Шена

Рейес подлетел к тому месту, где еще вчера находилась база чужаков, и тихо присвистнул: жахнуло просто отлично. Судя по разрушениям, центральный генератор под огромным давлением выплеснул раскаленную плазму, огоньку подбавили арсенал и запасы топлива. Ударная волна снесла к чертям несущие конструкции и обрушила своды пещеры. Теперь здесь зияла огромная воронка, от которой в разные стороны разбегались все еще дымящиеся трещины. Гора, в которой вырубили базу, заметно осела – верхняя часть скалы сползла вниз, похоронив под собой внутренние помещения. От перевала, который вел к базе, осталась лишь узкая тропа, заваленная камнями. Рейесу пришлось облететь вокруг, оценивая обстановку. За горой он увидел то, что было посадочными площадками. Расположенная ближе к пещере превратилась в груду бетона и искореженного металла – туда пришелся основной удар каменной бомбардировки. Вторая, дальняя, уцелела, но ее поверхность покрывали трещины и осыпавшиеся обломки. Садиться туда Рейес не рискнул – можно провалиться или переломать опоры. С высоты было видно, что дорога, по которой к базе подъезжали броневики, теперь перегорожена многометровым завалом. Крупные глыбы, смесь породы и металлоконструкций громоздились друг на друге. Даже тяжелая техника не пройдет – нужно либо расчищать, либо искать обход. – Перестарались, – резюмировал он с огорчением. – Все завалило нахрен. Придется попотеть, чтобы добраться до добычи. Крюк через соседний каньон – километров пять, не меньше. – Боишься похудеть? – ухмыльнулась в комм Слоан, которая вместе со своей группой летела в его трюме. – Я всегда знала, что летуны – чертовы неженки. Рейес поморщился и отказался вестись на подначку. Вместо этого скинул ей на омни-тул картинку с жизнерадостным комментарием: – Гляди! Не все взорвалось. В стороне от основного комплекса из скал выступали несколько построек, наверное, их спас горный зубец. Судя по форме и размеру, это были ангары. В распахнутых воротах можно было разглядеть складские контейнеры и цистерны с топливом. Рядом валялись остовы какой-то техники, но сами строения выглядели целыми. – Запчасти! – возликовал Рейес. – Чур, мое! – Ты же не хотел трястись, – снова усмехнулась Келли. – Ничего, ради запчастей растрясусь. Он посадил «Анубис» на безопасном плато в километре от базы. Дальше придется идти пешком, через осыпи и завалы. Пока Слоан давала пеленг их единственному вездеходу и сыпала указаниями, Боб выгнал из трюма две грузовые платформы изгоев. «Поплавок» к дальним переходам не был приспособлен, но Рейес уже договорился, что его долю тоже погрузят – в конце концов, летают они на его старичке. Путь оказался нелегким. Рейес и в самом деле отвык от марш-бросков и жутко запыхался. И все же до ангаров они добрались за два с половиной часа, а не за три, как предсказывал Боб, поглядывая на него. Зато в ангарах и вправду нашлось, чем поживиться – запчасти, топливо в бочках и даже оружие с боеприпасами. Одно из строений оказалось мастерской, и они нашли в ней не только инструменты, но и кучу какого-то оборудования, в котором предстояло разобраться. На стеллажах обнаружились и странные штуки, похожие на контейнеры с едой. Пахло даже неплохо – все теми же грибами. Местные грибы оказались несъедобны, но вдруг чужаки умели их готовить? А еще два ангара осчастливили Слоан десантно-штурмовыми шаттлами – причем один был уже на ходу. Два других стояли с вывороченными потрохами, и Рейес сразу определил, что это последствия ремонта, а не взрыва. Они с энтузиазмом принялись сортировать добычу: ценное укладывали на платформы, неопознанный хлам убирали в сторону, чтобы забрать его попозже. В их ситуации не стоило брезговать ничем. И когда первая платформа была заполнена уже наполовину, снаружи раздались какие-то крики, звуки выстрелов и возня. Слоан метнулась к выходу первой, сдергивая с плеча винтовку. Рейес поспешил следом, выдирая с крепления пистолет. Снаружи их взглядам предстало странное зрелище: дозорные вдвоем держали за руки неизвестного инопланетянина. На уже знакомых им чужаков он походил только строением нижних конечностей – стоял на пальцах, и его длинные цевки поднимались под углом, как у птицы. Впрочем, так были устроены ноги и кварианцев, и турианцев, и саларианцев. Видимо, эволюция находила этот способ передвижения удобным. Не Рейесу об этом судить. У пойманного гуманоида была лоснящаяся сизая кожа, которая раздувалась на шее, как широкий капюшон. Вполне антропоморфное лицо и крупные голубые глаза, которые сейчас горели яростью. Он что-то орал слегка двоящимся, как у турианцев, голосом, свирепо вырывался и пытался лягаться. Нос и губы у него были разбиты и испачканы чем-то синим. Скорее всего, кровью. – Поймали шпиона, мэм, – отрапортовал Берт, один из немногих бывших вояк в группе Слоан. – Сидел в засаде и наблюдал! – Изъяли оружие, как у чужаков, – доложил второй дозорный, Анри, когда-то служивший копом. – Наверняка их подручный! Слоан прищурилась. Кажется, этот довод показался ей весомым. А Рейес глядел, как это существо пытается вырваться, как кричит и брыкается, и не мог отделаться от ощущения, что тот вопит: «Отпустите, козлы!». Он слышал этот тон сотни раз. Так орут не шпионы. Так орут те, кого схватили ни за что, ни про что. Рейес сам так орал – в портовых барах, когда спьяну лез в бутылку и местные вышибалы выкидывали его на улицу. – По-моему, это обычный мародер, – возразил он. – А ты у нас ксенолог? – саркастично уточнила Слоан. – Специалист по контактам? Не лезь, Видаль. Сейчас решаю я. Рейес включил сканер омни-тула и быстро прошелся по чужаку. Боеприпасы, фляга с водой, какая-то органика – наверняка его обед. А еще запчасти, разъемы и платы. Барахло, которое тащат воришки, а вовсе не шпионы. – Но я действительно специалист по контактам! – усмехнулся он. – Контакты, контракты, дипломатия, болтология – моя стихия. Дай, я попробую с ним поговорить. Ты же ничего не потеряешь. Не выйдет – будешь его бить, пока он не запоет на чистом английском. Или как вы там в Альянсе допрашиваете. Слоан презрительно фыркнула. Но все-таки кивнула: – Ну и наглец. Валяй, пробуй. Рейес шагнул вперед, с любопытством рассматривая инопланетянина и ловя его ожесточенный взгляд. А потом мельком глянул на Берта и Анри: – Ребята, будьте добры, перестаньте выкручивать ему руки. Нас тут много, он не убежит. А если и побежит – пуля летит быстрее. Дозорные посмотрели на Слоан, и та, помедлив, кивнула. Они разжали руки, и чужак-незнакомец дернулся, скаля зубы, будто хотел дать им сдачи. Но замер – шесть стволов смотрели ему в грудь. Рейес стоял спокойно. Руки висели вдоль тела, открытые, без оружия. – И оружие. Опустите вниз, пожалуйста, – мягко попросил он, все так же глядя на инопланетянина. Слоан опять кивнула, и ее люди послушно опустили винтовки. Рейес медленно положил свой пистолет на землю, оттолкнул его ногой и показал чужаку пустые руки. Сделал к нему пару шагов, вынул из кармана бутылку с водой, открутил крышку и отпил. А потом поставил бутылку перед инопланетянином. И разыграл небольшую пантомиму: будто стреляет в базу, и та взрывается. Вынул сухпаек, вскрыл, откусил кусочек и тоже положил перед чужаком. Затем ткнул пальцем в него, в себя, снова в базу и опять изобразил выстрел. Чужак несколько раз моргнул и произнес какую-то фразу. Его голос звучал обиженно. Рейес вытащил баллончик с меди-гелем, жестами показал, как обработать ссадины, и поставил к воде и сухпайку. Развел руками, показывая на пространство вокруг, и свел их вместе, словно объединяя. Одна из пуговиц инопланетянина неожиданно чирикнула сигналом, оказавшись передатчиком. Оружие в руках изгоев вновь угрожающе взлетело, и Рейес снова вскинул ладони: – Тише, тише! Не будем горячиться. Слоан, потерпи, прошу! Дать ему кулаком по голове ты всегда успеешь. И тут они услышали из динамика чужой голос. Пленник его выслушал, заметно успокоился и сел на землю. А потом сделал жест, словно приглашал поступить так же Рейеса. Тот послушно опустился вниз. Чужак осторожно попробовал воду, издал какой-то возглас и с удовольствием отпил еще. Надкусил паек и спрятал его в карман. Он явно чего-то ждал. Или кого-то? – Слоан, кажется, к нам сейчас придут гости. Не стреляйте, бога ради. Видите – мы пока просто общаемся. И действительно, через несколько минут из-за камней вышли еще несколько вооруженных инопланетян. От группы отделился один и обвел всех настороженным взглядом. Кажется, их лидер. Поняла это и Слоан. Она тоже шагнула вперед и встала напротив него, выжидающе глядя. Чужак вынул штуку, весьма похожую на датапад, и запустил какую-то запись. Рейес даже шею вытянул, пытаясь разглядеть. Кажется, это была картинка, как эти чужаки сражаются с другими чужаками – теми, кто без объявления войны напал на колонию, и чью базу они вчера взорвали. – Кетты, – с отвращением произнес чужак, указав на запись, а потом на базу. – Кетты! Слоан тоже включила омни-тул и прокрутила запись вчерашнего боя в каньоне. – Кетты? – спросила она. Чужак кивнул. Потом указал по очереди на каждого в своей группе и сказал: – Ангара. Затем его палец ткнул в саму Слоан. Она шумно выдохнула. Сперва показала и назвала людей, потом турианцев, потом саларианца. И видя недоумение на лицах ангара, сердито покачала головой: – И кто мы все? Изгои? Гости? Отверженные? Черт бы все это побрал! – Хочешь, я объясню? – ехидно предложил Рейес. – И ты подаришь мне сломанный шаттл. – Иди в жопу, Видаль! – рявкнула она. Рейес рассмеялся. Неважно, что она будет говорить. Главное, что диалог уже начался. Джейн бы им гордилась. Она же вечно твердила, что с любым можно договориться, если найти правильные слова. Или хотя бы правильные жесты… Только это чушь собачья. На Нексусе никакие слова никому не помогли. Так какая разница, что сказала бы Джейн? Она мертва. И Дэн тоже. А он жив. И у него, кстати, полно работы, которую никто, кроме него, не сделает. – Если никто не возражает, я бы продолжил разбор трофеев, а потом занялся ремонтом, – снова привлек Рейес к себе внимание. Он поднялся, отряхнул от пыли штаны. А потом, повинуясь наитию, махнул рукой своему недавнему собеседнику, приглашая идти с собой. Тот с готовностью подскочил следом, но тут же замер, настороженно глядя на остальных. Ангара-лидер и Слоан нахмурились очень похоже. А потом переглянулись, и Келли кивнула: – Свое дело ты сделал, Видаль. Шаттл не подарю, но считай, что ремонт твоего корыта стал приоритетной задачей. Иди. Ангара тоже сказал что-то, сделал знак рукой, и пленник подошел к Рейесу, вопросительно на него глядя. Все-таки, их мимика очень походила на человеческую. Значит, общаться с ними будет проще. А может, и сложнее. Только решил, что все понял, а потом окажется, что подмигивание, к примеру, это смертельное оскорбление. Но в любом случае, начать стоило с азов. – Рейес, – ткнул он себя в грудь. – Раат! – ангара скопировал его жест и улыбнулся. А потом скривился – наверняка разбитые губы отозвались болью. Рейес поднял с земли баллончик с меди-гелем, повторил пантомиму с нанесением и протянул ему. Раат с сомнением на него покосился, но все же пшикнул немного себе на палец. Понюхал, сморщился и вернул баллончик. Видимо, не настолько еще доверял. Или опасался пользоваться инопланетным лекарством. Откуда ему было знать, что это просто сырье для биопечати, универсальная замазка ран для представителей любых рас. Ну, было бы предложено. Рейес пожал плечами и отправился в сторону мастерских и ангаров. Раат затопал за ним. Там Рейесу пришла в голову новая мысль. Наверняка же эти ребята разбираются в технике кеттов, раз используют их оружие! Может, он поможет ему отыскать что-то действительно для него полезное? В конце концов, кто еще станет воровать запчасти, как не тот, кто в них разбирается? Рейес запустил экран омни-тула и показал ему снимок «Анубиса». И произнес: – Шаттл, – а потом сделал рукой жест, как будто что-то взлетает вверх. – Джебба! – радостно подхватил Раат. – Джебба таар нерандж тев хааволандж! – несколько раз ткнул пальцем вверх, как будто целился во множество маленьких объектов. – Звезды? Ну допустим. Джебба – кетты – бабах! – Рейес сделал вид, что подстрелил «Анубис» и тот сел на землю. А потом поднял с платформы штуку, которая показалась ему топливной форсункой, выпустил из омни-тула отвертку и повторил: – Джебба. Чинить! Омни-тул Раата явно заинтересовал. Он завороженно на него уставился, но быстро опомнился и принялся деловито ковыряться в кеттовском барахле. А потом вытащил пояс с набором инструментов и нацепил на себя: – Тирааш! – Инструменты, – машинально повторил Рейес. Развернул на омни-туле актуальную схему правого двигателя, подсветил повреждения и с отвращением буркнул: – Гляди. Вот такая херня. Раат внимательно вгляделся и протянул точно с такой же интонацией: – Табас фики… – похоже, надежды Рейеса на то, что их мародер окажется техником, оправдались. Ему тоже не понравилось то, что он увидел. Раат сделал непонятный жест, выбежал наружу и вернулся с ангарским датападом. Быстро пролистал и показал Рейесу схему двигателя кеттов: – Катол раман кетт джебба! Налот табас жав дорш. Рейес задумался, вникая. Сходство технологий определенно имелось, и все же дорабатывать придется слишком много. – Ладно, никто не говорил, что это будет легко, – проворчал он. – Значит, доработаем напильником. – Какое варварство, – заметил Браш, саларианец-инженер, который тоже подошел к кеттским стеллажам. – Надеюсь это очередная глупая человеческая идиома. – Она самая. Ну ты сам посмотри! Саларианец склонился над датападом, перевел взгляд на развернутую Рейесом схему и с неприязнью выпалил: – Тухлая икра! Что ж. Кажется, взаимопонимание было достигнуто. Они принялись втроем перебирать запчасти. Перебрасываясь короткими репликами, демонстрируя друг другу схемы на датападах и рисуя переходники, которые можно собрать. Шуршали обертками сухпайков, передавали друг другу воду и изобретали новые и новые способы подогнать неподходящие друг другу детали. И с каждым часом работать вместе становилось проще. – Йоф тош гартааф, ламик! – Раат нетерпеливо протянул руку, и Рейес безошибочно передал ему обжимные коннектеры.  Ангара ловко соединил два силовых кабеля, воткнул их в разъемы и приглушенно ругнулся, когда из-за разницы напряжения они осыпали его снопом искр. Браш оторвался от схемы и с любопытством уставился на Рейеса: – Видаль, ты понимаешь, что он говорит? – Не-а, – Рейес снова уткнулся в разобранный узел. – Но догадываюсь. – По жестам? – И по ним тоже. А еще по интонациям. По мимике. По тому, как смотрит. Ну и по контексту, конечно. Саларианец помолчал, переваривая. – У тебя талант. Рейес хмыкнул. Талант, как же. Он вдруг вспомнил себя лет десяти. Крошечную квартирку, пропахшую пылью, неуютом и дешевым алкоголем. И мать, которая могла быть такой разной: ласковой, злой или грустной. Пьяной, трезвой или с похмелья. Она могла весело расхохотаться из-за разбитого телевизора или прийти в ярость от ложки, упавшей на пол, и отлупить за нее до полусмерти. Рейес научился читать ее по едва заметным признакам: по тому, как она ставила сумку, по дыханию в коридоре, по тому, с какой силой хлопала дверью. Если шаги были тяжелыми – лучше уйти в свою комнату и не попадаться на глаза. Слишком тихими – она уже набралась и скоро начнет орать. Наверное, он угадывал ее настроение раньше, чем она сама его осознавала. Просто чтобы выжить. Не получить бутылкой по голове или – в хорошие дни – успеть сказать что-то правильное, чтобы она улыбнулась. Это умение пригодилось и на улице. Там тоже надо было постоянно угадывать – кто действительно ударит, а кто просто берет на понт. Кому можно верить, а кому нельзя. «Бешеным котам» он решил поверить, несмотря на их пугающую репутацию. Он помнил, как впервые пришел в банду – двенадцатилетний сопляк, только-только закончивший бесплатную пятилетнюю началку. Взрослые мужики в крутых куртках смотрели на него как на пустое место. А он глядел в ответ и видел – кто здесь главный, кто только делает вид, кто боится, а кто ждет повода почесать об него кулаки. И сумел не только доказать, что чего-то стоит, но и стать полезным. Угадывал, с кем можно договориться, а кого лучше обойти. Чуял, когда собираются нагрянуть копы. Понимал, кто из клиентов заплатит, а кто кинет. В банде его зауважали. Впервые в жизни его зауважали! Потом это умение пригождалось снова и снова. В учебке, в Альянсе, в контрабанде – везде одно и то же: сначала ты читаешь человека, потом решаешь, что делать. Если читаешь правильно – выживаешь. И становишься нужным. Талант? Просто цена, которую платишь за то, что вырос не в том месте. Единственный капитал, который у тебя был, чтобы выбраться. – О да, я жутко талантливый, – Рейес хохотнул. – Ты еще не видел, как я играю в покер! Браш внимательно на него посмотрел, но вопросов задавать не стал, вернулся к работе. Саларианцы – народ умный, лишнего не спросят. Впрочем, работа и вправду оказалась чертовски увлекательной. Они даже не заметили, как наступил вечер. – Видаль, ты собрался тут ночевать? – поинтересовалась Слоан иронично. – Поехали. Завтра Насен вместе со своей группой придет в наш лагерь. Продолжим беседу там. Но ты можешь, конечно, остаться тут, я даже дам тебе охрану. – Угу, лучше останусь, – отозвался он рассеянно. – В лагере нет молекулярного выпрямителя. А Раат говорит, что вон та штука в углу – оно самое. С ним я смогу… – Хорошо, – нетерпеливо перебила его Слоан. – Кстати, ты ведешь запись разговоров? – Конечно, я же читал протоколы первого контакта, – Рейес кивнул. – Скину на «Львицу», что есть. Как думаешь, скоро заработает переводчик? – Полноценный – через несколько суток. Но мы не можем ждать. Насен дал координаты главной базы кеттов. Мы готовим совместный удар – пока не ударили по нам. Кстати, он предложил перенести лагерь в одну из пещер. Здравая мысль. Но тебя я от транспортировки освобождаю. Занимайся ремонтом. И поторопись, Видаль. База находится на вершине горы, ты нам пригодишься. Ремонт топливной системы оказался настоящим инженерным вызовом. И если с разборкой кеттских узлов все было более-менее понятно, то над адаптацией креплений, перепайкой электроники    и подгонкой размеров пришлось поломать голову. Точнее – сразу три головы. Раат и Браш остались в кеттской мастерской вместе с ним. И продолжили работать весь следующий день, перебирая запчасти и ругаясь на трех языках. – Видаль, сколько тебе еще нужно времени? – оторвала его от работы Слоан, вызвав по комму. Рейес поднял голову от разобранного кеттского двигателя, вытер локтем пот со лба и проворчал: – Если повезет – еще часов двенадцать. Если нет – просто пристрелите меня. – Если не дашь моему пилоту буровые зонды – это можно будет устроить, – мрачно пошутила Слоан. Или не пошутила? – Наши резаки оказались неэффективны. В лагере острая нехватка воды. – Я предупреждал, – буркнул Рейес. – Аренда – пять процентов с добычи, как обычно. И не вздумайте их сломать! Отправь за мной пилота на «Кадьяке», я покажу ему что и как. – Зачем тебе лишняя вода, Видаль? – недовольно спросила Слоан. – Ты столько не выпьешь. – Вода – это жизнь, – флегматично ответил он, вытирая руки ветошью. – А в условиях Кадары – еще и власть. Жду «Кадьяк». Вечером Рейес на все том же «Кадьяке» перевез запчасти и оборудование к «Анубису», перегнал корабль к новому лагерю, и веселье продолжилось. Демонтаж поврежденных узлов и установка переделанных запчастей отняли еще четыре часа.         А ночью Слоан пришла к «Анубису» лично. И какое-то время молча наблюдала, как Рейес с Раатом при свете прожектора возятся в потрохах двигателя, обмениваясь уже вполне осмысленными репликами. – Завтра штурм, – сказала она, наконец. – Я не знаю, как, но эта рухлядь должна взлететь. А ты должен быть свежим и боеспособным. – Снова отвлекать ПВО? – иронично спросил Рейес, не отрываясь от заливки очередного узла герметиком. – Что-то вроде. Зайди ко мне, когда закончишь.