Yu—ki

Вся деревня спала, лишь недавно затушив последний пожар. Проливной дождь, обрушившийся на Коноху, спасительно прибил пыль и пепел к земле, смыв запах гари с улиц и крыш. Впервые за несколько дней стало возможно вдохнуть полной грудью, не чувствуя, как лёгкие режет дымом. Хатаке сидел на балконе служебной квартиры. Сон не хотел приходить. Стоило только закрыть глаза, как появляется образ сенсея и его жены, лежащие на выжженной земле, среди крови и обломков. Липкое наваждение возвращало его туда раз за разом, будто заставляя проживать тот момент снова. Если бы он раньше вернулся с миссии.  Если бы предвидел эту ситуацию.  Если бы он не опоздал.  Первые лучи солнца только начали появляться над уцелевшими крышами, дождь громко стучал по черепице, погружая в странное оцепенение. Мысли в голове превращались в один сплошной ком, полностью заполняя собой пространство. Душа и оглушая.  Он почувствовал гостя ещё за несколько домов. Тот даже не пытался скрывать своё присутствие, словно заранее предупреждая, что угрозы нет. За спиной бесшумно появился мальчик, лет четырнадцати в маске лисы, закрывающей лицо. Он стоял не подвижно, вытянувшись, словно ожидая приказа.  — Расслабься, здесь никого нет, – сказал Какаши спрыгивая с ограждения балкона. — Зайдем.  Паренек снял маску, зацепив её за край жилета, и послушно прошел внутрь. Чёрные волосы неприятно слиплись от дождя и лезли в лицо, но тот не обращал на это ни малейшего внимания. Он по привычке осмотрелся, квартира казалась пустой: кровать, стол, небольшая кухня. Ни вещей, ни беспорядка. Ни следа того, что здесь живёт человек. — Цунаде-сама прибыла в деревню, – начал он отчет. — Через час назначена операция у Узумаки Кушины. После этого, в не зависимости от результата, будет проведено совещание.  — Понял.  Какаши встал напротив стола, упершись в него обеими руками. Несколько секунд ушло на то, чтобы собрать мысли. Перед подчинённым нельзя было позволить себе даже намёка на слабость. — Выходим сейчас.  — Да, – юное лицо снова исчезло под маской. Парень сделал пару шагов в сторону выхода на балкон, но остановился, едва успев открыть дверь. — Цунаде-сама сказала, что всё будет в порядке.  Он исчез сразу же после этих слов, не дожидаясь ответа. Лицо Хатаке осталось тем же, он даже не моргал. Лишь быстро надел на себя оставшуюся форму и поднял со стола деревянную маску.  Она всегда вызывала у него смешенные ощущения. За ней можно было прятать всё: эмоции, боль, себя. Но надевая её, как будто окончательно менялась и его личность, понятие мораль полностью исчезало, вместе с толикой принципов, что у него ещё оставались.  Он всё же надел маску. И шагнул под дождь. В больнице всё ещё было шумно. Но теперь среди голосов отчётливо выделялся самый громкий. Сенджу было слышно ещё со входа: она раздавала приказы, ругала персонал за нерасторопность и постоянно требовала ещё кофе.  — Подготовьте операционную, все инструменты, — она говорила это будто всем и никому одновременно. — И где черт возьми Якуши?  — Я здесь, Цунаде-сама. Женщина появилась у неё за спиной так спокойно, будто стояла там всё время. — Всё готово. Мы можем начинать.  — Почему тут такой беспорядок? – не унималась Сенджу, — Я на тебя вообще-то свою больницу оставила. А тут пол корпуса в руинах.  — Так демон-лис на деревню напал, Цунаде-сама, – все так же спокойно продолжала женщина, словно уже давно привыкла к её характеру.  — Чёрт с вами, – чертыхалась та без остановки. — Ни на кого нельзя положиться, – она зашагала быстрым шагом, стуча каблуками по коридору.  Уже подходя к нужной двери она наткнулась на высокого парня с пепельными волосами, его лицо скрывала маска анбу, но она все равно безошибочно определила кто это.  — Хатаке, – обратилась она к нему привлекая внимание. — Не помню, что бы ставила тебя в охрану этой операции. Вон отсюда.  — И вам здравствуйте, Цунаде-сама, – без эмоционально процедил парень. — Какого сейчас состояние Кушины?  — Стабильно, – только и бросила та. — Ты все узнаешь вместе с остальными, как только я закончу. Желваки на его шее едва заметно дёрнулись, но он ничего не сказал, лишь отступил в сторону, позволяя ей пройти. Коридор опустел. В нос бил запах медикаментов, пробивающихся даже под маску. Спустя пару секунд он резко развернулся и направился в другой корпус.  Здесь крики были громче.  Дети будто никогда не уставали плакать, надрывно, захлёбываясь воздухом. Но к ним никто не подходил, ожидая, когда те поймут, что смысла в слезах нет.  Какаши подошёл к стеклу палаты, где было три младенца.  Двое из них ревели, что было сил, кроме одного. Он не плакал, но и не спал. Лежал себе спокойно, пытаясь зацепиться своей крохотной ручкой за края лежанки.  Молодой шиноби просто смотрел на него, оперевшись плечом к стеклу. В голове без остановки мелькали различные варианты дальнейшего развития событий, на случай, если операция не увенчается успехом.  Ни один из вариантов ему не нравился.  Спустя несколько часов, в тени снова появился парень. Он послушно встал у того за спиной, вырывая из потока разрушительных мыслей.  — Итачи, – Какаши шумно выдохнул, оборачиваясь и опираясь на стену. — Просто сразу говори и не раздражай меня. — Да, капитан. – он сделал пару шагов ближе, вставая напротив Хатаке. — Операция завершилась, все должны собратья в кабинете Хокаге через пятнадцать минут.  Хатаке ничего не ответил, только махнув рукой, в знак принятия информации. Последний раз бросил короткий взгляд на младенца за стеклом, отчаянно жующего одеяло и закрыл глаза.  Спустя пару секунд, его уже не было в больнице. 

~~~

В резиденции было полно людей. Они носились по зданию, перетаскивая ящики, свитки, доски, пытаясь хотя бы внешне вернуть порядок. Половина деревни лежала в руинах, но восстановление всегда начинали с главного штаба, будто если стоит он, устоит и всё остальное. Корпус с кабинетом Хокаге, напротив, встретил тишиной. В длинном коридоре Какаши столкнулся лишь с парой шиноби из личной охраны Третьего. Они молча кивнули, пропуская его дальше. Какаши тихо шел по коридору и остановился у самой двери. Сделав три коротких удара костяшками пальцев и получив разрешение на вход, он быстро открыл дверь и прошел внутрь.  За большим деревянным столом сидел Хокаге. Его лицо казалось осунувшимся сильнее обычного, под глазами залегли тяжёлые тени, словно он не спал уже несколько суток. Слева, на диване, расположилась Цунаде – закинув ногу на ногу, она лениво рассматривала собственные ногти, будто происходящее её вовсе не касалось. И всё. Больше в кабинете никого не было. Картина резко отличалась от того, что он ожидал увидеть. Ни старейшин. Ни джонинов. Ни того мрачного старика, который тенью следовал за Каге Листа почти повсюду. Несмотря на секундное замешательство, Какаши безропотно прошёл вперёд и остановился посреди кабинета, склонив голову. — Встань ровно, — устало произнес Хирузен. — Не удивляйся, что ты тут один. Следующее, что ты услышишь, должно будет остаться в строжайшем секрете.  — Да, Хокаге-сама.  Он поднял голову. Почти всё лицо скрывали маска и протектор, и лишь единственный открытый глаз выдавал состояние – глухую, выжженную пустоту. — Цунаде, повтори пожалуйста для Хатаке, то, что сейчас рассказала мне.  Женщина поставила обе ноги на пол и слегка развернулась в сторону шиноби. Её вид уже не казался таким беззаботным, а на лице при тщательном рассмотрении можно было разглядеть глубокие морщины на лбу и под глазами.  Она сначала посмотрела на Хирузена, словно ожидая последнего шанса передумать, затем перевела взгляд на Какаши. — Я не смогла помочь Узумаки Кушине. Её состояние оказалось слишком критическим, — в этот момент в его голове что-то сухо треснуло. Он продолжил стоять все так же не подвижно, даже не вздохнул, ожидая её дальнейших слов. — Но у меня есть информация о человеке, который может это изменить. Но Цунаде замолчала, неожиданно вцепившись взглядом в Хирузена.  Какаши стоял неподвижно. Он действительно почти не дышал, лишь медленно перевёл взгляд на Хокаге. Тот лишь шумно выдохнул дым, от трубки.  — Мы с дорогой Цунаде, пытаемся заключить сделку. В обмен на информацию об этом человеке и его местоположении, я лично должен гарантировать его безопасность и защиту.  — Повторяю, я не уверена, что она станет помогать, – протянула Сенджу, откидываясь на спинку дивана. — Скорее уверена, что откажется.  — Этот человек вернет Кушину к жизни?  —Да, – коротко ответила женщина. — Но. Есть условия.  Хирузен шумно поднялся из-за стола и упёрся в него ладонями. — Я уже говорил. После того, что ты рассказала, её не отпустят из деревни. Это будет не в моей власти. Но я гарантирую, что она не попадёт в Корень. Цунаде всё время меняла позу, будто физически не могла усидеть спокойно. Она явно спорила сама с собой, снова и снова взвешивая цену решения. — Вы же были близки с Кушиной, – тихо вмешался Какаши. — Если есть хоть малейшая возможность её спасти… почему молчите?  Она резко перевела на него взгляд. Брови сошлись на переносице. Несколько долгих минут в кабинете стояла тяжёлая тишина. Цунаде поднялась и подошла к столу Хокаге. — Я дам её описание. Скажу где видели в последний раз. Но заставить её лечить кого-то, не смогу, — она повернулась к Хатаке. — Всё, что ты в процессе о ней узнаешь, должно оставаться в строжайшем секрете. Лично будешь за это отвечать.  — Если это спасёт Кушину, — тихо сказал он. — Я заставлю её.  — Этого я и боюсь, — почти шёпотом ответила Сенджу, возвращаясь на диван. — Но других вариантов не вижу. Женщина наклонилась вперед и закрыла лицо руками. Хатаке ещё никогда не видел её такой… разбитой. Осознание, что он вообще не должен быть свидетелем этого, заставило его отвернуться. Ему было плевать о ком идёт речь. Кого придётся искать. Убивать. Заставлять. Ломать. Он был готов на любые условия, если это вернёт хотя бы её. Хирузен тяжело опустился обратно в кресло. — Я понимаю, что этот человек дорог тебе, — сказал он мягче. — И обещаю позаботиться о нём, как и обо всех шиноби Листа. Какаши заметил, как Цунаде отвела взгляд. Как её ногти впились в ладони. Как едва заметно скривились губы. Описание, что ему дали оказалось размытым до раздражения. Общие черты внешности. Никаких особых примет. Район поисков – десятки мелких деревень на границе страны. Игла в стоге сена. Выйдя из кабинета, он тихо выругался. Цунаде дала ему месяц. Ровно столько она могла удерживать Кушину на грани, не позволяя окончательно уйти. Но найти человека по такому скудному описанию, казалось просто невозможным.  Вернувшись во временную квартиру он быстро собрал вещи и провизию, решив не ждать следующего дня. Дождь всё ещё бил по земле крупными каплями, приглушая все остальные звуки мира.  Уже на выходе из деревни рядом с ним, в такт его прыжкам, присоединился Итачи. Явно собираясь следовать так и дальше.  — Ты не назначен на эту миссию.  — У меня прямой приказ от Хокаге-сама, – он на ходу протянул ему свиток. — Я помогу уговорить объект.  Какаши ничего не ответил, и без того понимая, что он имеет ввиду под уговорить. Быстро сложил руки в печать и сжег приказ.  Они двигались тихо, под самыми кронами деревьев. Первая точка для поиска – небольшая деревня на самом отшибе страны огня.