И новый наступит день

Тьма была теплой и яркой, как старое одеяло. Наруто плыл в ней, периодически проваливаясь куда-то глубже. Иногда он замечал чьё-то присутствие, горячее, родное. А иногда различал тихие голоса, эхом прокатывающиеся по пустоте. Просыпаться не хотелось, ведь было так спокойно и хорошо, но кого это интересовало. "Эй" Голос ворвался, тревожа, волнуя пустоту.. "Я кому говорю, На́руто? Вставай давай!" Тьма начала рассеиваться, вырисовывая знакомые каменные стены. Наруто недовольно засопел и попытался спрятаться под одеялом, которого, конечно, здесь не было. "Не-а, я спа-а-аю" "А я нет. И вообще, у тебя совести нет. Какие сутки уже лежишь? Мне..." — лис фыркнул, не закончив. "Хих" — губы мальчишки растянулись в довольной, издевающеся улыбке — "Ты что же, скучаешь? А кто говорил, что я слишком часто его дергаю, а? А! А-а-а-о-ой..." Большая лисья лапа прицельным щелчком выгнала своего джинчурики из подсознания, заставляя проснуться.

***

Свет резанул даже сквозь закрытые веки. Наруто попытался перевернуться, но это действие потребовало много сил, которых у него пока не было. "Курама, ты зачем так жёстко-то?" — простонал он "А ты по-хорошему не понимаешь" — отозвался лис довольно — "И вообще, тебе полезно" "Да ладно, не смущайся" — Узумаки приоткрыл один глаз — "Я тоже тебя люблю, старик" "Сам ты старик!" Наруто оторвался от разговора и, наконец, осмотрелся. Белый, чуть потрескавшийся потолок, и нежно зелёные, совсем недавно крашенные, голые стены. Его кровать ровно напротив окна с легким тюлем, сейчас потревоженным утренним ветерком. Госпиталь Конохи. Он жив. Мысль пришла и осела в груди тёплым комком. Он жив. И Саске... Саске согласился вернуться. Воспоминания последней битвы нахлынули рывком — боль, отсутствие чакры, бесконечные удары и кровь. Но главное — лицо друга — главное он помнил. Саске кивнул. Саске признал. Саске вернулся. Наруто улыбнулся. Губы треснули, улыбка вышла кривой, но такой солнечной, искренней. —Жив, — прошептал он вслух. — Живо-ой... "Ты ещё скажи «ура», — проворчал Курама. — Радуешься, как ребёнок. Лежишь весь переломанный, без..." Лис осёкся. Наруто не обратил внимания. Он был слишком счастлив. Война кончилась. Саске здесь. Всё будет хорошо. Он повернул голову, и увидел на спинке стула знакомую красную кофту, сердце ёкнуло. Сакура где-то рядом. Наруто потянулся, чтобы сесть — и замер. Он хотел опереться на правую руку. Привычно, как делал миллион раз. Но рука не отозвалась. Вообще. Будто её не было. Наруто посмотрел вниз. Пустота. Там, где должна быть правая рука — сильное плечо, локоть, грубые пальцы — там был только аккуратный, плотно забинтованный обрубок. Белая марля, ровные слои, ничего лишнего. Ничего родного. Чисто. Больнично. Страшно. Наруто смотрел на это и не мог понять. "Курама..." — мысль вышла тихой, растерянной. — "А где моя рука?" "Потерял" — буркнул лис. Но в голосе не было обычной ворчливости — "В битве. Вы друг друга знаешь как отделали? Я еле твою тушку в кучу собрал, пока вы оба в отключке валялись" Наруто моргнул. Посмотрел на пустоту ещё раз. И вдруг — засмеялся. Сначала неуверенно, тихо и робко, но постепенно вырывающийся из лёгких звук становился громче, надрывнее. Смех был неожиданный, но настоящий. Он смеялся и не мог остановиться, потому что это было так глупо. Так по-дурацки. Он столько пережил, всех победил, и вот, лежит здесь... "Эй, На́руто?" — Курама явно опешил. "Нет, нет, всё нормально" — даже в подсознании Наруто давился смехом — "Просто... просто рука. Нет руки. А я хотел на неё опереться. Глупо, да? "Глупо" — согласился лис. Хотел что-то добавить, но не успел. —Это цена, да? Цена, которую затребовал Саске. — Наруто говорил тихо, но его голос все равно отражался от больничных стен — Ради него не жалко... Это знак моей решимости! "Оптимист" — проворчал Курама. Но в голосе слышалось что-то похожее на одобрение — "Тогда у этого красноглазого решимости не меньше" "Что? У Саске?" — Наруто ждал, но лис замолчал. "Ладно, спасибо, что разбудил, Курама!" — в ответ на слова в груди разлилось тепло. Наруто ещё раз посмотрел на культю. Потрогал левой рукой — странное ощущение, будто щупаешь чужое. Пожал плечами. —Прорвёмся, даттебайо! — сказал он вслух. И улыбнулся.

***

Дверь открылась, и в палату, тихо ступая, вошла Сакура. В руках у нее была связка фруктов: яблоки, груши, даже пара мандаринов. Закрыв дверь, девушка подняла глаза и замерла, встретившись с яркими глазами Наруто. —Наруто! — Сакура в одно мгновение оказалась рядом и, даже не отложив свои гостинцы, сжала друга в объятьях. —Ай, ай, Сакура-ча-ан, задушишь... —Ой, прости-прости — сжав последний раз, Сакура отодвинулась и начала раскладывать фрукты на тарелку красивой пирамидкой — Ты так долго был без сознания. Цунаде-сама сказала, что это нормально с твоими травмами. Без чакры. Но я так волновалась, так боялась, что не успела, Наруто... Теплые пальцы коснулись ее руки, останавливая хаотичные движения. —Я в порядке, Сакура-чан, правда. Спасибо. Девушка рвано вздохнула и аккуратно прислонилась лбом к здоровому плечу Узумаки, безуспешно скрывая слезы облегчения. Теплая ладонь переместилась ей на спину, обнимая и успокаивая. Так прошло несколько минут. В тишине и покое. Когда Сакура поднялась, то снова была собранной: проверила пульс, зрачки и сменила повязку на культе - в моменте ее руки снова задрожали, но быстро успокоились. Она много говорила о том, что произошло в деревне, о друзьях и о людях, переживших войну. Сакура говорила бодро, но Наруто заметил — бегающий взгляд, искусные губы, небрежный хвост — почувствовал, что что-то не так. —Сакура-чан, — позвал он осторожно — Что-то случилось? —Что? Нет, конечно, нет. — слишком быстрый ответ — Ничего! Ты очнулся, мы победили, да? Это же главное и... —Сакура. Расскажи, ты же знаешь, что я помогу. Она замерла и опустила взгляд. Помолчала. —Поможешь. — она горько улыбнулась и посмотрела прямо в голубые глаза — Тебе нельзя волноваться, но ты должен знать — Саске под стражей. —В смысле? —Его увели, как только вас вернули в деревню. Вы были такими бледными, такими слабыми... — она нервно выдохнула — Он был так слаб... Но его увели под резиденцию. И никого... Меня не пускают, я пыталась... Только Какаши пропустили. —Но почему? Он же вернулся! Он помогал в войне. Он... —Он – преступник! — получилось зло, и Сакура сразу стушевались — Извини. Наруто, он напал на Каге. Он был с Орочимару. Хотел уничтожить Коноху. Это не забывается просто так. —Но он же... мы же... Он замолчал. В голове не укладывалось. Саске — в тюрьме. Саске — под стражей. Тот самый Саске, который стоял рядом с ним в финальном бою, который признал своё поражение, который... Да как они смеют! —Я пойду к нему и вытащу. — сказал он твердо и попытался встать — Сейчас же! —Нет! Ты с ума сошел? — Сакура прижала его за плечи к кровати — Столько дней без сознания! Ты должен восстановиться! —Я... Дальнейший спор прервала медсестра в сопровождении Хокаге. —Сакура-сама, вы нужны в 215 палате. — юная девушка кивнула собравшимся и вышла в коридор. —Да, конечно — Сакура быстро глянула на Цунаде и снова на Наруто — Здравствуйте, Цунаде-сама. —Иди, Сакура. —Наруто, я вернусь чуть позже — после недолгой паузы сказала девушка. Следующие ее слова потонули уже в коридоре — Кира, говори, что... Дверь закрылась. В палате воцарилась тишина. Наруто смотрел на Пятую и ждал. Цунаде подошла к окну, встала спиной к свету. Помолчала. Потом заговорила — медленно, будто взвешивая каждое слово: —Очнулся. Как себя чувствуешь? —Я в порядке, что... —Ты знаешь, что Саске под стражей? —Сакура сказала, — кивнул Наруто. —Да... Советники Хомура и Кохару требуют публичного суда. Они уже отправили запрос Даймё Страны Огня. Если Даймё согласится — будет суд с участием его представителей. Если нет — суд внутренний, но Совет всё равно будет давить. —Нет... Нет! — в глазах загорелся огонь, а голос сорвался на крик — НЕ ПОЗВОЛЮ! Да как вы можете!... — Наруто, — Цунаде повысила голос — Я не враг тебе. И не враг Саске. Но я должна смотреть правде в глаза. Его будут судить. И приговор может быть... разным. Тишина повисла в палате тяжёлая, как мокрая ткань. В ней — только рваное дыхание. Наруто не мог сосредоточить взгляд – смотрел то на свою культю, то на оставленные фрукты, окно, Цунаде, снова на культю. Сжимал пальцами одеяло, чувствуя тугой комок в горле. —Какой? — спросил он тихо, боясь услышать ответ. Цунаде отвела взгляд. —Вплоть до смертной казни. Воздух кончился. Наруто не понял, когда перестал дышать. Просто вдруг осознал, что в груди пусто, что лёгкие не работают, что мир сузился до одной точки — до лица Цунаде, которое произносило эти слова. —Нет! Я пойду к нему! Я скажу им! Они не имеют права! —Имеют, — отрезала Цунаде. — Имеют, Наруто. Потому что закон — это закон. И если мы хотим жить в мире, который не развалится завтра, мы должны его соблюдать. Даже если он несправедлив. Наруто замер. Смотрел на неё снизу вверх, и в глазах его плескалось что-то страшное. —Но как же... — голос сорвался. — Я же обещал. Я клялся. Я его... я же его... —Ты его спас, — Цунаде подошла и положила руку ему на плечо. Тяжёлую, тёплую. — Ты сделал то, что никто другой не смог. Ты привёл его обратно. Но теперь, Наруто, всё зависит не только от тебя. —Я вытащу его, чего бы мне это не стоило! —Даже если люди деревни хотят другого? — Хокаге посмотрела на него сурово — Если иного хотят старейшины и Даймё? Если от тебя ждут содействия? —Я не оставлю его! Они просто не понимают. Да, он был не прав, но Саске не злодей! Он просто запутался! Я... Цунаде усмехнулась. —Успокойся, — сказала она — Я ведь за этим и пришла. Проверить, не сломался ли ты окончательно. Вижу — все такой же. Дурак дураком. —Спасибо на добром слове, — буркнул Наруто. —Не за что, — Цунаде развернулась к двери. — Лежи. Поправляйся. Скоро начнётся самое интересное. И запомни: ты — его единственный шанс. Больше никого нет. Она взялась за ручку. —Баа-чан, — окликнул Наруто. Она обернулась. —Я его вытащу. Чего бы мне это ни стоило. Цунаде посмотрела на него. Взгляд — долгий, уставший, но в глубине — что-то тёплое. —Знаю, — сказала она. — Поправляйся. Дверь закрылась. Наруто остался один. Солнце светило в окно. На тумбочке лежали фрукты. Где-то капала вода. И внутри, в груди, кипела ярость — светлая, злая, живая. "Ну что" — лениво подал голос Курама — "Опять в героя играть будем?" —Будем, — ответил Наруто. — А ты как думал? "Дурень" — беззлобно сказал лис. И замолчал. Наруто закрыл глаза. В голове крутилось одно имя, одно лицо, одно обещание, которое он дал себе там, в Долине. Я тебя вытащу. Слышишь, Саске?