Когда падают чемпионы

Утро после дня рождения встретило Ксюшу неожиданной тишиной. После вчерашнего шума она казалась почти нереальной. Еще ночью весь дом был наполнен голосами, музыкой, смехом и бесконечными разговорами, которые не заканчивались даже тогда, когда стрелки часов давно перевалили за полночь. Теперь же от всего этого остались только редкие звуки шагов где-то на первом этаже да скрип деревянных половиц. Солнце уже успело подняться достаточно высоко и теперь пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы. Рядом с ней еще дрыхла Камилла, которую решили поселить на эту «ночевку» в комнату подруги. Так как мест прям для всей компании в доме не нашлось бы. Девушка мирно дышала, иногда слегка дергаясь, скорее всего, от сна в ее голове. Ксюша устало провела ладонью по лицу и уставилась в потолок. Блондинка прекрасно помнила вчерашний день. Шумную компанию и тысячу поздравлений от своих друзей. Помнила, как ей звонила Аделия где-то в три часа ночи и громко смеялась по видеозвонку. Она резко перевернулась на бок, словно пытаясь убежать от них хотя бы на несколько минут, и тут же наткнулась взглядом на огромную гору подарков, аккуратно составленных возле стены. На губах сама собой появилась улыбка. Как бы она ни старалась казаться взрослой и серьёзной, подарки Ксюша любила по-прежнему. Не потому, что ее интересовали сами вещи, а просто как приятное чувство нужности у других и уделенное девушке внимание. Ей нравилось глядеть на выбор друзей и близких. Волкова тихо слезла с кровати, чтобы не разбудить вторую фигуристку, и шлепнулась на ковер, подвигая к себе упакованные коробки и пакеты. Первым делом девушка открыла подарки от своих российских друзей, которые тщательно бережа, привезла в Америку Валиева. Внутри она обнаружила множество различных мелочей, которые, как поняла Ксюша, собирал явно не один человек. Ксюша невольно рассмеялась. — Господи… Наверху лежало несколько футболок с смешными принтами. На одной из них был изображен Гуменник с подписью: «Мой фаворит». На второй уже фотография Пети и Влада, обнимающих друг друга. Сразу было понятно, кто занимался этой частью подарка. Ниже лежала гора российских сладостей, которых за эти месяцы Ксении совершенно не хватало. А тут ее любимые ребята хоть немного дали ей частичку родного дома. Там же находился большой блокнот с вклеенными различными фотографиями из спортивной жизни фигуристов. Они явно были собраны с разных временных рамок. А также вложены несколько писем с пожеланиями и поздравлениями. Многие можно было различить по почерку. В этих пакетах даже находились пару детских рисунков и плетеных браслетов от маленьких спортсменок, которые так же как и раньше любили Волкову. Это было настолько трогательно, что по щеке девушки скатилась небольшая слеза, а искренняя улыбка озарила лицо. Дальше под ее руки попались подарки от уже иностранных товарищей по льду. Левито подарила очаровательный и нежный серебряный браслет с редкими вставками из розовых камушков, блестящими под солнечными лучами. Блондинка открыла рот от удивления и слегка дрожащими руками нацепила его на тонкое запястье. Это было завораживающе. У девушки явно был вкус. Алиса и Эмбер решили сделать общий подарок, выбрав довольно недешевую модель фотоаппарата моментальной печати. А Ксюша очень давно хотела себе свой полароид, чтобы ловить красивые моменты на память. Семья Малининых решила купить девушке новую фирменную тренировочную форму для занятий. Качество было на высшем уровне, что блондинка даже боялась задаваться вопросом о цене данного комплекта. Она продолжала разбирать подарки ещё некоторое время, постепенно складывая их рядом с собой. И настроение действительно становилось легче. До тех пор, пока взгляд случайно не зацепился за небольшую коробку, лежащую почти в самом низу стопки. Она была меньше остальных, аккуратно обернутая в тёмно-синюю бумагу. Подписи на ней не было, как и опознавательных знаков. Ксюша нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто именно из вчера присутствующих мог вручить ей его. Она осторожно потянулась к коробке и взяла её в руки. И почему-то в ту же секунду сердце вдруг ударилось о рёбра чуть сильнее обычного. Девушка замерла, сама не понимая почему. Пальцы медленно скользнули по ровному краю упаковки. Мысли, которые крутились в голове, были глупыми, заставляя фигуристку поморщиться. Но все равно где-то глубоко внутри уже появилось ощущение, что она знает, от кого этот подарок. Хотя никаких причин для этого не существовало. Она ещё раз провела большим пальцем по синей бумаге. И в следующее мгновение память неожиданно подбросила ей картинку вчерашнего вечера. «Праздник уже подходил к концу. Громкая музыка давно стихла, уступив место спокойным разговорам и усталому смеху. Половина гостей перебралась в гостиную, кто-то собирал со стола пустые тарелки, кто-то доедал остатки торта прямо из коробки, а кто-то уже готовился ко сну. Ксюша молча стояла возле окна с чашкой давно остывшего чая. Её ноги неприятно гудели после целого тренировочного дня, а голова постепенно начинала тяжелеть от усталости. Вечер прошел просто превосходно, не считая двусмысленных взглядов со стороны Торгашева, который, к слову, так и не подошел за весь праздник ни разу, и изредка появляющегося на кухне Малинина, бравшего воду и уходящего снова наверх. Парень будто игнорировал происходящее здесь, а в особенности именинницу. По крайней мере, так казалось Волковой. Она уже собиралась направиться в свою комнату, куда примерно минут пятнадцать назад уже ушла Валиева спать, как её остановили. Рядом из ниоткуда появилась Изабо, слегка улыбаясь. Она немного смущенно убрала прядь за ухо и протянула Волковой небольшую тёмную коробку. — Это тебе. Ксюша удивлённо посмотрела сначала на подарок, потом на неё. — Ещё один? — Да. Улыбка Левито оставалась всё такой же странной. Девушка словно специально старалась не смотреть ей в глаза. — От кого? — не выдержала напряжения блондинка. — Потом узнаешь. Все мысли начали выстраиваться в логическую цепочку. — Изабо. — Правда потом. Ксюша уже собиралась продолжить расспросы, но спортсменка вдруг посмотрела куда-то поверх её плеча. Совсем на секунду. И этого хватило, чтобы Волкова последовала её примеру и проследила за этим взглядом. На другом конце гостиной стоял Малинин, быстро уводящий глаза куда-то в сторону, бурча что-то себе под нос. Парень налил в стеклянный стакан воду и направился по лестнице обратно вверх, в свою комнату, демонстративно проходя мимо двух девушек. Внутри всё закипело. Даже в её день рождения он вёл себя как холодная сволочь. Зубы Ксюши сжались, и она снова обратила внимание на растерянную Левито. — Упрямые, — тихо пробурчала она и быстро вложила подарок в руки Волковой, а после куда-то убежала, скрываясь от вопросов. Блондинка даже не успела ничего сказать. Её просто оставили стоять посреди комнаты с этим странным ощущением, которое тогда она так и не смогла объяснить. Она безумно злилась на Илью за всё. Но даже дурак бы понял, что то, что находилось у неё в руках, было именно от этого человека. От Ильи.» И сейчас, сидя на своей кровати и слушая тихое сопение подруги на соседней кровати, Волкова начала понимать свои эмоции. Её бесило не то, что вчера Илья её игнорировал. А то, что он будто специально решил напомнить о себе в таком ключе, чтобы сделать ей больно. Ведь другого объяснения у неё не было. Зачем после всего того, что было, ему дарить ей подарок? Ненависть снова начала её сжигать. Сердце ударилось о рёбра, а дыхание сбилось. Но, пересилив желание выкинуть эту коробку к чёрту, блондинка принялась медленно снимать упаковочную бумагу. Под ней оказалась идеально чёрная коробка хорошего качества. Было видно сразу, что подарок внутри был не из дешёвых. Что создавало ещё больше вопросов о цели этого «сюрприза». Ксюша осторожно открыла крышку. И замерла. Несколько секунд она просто смотрела внутрь, не двигаясь, пытаясь осознать то, что видит. Потому что меньше всего ожидала увидеть именно это. В коробке лежал профессиональный набор карандашей для рисования, который, к сожалению, блондинка не могла себе позволить раньше. В нём было много различных инструментов разной мягкости и толщины. Это то, о чём она мечтала очень давно. И почти каждую неделю откладывала в список покупок на будущее, когда, разумеется, накопит на остальное. Ведь рисование — это хобби. Под этим набором лежало ещё кое-что. Красивый небольшой альбом в плотном переплёте. Именно такой, который нужен был для долгих поездок, чтобы он не повредился в пути. Тот самый, перед которым она однажды остановилась в книжном магазине в Праге. Но не купила. Слишком было жалко денег на себя, а особенно на то, что не связано со спортом. Ведь её главной целью в жизни было фигурное катание. Ксюша медленно провела пальцами по обложке. В груди неожиданно стало тяжело. Потому что почти никто не знал, что она рисует. Иногда ребята могли заметить наброски в блокноте, или что девушка что-то рисует в самолёте, но чтобы кто-то прямо об этом знал — нет. Это было её личным и интимным. Туда она не подпускала никого. Именно рисование спасало её от тревожных мыслей. Это было то место, где она могла быть собой. И именно поэтому подарок вдруг ударил куда сильнее всех остальных, что не могло не злить, но и одновременно радовать. Неужели Илья настолько внимательно следил за ней? А может всё, что было… Нет. Нет. Нет. Волкова помотала головой, отгоняя ненужные мысли. Если бы Илья не хотел делать ей больно, он бы не наговорил такого в коридоре суда. Никогда. Открыв первую страницу альбома, Ксюша обнаружила небольшой конверт. Она даже не заметила его сразу, пальцы слегка дрогнули от неожиданности. «Рисуй чаще.» Без подписи. Хотя она и так знала, кто это написал. Поэтому несколько секунд просто сидела неподвижно, уставившись на надпись. Чуть ниже было написано кое-что ещё: «Пожалуйста, не открывай этот конверт до того момента, пока я тебя об этом не попрошу.» Девушка тихо рассмеялась, но в этом не было ничего весёлого. Только злость и неприятный осадок где-то внутри. Было настолько неприятно. Неприятно то, что этот подарок оказался слишком личным и точным. Таким, какой может сделать только человек, который знает тебя от А до Я. И ещё писать такие фразы на конвертах, будто она собачка и будет слушаться всего, что ей скажут и прикажут. Кулаки начали сжиматься от злости. Илья не только посмел её обмануть и обвести вокруг пальца, так ещё и продолжал играться дальше, тыкая на то, что знает Волкову полностью. То, что она как открытая книга перед ним. И это делало её слабой. Блондинка уже хотела открыть и прочитать содержимое бумажки, как в метре от неё зазвенел телефон Валиевой. Это был обычный будильник, который напоминал, что пора вставать и готовиться к делам. Камилла тут же встала с кровати и сонно потёрла глаза, наблюдая за картиной злобной распаковки подарков подруги. — Доброе утро… — протянула она. Ксюша кивнула и вышла из комнаты, оставляя девушку в недоумении от ситуации. За окном солнце становилось всё ярче и ярче. Значит, дом постепенно начинал просыпаться. Волкова быстро спустилась с лестницы, направляясь к входной двери. Она даже проигнорировала ещё спящих на диванах в гостиной приятелей, тихо храпящих в унисон. Похоже, не вся молодёжь ещё собиралась вставать покорять сегодняшний день. Добравшись до выхода, спортсменка тихо открыла дверь и вышла в сад, вдыхая свежий утренний воздух. После дома стало немного прохладнее. Но это не сильно волновало девушку, которая жадно хватала воздух, приводя себя в порядок. Небо было красиво украшено облаками, медленно плывущими в нужную им сторону. Деревья тихо шелестели под напором ветра. А влажная трава блестела после ночной росы. Она медленно спустилась с крыльца и направилась внутрь участка подальше от дома, чтобы побыть наедине с собой. Подальше от дома, кишащего людьми. И подальше от Ильи. Но последний слишком сильно залез в её голову, что Ксюша даже не заметила, как к ней тихо кто-то подошёл. — Не спится? Она резко вздрогнула и с немым ужасом глянула в сторону голоса, узнавая его моментально. Мурашки окатили всё тело, заставляя замереть. Торгашев стоял возле забора в нескольких метрах от неё. На нём была обычная серая толстовка и спортивные штаны. Растрёпанные после сна волосы небрежно развевались на ветру. Он выглядел так, будто находился здесь уже какое-то время. Заглянув ему в глаза, блондинка тут же попятилась, что явно заметил Андрей. Одно дело, когда они находились все в одной компании, а другое — наедине. Что даже никто из дома не знал об этой встрече. Парень слегка напрягся, а после аккуратно принялся поднимать руки, показывая, что всё в порядке. — Спокойно, — тихо сказал он. — Я не собираюсь ничего делать, обещаю. — Хорошо, — голос получился холоднее, чем она ожидала. Но что-то менять Ксюша явно не собиралась. Она не верила собеседнику. Андрей несколько секунд молчал, а потом невесело усмехнулся. — Ты меня боишься. Это было обычное утверждение. Волкова посмотрела прямо ему в глаза. — Да ну, — прошипела она, на удивление себе же, — Я же тебя обожаю! — сарказм чувствовался даже за километр. Девушка не понимала, откуда столько смелости у неё внезапно появилось. Андрей отвёл взгляд первым. И это почему-то удивило её больше всего. Раньше парень никогда так не делал. Да и никогда не уступал кому-либо в разговорах. А сейчас будто что-то поменялось. Он выглядел поникшим и виноватым. Что стало непонятным. Либо он действительно поумнел за эти пару недель, или же научился лучше играть. Последнее явно было бы худшим исходом в ситуации. — Заслужил, — тихо произнёс он. Ксюша ничего не ответила. Да она и не знала, что отвечать. Она прекрасно помнила каждый их конфликт и каждую вспышку агрессии. Каждый раз, когда он применял силу или угрожал. И те слёзы, которые приходилось сдерживать, лишь бы не казаться слабой. И самое главное — она помнила, как хотела от всего этого избавиться. Ведь он мешал их с Ильёй жизни. Илья. А ведь Торгашев когда-то предупреждал её о том, что Малинин с ней играет и в любой момент может её бросить. Неужели он был прав в этом? Но это явно не является оправданием других ужасных поступков спортсмена. — Если ты опять решил поманипулировать мной или использовать как грушу для битья, иди на хуй, — в моменте девушка даже испугалась своих слов и уже приготовилась к дальнейшим наихудшим последствиям. Но Андрей просто покачал головой. — Нет. — Тогда зачем ты здесь? Он посмотрел куда-то в сторону, осматривая окружающую их местность. Всё лишь бы не на неё. — Извиниться. В моменте Волкова даже рассмеялась от абсурдности ситуации. — Серьёзно? — Да. — Спустя столько времени? — в её голове нарастала злость. — После того, что ты наделал? — Да, — звучало уже тише. — Ты просто резко исчез, а потом появляешься и делаешь вид, что теперь хороший? После того как ты меня пару раз не убил? — голос уже переходил на крик. — После того как заставлял меня быть с тобой? Улыбка Андрея вышла кривой. — Звучит тупо, да? — Ты полный мудак, — в воздухе повис хлопок от удара. Ксюша на эмоциях не смогла сдержаться и влепила ему пощёчину, оставляя красный след на щеке. Андрей громко зашипел, заставив девушку вздрогнуть, испугавшись, что сейчас точно она получит ответ. Но Торгашев смог сдержать свои эмоции и снова посмотрел на неё. — Заслужил. — Если ты думаешь, что мы с тобой до сих пор вместе, то хочу тебя огорчить, — продолжила всё-таки блондинка, — Я не люблю тебя и никогда не любила. И вообще, пока тебя не было, я переспала с Малининым! — последнее из неё вырывалось автоматически, она даже закрыла себе рот после такого высказывания. Тело парня сильно напряглось, а зубы сжались с силой. Он явно пытался сдержаться, чтобы не натворить глупостей и не спугнуть пташку возле себя. Его глаза налились злостью, но он быстро пришёл в себя. На несколько секунд повисла тишина. Внутри Андрея всё сжалось. Неужели Малинин всё-таки смог его обыграть и затащить эту девушку в постель первым. И всего лишь за две недели. А Торгашев почти два месяца пытался это сделать, но это не привело ни к чему. Чёртов Илья. — И что сейчас между вами? — тихо произнёс он. Волкова ненадолго опустила взгляд вниз, но всё-таки ответила. — Нет, мы не вместе. Он оказался таким же придурком, как и ты. Парень выдохнул. Значит, Илья выполнил часть сделки с его родителями. И по реакции девушки — даже слишком хорошо. Что играло на руку Торгашеву. Ведь он же предупреждал её об этом. — Ксень, — это прозвучало слишком наигранно, что девушка поморщилась, — Я знаю, что был придурком. Но я правда хочу поменяться и стать лучше. — Не называй меня так. — Да, прости, — он натянуто улыбнулся и продолжил, — Насчёт Ильи я уже говорил… это не первый случай… Внутри Волковой что-то ёкнуло. Это же действительно не первое противостояние двух спортсменов. Но почему-то никто не рассказывает подробности. — Не первый? — поинтересовалась она, пытаясь откинуть мысли о другой части диалога. — Почему после всего я должна тебе верить? Андрей понял, что ляпнул лишнее. — Это старая история, как-нибудь тебе это расскажу, — он продолжал улыбаться, — А сейчас ещё раз хочу извиниться. И да, я понимаю, что ты мне можешь не верить. Но позволь мне дать второй шанс… — Андрей… — Я правда был идиотом. Внутри блондинки всё уже кипело. Ей снова не сказали ничего нужного, так ещё она и не понимала, что правда, а что ложь. Но давать второй шанс этому идиоту она точно не хотела. Натерпелась. — Думаешь, я не понимаю, что натворил? — Я больше никогда не захочу иметь с тобой ничего общего, а тем более быть вместе, — она специально сказала это более жёстко и холодно, чтобы парень понял её намерения. Чтобы больше никогда не возвращаться к этому разговору. — Знаю. — Я готова более нейтрально относиться к тебе, если ты ответишь на несколько моих вопросов. Вот тут Андрей неожиданно улыбнулся. Эта улыбка была очень странной, что сильно напрягло девушку. — О чём? — Ты причастен к допинг-скандалу? Этот вопрос давно беспокоил её. Но именно он ударил со всей силой кнутом по Торгашеву. Он надеялся, что всё уляжется и не будет больше подниматься, но ошибся. — Я не причастен к этому, — развёл он руками, — Я наоборот был зол и хотел помочь разобраться в этом. Я все эти две недели вместе с родителями пытался решить эту проблему. Родители. Эта тема также интересовала её на протяжении долгого времени. — Можешь рассказать про своих родителей? Андрей лишь усмехнулся. — Милая моя, слишком много вопросов для первого диалога, давай оставим это на потом, — начал увиливать от ответа Торгашев, — Я как раз ещё не подарил подарок тебе. Я купил нам с тобой билет на пару дней в Нидерланды на выставку известных художников. Если согласишься всё-таки помириться и простить мои грехи, то поедем вместе. Заодно расскажу тебе всё, о чём хочешь, — снова его змеиная улыбка начала проявляться на лице, а глаза засветились, — Но если ты откажешься, ничего страшного. Сможешь поехать с кем-то другим, — это было сказано уже с наигранной грустью, будто парень специально играл на принципах Ксюши. Ведь ей было всегда тяжело принимать дорогие подарки, а тем более отбирать у кого-то билет. — Почему именно художники? — Ксения напряглась. Это уже второй человек за сегодня, кто пытается вторгнуться в её личное пространство и интересы. — Я просто видел пару лайков в Инстаграме на разные галереи, подумал, что тебе интересно… я ошибся? — Нет, нет, всё супер, — грустно улыбнулась девушка, загнанная в угол происходящим. — Так что ты выбираешь? — Я… Волкова знала, что ответить. Она действительно не хотела иметь общего с Андреем. Особенно после прошлого. Даже тысячи извинений не смогли бы изменить ситуацию. Страх всё равно брал верх. Но и отдать билет кому-то другому тоже было некрасиво. А самое главное — информация. Благодаря близкому общению с ним девушка точно смогла бы узнать больше интересного и нужного. И, возможно, даже понять правду насчёт допинга и причастности в этом Торгашевых. Её чуйка кричала, что они связаны с этим намного сильнее, чем говорит сам парень. Как говорится, держи друзей рядом, а врагов ещё ближе. Но всё равно она металась между вариантами. Ведь любой неправильный выбор мог стоить ей многого. Да и оставаться наедине с Торгашевым в другой стране не хотелось. Надо было сказать «нет». — Извини, Андрей… — начала она. Это был правильный выбор, всё для её морального состояния. Но внезапно за её спиной послышался глухой удар. И она непроизвольно обернулась на звук. Одно из окон резко открылось. Окно Ильи. Ксюша мельком заметила стоящую фигуру за шторами. И ей даже показалось, что увидела злостный блеск холодных глаз, напитанный чем-то непонятным. То ли ревностью, то ли ненавистью. И что-то внутри поменялось. Малинина всегда бесили взаимоотношения между ней и Андреем. А учитывая, что блондин посмел так сильно ранить девушку, мнение насчёт всего изменилось. Почему ему можно, а ей нельзя? Она сама не поняла, как произнесла то, после чего её жизнь перевернётся с ног на голову. — Я согласна, — выпалила она и широко улыбнулась, пожимая руку собеседника, — Считаю, что это отличная идея, чтобы наладить взаимоотношения! Парень не ответил сразу, просто слегка задержал дыхание. И едва заметное движение челюсти слегка выдавало его истинные намерения. Андрей снова победил. Другой тактикой, но победил. Он прекрасно видел, куда смотрит девушка и кто именно находится там. «Спасибо, Илюш, за помощь» Хотя всё равно немного злил факт того, что Волкова снова выбрала не его, а лишь реакцию на это действие другого человека.

*

Утренний ветер качал ветви деревьев, где-то далеко проехала машина. А солнце медленно поднималось над горизонтом. Илья проснулся раньше остальных совершенно случайно. Сначала просто захотелось воды, а потом он заметил открытую входную дверь. Он подумал, что просто кто-то забыл её закрыть после очередного перекура или других махинаций. Поэтому спокойно вернулся в свою комнату, хотя сердце отчего-то забилось сильнее. Илья не понял как, но оказался возле своего окна. И, заглянув туда, увидел то, что не хотелось бы видеть даже в самых страшных кошмарах. Андрей и его Ксюша стояли рядом и о чём-то спокойно беседовали, смотря друг на друга. Сейчас Малинин стоял за занавеской и не мог заставить себя уйти. Хотя прекрасно понимал, что не должен смотреть, что это уже не его дело, и что он сам согласился на такое. Но ревность с каждой секундой нарастала. Он взглядом цеплялся за каждую их улыбку. Цеплялся за то, как неестественно ведёт себя Торгашев, явно пытаясь в очередной раз обмануть свою жертву. И это ломало. Ведь сам он теперь не может повлиять на происходящее. Только если просить других. Об этом явно стоило подумать… Но сейчас голова была забита другим. Ксюша не кричала, не пыталась уйти или убежать от этого монстра, что убивало парня сильнее. Илья почувствовал, как неприятно сжимается горло. Он всё ещё надеялся, что между ними всё наладится. Даже несмотря на ужасный поступок в суде. Но сейчас девушка стояла рядом с другим. С человеком, который причинил ей боль. И всё равно слушала его. А Малинин даже не имел права подойти и сказать что-то. Ударить мерзкую рожу бывшего друга и забрать свою прекрасную девочку. Пальцы сами сжались на подоконнике так сильно, что побелели костяшки. И он не придумал ничего лучше, чем со всей силы открыть окно, чтобы эти два голубка оторвались друг от друга. И чтобы попытаться хоть немного разбудить Ксюшу от этого диалога. И правда, девушка тут же обратила внимание. Её взгляд прожёг парня насквозь, хоть он и пытался спрятаться за шторами. И Малинин прекрасно увидел момент, как её глаза изменились. И вот Волкова отвернулась и что-то сказала Андрею, что заставило того улыбнуться своей фирменной улыбкой — кривой и противной. Илья больше не выдержал и закрыл окно обратно, ударив попутно по подоконнику. Его план не сработал. И он даже не подозревал, что именно этот его поступок заставит ступить девушку на неправильную дорогу, которая отдалит их ещё больше, чем сейчас. Хотя неправильных путей не существует. Всё, что делается — это судьба. А судьбу изменить довольно сложно. Иронично.

***

Когда Ксюша вернулась в дом, внутри уже постепенно просыпалась жизнь. Тишина раннего утра исчезала медленно, словно нехотя уступая место голосам и шагам. Где-то наверху хлопнула дверь. На первом этаже зашумела кофемашина. Кто-то негромко рассмеялся, и этот смех эхом прокатился по лестнице. Несколько секунд Ксюша просто стояла в прихожей, держа руки в карманах толстовки. После разговора с Андреем на улице внутри осталось странное чувство. Будто что-то было не так, и она упустила какую-то важную деталь. Да, Торгашев явно поменялся. По крайней мере, хотел, чтобы она так думала. Извинялся и говорил довольно дельные вещи, смотря в глаза. Несколько месяцев назад она бы не поверила ни единому слову. Сейчас же всё оказалось намного сложнее. Потому что за последнее время слишком многие люди успели её разочаровать. И самым болезненным среди них оказался вовсе не Андрей. Блондинка медленно зашла на кухню. Разговоры за столом стихли буквально на секунду, но позже снова вернулись. Одна из девочек парного фигурного катания что-то оживлённо рассказывала Изабо, заставляя ту улыбнуться. Иногда даже было слышно, о чём именно беседуют девушки. Слишком часто в этом щебетании слышалась фамилия неплохого приятеля из Канады — Гоголева. Волкова вспомнила эту интересную деталь и поняла, что нужно явно расспросить Левито об этом. Парни о чём-то спорили, а Эмбер безуспешно пыталась разбудить Алису, которая практически спала сидя. Обычное утро после шумного праздника. Все ещё частично отходили от похмелья, готовясь к очередному рабочему дню. Ильи здесь не было. — Але, молодёжь, — прозвучало где-то над ухом, — бухать меньше надо было, а ну собираемся на тренировку! — проорал Роман, спустившийся уже в уличной одежде. — Доброе утро, именинница, — резко поменяв тон, сказал мужчина и улыбнулся Волковой, — Понимаю, что праздник и так далее, но лёд не ждёт. Поэтому максимум освобожу тебя от кросса, — на заднем фоне недовольно загудели, — Оболтусы, вы чё ещё сидите, за каждые пять минут опоздания буду начислять вам километр, — снова закричал он. После чего все мигом принялись убирать посуду со стола и собираться. — А где Камилла? — решилась спросить Ксения. — А, она уехала, за ней срочно приехал какой-то напыщенный индюк, — пробормотал Скорняков и хотел уже уйти, как вдруг остановился и произнёс чуть тише, — На твоём месте я бы пригляделся к Валиевой, она слишком нервная. Не нравится мне это. А после тренер вышел из дома, идя заводить машину, чтобы добраться до ледового дворца. И блондинка реально задумалась. Ведь Камилла действительно изменилась за эти годы, что было для неё неестественно. Она часто вздрагивала от громких звуков или резких движений. А ещё никогда не рассказывала про свою жизнь подробнее. Ксения начинала забывать, что проблемы бывают не только у неё.

***

После дня рождения время неожиданно ускорилось. Словно кто-то незаметно перелистнул несколько страниц жизни вперед. Дни начали сливаться друг с другом. Тренировки сменялись домом, а каток уже приелся так, что будто кроме него больше ничего не существовало. Только вечерние пробежки хоть как-то разбавляли атмосферу. Всем ребятам начали ставить новые программы. Волковой даже разрешили вставить пару четверных в новый сезон после всех проблем и травм. На большее никто не рискнул. Да и смысла в этом не было особо. Это постолимпийский сезон, где все программы облегчают, а многие фавориты уходят в отпуск. Поэтому восстановление всех четверных немного затянулось. Иногда Ксюше казалось, что она вообще перестала замечать даты. Просыпалась тогда, когда солнце только поднималось из-за горизонта. Возвращалась домой уставшая настолько, что едва добиралась до кровати. А потом все начиналось заново. И где-то между этими одинаковыми днями постепенно приближалось шоу — то самое мировое со звездами фигурного катания, куда были приглашены многие ведущие спортсмены. Даже ребята из России, по которым Ксения безумно скучала. До него оставалось чуть больше двух недель, и о нем говорили буквально все. Насколько это было важно и почетно, настолько все считали дни до отъезда туда. Хореографы начинали ставить новые уникальные программы для своих спортсменов, чтобы удивлять зрителей. Костюмы начинали шить на заказ. — Волкова, организаторы шоу просят ваш совместный номер с Малининым. Тот самый. Ну и еще что-то новенькое, — неожиданная информация заставила проснуться девушку, сидящую в перерыве на скамье. Ксюша уставилась на Рафаэля. — Я и Илья? — ее глаза округлились. За это время они с блондином так и не поговорили. Да и даже не контактировали. Их тренировки часто не пересекались между собой. А если совпадал график, пара игнорировала друг друга. Иногда только можно было заметить внимательные взгляды со стороны парня. Да и все. Существование в одном доме начинало убивать. Ведь малейшее столкновение с Малининым вызывало поток негативных и не только эмоций, после которых нужно было время, чтобы отойти. Да, Ксюша так и не отпустила ситуацию, все еще глубоко в душе любя этого человека. И это сжирало. Точно уже пора было съезжать на съемное жилье и не мучить друг друга. Но предложение Арутюняна застало ее врасплох. Неужели тренера действительно верили в существование их дуэта? — Извините, но нет, — строго ответила она. — Как знаешь, время еще есть, — пожал плечами мужчина. — Если вдруг тебе интересно, Малинин согласился. — И он ушел к другому бортику, наблюдая за фигуристами на льду. Эта информация добила девушку сильнее. — Да он издевается… Неужели Илья делает это снова назло ей? Не наигрался? Решил так поиздеваться? Злость снова овладела ею. Но тренировки все равно продолжались. Хотя вместе с этой подготовкой, к сожалению, не исчезали последствия допинг-скандала, которые еще больше триггерили девушку. Официально расследование закончилось, и ее оправдали. Обвинения были сняты, но люди редко забывают подобные вещи. Поэтому изредка после тренировок Ксения слышала разговоры между родителями младших групп, которые тихо шушукались между собой, даже не замечая девушку за их спиной. — Представляешь, сегодня наши занимались на одном льду с Волковой! — Той самой? — Ну… с допингом. Сердце блондинки предательски замерло, хотя она обещала себе, что отпустит эту тему до конца. — А-а. — Ее же оправдали вроде? — Вроде, но правду мы никогда не узнаем! Это прозвучало максимально неприятно. Словно оправдание ничего не значило. Словно вопрос до сих пор оставался открытым. Ксюша спокойно прошла мимо, делая вид, что даже не слышала разговор, сдерживая эмоции. Она не ускорялась и не оборачивалась. Только вечером, уже дома, почти час просидела возле окна, глядя на темнеющее небо. От этого клейма будет тяжело отмыться, если это вообще возможно. С Андреем их отношения слегка улучшались. На следующей неделе они должны были лететь в Амстердам. Парень выбил им двоим пару дней выходных, что порадовало Волкову. Она бы с радостью отдохнула. Конечно, желательно не в компании Торгашева, но по-другому никак. Она все еще не доверяла этому парню. Да и прощать не собиралась. Лишь выгода. Да и рядом с ним было чуть спокойнее, чем вообще одной. Андрей перестал давить и манипулировать ею. Не устраивал никаких сцен. И будто действительно начал меняться. К сожалению, наш мозг часто начинает забывать негативные моменты. Но девушка все еще держалась. Иногда они вместе выходили после тренировки и разговаривали по дороге к парковке, откуда джентльмен довозил Ксюшу до дома. Ведь теперь с Малининым они не общались. И личный водитель исчез. Их разговоры были абсолютно нормальными, такими же, как когда-то в Москве. И это было настолько непривычно, что временами Ксюша сама не понимала, как к этому относиться. Зато Илья понимал прекрасно. Каждый раз, когда Андрей оказывался рядом с ней, внутри поднималось что-то тяжелое и темное. Сначала он пытался игнорировать это. Потом злился на самого себя. Потом убеждал себя, что не имеет никакого права ревновать, потому что после всего произошедшего Ксюша ему ничего не должна. Но легче от этого не становилось. Однажды он увидел, как Андрей помогает ей снять чехлы с коньков. И заметил на ее лице благодарную улыбку — совсем невесомую, краешком губ, которую она, скорее всего, сама не заметила. А Илья потом весь вечер не мог выкинуть эту улыбку из головы. Словно кто-то специально снова и снова прокручивал перед ним один и тот же кадр. Самое страшное заключалось в том, что Андрей постепенно становился именно тем человеком, которого все хотели видеть. Вежливым и правильным. Без своих привычных язвительных фраз. Надежным спортсменом и другом для некоторых ребят, будто все забыли о его деяниях и подозрениях. Даже Рафаэль несколько раз хвалил его за работу. И только Илья видел, как иногда этот идеальный образ дает трещину: долгие оценивающие взгляды, самодовольные улыбки и победное выражение лица, когда Ксения оказывалась рядом. Он будто нарочно злил Малинина. Но никто доказать ничего не мог. А потому оставалось только молчать. И смотреть, как расстояние между ним и Ксюшей становится все больше. Примерно в это же время на катке все чаще начала появляться Камила. Сначала она просто сидела возле борта во время тренировок и разговаривала с Скорняковым и Арутюняном. Потом начала понемногу выходить на лед. Не каждый день, но все же. Девушка все еще не уезжала обратно в Россию, что вызывало еще больше вопросов у многих присутствующих здесь. Но тренера и сама Валиева говорили, что у нее просто важные дела и ей просто по доброте душевной разрешили поддерживать форму. К ней относились на удивление мягко, словно они знали больше, чем другие. Обидно было, что девушка не доверяла Волковой совершенно в этих моментах, хотя пыталась сблизиться и вернуть их старую дружбу. — Иногда полезно просто кататься, — сказал Роман однажды. — А Камила — произведение искусства, и мы не хотим упустить возможность потренировать ее, пока она здесь. Камила тогда только улыбнулась, но получилось немного уставше. Именно тогда Ксюша впервые заметила синяк на ее запястье. Он почти исчез, но через пару дней появился новый. Волкова понимала, что никто не ответит на вопрос об их появлении. Да и, скорее всего, спишут на травмы на тренировке. Но это явно были не они. Блондинка поддерживала связь с Аделей, которая рассказала о каком-то разговоре между Тутберидзе и Валиевой, после которого девушка и уехала в Америку, не сказав ни слова. Все это было максимально странно. И с каждым разом тревога внутри становилась сильнее.

***

В Москве весна проходила как обычно. Еще вчера город утопал в серости, в остатках снега и холодном ветре, а сегодня солнце уже отражалось в лужах, люди снимали куртки, а воздух пах чем-то новым. До большого шоу оставалось чуть больше двух недель. Сезон закончился, соревнования остались позади, но для фигуристов это мало что меняло. Вместо стартов теперь были репетиции, съемки, интервью, бесконечные прогоны номеров и подготовка к выступлениям. Жизнь продолжала нестись вперед. — Нет, я сейчас кого-нибудь убью, — голос Аделии раздался на весь коридор тренировочного центра. Соня Акатьева, которая как раз выходила из раздевалки, вздрогнула и чуть не уронила бутылку с водой. — Доброе утро тебе тоже. — Какое доброе утро?! — сорвалась Петросян и топнула ногой. — Судя по тону, не очень доброе. Аделия резко остановилась перед ней и сунула телефон практически ей под нос. — Смотри. — На что? — Смотри, — повторила она. Соня послушно посмотрела на экран телефона. Там на вкладке YouTube было открыто очередное интервью про фигуристов. А именно про Петю Гуменника, который просто пришел в шоу Туктамышевой, как и другие звезды льда. А после брюнетка ловко переключилась в TikTok, где уже проигрывались различные видео с замедлениями и спецэффектами, добавляя изюминку в вырезки из интервью. Соня несколько секунд изучала экран, а потом подняла глаза на подругу. И снова посмотрела на экран. — Ну? — Что ну?! — Я не понимаю проблему, — ее голос был растерянным. Аделия посмотрела на нее так, будто только что услышала величайшую глупость в истории человечества. — Соня, — холодно шикнула она. — Что? — девушка все еще не понимала, что от нее хотят. — Они флиртуют. — Кто? Аделия уже была красной от злости, начиная яростно жестикулировать руками. — Кто?! — Ну да. — Петя и Лиза! Акатьева честно попыталась снова посмотреть видео. Лиза задавала какой-то вопрос, а Петя отвечал. В какие-то моменты они смеялись, а после снова разговаривали. На ее взгляд не происходило ничего необычного. — По-моему, это обычное интервью, — сделала заключение спортсменка. — Соня, я тебя сейчас ударю. — За правду? — За всё хорошее. Соня не выдержала и засмеялась. Аделия раздраженно выдохнула и снова уткнулась в телефон. Проблема была не в самом интервью. Если бы проблема была в интервью, всё было бы намного проще. Проблема была в комментариях. В сотнях людей, которые вдруг решили обсуждать ее парня. В тысячах сообщений про то, как Петя замечательно смотрится рядом с Лизой. В бесконечных шутках и роликах под романтическую музыку. И почему-то именно сегодня это бесило особенно сильно. Сам Петр о катастрофе узнал только вечером. Точнее, осознал ее масштаб. Потому что о самом интервью он прекрасно знал — сам в нем участвовал. Но вот о том, что за последние сутки фигурнокатательный интернет успел «поженить» его с Лизой, он узнал значительно позже. — Ты чего такая? Аделия сидела на трибуне и с крайне недовольным видом листала телефон. Петя спокойно опустился рядом, пытаясь обнять нахмуренную девушку, но та лишь оттолкнула его. — Ничего, — буркнула она. — Ты мне врешь, — как обычно безэмоционально сообщил Гуменник. — Правда. — Адель. Девушка замолчала, делая вид, что не слышит парня. Но тот явно не сдавался. — Адель. Петя снова попытался обнять девушку или хотя бы развернуть ее лицо к себе, но снова безуспешно. — Отстань, — Петросян дернула плечами, толкая его. — Да что, блин, случилось? — в его голосе уже появлялись нотки отчаяния. — Ничего. Петя посмотрел на нее еще несколько секунд. Потом аккуратно потянул телефон из ее рук. — Эй! — Так. — Верни. Адель принялась выхватывать свое мобильное устройство, но фигурист просто встал, создавая разницу в росте. — Сейчас я гляну, что тебя задело, и отдам, — ответил он и принялся изучать содержимое. Через несколько секунд он уже читал комментарии. С каждым новым сообщением его лицо становилось все более обреченным. — О господи, — прошептал стратег. “Лиза смотрит на него влюбленными глазами”. “Между ними искры”. “Зачем ему молодая девочка, когда есть Туктамышева”. Петя поперхнулся воздухом. — Что?! — Я тоже удивилась, — Петросян все еще была недовольна. Гуменник еще раз посмотрел на экран, а после выключил телефон и отдал девушке. — Всё. Больше не читаем этот бред, — сделал вывод он и прижал ее к себе, гладя по макушке, — Я люблю только тебя. Это вымыслы сумасшедших фанатов. Девушка лишь надула губы, но не отстранилась. — Ты ревнуешь, — произнес он и поцеловал ее в лоб. — Нет. — Адель, ревновать — это нормально, — улыбнулся он. Она слегка прикусила его за грудь сквозь футболку, заставив парня отскочить. — Эй, малая, это нечестно! А после он принялся ее щекотать, заставляя брюнетку засмеяться. — Ладно, ревную… совсем чуть-чуть, — выдохнула она. — Милая, я всего лишь давал интервью. Я ни с кем не женился. Это я оставлю только для тебя, — мягкая улыбка появилась у обоих. Девушка даже слегка засмущалась. — Очень смешно. — Я стараюсь, — самодовольно улыбнулся он и поцеловал Петросян. К сожалению, у истории всегда есть две стороны медали. И Пётр давно начал замечать, что старшая фигуристка неровно дышит в его сторону. И при очередном прощании как-то странно обняла его. Но Аделии об этом знать не стоило. Для ее же спокойствия.

***

В США вечер опускался на каток медленно, будто нехотя. Лёд уже почти пустовал — последние спортсмены разъехались, тренеры собирали документы, где-то вдалеке гулко закрылась дверь раздевалки. И только в тренерской еще горел свет. Рафаэль Арутюнян сидел за столом, перед ним лежала папка с бумагами. Он долго смотрел в одну точку, прежде чем наконец заговорить. — Это не случайность. Голос был тихим, но в нем не было сомнений. Рядом с ним немного обеспокоенно стоял Артур Лью, уже знающий, что находится в документах. — Они перепроверили всю цепочку хранения, — произнес он. — Это лучшие специалисты, я им доверяю. — То есть дело явно не в хранении, как мы и говорили, — повторил Рафаэль. Он открыл папку снова, пересматривая распечатки логов, подписей и отметок времени. И одна деталь выбивалась. — Здесь был доступ, — сказал он. — В промежутке, когда проба уже должна была быть опечатана. — Да. Но это мог быть технический сотрудник, поэтому это не критическое время, — пробормотал Лью. — А Торгашевы нагло наврали, чтобы скрыть следы. Рафаэль поднял взгляд. — За эту техническую ошибку мог кто-то что-то сделать? В комнате повисла тишина. — Я не верю в совпадения, которые ломают карьеру спортсмена, — произнес Артур.

***

Тем временем в другом конце здания Ксюша заканчивала тренировку. Ноги уже были ватными и едва держали ее. Она сняла коньки, села на скамейку и только сейчас заметила, что руки слегка дрожат. Мысли летели с бешеной скоростью, а усталость только усиливала это состояние. Рядом появилась Камила и молча села. — Ты опять не ела нормально? — спокойно спросила она. — Ела. — Тогда почему ты в таком состоянии? Ксюша молчала несколько секунд, а потом резко сказала: — А может, ты лучше скажешь, что с тобой? Камила растерялась. — Со мной все хорошо. — Да хватит врать, — рявкнула Волкова. — Ты вечно все скрываешь, но хочешь снова со мной дружить. Она сглотнула. — Откуда у тебя эти синяки? — Откуда ты знаешь?.. — Увидела. — Ксюш, я не готова об этом говорить. — Когда вы уезжаете в Россию? Камила замялась. — Парень улетает завтра, а я, скорее всего, остаюсь. Только об этом никто не должен знать. — Почему? — Мне предложили остаться до шоу и участвовать с вами. Эта новость должна была радовать. Но внутри у Ксюши только усилилось тревожное чувство.

***

Алиса и Эмбер сидели в одной квартире, наблюдая за звездами, ярко сияющими на небе. Две девушки очень давно не решались остаться один на один друг с другом после всего, что произошло. Да, они начинали говорить о возникнувших проблемах, но постоянно будто сама судьба разводила их и рушила планы. То одной из девушек задерживали тренировку, то кому-то приходилось срочно уезжать в другой город к родственникам. Но наконец-то сегодня этот день настал. После одной из изнурительных тренировок перед крупным шоу звезд на льду блондинка забрала чуть ли не силком младшую из ледового дворца и увезла к себе в квартиру. Обе спортсменки безумно переживали, это было видно невооруженным взглядом. Неловкая пауза повисла между ними с того момента, как они очутились в одной машине. Эмбер чем-то шуршала на кухне, отвлекаясь от интересного занятия по рассматриванию ночного неба. Она ловко заварила два стакана чая и поставила их перед носом Алисы. Вторая наконец-то вернулась из своего транса и более осознанно уставилась на старшую. — Ну что, поговорим? — с натянутой улыбкой спросила Гленн. — Я думаю, что нам есть что обсудить. Лью немного замялась, перебирая край своей повседневной футболки. Она усердно обдумывала все то, что нужно было бы сказать вслух. После ситуации с Мили, этой «встречи», девушка поняла, что нужно двигаться дальше и что с прошлым ее больше ничего не связывает. Ну и, разумеется, она поняла, что сильно ранила таким поступком Эмбер. Это было очень некрасиво. И, как минимум, стоило бы предупредить ее об этом мероприятии, но ее никогда не заботили такие нюансы, из-за чего сейчас все вылилось в такую неразбериху по ее же вине. Даже сейчас Алиса хотела выдать абсолютно все, что было на душе. Но ком в горле не давал этого сделать, блокируя то, что сейчас было необходимо услышать старшей. Слишком сложно. — Алис, я понимаю, что у нас нет с тобой обязательств… — Эмбер на секунду остановилась, поднимая взгляд на собеседницу. — Перед друг другом, но все же. Может, объяснишь, что было тогда? Два ее серых глаза вонзались в душу младшей, загоняя ее в тупик. — Мне нужно было до конца решить все с Мили, — наконец подала голос Лью. Она нервно поправила локоны своих волос. — Я не хотела делать тебе больно, поэтому не сказала об этом. Прости меня. Прости меня. Это было то, что так хотела услышать Эмбер все эти дни. Но насколько искренне это было сказано? После постоянного обмана верить Алисе не хотелось от слова совсем. Какие были гарантии, что это правда? Ей было обидно, что она была будто пустым местом для младшей. Что ее обманывали, использовали. Ее чувствами играли как хотели, и, наверное, это нужно было заканчивать. Но сил не было. Гленн медленно отвела взгляд к окну. За стеклом сияли огни ночного города. Где-то далеко проехала машина, оставляя за собой тонкую полосу света. Мир продолжал жить своей жизнью, пока они обе застряли где-то между прошлым и будущим. Грудь неприятно стягивало от нарастающей обиды. — Знаешь, что меня задело больше всего? — тихо спросила Эмбер. Алиса подняла голову. — Не то, что ты встретилась с ней, — Гленн слабо усмехнулась. — Господи, Алис. Мы обе взрослые люди. Если бы ты сказала мне заранее, я бы, наверное, даже сама отвезла тебя туда. Лью удивленно моргнула. — Правда? — Правда. Эмбер пожала плечами. — У каждого есть незакрытые двери. Иногда нужно открыть их в последний раз, чтобы убедиться, что за ними больше ничего нет. На несколько секунд между ними снова воцарилась тишина. Алиса нервно выдохнула, словно готовясь произнести что-то важное. — Ты появилась слишком неожиданно. Она усмехнулась самой себе. — Глупо звучит, да? — Немного. — Я столько лет была уверена, что никого больше не смогу полюбить. Эмбер подняла взгляд. Алиса сидела напротив, крепко сжимая пальцами чашку с уже остывшим чаем. — После Мили я вообще не хотела никого подпускать к себе. Ее голос дрогнул. — А потом появилась ты, и я даже… Эмбер почувствовала, как сердце пропустило удар. — Даже не знала, как все решить. Все закрутилось как-то слишком быстро. Алиса улыбнулась, измученно поджимая губы. — Ты добрая, заботливая, постоянно рядом. Ты смотрела на меня так, будто я заслуживаю чего-то хорошего. Гленн отвела взгляд. Потому что продолжать смотреть было уже невозможно. — А я до сих пор жила прошлым. Повисла тишина. Всё, что должно было быть сказано раньше, вылилось в один разговор, и теперь каждый из них пытался понять, стало ли от этой правды легче. Сердце Эмбер забилось быстрее. Она смотрела на Алису несколько долгих секунд, будто пыталась понять, не послышалось ли ей. Слишком много раз за последнее время она надеялась услышать нечто подобное. Слишком много раз разочаровывалась. — Ты даже не представляешь, как сильно я хотела услышать эти слова раньше, — тихо произнесла Гленн. — Но я всё ещё не могу просто сделать вид, что ничего не произошло. Алиса опустила взгляд. Она все прекрасно понимала. Теперь понимала гораздо лучше, чем раньше. Она впервые перестала думать только о собственных переживаниях. Эмбер нервно усмехнулась и отвела взгляд к окну. — Я ведь правда старалась быть рядом всегда. Когда тебе было плохо, когда ты закрывалась, когда начинала снова копаться в прошлом. И иногда, честно, мне казалось, что я просто стою на месте и жду, пока ты наконец заметишь, что рядом есть кто-то ещё. Каждое слово отзывалось внутри Алисы тяжёлым чувством вины. Раньше ей хотелось бы оправдаться или перевести разговор на другую тему, лишь бы ничего не выяснять, но сейчас она лишь слушала. Потому что Эмбер была ей дороже. — Несколько раз я серьёзно думала всё закончить, — неожиданно призналась она. Алиса резко подняла голову. — Что? — А что мне ещё было делать? — Эмбер грустно улыбнулась. — Любить человека, который сам не знает, чего хочет, очень тяжело. Эти слова ударили сильнее любого упрёка. В груди неприятно защемило, но это была чистейшая правда. Ее нервно дергало от одной мысли, что Эмбер действительно могла уйти, что однажды её могло просто не оказаться рядом. — Я не хочу тебя потерять, — слова вырвались раньше, чем Алиса успела их обдумать. Эмбер замерла. — Правда? — Да. Лью крепче сжала пальцы. — Раньше мне казалось, что если я буду избегать проблем, они исчезнут сами. Что можно просто подождать, пока всё как-нибудь само решится. Но, видимо, это не работает. Она грустно усмехнулась. — Кажется, я только сейчас начинаю это понимать. — Алиса посмотрела на девушку напротив, не отводя взгляд. — Я не обещаю, что изменюсь за один день. Не обещаю, что больше никогда не ошибусь, но я хочу научиться делать по-другому. Я хочу стать лучше, потому что ты мне важнее. На несколько секунд в комнате снова воцарилась тишина. Эмбер внимательно смотрела на неё, пытаясь понять, верит ли. Стоит ли верить вообще. Наверное, разум подсказывал быть осторожнее. Напоминал обо всех обидах, недосказанностях и разбитых ожиданиях. Но сердце давно проигрывало эту борьбу. Потому что, несмотря ни на что, она всё ещё любила Алису, любила настолько сильно, что не могла заставить себя уйти. Даже после всего, что произошло. Эмбер медленно выдохнула. Пожалуй, это был её последний шанс для Алисы. Последняя надежда, что всё действительно может стать иначе. — Хорошо, — тихо сказала она. Алиса удивлённо моргнула. — Хорошо? — Да, — уголки губ Гленн слегка дрогнули. — Но это последний раз, когда я позволяю тебе разбить мне сердце. Больше не смей меня обманывать. У Алисы что-то болезненно сжалось внутри. Не от страха — от осознания того, насколько много доверия ей только что подарили снова. И насколько легко она могла его потерять. Сломать её окончательно. Но некоторые детали она всё-таки не могла сказать девушке, как бы ни хотела. — Так все твои слова означали признание? — резко улыбнулась Эмбер. Щёки Алисы мгновенно вспыхнули. — Нет. — Очень похоже. — Нет. — Очень. — Эмбер! Теперь уже обе смеялись. Впервые за долгое время. Наступило долгожданное облегчение — тот самый смех, который приходит после слёз, после боли, после месяцев ожидания. Когда наконец становится легче. Эмбер покачала головой, потом поднялась с дивана и пересела ближе. Совсем близко. Настолько, что Алиса почувствовала знакомый запах её духов. — Тогда я спрошу прямо, — улыбка медленно исчезла с лица Гленн, осталась только серьёзность и что-то очень нежное в серых глазах. — Алиса Лью. Младшая нервно сглотнула. — Да? — Ты будешь моей девушкой? Кажется, мир окончательно остановился. Больше ничего не существовало вокруг них. Ни звёзд за окном, ни проезжающих машин. Только эта квартира. Только они вдвоём. Алиса почувствовала, как начинает невольно улыбаться всё сильнее и вдруг рассмеялась. — Это самое романтичное предложение, которое я слышала. — Так да или нет? — Да. Ответ прозвучал мгновенно, хоть внутри всё ещё была неуверенность и страх ответственности. Но если не сделать этого, она окончательно потеряет Гленн. И в следующую секунду Эмбер уже притянула её к себе. Алиса сама сократила оставшееся расстояние. И когда их губы наконец встретились, все те недели напряжения, недосказанности и боли будто растворились где-то далеко позади. За окном продолжали гореть звёзды. Ксюша сейчас тихо сидела в своей комнате, вырисовывая в новом блокноте картинки из головы. В ушах звучала громкая музыка, стараясь заглушить любые мысли. В России Аделия и остальные вовсю готовились к предстоящему шоу, борясь со своими эмоциями и страхами. Тренеры пытались разобраться в допинговом деле, копая всё глубже и глубже. Камилла тихо плакала в ванной под крики своего молодого человека и мечтала никогда больше не связываться с ним, молясь лишь о том, чтобы её план завтра сработал идеально и она стала свободной. А Илья продолжал совершать ошибку одну за другой, снова тренируясь ночи напролёт, лишь бы не думать о происходящем, даже не пытаясь найти другой путь. Андрей продолжал выстраивать свою игру, сам запутавшись в правилах и её целях. Ему самому хотелось, чтобы всё закончилось. Но судьба — интересная штука. Каждый из них двигался к чему-то своему. И казалось, что все эти пути даже никак не связаны друг с другом. Однако время медленно сплетало их судьбы в единый узор — незаметно, шаг за шагом. Случайные встречи, принятые решения и пережитые события становились нитями одной большой истории — жизни. Тогда никто из них ещё не понимал этого. Каждый был слишком занят собственной работой, мечтами и страхами. Но однажды дороги, казавшиеся такими далекими, всё же пересекутся, изменив жизни каждого из них.