Клетка любви.

«В его грубости было столько нежности, что Хан прощал ему всё. Даже то, что нельзя простить.»

День начался прекрасно. Минхо утром приготовил завтрак, кофе, и они ушли каждый по своим делам. Хан возвращался всегда раньше Минхо. Он принял душ, переоделся и оказался на кухне, наливая себе стакан воды, как послышался щелчок замка. Хан вздрогнул от неожиданности. Он, честно говоря, очень удивился раннему приходу Минхо домой. - Минхо? - чуть не разлил воду. В проеме кухни появился Минхо. В руках он держал два тяжелых пакета, из которых торчал зеленый лук и багет. Он выглядел на удивление спокойным. Наверное, сегодня никого не пришлось убивать, и от этой мысли у Хана внутри что-то тепло сжалось. - Ты уже дома? - Минхо сгружал пакеты на стол. - Я всегда в это время дома, - пожал плечами Хан. Он заглянул в пакет. - О, картошка и мясо! А я как раз хотел, - улыбнулся он. - А меня? - фыркнул Минхо, играя бровями. Джисон отчего-то засмущался и отвёл взгляд. Давно такого не чувствовал. Возможно, долгое воздержание от секса работало против него. Минхо заметил эту реакцию, но не стал продолжать его смущать. Джисон взял картошку на себя. Он провёл ножом по кожуре, срезав с картофелины добрую треть мякоти вместе с тонкой шкуркой. Остаток в его руке напоминал огрызок. Он никогда не умел чистить картошку правильно. - Это что? - Минхо замер с ножом в руке, уставившись на результат. - Это… инновационный способ чистки, - Хан поднял на него невинные глаза. - Минимализм. Остается только сердцевина, самое ценное. Минхо выдохнул, и в уголках его губ уже дрожала улыбка. Он театрально закатил глаза к потолку. - Отойди. Я сам. Хан послушно отдал нож, но отходить не собирался. Он встал почти вплотную, наблюдая, как ловко и тонко Минхо снимает шкурку с новой картофелины. Его иногда передёргивало, когда он видел Минхо с ножом в руках, невольно вспоминая неприятное прошлое, но быстро отгонял от себя эти воспоминания. - Ну надо же. Ловкость рук и никакого мошенничества. - Нарежешь лук? - Минхо бросил очищенную картошку в миску с водой. Хан схватил луковицу, и недолго думая, рубанул её пополам. Глаза защипало мгновенно. - Ай! - он зажмурился, по щекам потекли слезы. - Это химическое оружие! Минхо, оно выигрывает! Минхо обернулся и расхохотался. Впервые за последнее время так открыто и громко. - Дурак, надо было нож водой мочить! - он выхватил у Хана нож и луковицу, но тот уже вовсю тер глаза кулаками. - Я ничего не вижу! Я ослеп! - причитал Хан, размазывая слезы по лицу. - Если я ослепну, ты будешь обо мне заботиться? Водить меня за ручку? Кормить с ложечки? - Буду, - не прекращая смеяться, ответил он. - Иди сюда. Он взял Хана за запястья, аккуратно отвёл его руки от лица. Он подвёл Хана к струе воды из-под крана. - Полощи. И не три, хуже будет. Хан послушно сунул лицо под воду, чувствуя, как прохлада успокаивает жжение. Скосив мокрый глаз, он посмотрел на Минхо. Тот стоял рядом, прислонившись бедром к столу, и смотрел на него. Взгляд был тёплым, почти нежным. Хан вытер лицо полотенцем, довольно улыбаясь в мятую ткань. День и правда был слишком хорошим. Солнечным. И Минхо был рядом, живой и почти счастливый. Наверное, сегодня и правда никого не пришлось убивать. Но вечером что-то пошло не так. Идиллия была слишком правильной. Слишком хрупкой. Они сидели на балконе, пили чай, смотрели на ночной город. Минхо был расслаблен, почти счастлив. Джисон видел это по линии плеч, по тому, как он улыбался в кружку. Они разговаривали о неважных деталях. - А сегодня кого-нибудь убил? - Хан не понимал, как вырвалось это у него. Зачем спросил. Что на него нашло? Повисла тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом. Минхо поставил кружку. Медленно. Очень медленно. - Почему ты спрашиваешь? - он резко изменился в лице и нахмурился. -  Просто интересно, - голос Джисона дрогнул, но он не остановился. - Ты приходишь домой, шутишь со мной, а сам, может быть, пару часов назад... что? Перерезал кому-то глотку? Смотрел в пустые глаза? - Хан, не надо, - голос Минхо стал серьёзнее. - Что не надо? Не надо говорить правду? Мы же договорились - никакой лжи. Вот я и спрашиваю: ты сегодня убивал? Минхо молчал и недоумённо смотрел на него. - А вчера? - Хан не мог себя остановить. -  Сколько? Одного? Двоих? Кого ты "спас", Минхо? - Хватит, - Минхо пытался сдерживаться. Это резкое изменение его напрягло. -  Не хватит! - Джисон вскочил, опрокинув кружку. Чай разлился по полу. - Ты приходишь сюда, в наш дом, с руками по локоть в крови, и сидишь тут такой спокойный, пьёшь чай, улыбаешься? Как ты можешь? Как ты вообще существуешь с этим? - Я существую ради тебя. -  Не надо! Не вешай это на меня! Я не твоё оправдание! Ты убиваешь не потому, что спасаешь кого-то, а потому что не можешь иначе! Ты не человек, ты зверь! Последнее слово повисло в воздухе, как пощёчина. Минхо поднялся. Лицо его было абсолютно спокойным, но Джисон уже научился читать эту маску. За ней кипела тьма. - Я зверь, - повторил Минхо тихо. - Ты это понял давно. И остался. - Я сделал ошибку! - Сделал ошибку? - Минхо шагнул ближе. - Тогда уходи. Прямо сейчас. Дверь открыта. - Не указывай мне! Джисон толкнул Минхо в грудь. Тот даже не пошатнулся. - Ты превращаешь всё в ложь! Каждое объятие, каждый поцелуй. Я никогда не знаю, кто ты сейчас: тот, кто меня любит, или тот, кто через час пойдёт убивать! - Я всегда один и тот же. - Нет! - Джисон ударил его кулаком в плечо. - Нет, нет, нет! Ты другой! Тот Минхо, который гладил меня по голове, когда я болел, который... который... он бы не смог! Он бы не смог взять нож и... - Смог бы, - перебил Минхо жёстко. - Если мне придётся защищать тебя, то я сделаю это. И ты это знаешь. И я пытаюсь измениться. - Я ничего не знаю! - Джисон бил его куда попало: в грудь, в плечи, один раз заехал по скуле. - Я не знаю, кто ты! Я не знаю, кто я с тобой! Имею ли я право любить тебя после всего, что ты делаешь? Имею ли я право ненавидеть? Я ничего не знаю! Он замахнулся снова, но Минхо перехватил его запястье. Рванул на себя, прижимая спиной к стене балкона. Джисон ударился затылком, в глазах потемнело. - Хватит, - голос Минхо изменился. Стал ниже, глубже, опаснее. Тьма выплеснулась наружу. - Ты хочешь разбудить зверя? - Отпусти... - Джисон коленом ударил его в живот и помчался с балкона. Минхо согнулся, но быстро пришёл в себя и побежал за Ханом. Он догнал его и схватил за руку.  - Ты сам напросился. Минхо втащил его в комнату, швырнул на кровать. Джисону удалось вскочить обратно, но попытки оттолкнуть Минхо провалились. Тот крепко схватил его и швырнул обратно. - Лежать. - Пошёл ты... Минхо навис сверху, придавил весом. Одной рукой заломил руки Джисона за голову, второй схватил его бедро. - Ты с ума сошёл?! - Джисон забился, пытаясь вырваться, но Минхо был тяжёлым, горячим и неподвижным, как камень. - Отпусти! Не смей! - Ты хотел узнать, кто я? - голос Минхо звучал хрипло, почти незнакомо. Он не смотрел в глаза. Он смотрел куда-то в шею, в плечо, как хищник, выбирающий место для укуса. - Хотел увидеть зверя? Смотри. - Минхо, пожалуйста... - голос Джисона сорвался. От страха или от чего-то другого, чего он сам не мог назвать. Хан чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, как воздух рваными толчками вырывается из лёгких. Его тело предательски отреагировало на происходящее. - Будешь кричать? - спросил Минхо спокойно. - Соседи вызовут полицию. Хочешь объяснять, почему ты голый и кричишь? Джисон закусил губу до крови. Молчал. - Умница. Когда Минхо рванул штаны, когда горячие, грубые пальцы сжали кожу бедра, Джисон вдруг осознал, что дышит чаще не от гнева. Что сквозь ярость, сквозь эту отвратительную, липкую ненависть прорастает что-то другое. Тягучее, горячее, постыдное. Он замер. Широко распахнутыми глазами уставился в потолок, пытаясь не думать о том, как близко лицо Минхо, как тяжело его тело прижимает к матрасу. О том, что пульс стучит уже не в висках, а где-то глубоко внизу живота. Минхо тоже почувствовал это. Замер на мгновение. Тьма в его глазах не исчезла, но в ней мелькнуло что-то ещё. Удивление? Изумление? Он слегка ослабил хватку на запястьях Хана, но не отпустил. - Ты... - выдохнул он почти беззвучно. - Заткнись, - прошипел Джисон, отворачивая лицо. Щёки горели огнём. - Не смей. Это просто... просто реакция. Это ничего не значит. Но тело говорило обратное. Оно выгибалось навстречу, когда Минхо невольно двигался, пытаясь удержать равновесие. Оно дрожало не от страха, а от предвкушения. Джисон ненавидел себя за то, что даже сейчас, после всех этих слов, после признания, что он - зверь, Джисон хотел его. - Реакция, значит, - голос Минхо сел, стал хриплым. Он медленно, почти изучающе, провёл освободившейся рукой по ребрам Джисона, вверх, к шее, сжал пальцы на горле - не больно, но собственнически. - На зверя, Хан? - Отвали, - попытался огрызнуться Джисон, но вышло жалко, прерывисто. Он прикусил губу, чувствуя, как кровь приливает к лицу, к шее, к каждому сантиметру кожи, к которой прикасался Минхо. Минхо склонился ниже, почти касаясь губами уха Джисона. Дыхание обжигало. - Это то, что тебе нравится, - прошептал он утвердительно, чужим для Джисона голосом. Минхо сейчас чувствовался совсем по другому. Это не тот нежный и заботливый Минхо. В постели он всегда менялся. И Джисон, откровенно говоря, соскучился по сексу с ним. - Нет, - выдавил из себя Хан, чувствуя шевеление у себя в боксерах. Хан, не в силах контролировать предательское тело, чуть приподнял бёдра, сокращая ничтожные миллиметры расстояния между ними. Минхо уловил это движение и усмехнулся. - Ты ради этого устроил скандал? Джисон судорожно сглотнул. Слова застряли в горле комком горечи и желания. Он хотел ответить. Хотел послать. Но молчал. Минхо выдохнул - глухо, рвано - и впился поцелуем в его шею, кусая, сминая кожу губами. Джисон запрокинул голову, подставляясь, ненавидя себя за эту покорность, но ничего не мог поделать. Руки Минхо, тяжёлые и горячие, скользнули под задранную футболку, сжимая талию. - Ты весь горишь, - голос Минхо стал ниже, глубже. - Весь дрожишь. - Заткнись, - выдохнул Джисон, вцепившись пальцами в плечи Минхо. Он хотел оттолкнуть, но руки не слушались. Минхо усмехнулся - тёмно, опасно - и рванул футболку вверх, стягивая через голову. Хан даже не успел возмутиться, рот накрыли поцелуем. Злым, глубоким, почти безжалостным. Джисон застонал в чужие губы, отвечая с той же отчаянной жадностью, с какой тонут в холодной воде. Поцелуй прервался так же резко, как начался. Минхо отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть в глаза. - Скажи "нет", - потребовал Минхо хрипло. - Скажи, и я остановлюсь. Прямо сейчас. Джисон смотрел на него, прямо ему в глаза, в которых он видел животное желание. - Нет, - прошептал он. Минхо замер. Напрягся. Начал отстраняться. - Нет, - повторил Джисон громче и схватил его за воротник футболки, притягивая обратно. - Нет, не останавливайся. Минхо выдохнул так, будто ему врезали под дых. А потом набросился снова. Он стягивал остатки одежды жадно, нетерпеливо, не церемонясь. Где-то трещала ткань, где-то щёлкали пуговицы, но Джисону было всё равно. Он вжимался в горячее тело всем своим, таким же горячим, телом. - Ты... - Минхо прорычал это прямо в губы, вдавливая Джисона в кровать. - Ты с ума меня сводишь. Минхо провёл ладонью по внутренней стороне бедра, заставляя Джисона вздрогнуть. Затем пальцы скользнули выше, сжались на возбуждённой плоти, и Джисон выгнулся дугой, издав громкий бесстыжий стон. Ладони двигались медленно, дразняще, с той пугающей осознанностью, с какой хищник играет с добычей. Джисон метался под ним, то ли пытаясь вырваться, то ли прижимаясь сильнее. - Минхо... - выдохнул он чужим, сдавленным голосом. - Что? - Минхо поднял голову, встречаясь взглядом. Глаза блестели в темноте. - Что ты хочешь? Скажи. - Я... - Джисон застонал, не в силах произнести ни слова. Минхо потянулся к тумбочке и ловко достал тюбик лубриканта. Он аккуратно, почти нежно подготовил Хана. Минхо не стал раздеваться, лишь расстегнул джинсы и спустил их настолько, насколько это было возможно и ворвался внутрь одним грубым движением. Джисон задохнулся от боли. Выгнулся, пытаясь сбросить его, но Минхо держал мёртвой хваткой. Двигался резко, глубоко, безжалостно. Каждый толчок - как удар ножом, как напоминание: ты сам этого хотел. Ты сам назвал меня зверем. Получай. - Нравится? - выдохнул Минхо ему в ухо. - Ты ведь этого добивался? Хотел увидеть меня такого? Смотри. Джисон не отвечал - не мог. Ему нравилось. Минхо двигался быстрее, жёстче, вбивая Джисона в кровать с каждым толчком. Тот не сдерживал стоны удовольствия. Оргазм накрыл их почти одновременно. Джисон закричал в подушку, Минхо выдохнул ему в шею, а потом замер, тяжело дыша. Несколько минут никто не двигался. Только тикали часы на стене и где-то за окном шумел ночной город. Минхо отстранился первым, хотел подняться, но Хан ему не дал, притянул обратно. - Хан, прости за грубость, - Минхо прошептал ему в шею. - Нет, не нужно. Я не знаю, что на меня нашло, - признался Хан. - Я тебя спровоцировал. Я знал, кто ты, и всё равно нажал на кнопку. Знал, что будет, и нажал. - Это не оправдание. - А я и не оправдываю. Я просто... - Джисон закрыл глаза. - Кажется, у нас просто давно не было секса. Минхо усмехнулся. - Я так и знал, что тебе нужна разрядка. - И поэтому трахнул меня? Ему не нужен был ответ. Он успокоился. Мысли успокоились. Они лежали так до утра. Не спали - просто лежали, слушая дыхание друг друга.