Когда падают чемпионы

Это утро началось с ярких лучшей солнца, которые резкими порывами били по закрытым глазам девушки. Совсем недавно Прага казалась ей мрачной и дождливой, но все стремительно поменялось. Дни стали более солнечными и светлыми, поэтому именно сейчас ей нехотя пришлось открывать глаза, щурясь от настолько непривычного света. Как только ее голова отошла от ночной суеты, Ксения почувствовала что-то странное и необычное для своего каждодневного пробуждения. Что-то очень теплое мотор ее прижимая к себе, тихо и мирно сопя. Рядом с ней лежал Илья Малинин. Его рука мягко накрывала талию девушки. И только сейчас она осознала, что они вдвоем лежали абсолютно голые под тяжелым одеялом. Ксюша удивленно моргнула, пока сердце начало делать тысячу оборотов, от увиденного. Вчерашний допрос, где ее морально измотали так, что Волкова просто хотела повеситься и исчезнуть из мира. Цветы от Ильи и его крепкое объятие. А дальше все было как в тумане. Она куда-то быстро бежала, потом пила что-то очень крепкое в каком-то непонятном баре, потом Илья и дождь. Поцелуй. Она еще шире открыла свои глаза при воспоминании о том, как блондинка сама потянулась к парню на встречу. Но как же сильно ее окатило после того, как она дошла до вчерашней ночи. Щёки вспыхнули мгновенно. — О боже… — выдохнула она почти беззвучно. Она резко зажмурилась, будто это могло остановить поток. — Нет… нет, нет… Но это было уже бесполезно. Картинки прошлой ночи всплывали, маяча перед глазами, точные до мелочей. И она сама не понимала, что чувствовала от этого всего. Но почему от любой мысли об этом, ее тело наполнялось жаром. Девушка осторожно закусила губу. Если все было действительно так, то ей понравилось. И врать об этом было бесполезно. Она чуть повернула голову, украдкой глядя на Илью. Тот еще сладко спал, мило двигая носом. Его волосы были разбросаны по всей подушке, переплетаясь между собой, а лицо будто впервые в жизни было расслабленным и спокойным, без прежнего напряжения, злости или холодности. — Я тебе вчера в любви признавалась, да? — тихо спросила она больше у самой себя. Парень продолжал спать, даже не шелохнувшись. Волкова не знала сколько сейчас времени, но лучше было уже начать собираться, ведь сегодня в десять часов должна была быть очередная тренировка на льду. Поэтому дав немного времени на сон Малинину, девушка осторожно попыталась выбраться из его объятий. Осталось еще найти какую либо одежду. Но это все оказалось слишком тщетной идеей, так как рука на её талии сжалась чуть сильнее. — Ты куда? — хрипло, не открывая глаз, пробормотал Илья. Ксюша вздрогнула от неожиданности. — Я думала, что ты спишь, — она нервно сглотнула слюну, — Хотела пойти собираться на тренировку. — Уже не сплю, а сколько время? — Илья медленно открыл глаза, щурясь от света, а после посмотрел внимательно на лежащую рядом блондинку, и завис. Перед ним лежала сонная девушка, с растрепанными волосами и самое главное — абсолютно голая. — Доброе утро, — договорил Малинин с растягивающейся улыбкой, как у кота. Ему определенно нравилась эта картина. Ксюша тут же отвернулась, пытаясь прикрыть себя одеялом получше. — Не смотри на меня. — ее щеки загорелись пуще прежнего. — Поздно, — спокойно ответил тот, все еще весело смотря на безуспешные попытки партнерши. — Илья… — М? — Мы… — она запнулась, не зная что сказать дальше. И как распутать эту неловкую ситуацию. Девушка еще ни разу не оказывалась голой в чужой кровати с мужчиной. — Это… Малинин лишь чуть приподнялся на локте, внимательно глядя на неё. Он сразу же понял о чем хочет спросить девушка. — Да, мы переспали. Ксюша стыдливо закрыла лицо ладонью. Да, это было очевидно, вчера они не просто в шахматы играли. Учитывая красные следы на шее парня, которые явно оставила она сама же. Волкова прекрасно уже вспомнила все, но вдруг это был просто сон и ее больная фантазия. — Боже… Тихо усмехнувшись, Илья продолжил диалог: — Тебе не понравилось? — он наигранно сделал жалостную рожицу, медленно подвигаясь в сторону девушки. Та резко обернулась к нему. — Нет! — слишком много эмоций накрыло ее сразу, — В смысле, я просто… Малинин уже был в сантиметре от нее, наклоняясь все ближе и ближе к ней — Просто? — его брови двинулись вверх. Парень был слишком близок к ней, поэтому и так бушующее желание блондинки, начало нарастать еще больше. — Я всё помню, — тихо сказала она, на что блондин просто кивнул. — Я тоже. Девушка перестала пытаться прикрыть себя после этого. Как будто это что-то могло изменить. — И?— она хотела понять, все ли хорошо между ними с Ильей после ночи. Или может теперь все стало по другому. Ей было страшно, страшно, что Малинин разочаровался в ней. — И что? — он чуть склонил голову. — Я не понимаю, что теперь будет, — ее тяжелый вздох будто было слышно на всей земле, настолько она была в отчаянии и неловкости, — Вдруг тебе не понравилось или теперь мы не будем общаться. — блондинка опустила голову. Илья озадаченно посмотрел на девушку, не понимая откуда она взяла эти навязчивые мысли. А потом вдруг осознал. — Ксень, я правильно понимаю, что я был первым? — его глаза начали быстро бегать по лицу фигуристки, пытаясь считать все ее эмоции и если что вовремя среагировать. Девушка покраснела еще больше, кивая. Он был первым. Значит Андрей ничего не делал с его Ксюшей. Малинин улыбнулся, безумно радуясь этому факту. Она доверила себя именно ему. И ей понравилось. Илья все еще находился в шоковом состоянии, хоть и пытался это скрыть. Ксения буквально вчера ему сама признавалась в любви, а потом сделала то, что не позволяла другим. Сердце забилось быстрее. — Ксень, я тебя люблю, — голос слегка дрожал. — Сильно. И мне тебя всегда будет мало, — парень провел своей рукой по щеке девушки, заставляя ту дрогнуть от неожиданного и нежного прикосновения. Она хотела бы заплакать от счастья. Неужели она слышит такие слова в своей жизни? Ее кто-то любит. А вдруг это все обман… — Я тоже тебя люблю, Илюш. Ксюша выдохнула и сама потянулась к нему спокойно и не резко. Она будто пыталась выразить все свою любовь в трезвом виде. Она нежно коснулась его губ. Поцелуй получился совсем другим. В нем было много теплоты и искренности. Пара медленно целовалась с друг другом, доказывая, что их чувства были настоящими. Илья углубил поцелуй, притягивая её все ближе и ближе, и она не сопротивлялась — наоборот, сама подалась вперёд, забывая обо всём. Она не помнила, как оказалась сверху Малинина, прямо на его бедрах. Они растворялись в друг друге. Наверное именно поэтому двое спортсменов не услышали, как хлопнула входная дверь и суетные шаги раздались по всей квартире. Дверь в комнату открылась резко и громко, что все таки заставило пару обратить внимание на гостя. И увидев в проеме двери ошарашенного Рафаэля, девушка тут же ринулась под одеяло, скрывая свое обнаженное тело. —Илья, почему вы не на тренировке… — именно с этими словами тренер зашел в комнату парня, — И где… — он не поверил своим глазам. Его ученица абсолютно голая, без единой тряпочки, сидела верхом на втором ученике, и кажется они тут явно не чаи распивали.. — Где Ксюша… Илья даже не дёрнулся при виде Рафаэля, просто повернул голову: — Доброе утро. Арутюнян все еще стоял в нелоумении, не зная как реагировать на данную картину. — Я… — он сделал паузу, — Я, наверное, зайду позже.— он крепко зажмурился, — Хотел напомнить, что тренировка началась как пятнадцать минут назад, а вы не брали трубку… В ообщем я жду вас в зале. И развернувшись, вышел за пределы комнаты, тихо закрыв дверь. Оказавшись в коридоре, он тихо засмеялся и сжал кулаки от счастья. — Ох, Рома… поседеешь, — ухмыльнулся он, — А я говорил! Моя ставка победила, ура! В комнате в это время начался хаос. Девушка сначала накрылась полностью одеялом, пытаясь проводить под землю от стыда. — Я УМЕРЛА. А после начала судорожно бегать по комнате, собирая свою одежду, и одновременно прикрываясь пледом. Секс сексом, а показываться в таком виде было не ловко. Малинин не выдержал данной картины и громко засмеялся. — Да нормально всё. — НОРМАЛЬНО?! — Из другого конца обители послышался истеричной крик Волковой, — Хоть бы постучал для приличия.. — Он тренер, — спокойно сказал Илья.— Это врожденное, — в это время он кошачьей ухмылкой, наблюдал за блондинкой и ее обличьем. Малинин мечтал увидеть такую картину давно. — Я больше никогда не выйду из этой комнаты. — Не выйдешь, он вернётся, — заметил парень. — Блять… Илья снова усмехнулся и уже сам потянулся за одеждой, натягивая тренировочную футболку. Он взял со стола расческу и принял укладывать свой беспорядок на голове. — Собирайся, чемпионка. Нас и так ждёт тяжелый день, из-за нашего «опоздания». Ксюша лишь фыркнула в ответ. — Придурок. — Зато ты меня любишь!

***

Утро в Америке началось не только с кофе, но и внепланового собрания, которое решил собрать Артур Лью. Мужчина разбудил всех своим звонком и хриплым голосом, будто он вчера до утра пил что-то крепкое. В светлом и просторном кабинете перед выключенным экраном ноутбука, где загадочно сидел в далекой Праге Рафаэль Арутюнян. Который героически остался наблюдать за двумя самыми шумными и ведущими спортсменами. Перед ним уже в реальном мире сидело три фигуры. Напряженная Татьяна переглядывалась со всеми участниками, записывая что-то в свой блокнот. Роман просто пил кофе, иногда опуская нелепые шутки вместе с двумя своими друзьями. — Давайте ещё раз, — Малинина взяла со стола лежащий документ и мельком кинула туда взгляд. — Что у нас есть на данный момент. Один из стульев противно заскрипел, нарушая тишину в кабинете. — По питанию всё чисто. Добавки проверили, партии сверили. Ни одного совпадения. — Лью-старший встал со своего места и начал ходить из стороны в сторону, — Я потратил кучу бабла на эти анализы, все чисто. — Вообще? — Из динамиков раздался голос Рафаэля. — Вообще. Все тренера сидящие здесь и не только, притихли, обдумывая сказанное. — Ближайшие пробы? — спросил уже Роман, потерев виски. Ничего не сходилось. Как могло быть так, что все было идеально чисто, девушка ничего не употребляла без врача. — Идеально чистые, — в голосе Артура уже начала слышится нотка истерического смеха, — Мой врач сказал, что это нереально, — его руки развелись в сторону, — Не может быть такого, что такая огромная доза появилась из ниоткуда. Ее должны были пичкать таблеткам месяц минимум. Но при этом во время Олимпиады пробы девушки были идеально чисты! Это прозвучало как приговор, потому что все эти факты только вводили еще в большую путаницу. — То есть… — Татьяна замялась, пытаясь подобрать нужные слова, — Это какая-то ошибка? Либо… — женщина не договорила, все понимали о чем идет речь. — Артурчик, а российские тренера не могли что-то намудрить? — Арутюнян с интересом пододвинулся ближе к камере. Со стороны это выглядело очень смешно. — Ты серьезно? — Роман удивленно кинул взгляд на своего друга, — Их там проверяли по тысячи раз, не может такого быть! Рафаэль только развел руки, будто говоря «Я просто спросил», а позже тяжело вздохнул от такого натянутого разговора. — Федерация готовит ходатайство, — сказал Скорняков. — Тогда будем давить на некорректное хранение проб. Это единственная версия, которая хоть может помочь в этом деле. Рафаэль на заднем фоне крикнул имена спортсменов, так как заметил ошибки учеников на их вечерней тренировке. А после мельком показал тренирующихся ребят уже присутствующим собрания и загадочно улыбнулся, подмигнув в камеру. Никто это не заметил, кроме Романа, который удивленно глянул на эту картину, но промолчал. — Как успехи в тренировках? — Татьяна приблизилась к ноутбуку, внимательно рассматривая своих детей. — Илья стабилен. Начали ставить ему программы потихоньку, — отмахнулся мужчина, — А вот на счет Ксении есть интересненький момент. — Какой? Все уже испугались, так как девушка совсем недавно получила травму ноги и только все наладилось. — Она набрала форму после скандала, — он гордо поднял голову, — Как бы не странно, Ксюша стала прыгать намного сильнее и выше. — Не томи, интригант! — Малинина до безумия ждала ответ, ведь сильно переживала за эту хрупкую девочку. — Вообщем, она начала сильно перекручивать прыжки. Особенно Аксель, — в кабинете повисла тишина. Все из тренерского штаба знали об этой ошибке девушки. И именно она являлась главной причиной неудавшихся прыжков. Но до этого было не совсем критично, — Думаю, что можно после всего этого начать тренировать уже четверной. Прикиньте какая пара получится! И в жизни и на льду! — Арутюнян весело захлопал от счастья, как ребёнок. — Они не вместе, Раф. — Не буду тебя разочаровывать. Роман Скорняков напряженно сглотнул слюну, медленно осознавая, что хочет донести до него друг. Но все еще пытался отгонять эти мысли. А вот его жена, все уже давно поняла. Дальше тема пошла о состоянии ребят и их успехах. Рафаэль рассказывал, что сегодняшняя тренировка была для Ксении и Ильи была самая ужасная из-за наглого опоздания почти на час. Причину он не называл, как будто скрывая какой-то факт. Он рассказал, как ребята почти без перерывов откатывали свои новые постановки, а потом пару часов бегали вокруг небольшого стадиона. Мужчина даже скинул фотки этого, где двое спортсменов уже красные от жары тащились по раскаленному асфальту. — Арутюнян, а почему они в такую погоду одеты в водолазки? — приметила Малинина. Рафаэль громко рассмеялся. — Это их наказание. Никто не спорил с этим. Все знали жестокие методы мужчины. Да, тренер был очень шутливым и добродушным человеком, но на льду все это резко исчезало. Спорт есть спорт. И каждый должен отвечать за свои ошибки. — Суд седьмого числа, — неожиданно для всех добавил молчавший до этого Лью — Я уже оплатил им билеты на девятое число, поэтому ждите птенчиков своих, — все одобрительно покивали головой, — Ну и из трагичных новостей, Эндрю вернется на лед так же седьмого, — он недовольно скривил лицо. Если Торгашев возвращается, значит и с ним могут снова начаться проблемы. Так как его вывести свет просто так родители не могли. Все были подготовлены. — Что говорят Торгашевы? — подал голос Рафаэль, все еще смотря на своих подопечных хмурясь. Значит кто-то снова ошибся, — Малинин, черт тебя побери, ты куда ребро увел, негодник! — закричал он так, что даже динамики неприятного зашипели от звуковой волны. Скорняков засмеялся, под нагнетающим взглядом Татьяны. Он каждый раз забавно наблюдал за тем, как друг гоняет его сына и растит из него чемпиона с самого детства. — Я разговаривал с ними, — пожал плечами Артур, — Эти два идиота согласились помочь оправдать девочку. Остальные трое широко раскрыли глаза и уставились прямо на мужчину. — Что? — развел руками он, — Я тоже офигел! — Они могут быть не причастны к этому делу? — прищурившись спросила женщина, опять черкая в своем блокноте пометки. — Танечка, милая, это же змеи. Без условий они меня не оставили, — глаза мужчины стыдливо опустились вниз. Он не знал как продолжить диалог. Артур всегда недолюбливал эту пару из-за их крысиного характера, которым они пробивали себе путь. И их сломавшегося под давлением родителей, сына. Мальчик очень давно распускал руки в разные стороны, а старшие ничего не говорили, полностью забив на это. Они всегда покрывали косяки младшего, идя на уступки по пути «Лишь бы не мешал нам». Из-за этого в сборной уже случалась очень сильно скандальная ситуация, которую все успешно скрыли при определенных условиях. Сейчас так же не стало исключением. Торгашевы открыто признали свое причастие Лью. В чем никто, разумеется, не сомневался. И самое главное, что пара согласилась помочь выйти сухими из воды Волковой, при условии. К сожалению, ему пришлось на это согласиться, так как доказательств о сочувствии сотрудников ISU не было. Только слова, а они в данном мире не были важны. Нужны были документы, официальные. И он обязательно их найдет и утрет нос этим мерзким крысам. — Артем сказал, что если Илья и Ксения не будут никак лично связанны, а Андрей сможет спокойно жить с девушкой, то тогда они согласятся помочь. — Артур все таки смог договорить слова, лежащие грузом на душе. Молчание накрыло пространство. Рафаэль где-то на фоне себе пол нос сказал «пум пум пум», размышляя о ситуации со своей стороны и уже имеющимися интересными новостями. — Это что за детский сад? — Роман с силой ударил по столу, — Они решили потакнуть своему сыночку и силой заставить Ксюшу быть с этим чудовищем? — его голос сорвался, — Вы подумали о девочке? Она даже и не согласится на подобное! — Артур, прости, но я тоже считаю, что это бред. Не нам решать кому с кем встречаться. — Татьяна старалась мило улыбаться, но наигранность все равно читалась. — Мои дорогие собутыльники, я все знаю! Но это временно, чтобы вытащить девочку пока мы ищем доказательства. — Лью попытался успокоить присутствующих, обнимая Малинину, которая неожиданно схватилась за сердце. — Танечка, милая, они не заставляют твою любимую Ксюшечку встречаться с этим придурком, успокойся! — он протянул женщине стакан с водой и уже громче продолжил, — Они хотят просто, чтобы Илья не крутился возле девочки! — Никто не согласится! — Вы думаете, что Илья не пойдет на такую жертву, чтобы спасти карьеру Волковой? — Лью вопросительно глянул на Скорнякова, попадая точно в цель. Он прекрасно знал характер его сына, поэтому все было слишком очевидно. Малинин точно пойдет на контакт со штабом, даже через боль и страдания. А особенно, когда это касается Ксении. Все прекрасно видели их взаимоотношения. И пока между ними не случилось что-то большее чем друзья, надо было действовать. — Ты предлагаешь, подговорить ребят и разыграть сценарий? — выдохнул Рафаэль. Он сильно нахмурился, осмысливая все, а после отрицательно покачал головой. — Нет, — сразу ответил мужчина. — Играть здесь нельзя, Эндрю хорошо читает эмоции. И все равно эта парочка будет в секрете встречаться. — на экране отобразился сожалеющий Арутюнян, — Опасно. Это было слишком жестоко для всех присутствующих здесь. А особенно для тех, кто сейчас еще не подозревая, весело катался на льду. Илья резво пытался догнать девушку, которая смеясь со всех сил пыталась скрыться от блондина. Со стороны трибун за ними горько наблюдал Рафаэль, который на удивление даже не делал замечаний. Пусть хоть немного побудут вместе перед самым жестоким испытанием в их жизни. — Они не выдержат, — тихо сказал он, все еще наблюдая за своими спортсменами. Малинин в это время схватил Волкову за талию, наконец-то догнав. И чмокнул в лоб. Нежно и с любовью. Внутри тренера все сжалось, ком подошел к горлу. — Они все выдержат. Ксения боец, — на выдохе проговорил Лью. Родители Ильи сидели подавленные. В глубине души все понимали, что это действительно был самый лучший вариант как минимум для дела с допингом, чтобы не загубить талантливую девочку. Но вдруг, они после всего этого не смогут ничего больше починить? А если не получится доказать причастность Торгашевых к этому? А если Илье и Ксюше придется всю карьерную жизнь держаться поодаль, страдая. Роман сжал кулаки. Он боялся, что его сын сломается. Как на той Олимпиаде. Сильная привязанность к Волковой отображалась абсолютно на всех стартах и тренировках в последнее время. А что будет сейчас? — Я сейчас говорю, как мама, а не тренер, — дрожащий голос Татьяны раздался в пустой тишине, — Мне жалко детей. А особенно моего сына, — из ее глаз резко нахлынули слезы. Муж сразу же обнял женщину и начал успокаивать, вытирая влагу с щек. Артур сам был уже на грани. Он не знал Волкову. И честно, ему было абсолютно наплевать на эту девочку. Его интересовала только личная выгода, дочь и семья Малининых. Так как они уже очень давно близко дружили. А их дети с малых лет дружили и доверяли друг другу и мужчина прекрасно знал о состоянии своей дочери, которая с болью наблюдала за страданиями Ильи. И на удивление, за Ксюшей тоже. Артур не понимал, что все нашли в этой обычной девочке из России. Таких было много. Но будто после всего этого, Волкова тоже начала вникать в его пространство и ему было безумно интересно познакомится с ней в жизни. Ведь если она так быстро и сильно заинтересовала сотни тысяч людей, а еще и его близких, значит сто процентов на это были причины. И в этом нужно было разобраться. — Тань, это нужно для нас всех, я поговорю с Ильей, все будет хорошо, — Скорняков все еще успокаивал уткнувшуюся ему в грудь жену, аккуратно гладя ее по голове, — Мы все решим. — А вот кто объяснит это Ксюше… — Рафаэль не смог договорить свою мысль. Хотя все уже понимали, что нужно было делать с этой импульсивной и ужасно разбитой девушкой. Никто не хотел, но понимал. — Через Илью, пока не поздно, — холодно ответил Роман. Арутюнян еще раз глянул на фигуристов, они пытались прыгнуть параллельный прыжок. И прыгнув идеальный четверной риттерберг, пара мило поцеловалась, а заметив взгляд тренера, тут же разъехалась по разным концам каткам, делая вид, что ничего не произошло. Он тяжело выдохнул. — Поздно. Это слово повисло в двух разных странах. —Что? И тогда Роман уже все понял. Тоже самое, что и его жена под часа назад. — Ром, поздно, — он опустила глаза куда-то в пол. Это было не понять по видеосвязи. Напряженная атмосфера начала нагнетать. — Ты мне должен теперь ящик пива, — грустно рассмеялся Арутюнян. На самом деле, он не хотел рассказывать о происходящем утром и похоже и ночью тоже. Мужчина прекрасно учуял перегар от одного из спортсменов. А дальше увидел яркие бордовые следы на оголенных шеях и ключицах ребят. У кого-то точно выдалась жаркая ночь. И теперь он надеялся, что это была не последней. — Вы ставили на что-то и без меня? — наигранно пытался пошутить Артур, поддерживая идею развеять обстановку. — Раф, объясни пожалуйста, — не унимался Скорняков, игнорируя шутки. — Какой ты тупой, — сказал Лью и ударил себя по голове, — Даже я понял что произошло. Все, готовьтесь стать бабушкой и дедушкой! — он обнял двух ошарашенных друзей. И тогда Роман действительно понял. Было поздно.

***

В России было все так же как и обычно. Лед оставался таким же, люди, тренировки. Запах холода острым лезвием проникал внутрь ноздрей, будоража. По ледяной поверхности с привычным звуком скользили лезвия, рассекая поверхность. — Ещё раз с дорожки! — резко раздался голос Этери. Аделия Петросян раздражённо выдохнула, отталкиваясь от льда чуть сильнее, чем нужно. Конёк с характерным скрежетом впился в лед. — Я сделала нормально, — бросила она, Даже не оборачиваясь. — Не язви, — сухо ответила тренер, стараясь игнорировать довольно непривычные изменения в характере ученицы. — Если я говорю заново, значит заново! Поехала живо, — шикнула женщина. Петросян ничего не оставалось делать, как послушать указаний и начать заново выполнять дорожку шагов, которую она уже возненавидела. Про себя она лишь пробормотала: — Да вы много, что говорите. Атмосфера подготовки к шоу всегда была напряженной. Так как под конец сезона многие действительно уже сдавались. И просто покорно ждали своего отдыха. Сил не было от слова совсем. На первых рядах трибун сидели некоторые спортсмены, ожидая свою очередь перед прогоном программ. — Аделя в последние очень изменилась, — пробормотал Влад, — Что-то случилось? — Я сам без понятия, — Гуменник немного разочаровано глянул на друга, — Она молчит. Дикиджи удивленно уставился на парня, не понимая его. Его девушке явно было плохо, а тот сидел и ничего не делал? Да что с ними не так. Почему все неожиданно так поменялось под конец стартов. То его близкие друзья, то он сам… со своей Ксюшей. — И ты не хочешь ничего поменять? Петя пожал плечами — Хочу, но не понимаю как, она срывается по любой мелочи и мы просто ссоримся, — парень начал рассматривать свои шнурки, отгоняя от себя нагнетающие мысли. Кто-то тихонько засмеялся сзади них, явно давно подслушивая их диалог. Оба парня сразу же обернулись на звук. Перед ними сидела небольшая компания девушек, состоявшая из только вышедших юниорок Тутберидзе. И в самом центре сидела, явно чуть старше, милая блондинка, которая уставилась на них своими серыми глазами. Ее внешность была довольно необычной среди других фигуристок. Какой-то волшебной и жутко затягивающей. Она явно была не своя здесь. Что-то в ней было чужое и не родное, не присущее этой сборной. Да и парни в основном знали всех, даже если ни лично, в лицо. Даже тех же самых юниорок. А эту девушку нет. — Мужикиии, — протянула незнакомка, — Цветы ей подари и в ресторан позови, гений, — закончила она и перевела уже свой взгляд обратно на лед, внимательно следя за одной из фигур. Блондинка сделала вид, что ничего не говорила, игнорируя дальнейшие разговоры парней. Петя и Влад переглядывались между друг другом, пытаясь понять кто это и какое право имела вообще влезать. Петросян продолжала нарезать круги на арене, каждый раз огрызаясь с тренером после указаний на ошибки. В один из моментов на своих эмоциях девушка не заметила, как влетела в одну из своих коллег. И обе девушки с силой плюхнулись на лед, больно ударяясь копчиком. — Адель, — громко простонала, вставшая со льда Трусова, — Смотреть-то в оба надо, — было видно, как девушка сжала челюсть, стараясь не нагрубить девушке. — Прости, Саш, — брюнетка виновато опустила глаза в пол, отряхиваясь от снега после резкого столкновения лезвий. Со стороны борта очень громко заорала Тутберидзе, на что обе сразу же повернулись к ней. Лицо ее было красным от ярости, ее нервы явно достигли предела. — ПЕТРОСЯН, — ее голос срывался от ярости, — ЕСЛИ ТЫ МНЕ УГРОБИШЬ ТРУСОВУ, Я ТЕБЕ ТАКУЮ ЖИЗНЬ УСТРОЮ! Быстро вон со льда, ты мне надоела, — прорычала Этери. — Мымра, — единственное что смогла сказать брюнетка, бья зубцом лед. Саша внимательно наблюдала за этой картиной. И даже посмеялась после оскорбления тренером. Девушка была совсем не глупа и понимала, что что-то явно здесь творилось не так. — Аделька, ты переживаешь из-за Ксюши? — спросила в след девушки она. Та лишь быстро кивнула и попыталась улизнуть от следующих вопросов. Но от старшей явно было не убежать. — Передай ей от меня, что все будет хорошо. И если что, пусть приезжает, — она мило улыбнулась. Трусова очень сильно изменилась за последний год. Особенно после родов. Она перестала грубить окружающим и стала более расслабленной, наслаждаясь каждой минутой жизни. А особенно на льду. Наверное, это был единственная женщина, на которую можно было сказать «роды на пошли на пользу» и за это Петросян была очень рада. Наконец-то, хоть кто-то стал счастлив в этом убийственном спорте. Конечно же, девушку бесило то, что теперь не только она являлась звездой льда из женщин. Но Трусовой это было точно простительно. Она стала живой легендой, побороться с которой было почти невозможно. — Хорошо, спасибо. На этих словах она все таки удалилась с арены под ненавистный взгляд Этери Тутберидзе. Тренировка на сегодня явно была окончена. Не на хорошей ноте, но все же. Следующие дни прошли в такой же напряженной атмосфере. Аделия все больше и больше начинала заниматься злиться на своего тренера. Она явно не могла простить им того, что они хотят сделать с ее подругой. Да, Петросян уже начала активно действовать, чтобы защитить Ксюшу. Но почему-то, продолжала скрывать все это, от своих близких людей. Не то что она им не доверяла, просто не хотела. Не было сил и нервов. Неожиданным для нее был факт, что в один из дней после очередной тренировки прямо возле входа ее встретил Гуменник, гордо держа в своих руках небольшой, но очень красивый букетик цветов. Они красиво были обернуты крафтовой бумагой, придавая еще более привлекательный вид к себе. Красивый набор и фиолетовых цветов шикарно сочетался между собой, а гортензии гармонично лежали между сиреневыми эустомами и пару штучками матеол. Это очень сильно подняло настроение девушке, что она даже выдохнула от ужасных рабочих будней. Она сразу же крепко обняла парня и сжалась ему в грудь, вдыхая его запах. Гуменник ответил на это объятие и с любовью поцеловал брюнетку в макушку. Он долго ждал хоть какого-то милого момента между ними, Петя скучал по ней. И на удивление, совет загадочной незнакомки действительно помог. Поэтому пара радостно направилась в сторону недавно открывшейся кафешки в самом центре Москвы. Аделия очень сильно хотела попробовать там новые корпусные десерты в виде фруктов, о котором трещал весь русскоязычный и не только тик ток. Этот вечер знатно украсил все остальные дни. На душе у них стало намного спокойнее. Десерты девушке очень сильно понравились, и поэтому наделав кучу фотографий в запрещенную соцсеть, она принялась заказывать что-то еще, желая попробовать весь ассортимент данного заведения. И уже было плевать, что ей нельзя много сладкого. Петя же ко всему относился скептически, главное чтобы ей нравилось. Остальное было не важно. Он просто молча оплатил весь счет, вышедший на довольную круглую сумму и под ручку вышел вместе со своей девушкой. Дорого однако выходили заезженные пироженки в их время. Но другого варианта не было. На следующий день была снова очередная тренировка фигуристов. Дикиджи поникше стоял возле борта, ждя своего тренера, попутно листав ленту в инстаграме. Каждый пост цеплял его глаза, которые все больше и больше темнели от чего-то. Скулы парня сильно напряглись, когда на его экране в очередной раз выскользнула счастливая фотография его Ксюши, на которой очаровательная блондинка стояла на фоне Карлова моста, а ее волосы развивались на ветру. Он даже не стал заходить в комментарии, которые уже успел заучить наизусть за пару ночей. Куртка. На ЕЕ плечах была ЕГО куртка. — Ну почему он… — жалобно проскулил Влад, нервно листая ленту дальше. Следующие посты так же были явно не жизнерадостными для парня. Ярые фанаты продвигали различные фотографии пары, которую ловили на улицах Праги. То они просто шли рядом, то вместе фотографировались. То держались за руку. Стоп. За руку? Дикиджи сразу же вернулся обратно, приближая фотографию ближе и ближе. Руки Ильи и Ксюши были крепко соединены. Он сразу же глянул на дату выставленного фото с очередной страницы маленькой девочки. 06.04.26 Это была сегодняшняя дата. То есть пока они тренировались, двое его «друзей» ходили за руку по городу и не скрывались даже от людей? Слезы накатили к глазам парня. Ему было до жути обидно. Он был к такому готов, был. Но только все равно слишком больно ударило это все по его чувствам. Все таки она выбрала Малинина, окончательно. Это было не удивительно. И он бы продолжил и дальше страдать по своей «бывшей» в уме девушке, как сзади него раздался знакомый, но одновременно чужой голос. За бортом, на другой стороне, стояла та самая странная девочка, сидевшая когда-то на трибунах возле них с Петей. Блондинка широко улыбнулась, хитро прищурившись. Но в ее взгляде, Дикиджи все равно прочитал что-то странное и непривычное ему. Что-то родное? Будто она была в такой же ситуации как и он. Хотя по общему виду девушки все это было не так. — Решил вместо тренировки просидеть в телефоне? — ее брови поднялись вверх, а глаза будто бы поменяли цвет, скорее всего от освещения. На щеках у нее появились небольшие ямочки, украшая и так шикарную особу. Влад сначала не понял, что обращаются к нему. Он просто завис между ней и происходящим у него в телефоне. Но похоже незнакомка была не из гордых. — Ауууу, ты глухой что ли? — с неким опасением спросила она. Брюнет наконец-то вышел из состояния оцепления и уже более ясным взглядом осмотрел рядом стоящую собеседницу. — Ты кто? Громкий смех раздался прямо ему в лицо. — Ой как грубо, — отмахнулась девушка, начиная поправлять свою спортивную форму, — Я Саша, — ямочки снова появились на ее щеках, — Ксенофонтова. Та самая из Казахстана. И тут до Влада дошло, кто же на самом деле стоял перед ним. Почти все в фигурном пространстве твердили о некой Александре, которая решила перейти из уже ведущей, после победы Шайдорова, федерации Казахстана. По каким причинам никто не знал, да и девушка не особо распространялась об этом. Парень еще раз оглядел сероглазую блондинку не веря глазам. Почему-то в его голове он представлял ее совершенно другой. Похожей на Мишу что ли? Она ведь являлось его сестрой, хоть и не родной. Но все оказалось в точности до наоборот. — Влад, — протянул руку парень, — Дикиджи. — Да я знаю, брат все уши про тебя прожужжал, — Саша спокойно вышла на лед, натирая колени, чтобы разогреть их. Это фраза очень порадовала фигуриста, так как с Мишей их всех связывали хорошие взаимоотношения, хоть и про свою двоюродную сестру он почему-то и не рассказывал толком. Будто ее и не было никогда. Да даже на мировую арену, девушку никогда не выпускали и не показывали по телевидению, что были очень странно. Этери никогда не взяла бы к себе в команду рандомную спортсменку без перспективы. — Страдаешь по неразделенной любви? — спросила Ксенофонтова, слегка кивая в сторону еще не погасший экран телефона. Влад тут же нажал на кнопку выключения, кладя устройство куда подальше на скамейку. Он не хотел показывать свою слабость, особенно еще незнакомой ему девушки. Которая взялась не пойми откуда. Конечно, это же не укрылось от взгляда Саши. Она просто пожала плечами. — Не хочешь, не лезу. Благодаря ее, Влад улыбнулся. Он все еще осматривал новый объект на этом льду как экспонат. Спустившись к ее шнуркам, он странно нахмурился. — У тебя шнурки неправильно завязаны, — указал он в сторону ее коньков. — Я всегда так завязывала, — ее взгляд изменился. — Этери Георгиевна тебя убьет за это, — Дикиджи неожиданно для себя же самого опустился вниз, — Позволишь? — он посмотрел на девушку снизу своими щенячьими глазами. Ксенофонтова согласилась, лишь бы этот неловки момент у всех на глазах побыстрее закончился. Еще будут ее, в свои восемнадцать лет учить как завязывать шнурки. Парень принялся ловко двигать своими пальцами, меняя направления жгутов, затягивая ногу все сильнее и сильнее. Лишь бы нога стояла более стабильно и снизился шанс на получение новой травмы. Он делал это максимально аккуратно, чтобы не сделать больно Александре. И закончив, он встал обратно, отряхивая белые коленки. — Готово! Саша глянула на него непонятно, ее странное выражение лица, заставило напрячься Дикиджи. После блондинка наиграно улыбнулась и поблагодарила парня. И сразу же поехала заниматься, пока ее не наказала новая наставница. И не заставила вернуться обратно на родину. Влад остался стоять в ступоре. Дальше они почти не пересекались, отрабатывая свои программы снова и снова. До шоу оставалось всего лишь неделя. А работы много. На удивление всем спортсменам, Ксенофонтова прыгала хорошо. В ее арсенале не было еще большого набора четверных, но работать было с чем. Тутберидзе явно была счастлива, что раздобыла такой алмаз. А Петросян недовольно наблюдала за этим. Еще очередная соперница, которая почему-то часто начала крутиться с Дикиджи. — Влаааад, — в самом конце блондинка все таки подъехала к своему новому знакомому, — Ты не знаешь, почему меня все время подрезает Петросян? — в ее глазах читалось не понимание и грусть. Ксенофонтова никогда не была грубой или злой, она всегда ко всем относилась хорошо, даже если перед ней стоял ее злейший враг. А тут еще даже не зная лично, ее как будто морально давили. И разумеется Саше это не нравилось. Ее глаза сейчас стали почти бесцветными, что тоже не смог не заметить Влад. — Я поговорю с ней. После этого все разошлись по раздевалкам, готовясь направиться домой и отдохнуть от тяжелого дня. Тоже самое сделала и Петросян, пока кто-то не окликнул ее сзади, догоняя. По длинному коридору арены немного суетясь бежала девушка, которую Адель точно не ожидала увидеть здесь. А тем более в такое время. — Адель, привет, — голос преследовавшегося человека был напряденный. Немного хриплый после небольшой пробежки. Перед брюнеткой возвышалась Камилла. Девушка очень сильно повзрослела за последние года. После того случая в 22 году, она почти исчезла из жизни всех подопечных Тутберидзе, полностью исключив их. Да, многие из них наблюдали за погасшей звездой России. Но напрямую связываться боялись. Жизнь девушки сложилась очень тяжелой. И на сколько понимала Петросян, сейчас все было не лучше. Многие говорили, что Валиева вступила в серьезные отношения с каким-то взрослым мужчиной и теперь начала меньше контактировать со всеми. Меньше, чем было до этого. — Привет, — чуть глухо спросила Аделия, все еще рассматривая новоприбывшую звезду. — Ты чего тут делаешь? — Пришла поговорить с Этери Георгиевной о будущих шоу, — Камилла грустно улыбнулась. — Ты решила вернуться к нам? На это девушка покачала головой, что было ожидаемо. Значит они просто выстраивали рабочие взаимоотношения, чтобы поднять выручку и так от масштабных шоу у ведущего тренера. — Мне писала Ксюша вчера, — это заставило напрячься брюнетку, — Спрашивала о том, как проходит процесс суда и что ей делать. Петросян продолжала молчать, анализируя слова и ловя мимику фигуристки. Раньше Валиева была близкой подопечной Тутберидзе. Поэтому так быстро она не хотела доверять ей. Хотя и была уверена, что между ними ничего нет. — Я уверена, что Этери полезет в это дело, — все таки сказала мысль Камилла. В воздухе повисла тишина. — Когда со мной такое было, она лезла во все. И специально решила не спасать меня, зная, что от разрушительных моментов, я стану сильнее, — грустная улыбка повисла на лице, — Не учла всего и меня отстранили. — Что ты хочешь? — Я хочу помочь, я не могу смотреть на то, как ломают еще и Ксюшу, — девушка принялась нервно теребить свои волосы, хоть как-то собираясь с мыслями, — Я понимаю, что это разные сборные. Но Этери и Татьяна давно знакомы. Она будто озвучивала все то, что думала об этой ситуации Петросян. Самое страшное было то, что действительно две женщины были знакомы много много лет. И связь между ними была неплохая. Но все равно было то, о чем не знал никто. Никто, кроме двух людей. — Я на связи с Татьяной Валерьевной. Они будут за Ксеню до конца.

***

Телефон зазвонил резко и совсем не вовремя. Илья даже сначала не понял, откуда идет звук, он был слишком увлечен моментом. Ксюша сидела у него на коленях, смеясь так легко и свободно, будто последних недель просто не существовало. Ее волосы рассыпались по плечам, щекоча ему шею, а пальцы лениво перебирали край его футболки. Экран телефона загорелся на столе. Папа. Улыбка с лица Ильи не исчезла сразу, просто со временем парень становился все серьезней и серьезней. Если звонил отец, а не мать, значит что-то случилось.  Поэтому чуть виновато глядя, блондин снял с себя девушку и направился в глубь зала за своим мобильным устройством. Он поднял трубку и приложил холодный экран к уху. — Ты один? — голос Романа был спокойным, но в этом спокойствии чувствовалось что-то тяжелое, непривычное. Ксюша в этот момент подошла к Малинину и что-то тихо сказала ему на ухо и снова рассмеялась. Илья невольно улыбнулся. Пауза на том конце стала длиннее. — Понятно, — сухо сказал отец. — Выйди. Надо поговорить. Илья закрыл глаза на секунду. — Сейчас. — Что-то случилось? — её голос стал тише, внимательнее. Волкова с недопонимаем смотрела на парня. Ей было грустно, что их небольшие и милые моменты разорвали.  — Нет, — быстро ответил Илья. —Я сейчас. Малинин вышел на балкон, прикрыв за собой дверь. Воздух снаружи был прохладнее, чем в квартире, и это немного отрезвляло. — Пап, я один , — сказал парень, облокотившись на перила. Несколько секунд отец молчал. Это стало напрягать его еще больше. Значит что процентов ситуация была очень серьезной. И он просто молился, чтобы это не было связанно с Ксюшей.  — Что у вас с Ксенией?  Этот вопрос застал его в расплох. Значит все таки тема пойдет либо о ней либо о нем. И если отец такое спросил, значит он уже сто процентов знал ответ.  — Мы любим друг друга, пап, — на его лице возникла улыбка. Он еще никому не говорил этого. Да и сам не еще не осознавал всю ситуацию.  Они с Волковой все еще не встречались. Никто не осмеливался предлагать такое. Ведь все понимали нестабильность ситуации. Поэтому лучше было дождаться уже приезда в Америку и решить с Торгашевым. — Илья, у нас есть информация.— тон Скорнякова очень сильно поменялся. Будто он сожалел о чем то. — По делу Ксюши. Сердце Малинина неприятно дернулось. — Мы нашли вариант, как её вытащить. Телефон сильнее сжался в его руке. Новость то была очень сильно хорошей, только он уже знал, что есть какой-то подвох. Подвох, который может очень сильно повлиять на их отношения.  — Какой? — он кинул это резко, лишь бы быстрее узнать ту больную правду.  — Через Торгашевых. Все внутри замерло. Это было самое худшее, что он мог представить себе. Неужели отец второй раз поведется на манипуляцию этой семьи? Неужели они так могли предать собственного сына?  — Нет, — коротко сказал он. — Ты даже не дослушал.  — И не надо, — Илья хотел уже бросить трубку, но будто невидимая сила остановила его.  Малинин решил все таки дослушать папу, лишь.  — Надо, — голос Романа стал жестче. — Потому что это единственный рабочий вариант на данный момент. Они готовы помочь и вытащить ее из этого. — И? — парень не мог дождаться самого главного подвоха. Он стал со всей силы тарабанить по железной перегородке, поглядывая внутрь квартиры через стеклянное окно. Ксюша сидела на диване и листала тик токи, мило улыбаясь. В его душе появилось тепло, пока на другом конце трубки не заговорили.  — У них условие. Илья уже знал какое, поэтому просто ждал пока это прозвучит вслух. Будто приговор.  — Ты и Ксюша не должны быть связаны.— слова повисли в воздухе. — Вообще, — продолжил Роман. — Никаких контактов. Никаких слухов. Ничего. Илья стиснул зубы. — А Андрей? — Он возвращается седьмого. Вот теперь стало по-настоящему больно. Значит Торгашев снова будет рядом с его девочкой. И если снова он сможет ударить ее или что хуже, то он не сможет с этим ничего делать. Нельзя. Илья усмехнулся от этих мыслей и съязвил:  — Красиво вы придумали.  — Это необходимо, — резко сказал Роман. — Илья, послушай меня внимательно. Если будет хоть малейший намек, то все. Конец!  Малинин смотрел куда-то в сторону, не видя ничего. В глаза потемнело от осознания. Ведь скоро было день рождение Ксюши. То, которое он хотел подготовить для нее уже в Америке. Неужели он мог позволить себе так поступить с ней на кону ее праздника?  Он начал яро качать головой. Он злился на отца, злился на то, что они допустили это все.  — У нее день рождение одиннадцатого. Парень сам не понял, зачем это сказал вслух. — У тебя есть время до девятого, — ответил отец. — Подумай. Скорнякову самому было тяжело это все говорить. Он желал своему мальчику только счастья. Но сейчас это было действительно важно. И даже не только Ксении, но и самому Илье.  — Мне не о чем думать. — резко обрезал он.  — Ошибаешься. Илья закрыл глаза. Внутри уже все решилось почти сразу. В ту же секунду, когда он услышал условие. Но признаться самому себе, а тем более сказать вслух он не мог.  — Ты знаешь, что будет, если мы ничего не сделаем, — тихо продолжил Роман. — Её карьера закончится. Каждое слово било точно. Он все это понимал, все. И как же больно было осознавать, что только начавшееся их счастье нужно было разрушить.  — Илья… — пауза. — Подумай внимательно и сделай правильный выбор. В телефоне послышались гудки. Роман сбросил трубку, оставляя парня одного наедине со своими мыслями.  Из зала послышался громкий смех девушки.  Он еще пару секунд простоял, собираясь с мыслями. И позже все таки взял себя в руки и вышел обратно.  Холод ударил по ногам девушки, на что она сразу же обернулась. В лице Ильи что-то поменялось. Она сразу же запереживала. Девушка слишком сильно привязалась с хорошим дням в Праге, что даже бушующий суд ее уже не пугал. Но этот взгляд Малинина.  — Что случилось? Парень опустил взгляд на ее красивое чуть опухшее от вечернего сна лицо. Внутри стало еще больнее. Она стояла перед ним такая живая и счастливая. И наконец-то его.  И он понимал, что через несколько дней он должен будет от этого отказаться. Добровольно.  — Ничего, — сказал он спокойно и мило улыбнулся.  Волкова разумеется не поверила в это.  — Илья… Но тот лишь просто подошел ближе, и прежде чем она успела что либо сказать, Илья наклонился и поцеловал ее.  Поцелуй изначально был мягким, и как будто с солоноватым привкусом. Хотя девушка вроде не плакала.  В этом действии было вложено слишком много любви и нежности. Как будто проверяя, что это всё ещё реально. Ксюша разумеется ответила на него, после чего Малинин углубил поцелуй, притягивая девушку к себе, жадно блуждая руками по ее телу.   В моменте он даже просунул свою руку под ее футболку, изучая каждый сантиметр кожи, останавливаясь в зоне груди. И как только такими движениями задевал чувствительный сосок девушки, она тихо стонала в его губы.  Это все выглядело так, будто он пытался запомнить ее полностью. Каждое ее движение и вздохи.  Девушка обхватила его за шею, не понимая, откуда в нём вдруг столько… отчаяния. — Илья… — выдохнула она в паузе, но он не дал ей договорить. Малинин снова накрыл ее губы жарким поцелуем, переходя моментально на шею, оставляя поверх уже старых следов, новые и свежие.  Он сразу же повел девушку к дивану, медленно, не отрываясь от ее кожи. Девушка принялась сразу же стягивать с парня его легкую рубашку, в которой тот часто любил гулять.  В этот раз этот секс был даже без единого намека на нежность. Только грубые толчки и жадное хватание за тело. Покрасневшие следы от ногтей девушки, и громкие стоны, заполняющие пространство их общего временного дома. У них оставалось мало времени. Но об этом знал только один из них.  *** Раздевалка уже почти опустела. После тренировки воздух всё ещё пах льдом. Алиса стояла перед зеркалом, слегка наклонившись ближе к свету, и аккуратно проводила блеском по губам. Движение было медленным и аккуратными, фигуристка явно куда-то собиралась.  Пальцы прошлись по волосам, распутывая выбившиеся пряди. Она чуть нахмурилась, пытаясь уложить их так, как ей нравилось, и в этот момент за её спиной в отражении появилась Эмбер. — Куда-то собираешься?, — с лёгкой улыбкой сказала она, прислонившись плечом к шкафчикам. Алиса на секунду замерла, встретившись с её взглядом через зеркало. — Хотела погулять с друзьями — тихо сказала она, чуть приподняв бровь, — Не нравится?  — Ты как всегда прекрасна, — Эмбер сделала шаг ближе и нежно поцеловала девушку в щеку. — Очень. Лью сразу же покраснела от этого действия. И внутри нее что-то с силой начало сжиматься. Она глянула на свою подругу и замерла. Та прожигала ее взглядом. — Ты всегда так смотришь? — почти шёпотом. — Только когда есть на что, — так же тихо ответила Эмбер. И этого оказалось достаточно. Они потянулись друг к другу одновременно, без лишних слов, будто это уже происходило сотни раз. Поцелуй вышел резким, жадным, с тем самым чувством, когда не хватает ни воздуха, ни времени. Эмбер прижала Алису к себе сильнее, пальцы скользнули по её талии. На этот раз все было как-то по другому. Потому что раньше всегда все обрывалось резко из-за каких либо загонов старшей. А тут она вела сама, явно не хотя останавливаться. Девушка уже усаживала младшую на небольшой столик, расстегивая молнию на ее кофте.  Но именно в этот момент Алиса опомнилась и слегка отстранилась от второй, оставляя ее в недоумении.  Гленн совершенно не могла понять , что пошло не так. Ведь подруга очень давно хотела уже этого. А вдруг…  — Чёрт… — выдохнула Алиса, отступая на шаг. — Я опаздываю. — Алиса… Но та уже хватала сумку. — Я потом, ладно? — быстро протараторила она,сбивчиво. — Мне надо бежать. И она действительно выбежала. За ней громко захлопнулась дверь. Эмбер осталась стоять одна посреди раздевалки, всё ещё ощущая на губах её вкус. Несколько секунд она просто смотрела в пустоту, а потом медленно опустила руки. — Серьёзно?.. — почти беззвучно. Ком в горле подступил слишком резко. Она сжала челюсть, пытаясь удержать себя, но глаза уже начали предательски щипать. С Алисой было что-то не так. Перед ней уже была не так легкая на подьем девочка. А та, которая вечно что-то скрывала и обманывала.  Даже в тот раз, когда ей два раза позвонил подряд отец. Или когда при очередном диалоге о отношениях, она вдруг резко заплакала, говоря что у друга умерла кошка и ее ей жаль.  Все внутри кричало, что пора остановиться, пока не поздно. Но надежда всегда умирает последней.  Алиса почти бежала вдоль коридоров, а потом и по скользкой лестнице, чуть не упав пару раз. Все сливалось воедино. Сердце бешено стучало, но не только от этого забега.  Она знала, куда идёт. И прекрасно понимала, что эта встреча может изменить многое. Да и отобрать тоже.  На парковке уже стояла знакомая машина. Та самая белая бмв, которая была почти как новая из салона. Внутри нее сидела изящная брюнетка в очках. Ее лицо подчеркивал солнечный цвет, а так же показывая выразительные глаза с длинными тёмными ресницами и идеально очерченные губы с приглушённым матовым оттенком. Чёрные волосы свободно спадали на плечи, немного растрёпанные, как будто она не раз проводила по ним рукой в задумчивости. Очки с тёмной оправой чуть сползли на кончик носа, и она придерживала их пальцами. Тот самый жест, который заелся в памяти Лью.  Алиса замедлилась всего на секунду, будто давая себе последний шанс передумать. Но в итоге решила не воспользоваться им. Поэтому натягивая капюшон на голову, она быстро скрылась в салоне машины, молясь чтобы никто ее не заметил.  — Привет, — тихо сказала она, не глядя. Мили не ответила сразу. А просто внимательно изучила свою бывшую партнершу, немного закусив губу.  — Ты похудела, — наконец сказала Мили, — Но все еще остаешься такой же сексуальный, — она громко рассмеялась, прикрываясь рот.  Лью немного замялась, но улыбнулась в ответ.  — Ты тоже.  Меньше месяца.  Всего прошел почти месяц после их последней встречи, которая неприятно осталась в воспоминаниях у обоих девушек. Ощущалось, что прошла вечность.  В машине повисла тишина, поэтому не раздумывая брюнетка тронулась с места, отдаляясь от ледовой арены.  Никто даже и не знал, что прямо сейчас за ними из одного окна наблюдала плачущая девушка.  Эмбер Гленн плакала на разрыв, не понимая что ей думать. Только что она увидела, как ее любимый человек уезжает вместе со своей бывшей. Да еще и той, которая посмела ей изменить.  Хотелось бы очень серьезно поговорить об этом с младшей, разобраться. Но это же была Алиса.  Дорога прошла почти без слов. Только редкие фразы, обрывки, будто они обе не решались перейти к главному. Но в этом молчании было странное ощущение дома. Который сгорел, оставляя после себя лишь воспоминания.  Потом они уже оказались в заранее забронированном ресторане. Перед которым Мили неловко обняла Лью и подмигнула той. Девушка будто знала чего хотела и зачем приехала. И это не очень нравилось самой Лью.  Прошлое ее не отпускало.  Ресторан оказался слишком громким. Музыка неприятно ложилась на уши, выводя девушек из спокойного состояния. Бывшая девушка просто начала подтанцовывать под ритм, широко улыбаясь Лью. Ей очень такое нравилось. Они все таки сели напротив друг друга, и только тогда напряжение стало по-настоящему ощутимым. — Ты скучала? — первой спросила Мили, хитро улыбавшейся.  Алиса лишь скорчила лицо на этот странный вопрос. Она не знала. Не знала что ответить. — Серьёзно? — Значит скучала, отмахнулась брюнетка и сделала глоток из своего бокала. Там был алкоголь и Алиса была в этом уверена. Отец Мили работал начальников в одном из отделов. Поэтому ей было совершенно не страшно нарушать.  Лью опустила взгляд, да, она скучала. Но именно не по самой девушке, а по приятным воспоминаниям. По тому, как они весело напивались в клубах и прогуливали пары. Как всю ночь гоняли на машине и громко пели песни, а потом слушали отчеты от отца.  Это было крутое время. То, где она была счастлива. Но почему-то сейчас при виде нее, все поменялось.  Она еще раз оглядела ресторан и поморщилась. Все слишком яркое и громкое. Не такое и чужое. Ей уже хотелось убежать домой и спокойно отдохнуть. Или вернуться в тот день на банкете, где все почему-то отличалось. Там были друзья, там была Эмбер.  Ей сейчас ее не хватало. Там где было спокойно.  Но перед ней сейчас скрестив ноги возвышалась Мили, прожигая взглядом. Она снова поправила свои очки и наклонила голову вбок.  Лью стало мерзко от этого вида. И она впервые в жизни сильно пожалела об встречи с ней.  — Сладкая моя, у тебя что появилась новая девушка? — она прощебетала это, слегка задевая бедро девушки каблуком. Увидев реакцию Алисы, она опустила ногу обратно, — Жаааааль.  — Да, я люблю другую, — уже более уверено сказала младшая, напрягая плечи.  Она любила Эмбер. И наконец-то она призналась самой себе.  Все это время она просто бегала за призрачным прошлым. За тем, что нельзя было вернуть. Точнее, не так. Это все было возможно, просто уже не хотелось. От этого больше не было того же самого кайфа. А сидевшая напротив Мили больше не вызывала притяжения или интереса. Внутри была только дрожь, неприятная.  Просто именно здесь остался неприятный и незакрытый гештальт у Алисы. То, о чем она боялась признать всем.  На самом деле все это время фигуристка обманывала всех. И сидящую рядом девушку, которая весь этот месяц думала, что младшая просто выгорела и решила убежать в себя. Именно поэтому написывала ей каждый раз, надеясь вернуть все как прежде и снова целоваться пьяными на какой либо тусовке. Снова почувствовать Алису рядом. Но та просто решила сбежать, закончив эти отношения по переписке, даже не объяснив причину. Лью же всем говорила совершенно другую причину их расставания. Заставляя всех злиться на Мили. Именно поэтому каждый раз спортсменка скрывала их общение и звонки.  Но пора уже было выложить все карты на стол. Если уже она призналась своей бывшей в любви к другой, то нужно было добивать до последнего.  Девушка тяжело выдохнула, собираясь с мыслями.  — Мы расстались потому что я тебе изменила.  На душе стало легче.  Алиса Лью призналась в своей измене бывшей девушке Мили Браун.