Львицей» и «Когтем». Флот мне нужен, чтобы вытащить людей, когда начнется мясо. Рейес присвистнул: – Оптимистично. – Реалистично, – поправила Слоан. – К тому же «Кадьяки» пострадали при посадке, и их еще чинят. А с запчастями, сам знаешь, полная жопа. – То есть, – медленно проговорил Рейес, – я, получается, твой единственный расходный материал? Слоан усмехнулась, но в глазах не было веселья. – Ты мой единственный корабль, который может исчезнуть без следа, и я не лишусь возможности вытащить отсюда тысячу человек. Судя по всему, ты умеешь вертеться и пилот неплохой. Наживку жалко, но без нее не поймаешь рыбу. Рейес задумчиво посмотрел на нее: – И давно ты решила, что я сгожусь именно для этого? – Как только ты признался, что у тебя нет щитов, – помедлив, ответила Слоан. – Я знала, что ты летал в поясе астероидов в одиночку по четырнадцать часов в день. И делал это без щитов? Значит, или герой, или безумец, или контрабандист. Ты подходишь под все три пункта. – Как лестно, – протянул Рейес язвительно. – И когда мы начнем обсуждать, за какую оплату я прикрываю твой флот своей задницей? Бесплатно я рисковать ею не согласен. И это больше, чем просто риск, Келли. Это уже попахивает самоубийством. Слоан пожала плечами: – Тройной тариф за риск. Не благодари. Рейес покачал головой, но злая усмешка не сходила с его лица. – Ладно, Келли. Ты честна – это дорогого стоит. Тройной тариф – это хорошо. Но я хочу, чтобы в случае чего моя задница тоже попала в список эвакуируемых. – Договорились, – Слоан кивнула без колебаний. – Если все пойдет по пизде, будешь в первой десятке на посадку. И да, часть работы со сканерами возьмут на себя мои пилоты. Я скину тебе график работ. – Вот теперь я прямо-таки счастлив, – Рейес поднялся. – Пойду, покатаюсь над каньонами… Наживка, блин… На пятый день после высадки Рейес в который раз прогонял сканер над базой чужаков. И вдруг заметил то, чего не было раньше – слабый, едва различимый сигнал в радиодиапазоне. Он замер, увеличил чувствительность, прогнал запись через фильтры Алекса. – Попались, – прошептал он. Сигнал оказался коротким, зашифрованным, но это была связь. Чужаки больше не могли сидеть тихо. На всякий случай, он продолжил наблюдения, спустился пониже и выкрутил чувствительность сканера на максимум. Наградой ему стали явственно считанные короткие тепловые выбросы – скорее всего, чужаки выводили генераторы на полную мощность, для профилактики. А еще датчики засекли слабые следы движения у входа в базу. Возможно, это были разведчики или курьеры. – Слоан, – вызвал он. – Они зашевелились. Радиосигналы, тепловая активность, какая-то движуха рядом с базой. – Принято, – отрывисто бросила та. – Пока жди на орбите, сканируй дальше. Через часок сядешь в лагере, получишь подробности операции. На месте высадки творилось что-то странное. Раненых как будто прибавилось – в импровизированном госпитале появились новые ровные ряды спальных мешков с людьми. Рейес увидел, как двое медиков в костюме биозащиты потащили на носилках из палатки еще одного. Но почему прямо в спальном мешке?   – Видаль, не тормози! – прикрикнула по связи Слоан. Ее голос был подозрительно бодрым для руководителя чумного лагеря. Рейес решил: чем бы эта штука ни была, она не заразна. Иначе Келли его предупредила бы. Ведь предупредила бы, так? В палатке Слоан уже шло совещание командиров боевых групп. – Что с лицом, Видаль? – насмешливо спросила она. – Повелся на наш маленький спектакль? – Какой еще спектакль? – пробормотал он уязвленно. – Чужаки могут следить за нами. Если они увидят, что лагерь опустел, поймут, что мы готовим засаду, – снизошла Слоан до объяснений. – Значит, лагерь должен жить своей жизнью. С имитацией госпиталя мы заканчиваем, но работы еще много. Джоан, твои люди продолжают набивку травой. В каждой палатке должно быть по три-четыре спальных мешка, накрытых одеялами. Риш, на тебе радиообмен. Каждые два часа кто-то из оставшихся выходит в эфир с бытовыми разговорами. Жара, вода, смена караула. Никаких военных команд. Веррос: побольше суеты среди народа в скафандрах биозащиты. Придумай сама, чем заниматься. Но чужаки должны решить, что здесь мор. Один из командиров хмыкнул: – А если они не поверят? Слоан подняла бровь: – Да похрен. Это даст нам время. Нападать сразу все равно не станут, сначала доложат командованию. А пока они будут думать, мы ударим, – она повернулась к Рейесу: – А теперь – твой выход, Видаль. Пора пугнуть наших друзей. Вылетаешь прямо сейчас – сначала высадишь диверсионную группу. Потом пройдешь над базой по возможности низко. Проверим, есть ли ПВО. Делаешь один пролет – возвращаешься. Вечером – еще раз. И ночью дразнишь их до тех пор, пока они за тобой не погонятся. А когда погонятся, приведешь к Каньону Теней. Там мы их и встретим. А ты уходишь в верхние слои атмосферы, ждешь сигнал. Потом забираешь диверсионную группу и возвращаешься. Задача ясна? – Моя-то мне ясна, – кивнул Рейес. – Но любопытно послушать, что будет дальше. Слоан кивнула в ответ и тут же потеряла к нему интерес, вцепившись взглядом в высокую худощавую женщину с нашивкой инженера: – Итак, Молли, что у нас со взрывчаткой? – Ее до хрена, – ответила та спокойно и поставила на стол маленький, герметично запечатанный контейнер. – Это образец. А всего у нас двадцать килограммов пороха из местных серы и селитры. Плюс пять из тех двух ящиков с боеприпасами, которые ты нам отдала. Добавили серы, смешали с топливом. Рванет громко. – Латиус? У вас как дела? Турианец с красными полосами на лбу тоже деловито кивнул: – Точки закладки в каньоне помечены. Диверсионная группа уже получила инструкции. Ждем сигнала, чтобы выдвигаться. – Боб? – Слоан повернулась к уже знакомому Рейесу здоровяку. На этот раз он был не с винтовкой, а со здоровенным гранатометом. – Четыре гранатомета – четыре стрелка, – рокочущим басом сказал он. – Мы с Бертом попадем. Остальные – как получится. Они полицейские, а не военные, Келли. Установку в первый раз в жизни увидели. – Нет, – Слоан качнула головой. – Давай тогда по два выстрела с интервалом в несколько секунд. Стреляете только вы с Бертом, а те двое на подхвате. Помогут донести и перезарядить. Лучше пальнуть с запозданием, но наверняка. По хребту Рейеса пробежал мороз. Ему стало окончательно понятно, что большинство изгоев – гражданские. Ну или мелкие бандиты, вроде бритого статиста, которые горазды по подворотням пистолетами махать, а не участвовать в боевой операции. Мать-перемать… Какого хрена он в это влез? Он оглядел палатку: инженер со взрывчаткой, турианец с картой, Боб с гранатометом. Саларианка-связистка, азари-медсестра. Джоан, усталую немолодую женщину, Рейес вспомнил – она работала в отделе гидропоники, благодарила его за воду. Три храбрящихся мужика с лычками техников. Медик с набрякшими от недосыпа веками. Слоан, прожигающая взглядом каждого. И он – контрабандист, который просто хочет выжить. Да такого же, какого и они все. Так вышло. И память снова потащила его в прошлое – туда, где все эти люди стали изгоями... После эвакуации с Эос на Нексусе все как будто замерло. Люди молча работали, молча стояли в очередях, глядя в одну точку. О чужаках никто не говорил вслух, но Рейес видел страх в глазах каждого – там, на Эос, остались десятки тех, кого не спасли. Кто не смог убежать из поселков и спрятаться в ближайших пещерах. Или ушел слишком далеко и не успел к уходящим кораблям. Он помнил, как вывозил испуганных и измученных людей прямо в грузовом трюме, выбросив лед в космос. Как колонисты плакали и стонали. Как горел новенький поселок, как звучали выстрелы. Как трупы людей остались лежать там, где упали. А потом смотрел на растущие очереди за пайками и водой и все больше мрачнел, слушая заверения Танна в том, что все под контролем. Это было очередным враньем. Обещания, что вот-вот прилетят остальные ковчеги, клятвенные гарантии, что гидропоника и система массовой очистки воды вот-вот заработают в полную силу. Директорат врал о масштабах поломок, о реальной угрозе Скверны. О том, что колония на Эос все исправит и всех спасет. О том, что там приемлемые условия и совсем, совершенно и абсолютно нет никаких угроз. Ни радиационных бурь, ни отравленного грунта, ни ядовитой для людей биоты. Ни вооруженных чужаков, способных летать меж звезд, как и они сами. Даже после эвакуации никаких официальных заявлений не последовало. С одной стороны, Рейес мог понять Танна: паника в условиях закрытого пространства – это действительно страшно. Вот только то, что директор делал для ее предотвращения, было совершенно неправильно. Любому механизму, особенно живому, нужны смазка и отдых, а то он сломается в самый неподходящий момент. А Танн подбадривал лозунгами в стиле: «Давайте еще немного потерпим». И продолжал выжимать из людей соки. В тот день они с Дэном встретились в столовой. Рейес в последнее время избегал появляться на Нексусе. Слишком тошно там стало. Они с Алексом буквально жили в космосе: разгрузились – и сразу назад. Но тут окна в вылетах совпали, и Дэн позвал пообедать. Давно ведь не виделись. После обеда можно было прогуляться или сразу уединиться в жилом боксе. И они, два придурка, решили размять ноги. Экстренное выступление Танна на всех частотах Нексуса застало их врасплох. Информационные экраны ожили, и директор, в который раз, напомнил о светлом будущем, за которым они прилетели. Наконец-то признал, что ресурсы на исходе, и уже не предложил, а приказал всем лечь в криокапсулы. Люди вокруг взволнованно загудели, останавливаясь прямо посреди коридоров, заговорили на повышенных тонах. – Мы ему что – рухлядь какая-то? Попользовался, спрятал обратно на полку?! – громко возмущалась женщина, стоящая рядом с ними. – Ага, в криокапсулу! – щелкнув мандибулами, вторил ей беломордый турианец. – Сколько их уже от Скверны сгорело? А если чужаки Нексус обстреляют? Ни убежать, ни спрятаться! – Они там, наверху, что – совсем идиоты? – вздохнул Дэн с раздражением. – Ну зачем опять говорить о мечте? Это как пытаться битую карту заново разыгрывать. Мечта загнала нас всех в ловушку. Им бы стоило предложить что-то получше. Спасение наших задниц, например. Наврал бы про очередной, прости господи, план. Рейес окинул взглядом променад с искусственными деревцами и толпу, которая начинала расти. Все потроха внутри заныли от предчувствия беды. – Пойдем-ка к ангарам, – предложил он с беспокойством. И вызвал Алекса: – Стажер. Если ты в толпе, немедленно оттуда уходи. Двигай к докам, там встретимся. Избегай больших групп людей, ясно? И не спорь, умоляю! Быстро делай, как я сказал, и все. Потом объясню. Отбой. Хорошо, что Дэну не нужно было объяснять, что такое ощущение надвигающейся опасности. Он это сам кому угодно мог объяснить. – Через коридор С5? – предложил он, подобравшись. – Давай, – кивнул Рейес, и они принялись прокладывать себе путь вдоль стены, стараясь не задевать рассерженных людей. Они давненько обсуждали, что Нексус стал напоминать им готовый закипеть горшок с дерьмом. И вот кипение началось. Люди принялись спорить, кричать уже друг на друга. Откуда-то послышались звуки развязавшейся драки. А потом в этот горшок с дерьмом кинули дрожжей. И все понеслось в пизду. – Не ложитесь в криокапсулы! – разлетелся из динамиков властный турианский голос. Рейс его узнал – Каликс Корваннис, инженер систем жизнеобеспечения. – Это ловушка! Требуйте смены руководства! Это они довели нас до бедственного состояния. И должны за это ответить! Вместе мы можем… Голос захлебнулся помехами, и трансляция прервалась. Рейес громко выругался, примерно представляя, что сейчас начнется. Гул толпы нарастал. Отдельные реплики тонули в общем шуме, как камни в болоте. Рейесу показалось, что он слышит не людей, а единый многоголовый организм, который вот-вот начнет жрать и других, и сам себя. – Всем сохранять спокойствие! – усилившийся шум перекрыл уверенный голос Слоан Келли, раздавшийся из динамиков. – Не слушайте провокаторов и не позволяйте им нарушать общественный порядок! «Еще одна дурацкая фраза, которая никого не успокоит, а только разозлит», – сердито подумал Рейес. Если бы у него была на загривке шерсть, сейчас она стояла бы дыбом – таким наэлектризованным вдруг сделался воздух. А потом рядом раздалось: – О, гляди-ка! Все замки разблокировались! Айда щупать! – и Рейес увидел, как компания крупных мужиков в грязных комбинезонах сперва переглянулась, а потом с гоготом потопала к ближайшему магазину. Дэн рванул было за ними, намереваясь остановить, но Рейес поймал его за руку: – С ума не сходи! – зашипел он. – Хочешь привлечь внимание толпы? Они тебя на клочки разорвут, герой сраный! Дэн дернулся, но остался на месте. Они оба знали, что такое толпа. Оба видели, как она работает. И оба понимали: сейчас главное – не выделяться. Ведь услышали эту компанию не только они. Секунду людская многоножка колыхалась, колеблясь. А потом словно плотину прорвало. Десятки людей бросились следом, сметая тех, кто не успел отскочить. Кто-то упал, и его затоптали, даже не заметив. – Давай в С5, быстро, – бросил Рейес, и они, проскользнув вдоль стен, нырнули в служебный коридор, пока стадо не вспомнило, что кроме магазинов есть еще и склады. И арсенал с оружием… Рейес моргнул и снова увидел палатку Слоан. Люди спорили, планировали, готовились к бою. Такие же возбужденные и напуганные враз – как тогда. Только теперь он оказался среди них. И был намерен во всем этом участвовать. В десантной группе было всего пятеро – двое турианцев, азари и два человека. Рейес завел их в трюм через грузовой люк. Довез до отмеченной на его карте точке, высадил у русла высохшей реки и снова взлетел. Приблизившись к квадрату с базой, опустил «Анубис» на предельно низкую высоту. Прямо как тогда, в Аркадии. Только теперь скользил не среди небоскребов, а между гребнями настоящего каньона. Подойдя к нужной точке, взмыл повыше, показываясь предполагаемым радарам. И даже сквозь кучу переборок услышал, как взвыл сигнал сканера противника, едва он вошел в зону поражения. Он знал этот звук – так орала система оповещения на Омеге, когда за ним гнались пираты. Как зенитки не подстрелили тогда их обоих, он до сих пор не понимал. Повезло. – Ну что ж, — пробормотал он, глядя, как на панели загораются оранжевые метки. – У них все-таки есть ПВО. Миленько. Рейес резко ушел вправо, за скалу, и сигнал пропал. Чужаки не стреляли – то ли не успели, то ли ждали команды. – Слоан, – вызвал он. – ПВО есть. Засек две установки. Буду работать аккуратнее. Вечером Рейес решил подойти ближе. Он предполагал, что чужаки уже открыто болтают по рации и наверняка доложили о наглом шаттле командованию. Значит, сейчас начнут стрелять. А чего с ним церемониться? Он снова вынырнул из-за скалы, дал полную тягу и пронесся прямо над базой на высоте ста метров, едва не сбивая их антенны. Система оповещения заорала как резаная. На экране замигало: «Захват цели». Рейес рванул штурвал на себя, закладывая крутой вираж. Снизу, из-за скал, ударили две трассы – лазерные или плазменные, он не успел разобрать. Одна прошла в метре от стабилизатора. – Твою мать! – выдохнул он, уходя в пике за спасительную скалу. Сердце колотилось где-то в горле. Он посмотрел на показания визора – пробоин нет. Пронесло… – Ладно, – хрипло сказал он «Анубису». – Еще один полет, старичок. И тогда они наши. А потом вызвал Слоан. – Келли, – Рейес старался, чтобы его голос звучал ровно и спокойно. – Они стреляют. ПВО активна. Но я у нас красавчик, и я жив. – Молодец. Возвращайся, – услышал он в ответ. Рейес полетел обратно к лагерю, и только тогда понял, что у него трясутся руки. Он сжал штурвал сильнее, заставляя их успокоиться. – Идиот, – пробормотал он с удивлением. – Ты идиот. У тебя нет ни щитов, ни пушек, только старая рухлядь и собственная наглость. И ты снова лезешь под обстрел. Какого хера ты ходишь по этим граблям? Но чего бы он себе не говорил, чего бы не говорил Дэну, где-то в глубине души, там, где все еще прятался юный придурок, уронивший на батарианцев башню небоскреба, разгоралось знакомое тепло. Он был жив. Он снова был жив. Наперекор всему. Все время до нового вылета Рейес продремал на своей койке, предчувствуя насыщенную ночку. Сны приходили мутные и тревожные. Ему снилась Джейн. Или Дэн. Он уже не помнил. Но было бы странно, если бы он не нервничал. Особенно теперь, когда вновь ощутил себя охрененно живым. В третий раз Рейес вылетел из лагеря после полуночи. Выключил все огни, заглушил все неосновные системы и зашел на базу на минимальной тяге, практически планируя. Сканеры молчали. Он видел в инфракрасном режиме, как внизу мечутся фигурки – чужаки явно не ждали этой молчаливой атаки с воздуха в темноте. Рейес резко вдавил кнопку – и его прожекторы врубились на полную мощность. И тут же выключились, ослепив посты наблюдения. Он заложил в темноте залихватский вираж и ушел в сторону, меняя курс. Снизу несколько раз ударили вслепую – беспорядочно, наугад. Один снаряд прошел так близко, что «Анубис» тряхнуло ударной волной. – Есть контакт! – заорал он в комм, уходя на форсаже. – Они психанули. Готовьтесь встречать. Из динамика, перекрыв завывание сирены базы чужаков, раздался напряженный голос Слоан: – Видаль, «Львица» тебя ведет. Чужаки подняли шаттлы. Три борта. Идут за тобой. – Вижу, – отозвался он, вновь глянув на сканер. – Быстро идут. Разозлились. А понизу пошли броневики, четыре штуки. Минут через сорок доползут. – Ладно, заводи шаттлы в каньон. Мы готовы. Рейес улыбнулся одними губами. Его опять начало потряхивать. А если они не справятся, и чужаки его догонят? – Сделаю. Только не промахнитесь там. – Не учи ученых, – огрызнулась Слоан и отключилась. Он повел «Анубис» по пологой дуге к Каньону Теней, выдерживая самую высокую скорость, какую только смог выжать. Чужие шаттлы не отставали и впрямь неслись за ним на полной тяге. Тупые, квадратные, будто три шмеля за осой. Сколько он выдержит такой темп? Хоть бы правый двигатель не отказал. – Ну давай, старичок, – шепнул он кораблю. – Последний рывок. Через пять минут Рейес влетел в Каньон Теней. «Анубис» уже изнемогал, двигатель снова начал чихать. Стены замелькали в опасной близости, но он знал этот маршрут как свои пять пальцев – сам ведь его выбирал и не раз проходил тут на полной скорости. Сзади, ревя двигателями, в ущелье ворвались три шаттла чужаков. Квадратные туши едва вписывались в повороты, и им пришлось заметно сбросить скорость. – Пора, – выдохнул Рейес в комм. Сверху, с обеих сторон каньона, ударили гранатометы. Четыре выстрела – два от Боба, два от Берта. Первый шаттл клюнул носом, завалился на бок и врезался в стену, полыхнув красочным взрывом. Второй попытался уйти вверх, но граната угодила прямо в двигатель, и «шмель» закрутился веретеном. Рейес рванул штурвал вверх, выходя из каньона, и в этот момент по хвосту «Анубиса» чиркнула очередь с третьего шаттла. Вновь слаженно рявкнули гранатометы, но Рейес понял, что его корабль тоже спотыкается. Панель расцветило целое созвездие красных предупреждений. В кабине взвыла тревожная сирена, остро завоняло подгоревшей проводкой. Неужели все-таки нарвался? Нет. Нет. Он все еще жив. Хотя было близко, очень близко. Так же близко, как пуля, чиркнувшая по стене коридора С5. Рейес скрипнул зубами, прогоняя воспоминания, но они опять совершенно не вовремя навалились сверху, сдавили голову, наступили на грудь. Его руки выкрутили штурвал, бросая содрогающуюся машину вверх, а сам он вновь провалился в воняющий горелой проводкой коридор Нексуса… – …Погоди! – Дэн сделал пару шагов и остановился. – Мы не можем просто так уйти. – Это еще почему? Можем и уйдем! – Там гражданские гибнут, – тихо сказал Дэн, и его щека судорожно дернулась, скривив рот в беззащитной улыбке.   – Пиздец, – пробормотал Рейес тоскливо. Он прекрасно помнил эту улыбку. Из-за нее они не раз попадали в лютейшую жопу. И попадут прямо сейчас, потому что у Каннингема опять взыграло его сраное благородство. Рейес называл это придурью, хотя знал, что Дэн не дурак и не безумец… Ну, разве что чуть-чуть. Но однажды, сидя за бутылкой водки на Омеге, Дэн признался: «Я не могу бездействовать, когда люди в беде. Однажды я… не успел». И надолго замолчал. Этим молчанием он сказал куда больше, чем Рейес был готов услышать. О жестокой логике военного времени, о преступных приказах, о собственном бессилии. Рейес никогда не пытался утешать Дэна или убеждать, что на нем нет вины. Он и сам хлебнул этого дерьма большой ложкой. Так что, приходилось просто терпеть его придурь и пытаться из-за нее не сдохнуть. Убеждать его в таких случаях было бесполезно – только валить с ног ударом в челюсть и утаскивать на себе. Это прокатило у Рейеса только один раз, теперь Дэн был настороже. Но не попробовать он не мог. Дэн при его приближении сделал шаг назад и со все той же чуть кривой улыбкой покачал головой: – Не надо. Ты иди, я сам. – Ой, ну хоть хуйни-то не городи! – буркнул Рейес. – Ладно. Давай, говори, что ты там задумал. – Я буду поднимать тех, кого уронили, и передавать тебе. А ты – проталкивать их дальше в коридор. – Дэн. Если сюда хлынет толпа, гарантированно размажут вообще всех, – еще раз попытался воззвать к его разуму Рейес. – Все будет хорошо, – снова улыбнулся он. Глаза его были совершенно стеклянными. – Пиздец, – повторил Рейес устало. И выдохнул, чувствуя, как внутри все сжимается: – Ладно, иди. Спасатель херов. Дэн коротко кивнул, вышел из коридора и скользнул прямо в давку. Даже на протезе он двигался куда ловчее и легче, чем Рейес, да и реакция у Каннингема была ничуть не хуже, чем у него самого. И все равно глядеть, как он наклоняется в водовороте обезумевших тел, было охренеть, как страшно. Вот он поднял кого-то, оттолкнул плечом наседающего на него мужика, выпрямился. Рейес поспешно сделал шаг ему навстречу и ухватил за руку ревущую молодую девчонку. Выдернул ее из паникующей толпы, впихнул в коридор, заслонив узкий вход. Замер, приготовившись к новому рывку. Они вытащили так семерых. А потом Рейес понял, что Дэн уходит все глубже в толпу, и что его все труднее там находить. И ухватил его за руку. – Уходим! – рявкнул Рейес и с силой рванул Дэна на себя. И пусть Каннингем был ловчее, зато Рейес – сильнее. Он перетаскал на себе столько ящиков, что Дэну и не снилось! Рейес силком выволок приятеля из давки и втолкнул во все тот же С5. – Вот, смотри, – он развернул Дэна к кучке спасенных и все еще дрожащих от пережитого людей. – Они живы. Ты молодец. А теперь нужно увести их отсюда в безопасное место. Правильно? Дэн чуть помедлил, и его взгляд прояснился: – Да, работаем дальше. Панацелина у них с собой не было, все, что они могли – это, придерживая самых помятых, вести их к докам. Благо, опыт сопровождения раненых был у обоих. Но едва они подошли к выходу из тоннеля неподалеку от доков, как нарвались на новую стычку. Прямо на пятачке между тремя коридорами вооруженные мятежники стояли напротив закованных в броню безопасников с силовыми щитами. И воздух между ними уже звенел от напряжения. – Пропустите нас! Мы просто хотим остановить этот беспредел! – надрывался один из мятежников, турианец со шрамом через весь лоб. – Сложите оружие! – кричали им в ответ. – Вы нарушаете правила безопасности Нексуса! – Мы хотим видеть Танна! – Это неподчинение приказу! Сложите оружие! Дэн повернулся к Рейесу. На его лице появилась смесь удивления и возмущения: – Они что, вообще друг друга не слышат? – А им зачем? Они же не слушать шли, а наводить порядок, – Рейес поправил руку спасенной женщины на своем плече. Дама миниатюрностью не отличалась и весила немало. Но со сломанными ребрами сама далеко не ушла бы. Приходилось держать. – Дэн, тут мы не пройдем. Давай вернемся к развилке и попробуем через D3? – Погоди. Я сейчас выйду и попробую все уладить, – и он аккуратно усадил у стены парнишку со сломанной ногой, которого все это время буквально волок на себе. – Дэн, блядь! Никуда ты не пойдешь! – зарычал Рейес, дернувшись ему вслед. И потревожил сломанные ребра женщины. Она сдавленно застонала. – Прости, – Дэн бросил на него виноватый взгляд. – Я быстро! Жди тут. И он, не слушая возражений, вышел из коридора. – Эй, ребята, ну зачем же так горячиться? – закричал Дэн еще издалека. Рейес опять бессильно выматерился. Оглядел группу спасенных и остановил взгляд на пожилом саларианце с оттоптанным рогом. – Иди сюда, – позвал он его. – Держи ее вот так. Только осторожно. Пока Рейес сбивчиво объяснял и торопливо передавал ему увесистую даму, Дэн уже подошел к противостоящей группе почти вплотную. Он держал руки на виду, не делал резких движений и дружелюбно улыбался. Вот только стрельба все равно началась. Рейес видел – в Дэна никто не целился нарочно. Просто у кого-то сдали нервы, и в воздух веером полетела очередь. А Дэн стоял слишком, слишком близко. Он упал навзничь, успев лишь прикрыть пробитую грудь ладонью. Кровь расплылась алым по белому, стирая и летные нашивки, и знак Инициативы. Рыжие брови удивленно приподнялись, и глаза цвета хорошего коньяка остановились, уставившись в потолок. Рейес рванулся было вперед, как совсем рядом с его виском о стенку тоннеля чиркнула пуля. За спиной ахнула и опять заплакала поднятая ими девчонка. Тихо запричитала женщина постарше. А Рейес замер, будто кто-то вытащил из него аккумулятор... «Я смотрел, как он умирает. И ничего не сделал». Горло опять захлестнуло безнадежным гневом, но он заставил себя дышать. – «Анубис», у тебя хвост дымит, – вырвал его из воспоминаний голос связистки «Львицы», раздавшийся в наушниках. – Садись, пока не развалился. – Сажусь, – ответил он скрипуче. Хотя, какой в этом смысл? На самом-то деле, он уже развалился. Вопреки этим мыслям, Рейес еще раз глянул на приборы. Правый двигатель уже не просто чихал, а задыхался, тяга стремительно падала. Сканер показал маленький уступ в горах, ровный, как стол. Рейес, действуя скорее на рефлексах, чем осознанно, посадил «Анубис» с ювелирной точностью, отключил двигатели и откинулся в кресле. Его руки тряслись. – Живой? – отрывисто спросила Слоан. – Ага, – он машинально постарался изобразить улыбку. По его лбу и вискам ручьями тек пот. – Но мой «старичок» на вас обиделся. – На тех тварей пусть обижается, – голос Келли опять похолодел. – Чинись быстрее. Тебе еще группу Латиуса забирать. Минут пять он просидел, просто тупо глядя на штурвал. А потом врезал кулаком по подлокотнику кресла и пошел в инженерный отсек. Работа помогала не думать. Руки знали, что делать, даже когда голова отказывалась соображать. Пока он возился с двигателем, пятеро диверсантов пробирались по техническим туннелям базы, несколько дней назад высвеченным сканером Рейеса. Их целью был главный генератор, который так удачно сверкнул на тепловых датчиках после выхода из спячки. И, если повезет, склад боеприпасов. Чтобы отвлечься, Рейес вел мысленный отсчет. Десять минут – взрывчатка уже должна быть заложена. Пять минут – диверсантам пора выбираться через дренажную шахту. Еще пять – и они выйдут на связь. И точно, на общей волне боевого отряда Слоан зазвучал довольный двойной голос Латиуса. – Задача выполнена на сто процентов, потерь нет. Все спокойно, – доложил он. – Ждем гостей, – отозвалась Слоан. – А потом салютуем. Рейес как раз успел успокоиться сам и вразумить двигатель, когда броневики добрались до каньона. Базальтовые стены глушили радиосигналы намертво – ни передать, ни принять. Чужаки не знали, что там случилось. – Пора! – рявкнула в комм Слоан. И в ту же секунду по ущелью прокатился жуткий грохот, скальный пятачок тряхнуло. Рейес глянул в обзорный экран: из каньона потянуло пылью и дымом. Тонны породы обрушились вниз, накрывая броневики. А еще через мгновение небо на горизонте полыхнуло оранжевым. База чужаков взлетела на воздух. Снизу послышались звуки перестрелки и заглушенные расстоянием крики – бойцы Слоан схватились с чужаками, который умудрились проскочить до обвала. – Видаль, – снова ожил комм. Голос командира диверсантов звучал возбуждено и торжествующе. – Мы на точке высадки. Можешь забирать. – Сейчас, загляну, как дела в каньоне, и заберу, – пообещал тот. – Слоан, как вы? – Живы. Четверо раненых. Двое тяжелых, – отозвалась она резко. – Трофеи соберем завтра утром, и про твою долю я помню. А пока есть вероятность, что по нам ударят с другой базы. – Понял, спускаюсь вниз. Он филигранно втиснул «Анубис» между дымящимися остовами броневиков и шаттлов и выскочил наружу через грузовой люк. К нему, тяжело дыша, подбежал Боб: – У тебя же гравиплатформа была, дашь? Рейес кивнул и направился к группе людей вместе с «Поплавком». Один парень лежал с залитой омни-гелем головой. Второй сидел, прижимая руку к груди, и монотонно матерился сквозь зубы. Мрачный врач обрабатывал руку третьего. Еще один при виде Рейеса поднялся сам, тяжело припадая на ногу. – Загружайте всех на платформу, а потом в трюм, – скомандовал Рейес. – И целые тоже валите туда же. Потеснитесь, но лучше, чем пешком. «Анубис» взмыл вверх, двигатель работал ровнее, чем Рейес ожидал. Он мигом домчал до точки высадки, забрал группу и взял курс на лагерь. Слоан, едва сойдя с трапа, занялась организацией патрулей, а еще через час вся боевая группа кроме двоих раненых и врача, сидела в ее палатке, угощаясь остатками бурбона. И хотя операция прошла успешно, напряжение не спадало. – Они затаятся, – кивнула Слоан, словно прочитав витающие в воздухе мысли. – Потеряли один форпост, но основная база цела. Думаю, какое-то время они будут сидеть тихо, собирать данные, ждать подкрепления. – Или ударят, когда мы меньше всего ждем, — мрачно возразил Латиус. – Или так, – кивнула она. – Поэтому нам нужно найти их главную базу. И уничтожить, пока они не стали сильнее. Видаль… – Да-да, – вздохнул тот и опрокинул в себя бурбон. – Куда вы без моего сканера.