Олимпийское соперничество

— Как прошёл ваш перелёт? — спросил Петя, наливая всем чая по кружкам, перехватив инициативу у Шейна. Тот не стал сопротивляться и сел на кровать. — Да, неплохо. Спасибо, — ответил Шейн. Розанов всё это время с прищуром смотрел на Петра, но ничего не говорил. Шейн старался контролировать этот момент у мужа. — А вам тут как живётся? — поинтересовался Шейн. — Хорошо. Удивительно, как так совпало, что меня поселили именно с Ильёй. Потому что я думал, что будут селить по ранговому значению в том числе. — Что ты имеешь ввиду? — Что я и Илья Малинин из совершенно разных вселенных фигурного катания. Он, первый, кто приземлил четверной аксель, а я обычный среднестатистический фигурист из России, которую даже официально допустить не могут. — Петя вручил всем по кружке. — Ой, извините, наверное, не стоит говорить про фамилию Ильи. — Всё нормально, — наконец вмешался сам Илья. — Точно? — Петя прям молниеносно переключился на разговор с Ильёй. — Да. Мы уже давно решили этот вопрос и то, что у нас у всех троих разная фамилия. Но, главное, что всех нас связывают кровные узы. А фамилия — это не главное. — Именно, — поддержал Шейн и отпил немного горячего краснополянского настоя. — Что за великолепный чай? — Оу, мои друзья привезли его из Сочи незадолго до моего отъезда. — Очень вкусный. — Благодарю. Все молча сделали ещё по одному глотку. Петя встал около стула, где сидел Илья младший и аккуратно рассматривал чьих-то кумиров, а для него в данный момент, это были просто гости в его номере. Петя чувствовал себя немного не в своей тарелке, но это было ожидаемо, всё-таки феерия от Малинина на произвольной программе оставляла приличное после себя впечатление, а сейчас, будучи ещё и вместе с его родителями, было тяжело избегать какие-то определённые темы. Да даже в самых волшебных мечтах, он не мог представить себе того, что когда-нибудь будет сидеть в одной комнате с Шейном Холландером и Ильёй Розановым. У которых он всё же взял автографы для брата. — Почему не рассказывали, что приедете? — спросил Илья. Шейн немного замялся, хоть и знал, что ответить. — Потому что нас с отцом отпустили в самый последний момент, и то тех пор мы даже билеты на самолёт не брали, потому что не знали получится ли. — Но те шоу, что должны были проводить в западной части США, благополучно отменились, — добавил Розанов. — Я рад, что вы всё-таки смогли приехать. — Мы тоже, — произнёс Шейн и взял сына за руку. Тот не одёрнул её, хотя первое желание было именно такое. Но быстро понял, что не должен поступать так с папой. — И мы любим тебя, несмотря ни на что, — напомнил Илья и тоже положил ладонь. Петя не остался в стороне, но максимально незаметно положил руку на плечо Малинина, и смолчал. Но именно этот жест придал максимальной силы Илье. Он чувствовал, как сильно его поддерживали в этой комнате, и не мог позволить себе растерять самообладание. Потому что завтра, когда он выйдет из этого самого номера, и встретится с внешним миром, то его будут презирать и ненавидеть, высказывать своё никчёмное мнение, которое никому не упёрлось. И его придётся слушать, потому что его так воспитали, никогда не показывать слабость на людях. Но сейчас ему так хотелось проявить эту самую слабость и почувствовать поддержку родных. Которая сейчас была ярче всего.