И новый наступит день

Утро ворвалось в палату вместе с солнцем — ярким, наглым, не спрашивающим разрешения. Наруто лежал на кровати, пялился в потолок и прислушивался к себе. Тело ломило, но не так, как вчера. Сегодня было лучше. Гораздо лучше. Курама, зараза, гнал чакру со скоростью Гай-сенсея на тренировке, и восстановление шло ударными темпами. "Слышь, старик, спасибо конечно, но можно помедленнее? Я ещё поспать хочу" "Спать он хочет" — проворчал лис — "Сколько можно? Вставай давай, разминайся." "Тебе лишь бы поворчать" "А по другому никак. Лежишь пластом, как бревно. Движения хочется, понимаешь?" Наруто фыркнул и сел. Голова кружилась — но чуть-чуть, самую малость. Он перекинул ноги через край кровати и замер, привыкая к вертикальному положению. Потом встал. И чуть не упал. Равновесие — вот что было странно. Руки нет, центр тяжести сместился, и тело не понимало, как теперь держаться. Наруто сделал шаг, качнулся, поймал себя левой рукой за спинку кровати. Выругался сквозь зубы. —Ничего, — сказал он себе. — Привыкну. Курама, не ржать. "Я и не думал" — лис явно ржал. Наруто сделал ещё шаг. Потом ещё. Дошёл до окна, выглянул на улицу — пустую, утреннюю, залитую солнцем. Хорошо-то как... —Наруто! Голос Сакуры ударил в спину, как тайфун. Он обернулся. Сакура стояла в дверях с подносом в руках, на котором громоздились какие-то склянки, таблетки и миска с кашей. Глаза у неё были круглые, брови сдвинуты, и вообще вид — как у разъярённой кошки. —Ты что творишь?! Ты встал?! Тебе рекомендован покой! У тебя давление упадёт, швы разойдутся, ты... ложись немедленно! —Сакура-чан, я в порядке, смотри — Наруто сделал шаг в её сторону, качнулся, но устоял. — Видишь? Всё хорошо. —Как же! — Сакура поставила поднос на тумбочку так, что звякнули склянки. — А ну-ка быстро в постель! И без препирательств! — девушка подошла, явно с намерением хорошо его стукнуть, но в последний момент остановилась — Давай-давай, пока я сама тебя не прикончила! Наруто вздохнул и послушно поплёлся обратно. Спорить с Сакурой в таком состоянии было себе дороже. —Вот, — Сакура сунула ему в руку стакан с водой и три таблетки. — Пей. Всё до конца. —А что это? — Лекарства. Пей, не спрашивай. Наруто выпил, запил водой, поморщился. —Теперь каша. —Сакура-чан, я не хочу... —Каша. — Сакура смотрела на него взглядом, не терпящим возражений. Наруто ел кашу и чувствовал себя нашкодившим щенком. Сакура сидела рядом, поправляла ему одеяло, проверяла пульс, смотрела зрачки, щупала лоб. Руки у неё были тёплые, но суетливые — она то прикасалась, то отдёргивала, то снова тянулась, будто боялась, что он рассыплется. —Сакура-чан, — осторожно сказал Наруто, прожевав очередную ложку. — Ты чего такая дерганая? —Я не дерганая, — отрезала она. — Я ответственная. В отличие от некоторых... —Я ничего не сделал... пока. —Наруто! —Шучу, шучу! Она вздохнула, откинулась на спинку стула и устало вздохнула. Не так, словно хочешь спать, а будто из последних сил, которых не осталось, но ты продолжаешь, потому что надо. —Ты главное поправляйся, — сказала она тише. — Ладно? Просто... поправляйся. И не делай глупостей. Наруто посмотрел на неё. Кивнул. — Обещаю. Врёт и знает, что врёт. И Сакура знает. Но оба делают вид, что верят.

***

Часа через два, когда Сакура отлучилась подготавливать новые процедуры – она собиралась тащить его на массаж и какую-то физиотерапию, от которой Наруто уже заранее хотел сбежать – в окно постучали. Наруто поднял голову. За стеклом маячили две физиономии: ленивая — Шикамару и довольная — Кибы. На лице расцвела широкая улыбка. Гости, аккуратно отодвинув тюль, влезли в палату. Киба шëл первым, за ним, аккуратно и неспеша — Шикамару. —Ну ты даёшь, — Киба хлопнул Наруто по плечу. — Лежишь тут, прохлаждаешься, а мы там за тебя вкалываем. —Я вообще-то без руки, — Наруто усмехнулся и показал на культю. — Имею право прохлаждаться. Киба посмотрел, моргнул, и на секунду его лицо стало серьёзным. Но только на секунду. —Было бы чем хвастаться, — фыркнул он. —Акамару и то работает. Пёс, явно оставшийся под окнами, тявкнул, будто соглашаясь. —Акамару, предатель, — Наруто высунул язык, будто животное могло его увидеть. — А ты чего, Шикамару, тоже пришёл меня жалеть? —Не-а, — Шикамару прислонился к подоконнику, засунув руки в карманы. — Пришёл сказать, что если ты сейчас же не сбежишь отсюда, тебя Сакура залечит до смерти. Мы в Ичираку идём. Тэучи сказал, для героев сегодня бесплатный рамен. Глаза Наруто загорелись. —А если Сакура узнает? —А ты не ссыкуй, — Киба оскалился. — Мы тебя прикроем. Быстро, пока она не вернулась. —А как я выйду? Медики в коридоре... —В окно, — Шикамару кивнул на улицу. — Второй этаж, не высоко. Ты и не с такими травмами прыгал. Наруто посмотрел на окно. На свою культю. На друзей. —А давайте.

***

Спуск был неловким. Без правой руки цепляться оказалось сложнее, чем думал Наруто, и он чуть не сорвался, но Киба подхватил его снизу, а Шикамару проконтролировал сверху. —Тяжёлый ты, — пропыхтел Киба, когда Наруто приземлился на газон. —Это мышцы. —Это рамен. Они переглянулись и заржали. Город встретил их солнцем, ветром и ощущением свободы. Наруто глубоко вдохнул — пахло пылью, цветущими деревьями и ещё чем-то родным, деревенским. Домом. Конохой. По дороге к лавке Ичираку им встречались люди. Сначала редкие, потом чаще. Кто-то просто кивал, кто-то улыбался, кто-то подходил и жал здоровую руку. Старушка с корзиной остановилась и низко поклонилась. —Спасибо тебе, парень. Если б не ты... мы бы все... —Да ладно, — смутился Наруто. — Я не один. —Но ты — главный герой, — улыбнулась женщина с ребёнком. — Мой сын теперь хочет быть таким же, как ты. Наруто расплылся в улыбке. —Пусть будет! Ниндзя — это круто! —Популярность, — хмыкнул Киба. —Да ну, — отмахнулся Наруто. В Ичираку было людно. Тэучи, увидев компанию, расплылся в улыбке и махнул рукой: —Проходите, проходите! Для героев войны сегодня всё бесплатно! —Для всех? — поинтересовался Шикамару. — Хмм... — Тэучи задумался. — Да ладно, ребята, вам в качестве исключения! —Во спасибо, давайте садитесь! — Киба счастливо плюхнулся на место, которое освободили какие-то ребятишки. —И как Чоджи это пропустил... —улыбнулся Шикамару и занял соседний стул, приглашая Наруто. Аямэ поставила перед ними три огромные миски с дымящимся раменом. —Ешьте, мальчики. Наруто вдохнул запах — и внутри всё запело. Курама довольно заворочался. "Вкусно пахнет" "Я знаю!" Он схватил палочки левой рукой — неловко, первый раз в жизни ел левой — и вцепился в рамен. Было вкусно. До слёз вкусно. После больничной каши — просто счастье. —Ты палочки-то не сломай, — Киба усмехнулся. — Есть надо аккуратно. —Сам знаю, — пробубнил Наруто с набитым ртом. —Не подавись только, — лениво добавил Шикамару, жуя. —Отстаньте. Ели молча. Хорошо. По-свойски. Иногда перебрасывались шутками, Киба рассказывал, как Акамару погнался за кошкой и влетел в столб, Шикамару жаловался на мать, которая опять ворчала по пустякам с утра до ночи, Наруто слушал и улыбался. Обычная жизнь. Простая. Которой у него почти не было. —Слышь, Наруто, — Киба вдруг стал серьёзнее. — А правда, что Саске в тюрьме? Улыбка сползла. —Правда. —И что, будут судить? —Будут. —А ты чего? —А я его вытащу, — просто сказал Наруто. — Не в первый раз. Киба хотел что-то сказать, но Шикамару толкнул его под столом ногой. Киба понятливо замолчал. На соседних местах двое мужчин пили саке и разговаривали, склонившись друг к другу. Старались говорить тихо, но получалось достаточно громко, из-за чего было слышно. — ...а я говорю, зря его держат. Учиха — он и есть Учиха. Нелюди... —Да ладно тебе, он же помог в войну. —Помог, а до этого? Саммит забыл? Наших сколько положили? —Ну, говорят, он под контролем... —Говорят — куры не доят. Я бы его сразу... Наруто сжал палочки. Киба положил руку ему на плечо. —Не слушай. —Я и не слушаю, — глухо сказал Наруто. — Просто... Он не договорил. Доел рамен молча. Настроение упало, но он старался не показывать. На выходе Тэучи сунул ему свёрток с едой: —Возьми, в больнице не кормят нормально. И не вешай нос, парень. Всё образуется. —Спасибо, — Наруто улыбнулся, но улыбка вышла кривая.

***

Они шли обратно через центр. Улицы были полупустые — война войной, а жизнь потихоньку возвращалась, но людей пока мало. Разрушенные дома кое-где восстанавливали, пахло деревом и известкой. Наруто шёл и ловил обрывки разговоров. Мимо пробежали дети — кричали что-то про игры. Женщина у колодца говорила с соседкой о ценах на рис. Старик чинил забор. А потом — двое стариков у лавки: — ...слышал, Учиху казнить хотят? —Да ну? —Говорят, Совет требует. —А Хокаге? —А что Хокаге? Против Совета не попрёшь. Наруто остановился. Сжал кулак. Сделал шаг в их сторону. —Наруто, — Шикамару поймал его за плечо. — Не надо. —Они... —Они просто говорят. Люди всегда говорят. Ты им рот не заткнёшь. Наруто дёрнул плечом, высвобождаясь. Посмотрел на друзей. Киба — настороженный, готовый вмешаться. Шикамару — спокойный, но с прищуром, говорящим: «Не делай глупостей». —Ладно, — выдохнул Наруто. — Мне... Я пойду обратно. Сакура, наверное, заждалась... — парень неловко посмеялся. —Наруто... —Вы идите, я сам доберусь. —Эй... —Я сказал, сам. Он развернулся и пошёл. Не оглядываясь. Киба дёрнулся было за ним, но Шикамару его остановил. —Пусть. Ему надо. —Он же знает, что госпиталь в другой стороне? —Знает. Ему просто нужно... проверить.

***

Резиденция Хокаге. Тюремный блок находился под землёй, под основным зданием. Вход сбоку, неприметная дверь, охрана. Наруто подошёл. Двое шиноби у входа скрестили копья. —Проход закрыт. —Я Наруто Узумаки. Мне нужно к Саске. —Приказов не было. —Я сказал, мне нужно. —Приказов не было. Наруто шагнул вперёд. Копья упёрлись ему в грудь. —Отойдите, — тихо сказал он. — Я не хочу драться. —И не надо. Уходите. —Я не уйду. —Придётся. Наруто попробовал отвести копьё левой рукой — охранник дёрнулся, но не поддался. Тогда Наруто потянулся к чакре... и ничего не почувствовал. Тонкая нить внутри была — но слабая, вялая, не отзывалась. Блокирующие печати на стенах? Или просто ещё не восстановился? —Чёрт, — выдохнул он. — Уходите, Узумаки. Правда, уходите. Не заставляйте нас применять силу. —Да вы понимаете, кто я?! —Понимаем. Но приказ есть приказ. Наруто сжал кулак. Бессилие — вот что это было. Чистое, отвратительное бессилие. Он не мог пробиться. Не мог договориться. Не мог ничего. —Саске! — заорал он в пустоту. — Саске, ты слышишь?! Я здесь! Я тебя вытащу, слышишь?! Держись! Охранники переглянулись. Один качнул головой — мол, пусть орёт, не мешаем. Крики стены не пробьют. —Саске! Я приду, понял?! Я... —Наруто. Рука легла на плечо — спокойная, твёрдая, знакомая. Какаши стоял рядом. С усталыми глазами, с обычной своей ленивой расслабленностью, за которой всегда пряталась сталь. —Пойдём, — сказал он тихо. — Здесь ты ничего не добьёшься. —Какаши-сенсей... —Пойдём. Я сказал. Наруто дёрнулся, хотел вырваться, но Какаши держал крепко. Не больно — просто не давая уйти в истерику. —Саске тебя услышал, — сказал он, уводя Наруто прочь от входа. — Не сомневайся. Он всегда слышит, когда ты орёшь. Пойдём, пройдёмся.

***

Они шли по центральной улице. Пустой, тихой, залитой закатным солнцем. Дома по бокам — некоторые целые, некоторые в лесах, некоторые – просто груды камня, которые ещё не разобрали. Наруто молчал. Какаши молчал тоже. Шли медленно, не спеша. —Как себя чувствуешь? — спросил наконец Какаши. —Нормально. —Врёшь. —Не вру. Нормально. Только... —Только? —Только Саске там, а я тут. Какаши вздохнул. —Ты не можешь быть там вместо него. И не можешь его сейчас вытащить. Ты пока слаб, Наруто. Что ты сделаешь? Разобьёшь кулаки о стены? Они заживут, а Саске останется в камере. Наруто сжал челюсть. —Я должен его увидеть. —Увидишь. Если поправишься. —А если не успею? Если суд... —Успеешь. До суда ещё есть время. Неделя, другая. Но для этого ты должен встать на ноги. Должен набраться сил. Должен быть в состоянии говорить, а не орать как резаный. Наруто промолчал. —Я был у него, — тихо сказал Какаши. — Пару дней назад. Наруто вскинулся. —Как он? Какаши помолчал. —Жив. Цел. Руки нет, левой. Сидит, смотрит в стену. Со мной говорил — односложно, нехотя. Спросил про тебя. Я сказал, что ты ещё не очнулся. Он кивнул и замолчал. —Это... это же хорошо, что спросил, да? — с надеждой спросил Наруто. — Значит, не всё равно? Какаши посмотрел на него долгим взглядом. —Он в апатии. Наруто замер. —В чём? —В апатии, — повторил Какаши. — Ему всё равно. На суд, на приговор, на жизнь. Он сидит и смотрит в стену. Ест, пьёт, отвечает односложно — и всё. Нет ни злости, ни страха, ни надежды. Пустота. Наруто смотрел на него, не веря. —Не может быть, — выдохнул он. — Саске не такой. Он всегда... он всегда сражался, боролся. —Боролся, — согласился Какаши. — Пока была цель. А теперь цели нет. Он проиграл тебе, вернулся — и что дальше? Дальше — пустота. Он не знает, зачем жить. —Я ему скажу! — Наруто сжал кулак. — Я напомню! —Ты, — Какаши посмотрел на него долгим взглядом. — Ты – единственный, кто может. Но для этого тебя должны пустить. А пустят — только если будет разрешение. И если ты будешь здоров. Не в таком состоянии, как сейчас. —Я здоров! —Ты еле стоишь, — мягко сказал Какаши. — Выглядишь чуть лучше самого Саске. Если сейчас ворвёшься к нему — что ты ему скажешь? Что он должен жить, потому что ты так хочешь? Он это и так знает. Но ему нужно не это. —А что? —Ты сам знаешь, — Какаши остановился. — Ты всегда знал, что ему нужно. С детства. Просто вспомни. Они подошли к госпиталю. У входа, подбоченившись, стояла Сакура. Глаза метали молнии. —А вот и карательный отряд, — усмехнулся Какаши. — Иди. И постарайся не умереть от её рук раньше суда. —Спасибо, сенсей. Какаши кивнул. И вдруг прижал голову Наруто к груди. Контакт был быстрым, но блондин почувствовал несказанное. Я рад, что ты цел. В груди разлилось тепло, глаза защипало. А Какаши уже отойдя, вдруг развернулся и добавил: —Я попробую выбить тебе разрешение на встречу. Но ты должен восстановиться. Обещаешь? —Обещаю. —Тогда иди. Наруто пошёл к входу, где его уже ждала Сакура. Лицо у неё было такое, что хотелось провалиться сквозь землю. —Наруто Узумаки, — начала она голосом, не предвещающим ничего хорошего. — Ты сбежал. Ты сбежал через окно. Ты нарушил постельный режим. Ты... —Сакура-чан, я... —Молчи! Я тебя лечу, я за тебя переживаю, я... — она всмотрелась в его лицо и осеклась. — Что случилось? Наруто помотал головой. —Ничего. Устал просто. Сакура посмотрела на него — внимательно, сурово, но вдруг стало видно, что внутри неё что-то переключилось. Злость ушла. Осталась только усталая забота. —Пошли, — сказала она тихо. — Таблетки выпьешь и спать. —Я не хочу спать. —Тебе надо. Она взяла его за руку и повела в палату. Не пилила, не ругалась, просто вела. Наруто шёл и думал о Саске. О его потухших глазах. О словах Какаши. Ты всегда знал, что ему нужно. —Сакура-чан, — спросил он, уже подходя к палате. — А как спасти человека, который не хочет жить? Сакура замерла. Посмотрела на него. —Не знаю, — честно сказала она. — Просто будь. Будь громче, чем голос в голове, который шепчет, что всё кончено. Ты это умеешь.

***

В палате пахло цветами. На тумбочке стоял букет — нежные, бледно-розовые бутоны, перевязанные лентой. Рядом — коробка шоколада, дорогая, явно не больничная. Наруто прошёл мимо, даже не взглянув. Сел на кровать, уставился в стену. Сакура задержалась в дверях. Посмотрела на букет. Вздохнула. —Хината приходила, — тихо сказала она. — Оставила это. Волновалась за тебя. —Ага, — кивнул Наруто, не оборачиваясь. Сакура постояла ещё минуту. Потом поставила таблетки на тумбочку, рядом с букетом, и тихо вышла. Наруто остался один. Солнце садилось. Тени удлинялись. В палате становилось темно. Он сидел и смотрел на свою культю. Думал о Саске. О его левой руке, которой тоже нет. О том, как они теперь похожи. Близнецы. И внутри, где-то глубоко, просыпалось что-то особенное. Те самые эмоции, которые всегда помогала ему побеждать. Не опускать руки. Подниматься с самого дна. —Я тебя вытащу, — сказал он в пустоту. — Даже если ты сам этого не хочешь. Понял, Саске? Тишина не ответила. Но Наруто и не ждал ответа.