Храм Муз

Начало Сезона, викторианская Англия, Лондон, 1841 год. Энтони Кроули оставил позади годы работы в роскошном парижском борделе и теперь живет на содержании, как у женщин, так и у мужчин, решив взобраться по социальной лестнице, чтобы укрепить положение и расширить круг влиятельных знакомств. Неожиданно унаследовав титул графа Истгейта, Азирафель Фелл пытается освоиться в высшем обществе с его строгими правилами и множеством негласных норм. В качестве «подарка» герцог Габриэль Хейвен приобретает для него месячный контракт с Кроули – к изумлению и смятению новоиспеченного лорда Фелла. Азирафель отказывается в полной мере пользоваться чарами Кроули, но заключает с ним договоренность: они будут изображать любовников, а взамен Кроули станет наставлять его в вопросах этикета и требований высшего общества. Это всего лишь сделка. Разумеется, никаких чувств не предполагается… Добро пожаловать в мою историю, на написание которой у меня ушло почти два года и бесконечные часы, проведенные в настоящей кроличьей норе исследований викторианской эпохи! Предыстория: это альтернативная вселенная, действие которой происходит в 1841 году. В этом мире нет социального осуждения однополых отношений, однако однополые браки юридически не признаются, поскольку брак рассматривается прежде всего как средство продолжения рода. В процессе написания фанфика я провела большую исследовательскую работа по изучению истории куртизанок, и по сюжетным причинам в этой работе они изображены немного иначе, чем это было строго исторически. В данной AU куртизанки в некотором смысле похожи на Компаньонов во вселенной Firefly: они заключают контракты со своими покровителями на оговоренный срок, предоставляя им общество и сексуальные услуги в обмен на деньги и подарки. Исторически подобное иногда происходило, но это не было обязательным условием или нормой. Предупреждения: Если вам не нравятся истории с эскорт-тематикой, то эта работа не для вас. Сомнительное согласие: в начале некоторых глав есть флэшбеки, где Кроули проходит обучение в борделе как секс-работник (по сути, это две истории в одной, поэтому текст получился таким объемным.) Он проходит это обучение добровольно, однако некоторые моменты могут восприниматься, как сомнительное согласие. Эти флэшбеки не являются обязательными для понимания основной сюжетной линии, поэтому при желании их можно пропустить. Если вы заметите в тексте какие-либо недочеты – опечатки, несостыковки или что угодно еще – пожалуйста, дайте мне знать. Я постоянно возвращаюсь к своим историям и исправляю их. И да, я пишу «перчинку», вы читаете «перчинку», мы все наслаждаемся «перчинкой», и я не возражаю, если вы захотите ее обсудить со мной. *** Кроули сидел в роскошной гостиной, выстукивая пальцами ритмичный узор по колену. Он бросил недовольный взгляд на напольные часы, словно их неумолимое тиканье было личным оскорблением. Некоторым потенциальным покровителям нравилось заставлять его ждать – это было жалкой тактикой, чтобы доказать свое превосходство над ним, что Кроули допускал без комментариев во время периода знакомства и установления отношений. Обычно он был искусен в том, чтобы склонить баланс власти в свою пользу по мере развития событий. Однако сегодня ожидание длилось настолько долго, чтобы терпение начало иссякать. Одно дело появиться, модно опоздав на встречу, и совсем другое – заставить его сидеть без дела почти – он снова взглянул на напольные часы – двадцать пять минут. Он даст этому человеку, возможно, еще пять минут, а затем уйдет и вернет деньги герцогу Хейвену. При всем его желании воспользоваться представившейся возможностью, Кроули не был в отчаянном положении. Он заслуживал большего внимания – такого, при котором его время не обесценивали. Как раз когда часы отсчитали пять минут, и он встал, чтобы уйти, дверь открылась, граф Истгейт влетел внутрь и с озабоченным видом протянул руку Кроули. – Прошу прощения, что заставил вас ждать, сэр. Мой человек сообщил о вашем прибытии как раз когда я наносил клей на книгу, которую реставрирую, и страницы нужно было сразу же закрепить, иначе книга была бы испорчена. Кроули поднялся и с отработанной улыбкой пожал протянутую руку. – Конечно, милорд. – Он выдержал паузу, оценивая собеседника. Рукопожатие графа было крепким, твердым, но не чрезмерно – что было хорошим признаком характера. Взгляд Кроули скользнул по лицу графа, чисто выбритому, за исключением аккуратно подстриженных бакенбардов, спускающихся до середины щек и отражающих собственный стиль Кроули. Он был рад отметить, что граф не следовал тенденции густых бакенбардов, больше подходящих некультурному горцу, чем цивилизованному лондонцу. В голубых глазах графа, под короной коротко подстриженных вьющихся белых волос, читалось подлинное сожаление. Его искренность удержала Кроули от мысли, что все это – пустая трата времени. – О, пожалуйста, садитесь, – лорд Фелл указал на стул напротив, усаживаясь в кресло. Кроули изящно сел таким образом, чтобы подчеркнуть элегантные линии своих длинных ног. Пока он устраивался, граф занялся чайным подносом, оставленным домашней прислугой, чтобы налить чай Кроули, а затем себе. – Итак, чем я могу быть полезен? – спросил граф, добавляя сливки и сахар в свою чашку. Бровь Кроули выгнулась дугой. – Я скорее думал, что это я должен был оказать помощь вам. Лорд Фелл замер с чашкой на полпути к губам и взглянул на Кроули в смятении. – Ах, я не знаю, о чем вы говорите. Мы встречались раньше? Мои искренние извинения, если да, и я не помню. Я встретил огромное количество новых людей недавно, и боюсь, что могу не вспомнить их всех точно. Выражение лица Кроули не дрогнуло, хотя внутренне он был ошарашен. Конечно, он не был так хорошо известен в высших кругах общества, в чем и был весь смысл его присутствия здесь, но он любил льстить себе, что ему удалось (не без тщательного планирования и усилий) достичь определенной известности. Кроме того, этот явно рассеянный граф должен был его ждать. – Нет, мы не были формально представлены. Я – Энтони Кроули. Брови графа слегка приподнялись, но на лице по-прежнему не было и следа узнавания. – Герцог Габриэль Хейвен заключил со мной контракт для вас, – подсказал Кроули, маскируя вспышку раздражения. Лорд Фелл моргнул на него по-совиному, а затем понимание медленно проступило на его лице. – Понятно. Как ни странно, он не казался особенно воодушевленным этим открытием. Он неторопливо выпил чай, затем поставил чашку и поправил ее на блюдце, прежде чем наконец снова посмотреть на Кроули. – Полагаю, что герцог не послал бы вас, если бы у вас не было должной квалификации, так что хорошо. Я готов принять ваши услуги с испытательным сроком в одну неделю. Если мы оба сочтем договоренность удовлетворительной, тогда сможем обсудить продление контракта. Кроули, не привыкший к столь прямолинейным переговорам, на мгновение опешил. Однако с чужой эксцентричностью он умел обходиться. Более того, в этой неожиданной откровенности угадывалось нечто притягательное – редкая возможность говорить прямо, а не кружить в привычном, изнурительном танце намеков и завуалированных смыслов. – У меня нет проблем с этим, – медленно ответил он, – но герцог Хейвен оплатил мои услуги за целый месяц. Лорд Фелл нахмурился. – Боюсь, Габриэль позволил себе лишнее, и можете не сомневаться, я непременно поговорю с ним об этом. Дело в том, что должность такого рода носит весьма личный характер, и я бы очень хотел определить, что мы совместимы друг с другом, прежде чем брать на себя долгосрочные обязательства. Это было вполне разумно, хотя Кроули был слегка удивлен фразами сочтем договоренность удовлетворительной и совместимы друг с другом. Его собственное личное удовлетворение редко, если вообще когда-либо, учитывалось. – Разумеется. Все, что вы хотите. – Он внимательнее посмотрел на графа, – теперь ему стало любопытно, чего можно ожидать от этого своеобразного человека. Граф впервые улыбнулся, и Кроули поразило, как эта улыбка его преобразила. Голубые глаза засияли теплотой, разлившейся по всему лицу, словно свет шел изнутри. Он слегка покачивался в своем кресле с явным удовлетворением, будто был искренне рад согласию Кроули. Затем лорд Фелл наклонился вперед. – Превосходно. Пожмем руки? Все еще озадаченный, Кроули послушно ответил на жест. Во время рукопожатия он задержался чуть дольше необходимого, устроив небольшую проверку – кратко скользнул большим пальцем по пальцам графа. Тот, однако, никак не отреагировал: просто убрал руку и поднялся, одергивая жилет. – Что ж, тогда... Как уже было сказано, сейчас я занят важным делом и не располагаю возможностью обстоятельно обсудить круг ваших обязанностей. Я покажу вам вашу комнату, и мы сможем поговорить позже. Полагаю, вам понадобится поехать собрать свои вещи? Кроули кивнул, удивленный, но довольный предусмотрительностью отдельной спальни. Это не было неожиданностью, и иногда договоренность даже включала условия, что он будет жить в своих собственных апартаментах, но большинство его покровителей желали иметь его под рукой. Это была одна из причин, почему его контракты редко продлевались. Он тяготился отсутствием пространства, которое мог бы назвать своим собственным. Следуя за графом наверх, Кроули окидывал обстановку критическим взглядом. Безупречные обои, дорогая панельная обшивка, плюшевые шторы и богато украшенная мебель говорили о богатстве, подобающем графу. Помещения были со вкусом декорированы, хотя что-то в картинах и мебели несло отпечаток древности, словно их оставили нетронутыми, чтобы сохранить давно минувшее время. Комната средних размеров, в которую граф его привел, была декорирована похожим образом, с элегантной золотисто-коричневой обшивкой над безжалостно цветочными обоями. Кровать, хотя и небольшая, выглядела мягкой и привлекательной, и была покрыта одеялом, которое, к сожалению, сочеталось с обоями. Кроули удовлетворенно кивнул, оценивая размер и элегантность комнаты. Это вполне подойдет. – А где ваша спальня, милорд? – В конце коридора, последняя дверь слева. Если вам больше ничего не нужно, я откланяюсь, так как надеюсь завершить эту реставрацию сегодня. – Конечно. – Кроули отвесил графу короткий поклон. Лорд Фелл рассеянно кивнул, прежде чем поспешно удалиться, оставив Кроули одного в его новой комнате. Осмотревшись еще раз, Кроули уехал забирать вещи из своего дома. Графа нигде не было видно, и когда Кроули удалось разыскать управляющего, Джонатана, который также функционировал как дворецкий – казалось, граф держал минимальный штат прислуги – тот сообщил, что лорд часто засиживался в своем кабинете до глубокой ночи. Кроули вернулся в свою новую спальню и распаковал вещи. Он с отвращением оглядел яркое цветочное одеяло, прежде чем сесть на эту веселенькую мерзость, чтобы она меньше бросалась в глаза, провел ладонями по бедрам, слегка нервничая от чувства неопределенности. Ожидалось ли, что он пойдет в спальню графа, или граф придет к нему? Была ли эта спальня действительно его собственной, или лорд мог войти в нее в любой момент по собственной прихоти? Кроули глубоко вздохнул. В любом случае это не имело значения. Он справится с любым сценарием. Гибкость была чем-то, что он давно освоил – и физически, и ментально. Усмешка тронула губы, когда он подумал о двойном значении слова. Переодевшись в черный шелковый халат, Кроули устроился на кровати с газетой. Он изучал колонку сплетен так же тщательно, как и текущие события – обе были одинаково важны для поиска средств к существованию. Ночь тянулась, граф не появлялся, и неопределенность начала медленно перерастать в нервное напряжение – то самое состояние, которому Кроули почти никогда не позволял взять верх. Так. Пришло время взять ситуацию под контроль. Он встал, плотно запахивая халат, так как воздух был довольно прохладным, и взял свечу, прежде чем направиться к спальне графа. Постучав и не получив никакого ответа, Кроули осторожно открыл дверь, чтобы заглянуть внутрь, но обнаружил комнату темной и пустой. Он задумчиво постучал пальцем по дверной раме, прежде чем двинуться через тусклые коридоры. В конечном итоге Кроули нашел комнату, из-под двери которой просачивался свет. Он постучал костяшками по дереву и услышал изнутри удивленный голос графа. – О! Эм, да? – Это я, милорд, Энтони Кроули. Мне просто интересно, собираетесь ли вы ложиться спать? – Верно! Боже мой, я совершенно забыл, что вы здесь. Хм, да, уже достаточно поздно, не так ли? Я скоро пойду спать. Кроули поколебался. – Так я вас увижу?.. – О, да, мой дорогой, несомненно. Что ж, это решило дело. Кроули вернулся в спальню графа, поставил свою свечу и зажег еще несколько, пока комната не оказалась залита мягким янтарным свечением. Он изящно улегся на кровати и стал ждать. Все ждал и ждал… Зевая, переместился на бок, чтобы устроиться удобнее, и внезапно его разбудил голос, бормочущий: – Боже мой, я был уверен, что не оставлял здесь зажженные свечи. Борясь с паутиной сна, Кроули сел, поправляя халат, чтобы тот соблазнительно сполз с плеча. Лорд Фелл обернулся на движение и застыл на месте, его глаза расширились от удивления и брови высоко поднялись. Кроули нахмурился – его кольнуло беспокойство: а вдруг он неверно оценил ситуацию, и граф вовсе не ожидал гостя в своей спальне? Но он быстро взял себя в руки, посмотрел на графа из-под ресниц, соскользнул с кровати и, покачивая бедрами, подошел ближе. – Вы выглядите напряженным, милорд. Позвольте мне помочь вам с этим, – пробормотал он низким хриплым голосом, проводя кончиками пальцев вдоль руки графа, и потянулся, чтобы развязать галстук. Он не продвинулся далеко, когда обнаружил свои руки мягко, но твердо схваченными. – Мой дорогой. Это не тот вид обязанностей, которого я ожидаю от вас. Голос графа был мягким и добрым, но его глаза были лишены страсти, которую Кроули привык видеть у своих любовников. – Я… что? – Обычно хорошо подвешенный язык Кроули подвел его при этом странном повороте событий. Граф слегка сжал его руки, прежде чем отступить назад. – Уверяю вас, что нет нужды в дополнительной… активности такого рода, чтобы обеспечить ваше место в этом доме. Лорд Фелл подошел к двери и открыл ее в явном приглашении Кроули уйти. – Как я сказал, завтра мы обсудим ваши обязанности. Осмелюсь сказать, что я способен одеваться сам, несмотря на то, что, кажется, думает Габриэль, хотя он и сделал несколько довольно резких замечаний о том, что я носил неправильный тип сюртука на пикнике в прошлом Сезоне. Я до сих пор не знаю, был ли это крой, или цвет, или что-то еще, но если бы вы могли помочь мне с такого рода вещами, я был бы очень благодарен. Я бы носил одно и то же каждый день, если бы это зависело от меня, но я пытаюсь правильно войти в общество, так что… – Милорд, на какую должность вы меня наняли? – перебил Кроули, натягивая халат на плечо. Граф посмотрел на него, словно услышал весьма нелепый вопрос. – Камердинера, конечно. Кроули недоверчиво хмыкнул. – Герцог Хейвен не рассказал вам обо мне? Граф поджал губы, наклонив голову в недоумении. – Не о вас конкретно. Я был в его доме на прошлой неделе, и он отчитал меня, когда я упомянул, что у меня нет камердинера, настаивая, что он мне нужен, хотя… – Его глаза расширились. – О нет! Что… вы думаете… кем вас наняли? Пораженный абсурдностью всего этого, Кроули боролся с сильным желанием рассмеяться. Вместо этого он одарил графа плутовской улыбкой и низко поклонился. – Мистер Энтони Кроули, к вашим услугам, сэр. Герцог Хейвен заключил контракт, чтобы я был вашим любовником… у вас на содержании. Лорд Фелл уставился на Кроули в явном шоке, открыв рот. – Вы… я… – Он был в растерянности и не находил слов, отводя взгляд от Кроули. Его взгляд упал на кровать. К растущему веселью Кроули, граф сильно смутился, щеки заалели, и он быстро опустил глаза. Молчание тянулось достаточно долго, чтобы почувствовать неловкость. Кроули тихо рассмеялся, подходя ближе и протягивая руки, чтобы возобновить развязывание галстука лорда. – Ну что ж… тогда… Раз мы все прояснили, как насчет того, чтобы вы расслабились и позволили мне позаботиться о вас? – Но… я не нанимал вас для этого, произошла ошибка… Кроули пожал плечами, развязывая галстук лорда. – Герцог Хейвен заплатил за мои услуги, так почему бы нам просто не… – он подошел ближе и обвил рукой талию лорда, – …насладиться? И, что его самого немного удивило, Кроули действительно так думал. Когда они оказались так близко друг к другу, внутри него поднялся легкий трепет; предвкушение интимности с графом нарастало, медленное и тягучее. Он умел находить удовольствие с любовниками, но в этом мужчине было нечто особенно притягательное. Кроули не мог точно сказать, что именно: граф был красив – не ослепительно, но несомненно красив – и в его облике ощущалось странное очарование. Казалось, он мог заключить стройное тело Кроули в свои руки, прижать сильными бедрами, заставить чувствовать себя… защищенным? Мысль о том, чтобы раствориться в этих объятиях, пока граф входил в него, показалась неожиданно приятной. Взгляд графа скользнул ко рту Кроули и задержался там. Принимая это как приглашение, Кроули медленно наклонился, чувствуя дыхание на своей коже. Он приоткрыл губы, почти касаясь рта лорда... Предвкушение стекало вниз по его позвоночнику, сворачиваясь между ног… но затем внезапно лорд отступил, резко выдохнув, выскальзывая из хватки Кроули. Кроули моргнул в замешательстве. Что только что произошло? Он был уверен, что почувствовал притяжение графа, который казался на грани погружения в поцелуй, прежде чем его поведение резко изменилось. Лорд Фелл покачал головой, его голос был твердым. – Вы очень… соблазнительны, мой дорогой, но я действительно не могу… Это не то, к чему у меня есть вкус. Слегка сконфуженный, Кроули отступил, поправляя халат, чтобы прикрыться. – Прошу прощения, милорд. Я понимаю – вы предпочитаете женское общество. Если так, я попытаюсь перевести свой контракт. Есть ли определенный тип женщины, к которому вас влечет? Граф открыл рот, закрыл его, а затем взглянул вверх на потолок, словно ища руководства. Когда белая орнаментальная штукатурка не смогла ничего предоставить, он вздохнул и снова посмотрел на Кроули, явно чувствуя себя неловко. – Я не могу поверить, что веду этот разговор, но нет, я не предпочитаю, ах, женское общество. Дело в том, что Габриэль действительно проявил излишнюю самоуверенность в этом вопросе, и идея принять его деньги за, эм, платное общение… Мне очень жаль, вы кажетесь очень милым, но я действительно не могу этого сделать. Кроули подавил усмешку при том, что его назвали милым. Это было впервые. – Я… понятно. Он попытался что-то сказать. Кроули никогда не оказывался в подобной ситуации раньше и был совершенно не подготовлен, чтобы справиться с этим. Трейси будет смеяться до упаду, и ей определенно не понадобится больше поводов для ее любимого времяпрепровождения – безжалостно дразнить его. Граф поколебался, явно так же растерянный. – Ну что же... В любом случае, уже поздно. Возможно, мы можем обсудить этот вопрос за завтраком, если вы не против? Кроули склонил голову. – Конечно, милорд. Спокойной ночи. Он вышел в коридор, и граф закрыл дверь за ним. Устроившись в постели, Кроули не спал некоторое время, обдумывая беспрецедентный поворот событий. Сказать, что он этого не ожидал, было бы преуменьшением, и это не сулило ничего хорошего для того, что он надеялся получить от этого контракта. Хотя… лорд Фелл был всего лишь мужчиной, в конце концов, а Кроули знал мужчин. Как только граф преодолеет свое удивление и начнет рассматривать выгоды присутствия возможного любовника в своем доме, он несомненно передумает. С этой утешительной мыслью Кроули повернулся на бок и уснул, размышляя о том, какие именно преимущества он мог бы предложить графу. *** День назад. Кроули вошел в гостиную Трейси, украшенную яркой тканью, которая должна была бы резко диссонировать, но каким-то образом работала в гармонии. Трейси поднялась, чтобы поприветствовать его, ее кринолин покачивался под темно-павлиньим синим платьем из тафты, которое не совсем сочеталось с ярко-зеленой шалью. Трейси протянула к нему руки, ее улыбка была теплой и радушной. – Энтони! Так приятно тебя видеть! Проходи, у меня есть бутерброды с копченым лососем, которые ты любишь. Сжав в ответ ее руки с искренней привязанностью, Кроули затем отпустил их, чтобы стянуть свои серые перчатки; аккуратно положил их в карманы сюртука, и последовал за ней к маленькому столику, уже накрытому для чая. По прикидкам Кроули, Трейси была старше его лет на двадцать, но он ни за что не позволил бы себе бестактность интересоваться ее возрастом. Гусиные лапки в уголках ярко-голубых глаз и легко улыбающийся рот удивительным образом сочетались с живостью и тягой к драме, скорее свойственными куда более молодой женщине. Волосы – невероятного, почти неправдоподобного оранжевого оттенка – никогда не подчинялись тугим косам, столь модным в последнее время. Вместо этого мягкие, пушистые завитки, напоминавшие рыжего цыпленка, вечно выбивались наружу и вились вокруг лица, придавая Трейси слегка растрепанный, но очаровательный вид. Бывшая содержанка Трейси нашла свою нишу, занимаясь контрактами между фаворитками и их покровителями. Переговоры были гораздо более выгодными, когда проводились через третью сторону, и с точки зрения содержанок было гораздо лучше иметь кого-то, кто учитывает их интересы и может вести торг. Трейси и Кроули встречались гораздо чаще, чем того требовал бизнес. Сначала визиты Кроули были мотивированы благодарностью за все, что она сделала для него. Но со временем эта благодарность превратилась в настоящую близость. Он стал чрезвычайно привязан к Трейси, и она обращалась с ним как с любимым племянником. Они болтали некоторое время, обмениваясь обычными любезностями – кто как живет, обсуждали текущие моды, наступающий Сезон и что он может принести в плане развлечений. Кроули вежливо поинтересовался болью в суставах Трейси, ее постоянным недомоганием, которую она чувствовала меньше с наступлением теплой погоды. Он также спросил о ее другом бизнесе, – проведении сеансов для богатой элиты, и она радостно рассказала ему историю о контакте с давно умершим поклонником леди Брейнуайт, к которому та все еще питала нежность, несмотря на то, что была, якобы, счастлива замужем. – Ты бы видел, что с ней стало, когда я установила контакт! Клянусь, ее груди собирались выскочить из платья и вывалиться на стол! Судя по тому, как лорд Гладстон уставился на них, я подумала, что должна брать с него дополнительную плату, если это действительно случится. Кроули хихикнул. Хотя он лично находил увлечение высшего общества оккультизмом нелепым, это казалось достаточно безобидной причудой, и он определенно не имел ничего против того, что Трейси извлекает из этого прибыль. Дополнительная выгода от выманивания денег у аристократии, у которой их было слишком много. Трейси поджала губы и рассматривала дно своей чашки, словно гадала на чайных листьях. – Забавно, что мы заговорили о спиритических сеансах. Это причина, по которой я пригласила тебя, собственно. Кроули приподнял бровь. – Дай-ка угадать. Духи сказали тебе, что четыре Всадника Апокалипсиса идут, и их можно остановить только моими неотразимыми чарами? Трейси захихикала. – Скорее они помчатся обратно туда, откуда пришли, после того, как я их как следует накажу в своем будуаре за неподобающее поведение. Кроули легко рассмеялся этому, салютуя ей двумя пальцами. – А я-то думал, ты на пенсии. – В основном. Меня можно убедить поработать при правильных обстоятельствах. Что также имеет отношение к тому, почему я попросила тебя прийти ко мне. Я бы хотела попросить тебя о небольшой услуге. – О? – Да. Это касается герцога Габриэля Хейвена. Он обратился ко мне с необычной просьбой – хотел организовать контракт в качестве подарка для друга. Он запросил Ребекку, но так случилось, что я знаю джентльмена, о котором идет речь, и по различным причинам я чувствую, что ты был бы лучшим выбором. Кроули с удивлением посмотрел на Трейси. Он никогда не слышал о контракте, покупаемом в качестве подарка. Контракты обычно так не заключались, и он был удивлен, что Трейси вообще стала рассматривать подобное. – Я знаю, знаю, – поспешно сказала Трейси. – Это очень необычно. Но я знакома с получателем; он совершенно респектабелен и имеет превосходную репутацию. – Кто это? – Это новый граф Истгейт, лорд Азирафель Фелл. Я уверена, ты слышал о нем. Тот, кто неожиданно унаследовал графство в прошлом году, когда предыдущий граф трагически погиб в море вместе со всей своей семьей. Ты не встречался с ним случайно? – Думаю, нет. – Кроули покачал головой. – Мне указали на него на балу лорда Хэствелла в конце прошлого Сезона. Пожилой джентльмен, да? – О, нет, я полагаю, он лишь немногим старше тебя. Белые волосы обманчивы с расстояния, но он поседел довольно молодым. У него были темные волосы, когда он был мальчиком. Но хорошо, что ты хотя бы видел его. Довольно приятен для глаз, не находишь? Кроули пожал плечами. Он полагал, что лорд Фелл был умеренно красив, но помимо мягкого любопытства к внезапно появившемуся в обществе новому дворянину, он не занимал его мысли в то время. Кроули наклонил голову, размышляя. – Я нечасто беру мужчин в качестве любовников. Ты уверена насчет него? Трейси отмахнулась от его опасений. – Это не проблема, я лично гарантирую это. Я могу поручиться за его предпочтения и характер. Кроме того, он – граф. Ты знаешь, что это было бы весьма нужное знакомство для твоей карьеры. Кроули признательно кивнул. Он усердно работал над тем, чтобы пробиться в высший свет, где был значительный потенциал для выгодных контрактов и множество преимуществ, а также возможность быть в центре общественного внимания. Граф в качестве любовника был бы очень выгоден, и Кроули давно нуждался в новом контракте. Он истратил большую часть своих накоплений на покупку квартиры в прошлом году – решение, за которое Трейси отчитывала его, указывая, что аренда была бы гораздо дешевле, но он не мог устоять перед соблазном иметь место, которое принадлежало бы полностью ему. Оно того стоило, однако это означало, что ему нужно срочно найти любовника, чтобы пополнить сбережения, надеясь на щедрого покровителя. Обычно ухаживание было обязательным условием перед заключением формального соглашения, вопрос недель как минимум, позволяя обеим сторонам оценить совместимость и интерес. Кроули никогда не подписал бы контракт без этого, но он безоговорочно доверял Трейси. – Есть причина делать это таким образом? Трейси поджала губы. – Ну, герцог Хейвен был весьма настойчив, что это должно быть устроено как можно скорее. Он, казалось, думает, что это поможет запустить нового графа в Сезон или что-то в этом роде. Если я откажу ему, боюсь, он обратится к кому-нибудь напрямую и убедит взять контракт. И когда он упомянул, что это новоиспеченный граф Истгейт, я была мотивирована сделать правильный выбор. – И..? – спросил Кроули, чувствуя, что в этой истории было нечто большее. Трейси не торопилась, откусывая от своего бутерброда, прежде чем ответить: негодница растягивала напряжение. – На самом деле я знала мистера Фелла до того, как он унаследовал титул. Кроули ждал, но она казалась не склонной продолжать. – Действительно? Расскажи. Клиент, я полагаю? Она покачала головой. – О нет, ничего подобного. Он был деловым партнером. Что-то в ее тоне еще больше заинтересовало Кроули. – О? Что еще за деловой партнер? – То да се. В общем, можешь представить, какое изменение получение титула произвело в его жизни. Мы много говорили, когда он узнал об этом. – Только говорили? – Кроули ухмыльнулся. Он был хорошо осведомлен о репутации Трейси в отношении специфических услуг, включающих порку и кое-какие другие виды взаимодействий, которые привлекали определенный тип мужчин. Хотя, будучи на пенсии, она работала с тем, что она называла специальными договоренностями время от времени. – И о чем же вы говорили? Трейси укоризненно помахала ему пальцем. – Ты знаешь, что лучше не спрашивать, дорогой. Я никогда не расскажу. Она подошла к столу, открыла ящик, вытащила лист бумаги и протянула его Кроули. – Вот контракт, если ты захочешь взглянуть. Кроули просмотрел его, попивая свой чай. Документ был достаточно стандартным. От Кроули ожидалось, что он будет посвящать все свое внимание исключительно графу, переедет в его дом и вместе с ним станет посещать любые светские мероприятия, которые граф сочтет нужным. В обмен ему была бы предоставлена щедрая единовременная сумма и стипендия на базовые нужды, с запретом на азартные игры; также были предусмотрены расходы на врача, если Кроули заболеет. Контракт включал также стандартные пункты о расторжении. Не было заметных добавлений для необычных запросов, которые иногда всплывали в контрактах. Кроули поднял голову. – Только на месяц? Трейси кивнула. – Поскольку это подарок, это все, за что герцог предложил заплатить. Но всегда есть возможность продления, конечно. Кроули положил контракт на стол и задумчиво постучал по нему. – Это очень странный подарок. Есть какая-то тайная история, скрывающаяся за этим, о которой я должен знать? Герцог Хейвен проиграл пари или что-то в этом роде? – Насколько я знаю, нет. Я не уверена в мотивации. Это похоже на какое-то добро пожаловать в аристократический мужской клуб. Ты знаешь, каким может быть герцог Хейвен. У него в голове иногда бывают очень странные идеи. Кроули согласно промычал. Герцог Хейвен был харизматичным и популярным в обществе, но что-то в нем всегда казалось Кроули не совсем приятным, и он старался избегать социальных кругов, где вращался герцог. – Но почему именно я? Трейси бросила на него хитрый взгляд. – Я погадала после встречи с герцогом, и все знаки указывали на тебя. Я сделала это несколько раз, и никакой ошибки быть не может. Кроули закатил глаза, напоминая Трейси о том, что он не верит ее гаданиям. Он снова посмотрел на контракт. Что ж, он казался вполне обычным, и Кроули доверял Трейси. К лучшему или худшему, его любопытство было задето, и он не собирался больше сопротивляться. – Дашь мне перо?