Голубые глаза и разбитые сердца

      Лидия была в ужасе. Ей рассказывали о превращении, она даже видела, как это происходит. Поэтому она ожидала, что превращение Джексона будет похоже на превращение Стайлза. Только вместо меха — чешуя. Или, может быть, он будет выглядеть так же ужасно, как Питер перед смертью. Болезненно и пугающе, но легко, плавно.       Она не была готова к тому, что увидит. Парень был покрыт чешуей с головы до ног. А его превращение было отвратительным и не походило ни на одно из тех, что она видела. Казалось, что сама кожа Джексона борется с этим: чешуйки то появлялись в одном месте, то исчезали, образовываясь в другом. Его глаза стали желтыми и превратились в тонкие щелочки. А потом его зубы превратились в неестественные ряды ножей, которые едва ли можно было назвать «зубами». Джексон зашипел и забился в конвульсиях, когда превращение наконец завершилось. У него появился большой хвост. Он перевернулся на живот и встал на четвереньки. Его взгляд остановился на Лидии. Когти, словно принадлежащие хищной птице, изогнутые и острые, как бритва, уже рвали простыни.       Лидия знала, что он сможет причинить ей вред. Она знала, что он надежно заперт в круге из рябины. Но всё равно попятилась. Джексон на четвереньках подполз к краю кровати. Лидия врезалась в стену, не в силах отступить ещё дальше. Он зашипел и прыгнул на неё, и она закричала. Джексон врезался в невидимую преграду и рухнул на пол, чужой хвост даже не успел сползти с кровати. — Что ж, довольно захватывающе, — задумчиво произнёс Питер. Лидия увидела его стоящим у стены в другом конце комнаты и пытающимся выглядеть невозмутимым. Она бросила на него сердитый взгляд. — Довольно мерзкая штука. И я бы точно не стал трогать эти когти. — А я и не собиралась к нему присоединяться, — огрызнулась девушка. — Мудрое решение. Хотя, возможно, так было бы даже интереснее. — Питер ухмыльнулся и приподнял бровь. — Какой же ты мерзкий.

***

— Думаю, ты уже подозреваешь, что это за устройство, — задумчиво произнесла Виктория Арджент. Она взмахнула рукой, ещё больше разгоняя пар. — Раньше траву просто курили. Но теперь все подростки, похоже, без ума от своих испарителей. — женщина выпустила немного пара перед собой и глубоко вдохнула. — М-м. Мне нравится этот сорт аконита. Один из моих любимых. Тебе, наверное, так не кажется. В таком виде он недостаточно силён, чтобы причинить вред людям. Только оборотням.       Скотт захрипел: — Что ты делаешь? — Разве не очевидно? — Виктория встала и посмотрела на него сверху вниз. — Убиваю тебя. — Скотту удалось приподняться. — Будет выглядеть как несчастный случай. Словно приступ астмы. Как же жаль, что ты забыл свой ингалятор. Судя по школьным документам, у тебя довольно тяжелая форма астмы. А твой единственный ингалятор остался у Стайлза. Парень обычно всегда с тобой ходил. — Стайлз? — ахнул Скотт, нахмурившись. Он попытался встать на ноги. — Да. Стайлз. — Виктория подчеркнула это слово ударом ноги в живот Скотту. Он согнулся, пытаясь отдышаться. — Но не беспокойся о нём. Мой муж об этом уже позаботился и об остальных шакалах. Ты будешь мой. — Прекрати.       Женщина улыбнулась: — Уже слишком поздно. Похоже, сработало. — Скотт попытался начать ползти к двери, но Виктория вонзила каблук в его лопатку. Она ухмыльнулась, когда Скотт выгнулся от боли, его глаза сверкнули, а зубы оскалились. Та отступила на шаг, а затем пнула его, перевернув на спину. — Пожалуйста, — попытался уговорить её Скотт.       Она покачала головой: — Альфа и Бета; Дерек и Стайлз… А ты, Скотт? Моя семья, похоже, всё ещё считает, что ты с ними, но я-то знаю, что это не так. Знаю, что они больше не хотят иметь с тобой ничего общего. Понимаешь, кем ты становишься, Скотт? Омегой. — Виктория опустилась на колени и со смешком прошептала это слово прямо над ухом Скотта. — Ты что, не знал, одинокий волк долго не живёт без стаи? — женщина встала, качая головой и ухмыляясь. — Ох, я слышала, как кричат Омеги. Жалкий скулёж одинокого волка.       Но Скотт чуял подростков: — Я не… — прохрипел он. А ещё он видел Бойда сегодня.       Виктория нахмурилась: — Что? — Я не один, — снова попытался возразить Скотт, с трудом переводя дыхание. Он знал, что Эрика и Айзек тоже пытались достать билеты. А значит, они сегодня здесь. — Не один. — Скотт собрал все оставшиеся силы и зарычал.

***

      Эллисон с тревогой ждала сообщения от Эрики, стараясь не думать о Мэтте. Когда оно наконец пришло, девушка подождала, пока музыка немного стихнет, а затем закричала во весь голос: — Копы! Всем на выход!       Люди вокруг тут же запаниковали. Не прошло и минуты, как все начали расходиться. Эллисон огляделась и поняла, что в какой-то момент потеряла Мэтта из виду. Но сейчас ей было не до этого. Её работа была сделана. Оставалось только уйти. Она попыталась протиснуться сквозь толпу, хлынувшую на улицу.       В воздухе завыли сирены, но люди продолжали толкаться. Эллисон пришлось двигаться вместе со всеми. На улице было ещё хуже: полицейские хватали всех, кто попадался им на глаза.       Эллисон толкали со всех сторон, люди отчаянно пытались разбежаться, пока их не схватили. Кто-то врезался в неё сбоку, и она чуть не свалилась с тротуара. Её подхватили за плечи и удержали на ногах. Шериф поддержал девушку и посмотрел ей в глаза: — Эллисон? — спросил он. — Ты цела, девочка? — Я, э-э… — начала она. Затем раздался ещё один звук, который, казалось, пробился сквозь эту какофонию. Сначала она подумала, что это ещё одна сирена. Но звук становился всё громче и ниже, словно отдавался эхом от всех стен. Но вскоре он исчез. Внутри всё сжалось. Эллисон не была уверена, но риск был слишком велик. Если этот звук означал то, о чём она подумала… Девушка вцепилась в руку шерифа. — Арестуйте меня, — зашипела она, приняв окончательное решение.       Шериф недоверчиво уставился на неё: — Эллисон… — мужчина вздохнул. — Нет, только не спорьте. Арестуйте меня. А потом идите посмотрите, что это было. Можете даже передать меня помощнику шерифа. Пусть меня арестуют. Только убедитесь, что меня арестовали. Тогда я смогу поговорить с вами, Стайлзом или Дереком, и мои родители ничего не заподозрят. — Ладно, — сказал он, — Конечно. Пэрриш! — шериф высвободил руку и махнул другому мужчине. — Отведи её к другим несовершеннолетним, а после позвони её родителям. — Пэрриш кивнул и достал из кармана наручники. Эллисон позволила надеть их на себя. — И, шериф, — добавила Эллисон, прежде чем тот успел уйти. — Я видела здесь Скотта. — Мы обо всём позаботимся, — устало произнёс он. Затем мужчина ушёл, а помощник шерифа повёл Эллисон к фургону, в котором сидели другие подростки.

***

      Стайлз почувствовал, как по его груди разнёсся вой Скотта. Боль, паника и страх. Стайлз не понял как был уже в движении, но Дерек схватил его за руку. — Стайлз, — мягко затормозил парня Дерек, его глаза были красными. — Ему нужна помощь, — сказал тот, но не попытался вырваться. Тепло чужой руки, лежащей на запястье, почти успокаивало. — Я знаю, — Дерек отпустил его. — Но не нам спасать его. Мы не можем попасть туда, не выпустив хозяйна. Если он вырвется, он продолжит убивать. Не говоря уже о том, что здесь полно копов. Мы не сможем подобраться ближе, не рискуя быть арестованными. А это прямой запрет твоего отца. — Но Скотт… — слабо возразил Стайлз, чувствуя странное сильное притяжение. Он вновь едва не сорвался с места, пытаясь добраться до Скотта. Но парень взял себя в руки и сосредоточился на Дереке. — Его найдут, — успокоил Дерек. — Просто нужно подождать.       Грудь Стайлза снова резко дёрнуло, и парень рванулся вперёд, но его снова перехватил Дерек. Альфа встал перед ним и, крепко схватив его за плечи, оттащил от барьера. — Дерек, он умирает! — Я знаю! — зашипел тот в ответ, почти прорычав. Его клыки обнажились, а глаза горели красным. — Я тоже это чувствую, но мы не идём. — Плевать, если меня арестуют. Плевать, если мне причинят боль. Плевать мне на эту гребаную Каниму и её хозяина. Я нужен там! — глаза Стайлза горели, но он не вырывался. — Ты нужен мне! Ты нужен своей стае! — внезапно хватка Дерека ослабла. Он выпрямился и отошёл от него. Стайлз оглянулся на волка. — Ты нужен здесь, но тебе решать. Твой отец там. Он найдёт его. Хотя можешь сам нарушить барьер и пойти искать Скотта. Останавливать не буду.       Дерек сделал вдох, и его трансформация сошла на нет. Волк не злился и не пытался заставить Стайлза почувствовать себя виноватым. Парень понимал, что Дерек даже не сделает что-то большее, чем просто бросит на него разочарованный взгляд и несколько раз усиленно отработает приёмы на их тренировке, если Стайлз сейчас уйдёт. — Выбирай.       Стайлз несколько секунд смотрел на него, пока Дерек стоял, скрестив руки на груди, и старался сохранять невозмутимый вид. Он залюбовался чужими расправленными плечами и страдальческим выражением лица. Затем Стайлз сам разочарованно зарычал и сердито провёл руками по голове и волосам. Он резко встал перед ним лицом к лицу. Дерек выглядел растерянным. — Ладно! Ты прав, ясно? И я знаю, что ты прав, и я знал, что ты прав, с самого начала, чёрт возьми. Я знаю! Стая превыше всего, семья — второе место. А Скотт даже не относится ни к тем, ни к другим. И я знаю, что если я переступлю эту черту, весь наш план пойдёт прахом, а запасного плана, в котором не будет большого количества смертей, у нас даже нет. Знаю, что если я сейчас уйду, меня арестуют, а мой отец, скорее всего, пострадает. И это будет так же плохо, как если бы пострадал Скотт. Но… — Стайлз оборвал себя и снова яростно взъерошил волосы. В груди у него что-то постоянно клокотало. Прямо рядом с болезненным ощущением, которое он испытывал. — Но Скотт? — через мгновение продолжил Дерек. — Он мой лучший друг, — вдруг всхлипнул Стайлз. Горячие слёзы текли по его щекам, хотя он и пытался их сдерживать. — Он был моим лучшим другом. Много лет он был словно брат. Он утешал меня, когда умерла мама. Помогал мне по ночам, когда папа напивался. Помогал справляться с болью и паническими атаками. Он знал почти всё о моей жизни с начальной школы. Это ведь Скотт. — Стайлз словно маленький потёр глаза. — Но я больше не могу спасать его. Так? — Дерек не ответил. Он просто смотрел на Стайлза грустными глазами. — Это больше не тот Скотт. — наконец понял он.       Дерек шагнул к нему ближе и обнял: — Мне жаль, — пробормотал он. — Мне жаль, что он отверг вашу связь и причинил тебе боль. Мне жаль, что это так тяжело. — волк замолчал и резко вдохнул. — И мне жаль, что это ещё не всё. — Стайлз успел только удивиться, что волк имеет в виду, как «это» случилось.       Ему показалось, что его тело стало словно из стекла. А потом оно резко разбилось вдребезги. Что-то в его груди хрустнуло, и он закричал. От боли у него чуть не подкосились ноги. Но Дерек помог ему устоять. Он чувствовал себя так, словно вновь переживает тот день, когда его мама умерла. Только теперь всё было по-другому. Ведь это явно был Скотт. — Что это…? — ахнул парень. — Он жив, — успокаивающе произнес Дерек. — Дело не в этом. Считай, что у вас была своего рода связь. Не совсем такая, как у стаи, но что-то похожее. Сейчас ты разорвал её. — Почему? — воскликнул он. — Ты… — Я не хотел чтобы так произошло, клянусь. Поэтому дал тебе выбор. — руки Дерека были для Стайлза словно спасательным кругом. — Я чувствовал, как она трещит. Поэтому узнал, что это случится раньше, чем понял ты. Мне так жаль.

***

      Шериф почти не обращал внимания на толпу, которая постепенно расходилась. Его ребята хорошо справлялись с выявлением рецидивистов и несовершеннолетних наркоманов. Ему нужно было сосредоточиться на других вещах. Например, на том, кто, чёрт возьми, рычал. Он знал, что это был кто-то из трёх знакомых ему личностей, поскольку все остальные волки, предположительно, были в безопасности. Это мог быть Стайлз, Дерек или Скотт.       Если бы это были Стайлз или Дерек, это стало бы проблемой. Они должны были рисковать только в том случае, если бы их разделили и кто-то из них оказался в серьёзной беде. Но со Скоттом было иначе. Шериф рассеянно проверил комнаты, расположенные в стороне от основной концертной зоны, не ожидая, что там кто-то останется. В конце концов, большая часть толпы уже разошлась. Те, кто не ушёл, уже направлялись в вытрезвитель.       Первые несколько комнат, которые он открыл, были пусты, хотя в некоторых из них были следы того, что ими пользовались. Он шёл по коридору, пока не нашёл комнату, которая немного отличалась от остальных. Ворвавшись внутрь, он почувствовал странный запах. Дверь с грохотом распахнулась, и Виктория Арджент резко выпрямилась с виноватым видом. На полу перед ней лежал Скотт Макколл. Он хрипел, обнажая клыки, его глаза то загорались жёлтым, то гасли. Затем он заметил устройство, стоявшее на полу позади Виктории. Он направил пистолет на женщину. — Выключи, — приказал он. — Шериф… — начала та. — Медленно выключи и отойди от ребёнка, — повторил шериф. Она поморщилась, но опустилась на колени, чтобы выключить аппарат. Мужчина не спускал с неё глаз и не двигался, пока та не отошла от Скотта и аппарата. Затем шериф подошёл к Скотту, чтобы рассмотреть всё получше. Подросток был словно без сознания. Он тяжело и хрипло дышал. Его взгляд был расфокусирован, и он продолжал цепляться руками за пол вокруг себя. — У него приступ астмы, — напряженно сказала Виктория. — Я искала Эллисон и нашла его в таком состоянии. Я пыталась найти ингалятор, но при мальчике его не оказалось.       Шериф уставился на неё. Затем убрал пистолет в кобуру и потянулся за рацией: — Стилински вызывает медика в северо-западный угол здания. Принесите кислород и ингалятор. Похоже, у парня приступ астмы. — Принято, — раздалось в рации. Затем шериф прищурился, снова глядя на Викторию.       Она дёрнула плечом и заявила: — Я не сделала ничего плохого. — Не могу ничего доказать, — мрачно согласился шериф. — По крайней мере, не задавая лишних вопросов, на которые не получу ответа. Поэтому убирайтесь и заберите это с собой. — женщина поджала губы и подняла брови. — Если я ещё раз увижу вас рядом с детьми, поверьте уж, я найду повод арестовать вас. — Шериф, вам стоит быть осторожнее в своих высказываниях, — предупредила она. — Как и вам, — фыркнул он. Та молча собрала своё устройство и ушла, ступая почти бесшумно, несмотря на туфли на шпильках. Скотт медленно приходил в себя после того, как аппарат был выключен. К тому времени, как появился медик, клыки Скотта исчезли, а глаза перестали мигать. Ему уже стало легче дышать даже без кислородного аппарата. Когда шериф передал Скотта медику, не обращая внимания на вопросы о Стайлзе, рация снова ожила. — Шериф.       Мужчина взял трубку и ответил: — Слушаю. — Вы нужны нам у сцены. — В пути.