Ледяное пламя соперничества

Одна неделя до матча с «Киндай Грифонами». Понедельник. Утро. Даби и Шото вернулись с выходных. По их лицам было видно — что-то произошло. Но на этот раз они не были мрачными. Скорее... сосредоточенными. — Собрание через пять минут, — объявил Даби, заходя в раздевалку. — Все чтобы были. Команда подтянулась. Даби встал в центр, Шото рядом. — Мы поговорили с отцом, — начал Даби. — В эти выходные. Все замерли. — И? — спросил Киришима. — И мы заключили сделку. — Даби усмехнулся. — Если в этом сезоне наша команда займёт первое место в Японии, он оставит нас в покое. Разрешит остаться здесь. — Первое место? — переспросил Каминари. — Во всём чемпионате? — Во всём. — Шото кивнул. — Мы должны выиграть всё. Стать лучшими. — Это пиздец как сложно, — выдохнул Серо. — Это возможно, — твёрдо сказал Даби. — Если мы будем работать как одна команда. Если выложимся на все сто. Если поверим в себя. — Мы справимся, — вдруг сказал Мияке. — Я в вас верю. Все посмотрели на него. Мияке смутился, но не отвёл взгляд. — Я тоже, — добавил Тэцу. — Я пришёл сюда, чтобы побеждать. — Ну что, пацаны? — Киришима встал. — Сделаем это? — СДЕЛАЕМ! — гаркнула команда. Даби довольно улыбнулся. Шото посмотрел на Бакуго. Тот сидел в углу, сжав кулаки, и смотрел в пол. Не поднимал головы. — Работаем, — сказал Даби. — Тренировка через час. --- Команда пахала как проклятая. Даби гонял их так, что к вечеру все валились с ног. Но настроение было боевое. Теперь у них была цель — не просто выиграть матч, а выиграть всё. Ради Даби. Ради Шото. Ради команды. Даби внимательно наблюдал за всеми. Особенно за двумя. Шото каждый день пытался подойти к Бакуго. На тренировках — подавал ему пасы, даже когда не надо было. В раздевалке — садился рядом, пытался заговорить. В столовой — подсаживался за столик, где сидел Бакуго с Киришимой. Бакуго игнорировал. Молча вставал и уходил. Или делал вид, что не слышит. Или просто смотрел сквозь него. — Братец, — сказал Даби Шото в среду вечером, когда они остались вдвоём. — Что у вас с Бакуго? — Ничего, — ровно ответил Шото. — Я не слепой. Ты за ним бегаешь, он от тебя шарахается. Вы неделю не разговариваете. — Он обижен. — Из-за того, что ты ему не рассказал? — Да. Даби вздохнул. — Слушай, я понимаю, что ты хотел как лучше. Но он реально переживал. Ты бы поговорил с ним. — Я пытаюсь. Он не идёт на контакт. — Значит, надо пробовать по-другому. — Даби пожал плечами. — Вы же раньше как-то находили общий язык. — Раньше он не злился так сильно. — Раньше ты его не отталкивал. Шото промолчал. — Ладно, — сказал Даби. — Разбирайтесь сами. Но чтобы к игре были в норме. Команда нужна. — Я понял. Даби посмотрел на брата долгим взглядом. Он догадывался, что между Шото и Бакуго что-то есть. Что-то большее, чем просто партнёрство. Но лезть не стал. Сам разберутся. --- Аудитория гудела. Ямада, как всегда, носился по классу с колонкой и орал так, что закладывало уши. — ФИЛОСОФИЯ ЛЮБИТ ГРОМКОСТЬ! — провозглашал он. — СЕГОДНЯ ГОВОРИМ О ГЕГЕЛЕ! А ГЕГЕЛЬ, МЕЖДУ ПРОЧИМ, ТОЖЕ БЫЛ ГРОМКИМ! Бакуго сидел за партой и тупо смотрел в окно. Рядом Киришима что-то записывал, периодически поглядывая на друга. Шото сидел через два ряда. Телефон завибрировал. Он глянул на экран. Сообщение от Бакуго. «Ты мне должен». Сердце пропустило удар. Шото быстро набрал ответ: «Я помню. Что хочешь?» Минута ожидания. Потом ещё одна. «Помнишь, я сказал, что ты будешь должен, если мы выиграем у Львов?» «Помню». «Мы выиграли». «Да». «Тогда выполни то, что я скажу. И тогда я поговорю с тобой». Шото замер. Что он может попросить? Что-то невозможное? Что-то унизительное? «Что именно?» — написал он. «Скажи при всех, что я лучший игрок. Не в команде. Вообще. Что ты это признаёшь». Шото перечитал сообщение три раза. Потом улыбнулся. Самую чуточку. «Хорошо». Он поднял руку. — Ямада-сэнсей! Ямада обернулся, удивлённый, что тихоня Тодороки вдруг заговорил на его паре. — Тодороки? Что случилось? — Я хочу кое-что сказать. При всех. — О! — Ямада аж подпрыгнул. — Давай! Громкость включаю! Все в аудитории обернулись. Бакуго напрягся. Киришима переводил взгляд с Шото на Бакуго и обратно. Шото встал. Посмотрел прямо на Бакуго. — Я хочу сказать, что Кацуки Бакуго — лучший игрок, которого я когда-либо видел. Не только в нашей команде. Вообще. В лиге. Может быть, во всей Японии. Я это признаю. И горжусь, что играю с ним в одной команде. Тишина. Абсолютная. Потом Ямада заорал: — ЭТО БЫЛО КРАСИВО, ТОДОРОКИ! АПЛОДИСМЕНТЫ, НАРОД! Кто-то зааплодировал, кто-то засвистел. Каминари толкнул Серо локтем. — Ты это слышал? — Ага. Они что, помирились? — Похоже на то. Бакуго сидел красный как рак. Смотрел в стол и сжимал ручку так, что она трещала. Телефон завибрировал. Сообщение от Шото: «Я выполнил твоё условие. Сегодня ночью. На арене. Поговорим?» Бакуго прочитал. Посмотрел на Шото через два ряда. Тот ждал. Бакуго кивнул. Один раз. Едва заметно. Шото выдохнул. --- Бакуго пришёл первым. Катался по льду, гоняя шайбу, пытаясь успокоиться. Сердце колотилось как бешеное. Он сам не понимал, зачем назначил эту встречу. Или понимал, но боялся признаться. Через десять минут пришёл Шото. Вышел на лёд, встал у борта. Бакуго подъехал. — Ты пришёл, — сказал Шото. — А ты думал? — Думал, что мог послать. — Мог. — Бакуго усмехнулся. — Но ты выполнил условие. — Я всегда выполняю обещания. — Знаю. Они стояли друг напротив друга. Лёд, тишина, только свет фонарей. — Кацуки, — начал Шото. — Я хочу извиниться. — За что? — За то, что не сказал. За то, что заставил переживать. За то, что оттолкнул. Бакуго молчал. — Я не мог рассказать. Это была не моя тайна. Только Даби имел право решать, говорить или нет. Я хотел тебе сказать, правда. Но не мог. — Я понимаю. — Бакуго вздохнул. — Теперь понимаю. Тогда — нет. — Прости. — Ладно. — Бакуго посмотрел на него. — Живи пока. Шото улыбнулся. Чуть-чуть. — Мы можем... начать заново? — Не знаю. — Бакуго пожал плечами. — Давай просто тренироваться. — Давай. Они начали тренировку. Сначала просто катались, потом стали пасовать, потом играть один в один. Всё как раньше. Но между ними появилось что-то новое. Что-то, что не выразить словами. Через два часа они выдохлись. Сели на скамейку, пили воду. Молчали. Но молчание было тёплым. — Пошли в душ, — сказал Бакуго, вставая. — Пошли. --- Они зашли вдвоём. В раздевалке было тихо, только гудели лампы. Шото стянул майку через голову, бросил на скамейку. Разогнулся, потянулся. И вдруг почувствовал, как его схватили. Бакуго развернул его и с силой толкнул на стол. Шото охнул, оказавшись спиной на твёрдой поверхности. В голове пронеслось: «Откуда в раздевалке стол, блять?!» Он никогда раньше не замечал здесь стола. Бакуго навис сверху, упёрся руками по обе стороны от его головы. Глаза горели. — Кацуки, ты чего... Бакуго не дал договорить. Он впился в его губы поцелуем. Горячим, жадным, злым. Шото охнул, но через секунду ответил. Руки сами собой обхватили его за шею, притянули ближе. Они целовались как в последний раз. Долго, глубоко, со всей той страстью, что копилась неделями. Языки сплелись, дыхание сбилось. Шото чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. И как внизу живота разливается жар. Он почувствовал, как его агрегат начал подавать признаки жизни. И, судя по тому, как Бакуго прижимался, у того было то же самое. Бакуго оторвался от его губ, тяжело дыша. Посмотрел в глаза. — В душ, — сказал он хрипло. — Что? — В душ, я сказал. Он схватил Шото за руку и потащил в душевую. Шото шёл, чувствуя себя пьяным от поцелуев. В голове крутилось: «Он тащит меня в душ. Сейчас будет...» Они зашли в душевую. Бакуго включил воду, встал под струи и... начал мыться. Просто мыться. Как ни в чём не бывало. Шото замер. — Ты чего? — спросил Бакуго, глядя на него. — Я... мы... — Мы моемся. — Бакуго усмехнулся. — Каждый сам себя. Или ты помощи ждёшь? Шото выдохнул. Разочарование было таким сильным, что он чуть не застонал. — Ты издеваешься? — Немного. — Бакуго продолжал мыться, но в глазах плясали чертики. — Иди сюда. Мойся. Шото вздохнул и встал под соседнюю лейку. Вода была холодной — в самый раз, чтобы остудить пыл. — Кацуки. — Что? — Ты... зачем? — Зачем что? — Зачем всё это? — Шото кивнул на дверь, за которой остался стол. Бакуго помолчал. Потом сказал: — Потому что ты бесишь.  Шото улыбнулся. Понимающе. — Я тоже скучал. — Заткнись. — Сильно. — Я сказал — заткнись. Шото замолчал. Они мылись в тишине, но эта тишина была наполнена чем-то тёплым. --- Они оделись и вышли на улицу. Ночь, звёзды, холодно. — Ты через парк? — спросил Шото. — Ага. — Я с тобой. — Твоя дорога через набережную. — Сегодня через парк. Бакуго хмыкнул. — Пошли. Они пошли вместе. Не держась за руки, не обнимаясь. Просто рядом. — Шото. — Что? — Спасибо, что выполнил моё условие. — Это было нетрудно. Ты действительно лучший. — Знаю. Шото улыбнулся. — Идиот. — Сам такой. Они дошли до общаги. У входа остановились. — Завтра тренировка, — сказал Бакуго. — Я помню. — Не опаздывай. — Не буду. Бакуго зашёл внутрь. Шото постоял минуту, глядя на дверь. И пошёл к себе, чувствуя, как внутри всё поёт. --- Даби гонял команду так, что к вечеру все валились с ног. Но настроение было боевое. Завтра выезд, послезавтра матч с «Грифонами». И если они выиграют — останется всего несколько шагов до цели. — Так, народ! — орал Даби, расхаживая вдоль борта. — Завтра выезд в шесть утра. Опоздавших оставляем на перроне. Всё поняли? — Поняли! — гаркнули пацаны. — Отрабатываем последние связки. Бакуго, Киришима, Тодороки — работаете в одной пятёрке. Тэцу, Сако — защита. Каминари, Серо — подстраховка. Мияке, Иида, Монома — вторая пятёрка. Шинсо — на подмене. Погнали! Тренировка была жёсткой. Бакуго носился как угорелый, Шото подстраивался под него идеально — рука уже почти не беспокоила, врач разрешил играть, но Даби решил поберечь его на первый тайм. Киришима работал на подхвате, Тэцу тащил всё, что летело в ворота. — Неплохо, — сказал Сако, вытирая пот. — Если так пойдёт — «Грифоны» нам ничего не сделают. — Ага, — кивнул Серо. — Главное, чтобы Бакуго не перегорел. Бакуго, услышавший это, только фыркнул. — Я никогда не перегораю. — Ага, — ухмыльнулся Киришима. — Ты просто взрываешься. — Заткнись. После тренировки в раздевалке было шумно. Все обсуждали завтрашний выезд, кто что взял, кто что забыл. — Каминари, ты зубную щётку не забудь, — напомнил Серо. — Я помню! — Ты в прошлый раз забыл. — В этот раз не забуду. — Ага, конечно. Бакуго сидел на скамейке, перематывал клюшку. Рядом плюхнулся Киришима. — Ну что, готов? — А то. — Смотри, завтра без тебя никак. Ты наш мотор. — Знаю. — Бакуго усмехнулся. — Не подведу. — Я знаю. Из душевой вышел Шото, мокрый, с полотенцем на плече. Поймал взгляд Бакуго, кивнул. Бакуго кивнул в ответ. Киришима переводил взгляд с одного на другого и довольно ухмылялся. — Вы как два кота, — сказал он. — Кота?! — не понял Бакуго. — Которые смотрят друг на друга и делают вид, что им плевать. — Заткнись. — Ладно-ладно. --- Будильник заорал как резаный. Бакуго открыл один глаз, закрыл, открыл снова. Киришима уже прыгал по комнате. — Кацу, вставай! Автобус через час! — Иду я, иду... Бакуго кое-как выполз из кровати, натянул одежду, схватил сумку. В коридоре уже был гул — команда собиралась. Каминари носился по этажу в поисках зубной щётки. — Ты опять забыл? — крикнул Серо. — Я нашёл! — Где? — У тебя в сумке. — ЧЕГО?! Каминари убежал, Серо за ним с криками. Иида стоял у выхода с секундомером и делал пометки. — Опоздавших нет, — констатировал он. — Пока. — Иида, ты робот? — спросил Монома, зевая. — Нет, я просто ответственный. Шото спустился последним. Спокойный, собранный, с небольшой сумкой через плечо. Поймал взгляд Бакуго, кивнул. Бакуго кивнул в ответ. — По машинам! — крикнул Даби, выходя из своего номера. Ястреб махал им с порога. — Удачи, пацаны! — До встречи! — крикнул Киришима. Команда загрузилась в автобус. Бакуго, вопреки обыкновению, сразу прошёл в конец и сел рядом с Шото. Киришима удивлённо поднял бровь, но промолчал и плюхнулся на своё обычное место. — Ты чего? — спросил Шото, когда Бакуго устроился рядом. — Ничего. Киришима храпит. — С чего ты взял? Он ещё не спит. — Будет. Шото усмехнулся. — Ладно. Автобус тронулся. За окном проплывал утренний кампус, редкие фонари, пустые улицы. — Как рука? — спросил Бакуго. — Нормально. Не болит. — В первом тайме играешь? — Да. Даби сказал, только первый. Второй посижу. — Жалко. — Ничего. Главное, чтобы вы выиграли. — Выиграем. Шото посмотрел на него. Бакуго смотрел в окно, но на губах играла лёгкая улыбка. — Ты уверен? — А ты сомневаешься? — Нет. — Вот и хорошо. Они замолчали. Автобус мерно гудел, за окном светало. Через час большая часть команды спала. Каминари дрых, развалившись на два сиденья, Серо подложил под голову сумку, Иида сидел ровно, но глаза у него слипались. Киришима, сидевший впереди, тоже отключился. — Смотри, — сказал Шото, кивая на Киришиму. — Он уже храпит. Бакуго глянул и усмехнулся. — А я говорил. — Ты прям провидец. — Я много чего знаю. — Например? Бакуго задумался. — Например, что мы выиграем этот сезон. — Откуда такая уверенность? — Потому что я рядом. Шото посмотрел на него долгим взглядом. В полумраке автобуса глаза Бакуго блестели. — Я тоже так думаю, — тихо сказал Шото. Остаток пути они просидели в тишине, но это была та тишина, которая дороже любых разговоров. --- «Киндай Грифоны» встретили их агрессивно. С первых секунд включили прессинг, лезли в стыки, били по ногам. Но наши были готовы. Первый тайм прошёл под диктовку «Хёка Райдзин». Шото, хоть и играл с осторожностью, раздавал такие пасы, что защитники «Грифонов» просто не успевали. Бакуго забил два гола. Тэцу в воротах творил чудеса — вытащил три мёртвых шайбы. — Тэцу — зверь! — орал Каминари, проезжая мимо. — Работаем! — крикнул в ответ Тэцу. К концу первого тайма счёт был 3:1 в нашу пользу. В перерыве Даби объявил: — Шото, отдыхай. Во втором не выходишь. Киришима, ты в центр. Мияке, выходи во вторую пятёрку, покажи, на что способен. — Есть! — Мияке аж подпрыгнул. Второй тайм начался с атак «Грифонов». Они попытались отыграться, но Мияке врубался в них как танк. Тэцу продолжал тащить. Бакуго носился по флангу, создавая моменты. Киришима забил четвёртый гол. — ГО-О-О-ОЛ! — заорал он, поднимая клюшку. Финальная сирена. 4:2. Победа. В раздевалке было шумно. Все орали, обнимались, хлопали друг друга по спине. Даби стоял в углу и довольно улыбался. — Молодцы, — сказал он. — Горжусь. — А Мияке? — спросил Каминари. — Как он? — Мияке — красава, — ответил Даби. — Второй гол без него бы не забили. Мияке покраснел, но было видно, что доволен. — Тэцу! — крикнул Сако. — Ты как тащил-то?! — Работал, — коротко ответил Тэцу. Бакуго сидел на скамейке и пил воду. К нему подошёл Шото. — Молодец, — сказал он. — Сам знаю. — Два гола. И пас на Киришиму. — А ты не забил. — Я только первый тайм играл. — Значит, в следующий раз забьёшь. Шото улыбнулся. — Договорились. --- Все вымотались за день. Автобус гудел, но уже не так весело — кто-то спал, кто-то тупил в телефон, кто-то просто смотрел в окно. Киришима, как только сел в автобус, отключился. Бакуго посидел рядом минут десять, слушая его храп, потом встал и пересел. Шото сидел на том же месте, смотрел в окно на ночную трассу. — Опять? — спросил он, когда Бакуго плюхнулся рядом. — Киришима храпит. — Понятно. — А ты чего не спишь? — Не могу. Перевозбудился после игры. — Я тоже. Они замолчали. Автобус мерно покачивало. — Жалко, что ты только один тайм играл, — сказал Бакуго. — Ничего. Главное, что выиграли. — Ага. — И рука не болит. Это хорошо. — Да. Шото повернул голову и посмотрел на Бакуго. Тот смотрел в окно, на отражение ночных огней. — Кацуки. — Что? — Ты сегодня без подводки. Бакуго дёрнулся. — Ну и что? — Ничего. — Шото помолчал. — Ты милашка без неё. Бакуго замер. Повернулся к нему. — Чего? — Милашка, — повторил Шото спокойно. — Ты всегда выглядишь классно, когда с подводкой. А без неё... другой. — Какой? — Более... настоящий. Бакуго открыл рот, закрыл, снова открыл. — Ты... с дуба рухнул? — Нет. Просто сказал, что думаю. Бакуго отвернулся к окну. Щёки горели. Хорошо, что в автобусе темно. — Ты придурок, — буркнул он. — Знаю. — Милашка, блин... Скажешь тоже. — А что такого? — Шото усмехнулся. — Ты милый, когда злишься. — Я всегда злюсь. — Значит, милый всегда. Бакуго не нашёлся, что ответить. Просто смотрел в окно и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. — Спи давай, — сказал он наконец. — А ты? — Посижу. — Ладно. Шото закрыл глаза. Через минуту дыхание стало ровным. Бакуго покосился на него. Спящий Шото выглядел... спокойным. Без своей обычной маски холода. — Милашка, — прошептал Бакуго. — Сам ты милашка. Он улыбнулся и тоже закрыл глаза. Автобус вёз их домой. Команда спала. Впереди была новая неделя, новые тренировки, новые матчи. Но сейчас было хорошо. Просто хорошо.  --- Ночь. Квартира Ястреба. В спальне было темно, только слабый свет от экранов телефонов освещал лица. Даби лежал на спине, уставившись в потолок, телефон валялся рядом. Ястреб устроился рядом, листая ленту. Тишина. Потом Даби тяжело вздохнул. — Что? — спросил Ястреб, не отрываясь от экрана. — Семь матчей, — глухо сказал Даби. — Семь, блять. — Я умею считать. — Если мы пройдём этот тур, потом ещё три. И там может быть команда с бывшим Шото. Если опять пройдём — останется одна игра. Семь матчей. — Ты это уже говорил. — Я это уже обдумываю. — Даби потёр лицо. — Семь матчей против сильнейших команд страны. Мы даже не в фаворитах. Мы — середняки, которые просто хорошо сыгрались. — Вы больше чем середняки. — Скажи это Энджи. — Даби усмехнулся горько. — Он уже собирает чемоданы. Уверен, что мы провалимся. Ястреб отложил телефон, повернулся на бок, подперев голову рукой. — Тойя, посмотри на меня. Даби повернул голову. — Ты боишься? — Боюсь. — Даби не стал врать. — Боюсь, что не вытянут. Боюсь, что Энджи как-нибудь поднасрёт — у него связи, он может. Боюсь, что придётся уезжать. — В Корею. — В Корею, блять. — Даби сжал кулак. — Я не хочу в Корею. Я здесь родился, вырос, тут моя работа, моя команда, мои пацаны. Тут ты. Ястреб улыбнулся. — Тут я. И я никуда не денусь. — Легко говорить. А если меня силком увезут? — Тебе двадцать шесть. Тебя никто силком не увезёт. — Ты не знаешь моего отца. — Знаю. — Ястреб вздохнул. — Ты рассказывал. Но даже он не может заставить взрослого человека сесть в самолёт и улететь в другую страну, если тот не хочет. — Может. Если пригрозит, что разрушит карьеру. Что сделает так, что меня никто не возьмёт тренером. Что Шото не дадут играть. — Он может попытаться. Но не факт, что у него получится. Даби замолчал. Смотрел в потолок. — Шото будет грустить, — сказал он тихо. — Если придётся уехать. Он только начал... ну, ты понимаешь. — С Бакуго? — Ага. — Даби усмехнулся. — Я до сих пор в ахуе, что мой брат встречался с парнем. И этот мудак оказался полным говном. — Не все парни говно. — Я знаю. — Даби покосился на Ястреба. — Ты-то не говно. — Спасибо, ценю. — Но Шото... он же всегда был таким закрытым. А тут вдруг... эта история с Цучией. А теперь Бакуго. Я не понимаю, что между ними происходит. — А они сами понимают? — В том-то и дело, что не уверен. — Даби вздохнул. — Они то вместе, то врозь, то целуются, то игнорят друг друга. Я ничего не понимаю. Ястреб задумался. — Тойя, я как психолог тебе скажу. То, что происходит между ними — это нормально. Они оба сильные личности, оба не привыкли открываться. Им нужно время. — Времени у нас не так много. — Времени всегда мало. Но если между ними действительно что-то есть, они разберутся. — Ястреб помолчал. — Я видел, как Бакуго на него смотрит. И как Шото на него смотрит. Это не просто партнёрство. — Думаешь? — Уверен. Даби вздохнул. — Ладно. Пусть сами разбираются. У меня своих проблем хватает. — Именно. — Ястреб придвинулся ближе. — Ты сейчас должен думать о команде, о тренировках, о тактике. А не о том, что скажет Энджи. — Легко сказать. — Я знаю, что нелегко. — Ястреб положил руку ему на грудь. — Но ты справишься. Вы справитесь. Твои пацаны — они молодцы. Они вытянут. — Ты правда так думаешь? — Я не думаю — я знаю. — Ястреб улыбнулся. — Я видел, как они играют. Видел, как они поддерживают друг друга. Видел, как Бакуго тащит команду, а Шото его страхует. Они сделают это. Даби посмотрел на него долгим взглядом. — Спасибо, — сказал он тихо. — Не за что. Ястреб наклонился и поцеловал его в лоб. Легко, нежно. — Спи, — сказал он. — Завтра новый день. И новая тренировка. — А ты? — А я ещё полистаю. И тоже лягу. Даби кивнул, закрыл глаза. Через минуту дыхание стало ровным. Ястреб посмотрел на него, улыбнулся и снова уткнулся в телефон. — Люблю тебя, — прошептал он. — Мой. --- Киришима лежал на кровати, уставившись в потолок, и улыбался как идиот. Бакуго сидел за столом, делая вид, что читает, но на самом деле просто тупил в одну точку. — Кацу, — позвал Киришима. — Чего? — Ты знаешь, что Мина — самая лучшая девушка на свете? — Знаю. Ты говорил. Тысячу раз. — Я серьёзно. — Киришима сел на кровати. — Она такая... такая... я даже не могу описать. — Попробуй. — Она красивая. Умная. Весёлая. Когда я с ней — я становлюсь лучше. Понимаешь? — Не очень. — Ну, она меня вдохновляет. Я хочу быть для неё лучшей версией себя. Хочу, чтобы она гордилась мной. Бакуго промолчал. — Я когда-нибудь женюсь на ней, — продолжил Киришима мечтательно. — Представляешь? Свадьба, дети, дом с большим двором. Чтобы дети могли играть в хоккей. — А если они не захотят в хоккей? — Захотят. Куда они денутся. — Киришима засмеялся. — А ты? Ты когда-нибудь думал о семье? Бакуго дёрнулся. — Не знаю. Не думал. — А о чём думал? — О хоккее. О тренировках. О том, как забить победный гол. — Только о хоккее? Бакуго промолчал. — Кацу, — Киришима посмотрел на него внимательно. — Ты какой-то странный последнее время. Что у тебя в голове? — Ничего. — Врёшь. — Не лезь. — Кацу, я друг. Я вижу, что ты паришься. Рассказывай. Бакуго сжал кулаки. Молчал долго. Потом выдохнул. — Это из-за Тодороки. — Я знаю. — Откуда? — Ты только о нём и молчишь. — Киришима усмехнулся. — Давай, рассказывай. Бакуго отвернулся к окну. — Мы... целовались, — сказал он тихо. — Чего?! — Три раза. — Бакуго сжал кулаки. — Первый раз на льду, после тренировки. Второй в душе. Третий... позавчера, в раздевалке. Киришима открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Три раза?! И ты молчал?! — А что я должен был сказать? «Эй, Киришима, я тут с Тодороки целуюсь, всё пучком»? — Ну... да. — Киришима почесал затылок. — Хотя бы намекнуть. — Я не знал как. — И что теперь? Бакуго пожал плечами. — Не знаю. Мы не говорили об этом. Просто... целовались. А потом расходились. — И всё? — И всё. — Бакуго вздохнул. — Я не понимаю, что происходит. Он то рядом, то далеко. То открывается, то закрывается. Я злюсь на него, потом снова тянет. — Ты влюбился? — Не знаю, блять! — вырвалось у Бакуго. — Я никогда не влюблялся. Я не знаю, как это должно быть. Киришима помолчал. Потом встал и сел рядом с Бакуго на стул. — Слушай, я не эксперт. Но я влюблён в Мину, и я знаю, что это такое. — И что это? — Это когда ты не можешь перестать думать о человеке. Когда ты хочешь быть рядом, даже если он бесит. Когда ты готов на всё, лишь бы ему было хорошо. Бакуго слушал. — Ты про Тодороки так думаешь? Бакуго молчал долго. Потом кивнул. — Думаю. — Ну так вот, — Киришима хлопнул его по плечу. — Поздравляю, ты влюбился. — Я не... — Влюбился, Кацу. И это нормально. — Но он парень. — И что? — Киришима пожал плечами. — Мина девушка. Ты парень. Шото парень. Разница только в этом. А чувства — они одинаковые. Бакуго смотрел на него. — Ты правда так думаешь? — Правда. — Киришима улыбнулся. — И знаешь, что ещё? — Что? — Он на тебя так же смотрит. Я видел. Когда ты не видишь, он смотрит на тебя так, будто ты свет в окне. Бакуго покраснел. — Заткнись. — Не заткнусь. — Киришима засмеялся. — Вы оба идиоты. Такие крутые на льду, а в любви — как дети. — Я не ребёнок. — В любви все дети. — Киришима стал серьёзнее. — Кацу, просто поговори с ним. Не целуйся, не... это. А поговори. Спроси, что он чувствует. Скажи, что ты чувствуешь. — А если он не ответит? — Ответит. Я уверен. — Откуда такая уверенность? — Потому что он на тебя смотрит. — Киришима улыбнулся. — А ещё он при всех сказал, что ты лучший игрок. Это не просто так. Бакуго задумался. — Ладно, — сказал он наконец. — Попробую. — Не попробуешь, а сделаешь. — Киришима встал. — А теперь спать. Завтра тренировка. — Ага. Киришима лёг, но через минуту снова сел. — Кацу. — Что? — Я горжусь тобой. — С чего вдруг? — С того, что ты доверился. Рассказал. Это важно. Бакуго промолчал, но в груди разлилось тепло. — Спасибо, — сказал он тихо. — Обращайся. — Киришима улыбнулся и лёг. Бакуго ещё долго сидел, глядя в окно. Мысли крутились вокруг Шото. Как он смотрит. Как говорит. Как целует. — Завтра, — решил он. — Завтра поговорю. И лёг спать с этой мыслью. --- Начало мая. Университет Хёка. Весна в этом году выдалась тёплой. Сакура уже почти облетела, но кое-где ещё держались розовые облачка лепестков, и ветер иногда сдувал их на головы прохожих. Кампус гудел как улей – сегодня был ежегодный Весенний фестиваль. Студенческие клубы и факультеты выставляли палатки с едой, играми, аттракционами. В воздухе пахло такояки, сладкой ватой и предвкушением веселья. Даби объявил тренировку отменённой ещё вчера. – Заслужили, – сказал он. – Идите, проветрите головы. Но чтобы завтра все были как огурцы. Команда восприняла это с восторгом. --- Бакуго плёлся за Киришимой, который уже утянул Мину куда-то в сторону аттракционов. Сам Бакуго был не в настроении для толпы, но оставаться в пустой комнате не хотелось. К тому же... он знал, что Шото тоже будет здесь. Шото нашёлся у палатки с чаем. Он стоял в очереди, спокойный, как всегда, и рассматривал ассортимент. Бакуго подошёл и встал рядом. – Ты чего тут? – спросил он вместо приветствия. – Чаю хочу, – ответил Шото. – Зелёный с жасмином. Они постояли молча. Потом Шото добавил: – Ты будешь? – Не, я лучше колу. – Вредно. – Ты мне сейчас будешь лекции читать? – Нет. Просто констатирую факт. Бакуго фыркнул, но остался стоять рядом. Когда Шото получил свой стаканчик, они двинулись дальше вместе. Сами не заметили, как. --- Киришима и Мина уже нашли тир с водяными пистолетами. Мина визжала и промахивалась, Киришима хохотал и целился лучше, но тоже не всегда попадал. – Эй, Кацу! – заорал он, заметив друга. – Иди сюда, покажи класс! Бакуго подошёл, Шото за ним. Продавец – студент с факультета инженерии – протянул им пистолеты. – Попади в центр мишени – получишь большого плюшевого медведя. Бакуго прищурился, прицелился. Раз – и струя ударила прямо в яблочко. – Ух ты! – восхитилась Мина. – Кацуки, ты машина! – Обычное дело, – буркнул Бакуго, но было видно, что доволен. – Теперь ты, Шото! – крикнул Киришима. Шото взял пистолет, не торопясь прицелился и тоже попал в центр. Идеально. Продавец вздохнул и вручил им двух медведей – розового и белого. – Держи, – Шото протянул белого Бакуго. – А чё я? – Ты первый выиграл. Бакуго взял медведя, покрутил в руках. – Дурацкий, – сказал он, но прижимать не стал, просто сунул под мышку. Мина захихикала. – Какие вы милые, – пропела она. – Заткнись, – синхронно ответили Бакуго и Шото. Киришима заржал. – Они даже отвечают вместе! --- Навстречу попались Урарака, Момо и Тсую. Они тащили огромную сахарную вату на троих и обсуждали, какой аттракцион посетить следующим. – Ой, привет, ребята! – Урарака помахала свободной рукой. – Классно выглядите! Выиграли игрушки? – Ага, – Киришима показал своего медведя (он отдал его Мине). – А вы чего? – Мы на гадалку хотим, – сказала Момо. – Говорят, там очень правдиво. – Гадалка – это интересно, – заметила Тсую. – Может, и вы заглянете? – Не, мы лучше поедим, – ответил Киришима. – Удачи! Девчонки ушли, а компания двинулась дальше. --- Палатка с Такояки. Там уже сидели Серо, Сако и Каминари. Каминари пытался есть палочками, но шарики выскальзывали и падали в соус. – Да что ж такое! – возмущался он. – Ты как маленький, – усмехался Серо. – Сам ты маленький! Бакуго и Шото присели за соседний столик. Киришима с Миной подошли чуть позже с порцией якисобы. – Привет, народ! – Киришима плюхнулся на лавку. – Ну как вам фестиваль? – Отлично, – ответил Сако. – Мы уже накатались на американских горках, теперь жрём. – А где остальные? – спросила Мина. – Иида с Шинсо пошли на выставку роботов, – сказал Серо. – Иида сказал, что это полезно для кругозора. – А Монома? – Монома пытается охмурить девчонок у сцены, где выступают кавер-группы. Но у него как всегда – его же самого охмуряют. – А Мияке и Тэцу? – Они с подготовительной группой. Где-то там, – Сако махнул рукой в сторону спортивных конкурсов. --- Мияке и Тэцу стояли у стенда с перетягиванием каната. Там собралась толпа – подготовительная команда вызвала на соревнование первокурсников с физфака. Мияке рвался в бой, Тэцу держался в стороне, но с интересом наблюдал. – Давай, Мияке! – кричали свои. Мияке вцепился в канат, покраснел, напрягся – и вместе с командой перетянул соперников. – УРА! – заорали они. Подошли Бакуго с Шото. – Неплохо, – сказал Бакуго. – Силушка есть. Мияке просиял. – А вы чего не участвуете? – Мы пассивно отдыхаем, – ответил Шото. Мияке хмыкнул. – Пассивно – это не про вас, – сказал он и убежал к своим. --- Там выступали студенческие группы. Кавер-бэнд играл что-то из J-pop, вокруг собралась куча народа. Монома действительно был там – он стоял в первом ряду и делал вид, что очень разбирается в музыке. Рядом с ним стояла симпатичная девушка из другого университета и с интересом на него поглядывала. – Это же Монома, – сказал Киришима, проходя мимо. – Гляньте, у него получается. – У кого? – не понял Каминари. – У него. Он вон с той девушкой. – Да ну, она просто слушает. – Она на него смотрит. – Она на всех смотрит. Спор разрешился сам собой – девушка тронула Моному за плечо и что-то спросила. Монома чуть не подпрыгнул, но ответил и улыбнулся. – Ого, – присвистнул Серо. – А он умеет. – Ладно, пошли дальше, – поторопил Сако. --- Иида и Шинсо сидели на скамейке и ели мороженое. Иида что-то оживлённо рассказывал про выставку, Шинсо кивал и иногда вставлял короткие замечания. – Это было очень познавательно, – закончил Иида. – Я узнал много нового о кинетических скульптурах. – Угу, – ответил Шинсо. – А я узнал, что у тебя глаза горят, когда ты говоришь о технике. Иида смутился. – Ну... это интересно. – Я не спорю. К ним подсели остальные. Бакуго плюхнулся на траву рядом, Шото присел на корточки. Киришима и Мина устроились на соседней лавке. – Чем заняты? – спросил Каминари. – Мороженое едим, – ответил Иида. – Рекомендую, вкусное. – А где Даби и Ястреб? – поинтересовался Серо. – Вон там, – Шинсо кивнул в сторону палатки с напитками. Даби и Ястреб стояли у стойки и о чём-то спорили. Ястреб смеялся, Даби закатывал глаза, но было видно, что он доволен. – Вы только посмотрите на них, – усмехнулась Мина. – Как старые мужья. – Ага, – согласился Киришима. – Только наши старые мужья вон там, – он кивнул на Бакуго и Шото. Те синхронно дёрнулись. – Чего? – рявкнул Бакуго. – Ничего, ничего, – замахал руками Киришима. – Я просто констатирую. – Заткнись. – Молчу-молчу. Шото, впрочем, никак не отреагировал, только чуть заметно улыбнулся в своей обычной манере. --- Из-за поворота показались Ямада и Айзава. Ямада что-то вещал с энтузиазмом, размахивая руками, Айзава шёл рядом с неизменным термосом и видом человека, который уже видел всё и ничего не боится. Они были в своих обычных нарядах – Ямада в яркой рубашке, Айзава в растянутой водолазке. – О, студенты! – заорал Ямада. – Как вам фестиваль? – Отлично, – ответил Каминари. – А мы с Айзавой решили тоже культурно провести время, – продолжил Ямада. – Он, правда, хочет сбежать в библиотеку, но я не даю. – Не хочу я в библиотеку, – проворчал Айзава. – Я хочу тишины. – Тишина будет потом, а сейчас веселье! Айзава вздохнул, но не стал спорить. Ямада потянул его к палатке с такояки. – Они такие милые, – сказала Мина. – Прямо как... – Не продолжай, – перебил её Бакуго. – А я ничего и не говорю. Все засмеялись. ––– Ташинори Яги, огромный и добрый, шёл по аллее и раздавал студентам воздушные шары с логотипом университета. Он был в футболке с надписью «Хёка Райдзин» и улыбался во весь рот. – Всем шарики! – гремел он. – Бесплатно, для хорошего настроения! Увидев хоккейную команду, он подошёл. – А, мои любимые спортсмены! – он протянул каждому по шарику. – Держите. Пусть настроение будет таким же лёгким! Бакуго взял шарик с недовольным лицом, но привязал к руке. Шото взял свой и задумчиво посмотрел на него. – Спасибо, – сказал он. – Обращайтесь! – Яги потопал дальше. – Теперь мы похожи на детей, – проворчал Бакуго. – Детей с бицепсами, – заметил Киришима. – Всё равно. --- Команда расположилась на травяном склоне рядом с главной сценой. Кто-то принёс пледы, кто-то еду, кто-то просто сидел на траве. Даби и Ястреб наконец присоединились к ним, неся в руках бумажные тарелки с якитори. – Ну что, народ, – сказал Даби, усаживаясь. – Как вам фестиваль? – Супер, – ответил Каминари. – Мы уже всё попробовали. – И даже больше, – добавил Серо, покосившись на Моному, который сидел чуть поодаль и что-то печатал в телефоне с довольным видом. – Похоже, у кого-то свидание намечается, – хмыкнул Сако. Монома поднял голову, покраснел, но ничего не сказал. – Ладно, не будем мешать, – усмехнулся Даби. Мияке и Тэцу сидели рядом и жевали блинчики. Мияке что-то рассказывал, Тэцу слушал и иногда кивал. Подготовительная группа расположилась неподалёку, но держалась немного отдельно – всё-таки основная команда для них была авторитетом. – Слушайте, – вдруг сказал Киришима, – а давайте во что-нибудь поиграем? – Например? – спросил Иида. – Ну, не знаю... В «кто вероятнее всего»? Мы в школе часто играли. Очень смешно бывает. – Это как? – заинтересовалась Мина. – Ну, ведущий говорит: «Кто вероятнее всего... сделает что-то», и все показывают на того, кто, по их мнению, подходит. Если большинство показывает на одного – он выполняет какое-нибудь смешное задание. – Давайте! – загорелся Каминари. – А если на меня покажут? – насторожился Бакуго. – Значит, будешь выполнять задание, – ухмыльнулся Киришима. Бакуго хотел возразить, но Шото тихо сказал: – Будет весело. Бакуго посмотрел на него, вздохнул и кивнул. – Ладно. Но если что-то тупое – убью. – Договорились. --- Игра начинается. Все расселись в круг. Киришима взял на себя роль ведущего. – Итак, первый вопрос. Кто вероятнее всего забудет зубную щётку на выезде? Все, не сговариваясь, показали на Каминари. Тот возмутился: – Почему я?! – Потому что ты забыл её в прошлый раз, – ответил Серо. – И в позапрошлый, – добавил Сако. – И вообще ты забывчивый, – подвела итог Мина. Каминари вздохнул. – Ладно. Какое задание? – Спой куплет из любой песни, – предложил Киришима. Каминари встал, откашлялся и затянул какую-то попсу. Пел он отвратительно, но с душой. Все заржали. – Ладно, дальше! – Киришима продолжил. – Кто вероятнее всего уснёт на лекции Айзавы? Все показали на... себя. Потому что на лекциях Айзавы спали все. – Это не считается, – сказал Даби. – Надо конкретно. – Тогда на Каминари снова, – решил Серо. – Да ну вас! В итоге выбрали Моному, потому что он однажды реально уснул и храпел так, что весь поток смеялся. Монома обиделся, но выполнил задание – изобразил храп. – Кто вероятнее всего съест целую пиццу один? – спросил Киришима. Все показали на Бакуго. Тот даже не удивился. – Ну и что? Я люблю пиццу. – Задание – съесть кусок пиццы за минуту, – сказал Киришима, протягивая ему тарелку. Бакуго справился за сорок секунд. – Зверь, – уважительно сказал Мияке. – Кто вероятнее всего признается в любви первым? – вдруг спросила Мина, хитро поглядывая на парочки. Нависла тишина. Потом все медленно повернулись к Киришиме и Мине. Они покраснели. – Ну, это мы уже... – начал Киришима. – Так, не отвлекаемся, – перебил Даби. – Вопрос не про вас. Все переглянулись. Кто-то покосился на Бакуго и Шото. Те смотрели в разные стороны. – Может, пропустим? – предложил Иида. – Давайте другой вопрос, – согласился Ястреб, улыбаясь. – Ладно, – Мина не стала настаивать. – Тогда: кто вероятнее всего заведёт домашнее животное? – Тэцу, – сказал Каминари. – Он похож на кота. Тэцу удивлённо поднял бровь. – Я? – Ну ты такой... спокойный и независимый. – У меня есть кот, – признался Тэцу. – О, я угадал! – Каминари обрадовался. – Задание: расскажи про кота, – попросила Мина. Тэцу немного подумал. – Его зовут Крош. Он рыжий и толстый. Любит спать на моей клавиатуре. – Идеальный кот, – резюмировал Серо. – Кто вероятнее всего станет профессором? – спросил Киришима. Все показали на Ииду. – Это честь для меня, – сказал Иида серьёзно. – Я буду стараться. – А задание? – спросил Каминари. – Пусть прочитает лекцию о правилах поведения на фестивале, – предложил Сако. Иида встал и начал вещать. Через две минуты все умоляли его остановиться. – Хватит, мы всё поняли! – кричал Каминари. Иида удовлетворённо сел. – Кто вероятнее всего влюбится в иностранца? – спросила Мина. Все посмотрели на Серо. – Почему я? – Ты всегда говорил, что хочешь поехать в Канаду за хоккейным опытом, – напомнил Сако. – Ну, мало ли... – Задание: изобрази канадца, – сказал Киришима. Серо встал, нацепил воображаемую шапку-ушанку (хотя канадцы носят не такие, но никто не придирался) и сказал с дурацким акцентом: «Ай эм фром Кэнада, ай лав хоккей энд мейпл сироп». Все заржали. – Кто вероятнее всего станет звездой TikTok? – спросил Каминари. – Монома, – ответили все хором. Монома, который уже дописал кому-то и снова был с нами, возмутился: – С чего вы взяли? – Ты и так там постоянно сидишь, – сказал Серо. – И лайки собираешь, – добавил Сако. – Ладно, – Монома не стал спорить. – Что делать? – Сделай селфи с самым хмурым человеком здесь, – предложила Мина, косясь на Бакуго. Монома подошёл к Бакуго. – Можно? – Нет. – Пожалуйста. – Нет. – Ну Кацуки... – Ладно, быстро. Монома сделал селфи. Бакуго на фото был максимально недовольным, что придавало снимку особый шарм. – Шедевр, – сказал Монома. – Кто вероятнее всего станет тренером после карьеры? – спросил Киришима. – Даби-сан, – ответили все. Даби удивился. – Я? – А кто же ещё? – улыбнулся Ястреб. – Ты уже тренер. – Но я ещё и играю... ну, тренирую. – Будешь тренировать ещё больше, – сказал Шото. – Задание: дай нам тренерскую установку прямо сейчас, – попросил Киришима. Даби встал, принял серьёзный вид. – Так, пацаны. Слушайте сюда. Завтра тренировка в семь утра. Опоздавших не ждём. Всем понятно? – Да! – гаркнули все. – А теперь отдыхайте. – Молодец, – похвалил Ястреб. – Сурово, но справедливо. – Кто вероятнее всего заблудится в торговом центре? – спросил Серо. Все показали на Шинсо. Тот удивился. – Я? – Ты вечно ходишь с таким видом, будто тебе всё равно куда идти, – объяснил Каминари. – Мне действительно всё равно. – Вот поэтому и заблудишься. Задание: Шинсо должен был сделать загадочное лицо и сказать «Я здесь, чтобы потеряться». Он выполнил с каменным лицом, отчего все снова засмеялись. – Кто вероятнее всего станет миллионером? – спросил Иида. Все задумались. Потом показали на Момо, которая как раз проходила мимо с подругами. – Эй, Момо! – окликнул Каминари. – Ты станешь миллионером? – Я уже, – улыбнулась Момо. – У меня семья богатая. – Ого. – Все переглянулись. – Тогда задание: угости нас мороженым, – попросила Мина. Момо засмеялась и купила всем по порции. Даже подготовительной группе досталось. – Спасибо, Момо! – кричали все. – Не за что! --- Солнце садилось, фестиваль потихоньку затихал. Команда сидела на траве, уставшая, но довольная. Кто-то уже дремал, кто-то просто смотрел на закат. Бакуго и Шото сидели чуть поодаль, на небольшом пригорке. Перед ними расстилалась аллея, усыпанная лепестками сакуры. – Хороший день, – сказал Шото. – Ага, – ответил Бакуго. – Ненапряжный. – Ты сегодня даже не орал ни на кого. – Не с кем было. – На меня мог. – Ты не бесил. Шото посмотрел на него. В свете заката его разноцветные глаза казались ещё ярче. – Это комплимент? – Это констатация факта. – Спасибо. – Не за что. Они замолчали. Где-то вдалеке Киришима и Мина смеялись, Каминари что-то доказывал Серо, Даби и Ястреб собирали вещи. Обычный вечер. Обычное счастье. – Знаешь, – вдруг сказал Шото, – я рад, что мы здесь. – Где? – В этой команде. С этими людьми. – Он помолчал. – И с тобой. Бакуго отвернулся, чтобы Шото не видел, как он краснеет. – Я тоже, – сказал он тихо. Ветер донёс запах сакуры и жареного теста. Где-то заиграла музыка. – Пойдём к остальным, – предложил Бакуго, вставая. – Пойдём. Они спустились с пригорка и пошли к компании. Рядом. Как всегда теперь. --- Подготовительная группа уже ушла, Момо с подругами тоже. Остались только свои. Даби смотрел на брата и Бакуго и качал головой. – Они как магниты, – сказал он Ястребу. – Только с разными полюсами, – усмехнулся Ястреб. – То притягиваются, то отталкиваются. – А сегодня притянулись. – И то хорошо. Киришима подошёл к ним с Миной. – Даби-сан, можно вопрос? – Валяй. – А вы с Ястребом когда уже поженитесь? Даби поперхнулся. Ястреб засмеялся. – Мы работаем над этим, – ответил Ястреб. – Над чем?! – возмутился Даби. – Над отношениями. – Заткнись. – А что? Это правда. Все вокруг засмеялись. Даби закатил глаза, но было видно, что он доволен. Бакуго и Шото подошли как раз к концу разговора. – Чего ржёте? – спросил Бакуго. – Да так, – ответил Киришима. – Жизнь прекрасна. – Идиотизм ваш прекрасен, – буркнул Бакуго, но в голосе не было злости. – Пошли в общагу, – сказал Даби. – Завтра тренировка. Все потянулись к выходу с территории фестиваля. Ночь опускалась на кампус, зажигались фонари. Лепестки сакуры всё ещё кружились в воздухе, провожая их домой. Шото и Бакуго шли рядом. Не держась за руки, не обнимаясь. Просто рядом. И этого было достаточно.