Yu—ki

2 недели с момента смерти

Минато Намиказе.

Идея разделиться пришла им не сразу. После пятой деревни эта мысль стала слишком очевидной.  Два молодых шиноби сидели у корней большого дерева, в миле от ближайшего поселения. Итачи менял повязку на ноге, методично, движение за движением. Затянувшиеся поиски явно не сильно на него давили, в отличие от сидящего рядом парня.  Какаши уже ненавидел эту девушку.  Описание, которое ему дали, оказалось бесполезным. Невысокая. Худая. Чёрные волосы до плеч. Седые пряди. Бинты на ладонях. Таких полно.  Единственными зацепками становились слухи о девушке, похожей на описание: не задерживается долго на одном месте, вылечила ребёнка с лихорадкой. Таких историй в приграничных деревнях всегда хватало. Люди любили приписывать чудеса случайным совпадениям. Но это была единственная зацепка и пришлось вцепиться именно в неё.  Какаши сидел, облокотившись спиной к стволу дерева. Прошла уже неделя их поисковой операции, и раздражение накапливалось. По описанию Цунаде, девушка не была боевой единицей или опытным шиноби. Она вообще никем не была. Просто гражданская.  Тогда почему Сенджу взяла её к себе? Почему сейчас решила, что она поможет лучше?  Информация явно была неполная, но большей ему не дали. Сейчас у него была только одна задача: найти и привести её в Коноху. Без разницы как.  — Какаши-сан, вы в порядке? — над ним встал парнишка. Его глаза были глубокого чёрного цвета, рост едва доходил до метр шестидесяти, но это было лишь обманчивым впечатлением. — Нам нужно выбрать следующее направление.  Хатаке поднял на него пустой взгляд. Он и так это знал, и сейчас судорожно пытался решить куда. Слухи, что они собрали расходились. Последний раз человека с похожим описанием видели на севере, она вылечила какого-то деда, уже собиравшегося умирать. Но в другом месте они узнали о лекаре из храма, лечившей прихожан за пожертвования.  Обе были похожи на цель, но находились в диаметрально противоположных направлениях в паре дней пути. Времени на оба не было и Какаши принял решение разделиться.  —Ты пойдёшь в храм солнца, – отдал приказ шиноби, поднимаясь на ноги. — Он на юге, в миле от границы. В случае успеха, отправь ворона.  Парень вытянулся и лишь кивнул, продолжая слушать не перебивая.  — Я направлюсь в деревню Инахо, на севере. В случае, если найду объект, отправлю Паккуна.  — Если обе наводки окажутся пустышками? – всё же спросил Итачи, немного наклонив голову в бок.  — Двигайся на север.  Больше указаний не проследовало и парень просто молча исчез, оставляя Хатаке одного стоять под деревом.  Он шумно выдохнул, поправляя обмундирование. Сложил руки в печать призыва, вызывая облака дыма.  Перед ним появилось три нинкена.  — Чего тебе опять, Какаши? – скучающе спросил Паккун, чеша лапой ухо.  — Еще раз проверь этот кулон, – шиноби протянул маленький сверток собаке. — Здесь есть следы?  Паккун подошёл ближе, обнюхивая небольшую тряпку, в которую был завернут кулончик на нитке, в виде трехлистного клевера. Он сделал паузу, пытаясь хоть что-то почувствовать, но только попятился назад, качая мордочкой.  — Я уже говорил тебе, – жаловался тот. — Пахнет только Сенджу. Другой запах я не могу уловить.  Какаши нахмурился, убирая его обратно в карман. Сделал глубокий жест поклона собакам и развеял призыв.  Это было очевидно, Цунаде говорила, что видела её последний раз два года назад, но… Но он слишком хотел получить быстрый ответ.  Какаши взъерошил грязные волосы, убирая их с глаз. Поправил жилет и маску на лице и спустя мгновение, уже исчез в тенях деревьев. 

~~~

До конечной точки куда он направлялся был ещё день пути, но ноги уже не слушались и силы были на исходе. Напади на него сейчас кто-то из нукенинов, он просто станет легкой добычей.  Пришлось задержаться в небольшой деревушке, недалеко от границы страны. Дороги в ней были разбитые, пара домов обветшало и почти разрушилось. На пути встретилось всего пара трактиров, в одном из которых он купил до противного сухой рис.  Маленькое здание постоялого двора стояло на краю деревни, словно забытое всеми богами сразу. Вечером здесь собирались торговцы и редкие путники, пахло жареным мясом, дымом и дешёвым саке. Шум скрывал разговоры, а чужаки никого не интересовали — идеальное место, чтобы раствориться среди людей. Шиноби сидел за дальним столиком, пытаясь вслушиваться в диалог двух торговцев, что остановились вместе с ним на этом дворе в эту ночь. Разговор был абсолютно скучным и поверхностным: товары, женщины, ни крупицы нужной информации.  На фоне без остановки кашлял старик за соседним столиком, то и дело подзывая официантку с водой.  Он только сейчас зацепился за неё взглядом. В ней не было ничего примечательного. Просто ребёнок, возможно, дочь хозяина трактира.  Девочке на вид было лет тринадцать- четырнадцать, не высокая. Чёрные волосы едва спускались ниже плеч неровным срезом. Одежда была явно не новой, но аккуратной. Она слишком плавно двигалась между столами, разнося напитки и еду.  Глаз зацепился разве что за её руки. Ладони были перемотаны бинтами: чистые, их явно часто меняют. Он сам не заметил как начал следить за ней, словно завороженный, смотря, как та в очередной раз несет воду задыхающемуся старику.  Как она мягко положила ладонь на его спину, ставя стакан на стол. Нежно улыбнулась, желая здоровья и так же мимолетно упорхнула назад к барной стойке.  Он перестал кашлять.  Осознание пришло не сразу. Какаши даже не дёрнулся, продолжая размеренно крутить в руках стакан. Но зрачки стали медленно расширяться, дыхание лишь слегка, но ускорилось. Он снова посмотрел на старика, делавшего ещё пару глотков и затем один очень глубокий вдох. Доев свою еду и расплатившись на стойке с девушкой, он вышел со двора, больше ни разу не закашлявшись.  Девушка продолжала беззаботно стоять у бара, протирая стакан, будто ничего не произошло.  Она не совсем подходила под описание цели. На вид совсем ребёнок, волосы длиннее описанного, седые пряди отсутствуют. Ничего не указывало, на то, что она цель.  Но.  Но все инстинкты в нем словно звонили в колокол. Сердце бешено колотилось от одной мысли, что он её нашёл. Мозг начал работать с удвоенной силой, прорабатывая план.  Попытаться уговорить помочь добровольно?  Сразу напасть и угрозами заставить пойти с ним?  Вырубить и просто притащить в Коноху?  Он быстро опустошил стакан, решив для начала все же остановиться на первом варианте. Просидел так кажется около часа и поднялся только тогда, когда трактир начал пустеть. Снаружи уже стемнело. Ветер таскал по двору запах мокрой земли и древесной золы. Она вышла сама, вынести ведро с водой во двор, и дверь за её спиной закрылась, отрезав шум голосов. — Юкине, – он позвал её по имени, проверяя, откликнется ли. Девушка вздрогнула, уронив ведро с водой на землю. Она уставилась на подол намокшего платья и подняла на парня нахмурившийся взгляд.  — Вы напугали меня, господин, – начала она, поднимая ведро. — Вы кого то ищите?  — Мой друг… — продолжал шиноби игнорируя её вопрос. — Сильно болен. Ему нужна срочная помощь.  Девушка обхватила ручки ведра двумя руками, её губы тронула обманчиво нежная улыбка, а уставшие глаза смотрели на него не отводя взгляда, словно сканируя.  — Конечно господин, я подскажу, — мило отозвалась девушка, указывая рукой в сторону дороги. — В часе езды на север есть крупный город, я слышала там есть хорошая больница.  — Ты меня не поняла, — отрезал парень чуть резче, чем хотел. — Мы можем поговорить в другом месте?  Он предложил это почти вежливо. Ему действительно хотелось закончить всё без лишнего шума. Насильственное сопровождение редко проходило спокойно, а задание требовало скорости. Сделав пару шагов к ней, девушка снова уронила ведро и попятилась. — Я не понимаю, что вы хотите, господин. На её лице читался явный испуг. Словно маленькую мышку зажали в угол. Или она просто боится незнакомца, заставшего её врасплох за рутинными делами?  Какаши слегка замялся, прокручивая в голове сценарий. Нет. Слишком много совпадений чтобы просто ее отпустить.  Не хочет спокойно пойти, придётся забрать силой. А там уже узнает, цель она или нет.  Он выставил руку вперёд, решив, что разговоров достаточно. Лишь слегка коснулся её плеча и быстро достал из-под жилета кунай, прижав к горлу. Девушка едва заметно дёрнулась, упираясь спиной в холодную древесину забора, на лице мелькнул страх и она тихо прошептала.  — Не надо… — Прости, это нужно для… — но договорить уже не смог.  Следующее мгновение он не успел даже понять, что произошло, ошибочно решив что девчонка не станет даже сопротивляться. Её тело казалось настолько хрупким, что ответная атака на мужчину была элементарной глупостью. Ошибка.  Следующее её движение оказалось почти незаметным – лёгкий поворот корпуса, пальцы, коснувшиеся плеча, затем шеи. Это был не удар, не техника с выбросом чакры. Но тело перестало слушаться практически мгновенно. Он успел понять только, что она знала, куда нажимать. Мир накренился. Колено ударилось о землю раньше, чем он осознал падение. Дыхание сбилось, руки потеряли силу, словно мышцы на секунду забыли своё предназначение и тело перестало слушаться. Он глупо упал на землю, лицом к ней.  Девушка стояла рядом, тяжело дыша. Волосы немного растрепались, закрывая лицо. Подняв голову он увидел другие глаза, чем секундой ранее. В них не было страха или отчаяния, только отвращение.  Она опустилась на корточки рядом с шиноби, наклонив голову в бок. Её волосы спадали с плеч, открывая вид на отросшие седые пряди у макушки.  — Какого… – его глаза расширились и он попытался восстановить поток чакры, приведя мышцы в движение.  — Не напрягайся, – холодно бросила Юкине. — Пару часов можешь отдыхать.  Она оглядела его с ног до головы, словно сканируя.  — Ты из Конохи? — Да, – не видел смысла скрывать Какаши. — Нам действительно нужна твоя помощь. Тебя ищет Цунаде Сенджу.  При упоминании Санина девушка скривилась, с лица спала злость сменившись, кажется, на ярость.  — Мне не известно, кто это, – практически выплюнула она, поднимаясь на ноги. — Если увидишь меня в следующий раз, можешь убить. Потому что я не стану помогать.  Она оставила его одного, посреди пустого переулка, сжимающего ладони от ярости. Какаши сделал пару глубоких вдохов, пытаясь привести дыхание в порядок. Он не помнил, когда в последний раз его так легко обошли, да ещё без чакры и без видимой подготовки. Осознание неприятно царапало внутри – смесь раздражения и почти холодного интереса к тому, как именно она это сделала. Если бы он недооценил её ещё на секунду больше, она могла бы сломать ему шею, и эта мысль злила сильнее всего. Сейчас он реально хотел убить её при следующей встрече. Но она нужна была живой. Убьёт её потом. Руки стали слушаться только через двадцать минут, спустя еще пол часа пришли в порядок ноги и он смог подняться, опираясь на деревянный забор.  Полностью придя в порядок он вернулся в трактир, но ожидаемо от девушки не было уже и следа. Взгляд упал на тряпку, оставленную ей на барной стойке. Какаши зло схватил её и спрятал в сумку, быстро двигаясь в сторону леса.  На улице уже окончательно стемнело. Без единого источника света, найти куда направилась девушка казалось абсолютно невозможным. Шиноби сложил руки в печать, вновь призывая Паккуна.  — Снова? – раздраженно спросил пёс, пытаясь поймать собственный хвост. — Я же говорил, что не найду девчонку по старому кулону.  — А вот по этому? – парень протянул нинкену грязную тряпку.  — Фу, Какаши, – дернул носом Паккун. — Ты мне за это должен будешь. Но… есть слабый запах. В сторону юга.  — Веди, – оборвал его Хатаке, поправляя жилет. — Сейчас.  — Какой же ты нетерпеливый, – продолжал возмущаться мопс, но начал бежать в сторону запаха. — Она уже далеко.  — Не важно. Мы найдём.  Ошибка которую он совершил оказалась неприятной, но полезной. Теперь он знал главное — она не беззащитна. И боится настолько, что готова бить первой. Во второй раз он не стал разговаривать. Какаши выследил её только спустя два дня, на рассвете, на дороге между полями. Она собирала травы, быстро запихивая их в сумку. При том на секунду, ему даже показалось, что девушка выглядит слишком обыденно, словно занималась этим каждый день.  Она слишком поздно его почувствовала.  Верёвка сомкнулась на запястьях быстрее, чем успела хоть что-то сделать. Он прижал её к земле, больно и жёстко, фиксируя руки так, чтобы она не могла даже повернуть запястья. Девушка лишь пару раз дёрнулась, в попытках освободиться, но замерла, как только поняла что это бесполезно. Она даже не закричала.  Какаши сидел на ней сверху, фиксируя руки над головой. Её грудь вздымалась слишком быстро, лицо раскраснелось и исказилось в гримасе ненависти, а ногами она предприняла ещё пару попыток скинуть парня с себя. Всего за секунду он уловил, что она собирается плюнуть в него и резко зажал рот рукой.  Юкине замычала, начав вырываться с новой силой, но он лишь сильнее надавил на руки, до хруста вдавливая их в холодную землю. — Я уберу руку, если ты перестанешь дёргаться, – холодно отрезал парень, глядя ей прямо в глаза. В них читалась чистая ненависть, на грани с отчаянием. Он видел как она пыталась восстановить дыхание, как бегала глазами, в поисках выхода.  Но его не было.  Девушка затихла, переведя взгляд на парня и показывая что успокоилась. Какаши убрал руку ото рта и отпустил запястья, оставив их связанными веревкой. Он выпрямился, но с девушки не слез.  — Ты идёшь со мной в Коноху, – безапелляционно заявил шиноби. — И ты делаешь это либо добровольно, либо я ломаю тебе ноги и несу туда.  — Да ломай, козёл, – выплюнула Юкине, но вскрикнула, когда он действительно надавил под коленом. —Ай! — Я ещё даже ничего не сделал, – усмехнулся парень. — А ты уже возмущаешься.  — Что толку от того, что ты притащишь меня в Коноху? – сквозь зубы процедила она, пытаясь придать голосу хоть каплю уверенности. — Я не смогу помочь.  — Цунаде сказала, сможешь.  — Она не знает о чём просит, – заявила Юкине, не оставляя попыток увернуться. — Вам шиноби я не буду помогать.  Чувство безысходности начало плотно стягиваться под рёбрами, ища выход в любой отчаянной выходке. Слова прозвучали отвращением, и она даже задумалась, не попытаться ли плюнуть в него ещё раз. Просто что бы сбить с него это победное лицо. — Это будут уже не мои проблемы, – устало заявил Какаши, обрывая поток глупых мыслей. Он поднялся на ноги, холодно бросив: — Моя задача только привести тебя.  Девушка осталась неподвижно лежать на земле, упрямо закусив губу. Но Какаши без особых церемоний дёрнул за веревку, резко поднимая ту на ноги.  —Эй! – шикнула она. — Понежнее нельзя? Хатаке закатил глаза, крепче связывая запястья уже у неё за спиной и цепляя конец веревки к ремню. Из леса в их сторону медленно вышел мопс и девушка с непониманием уставилась на него.  — Чего смотришь? – возмутился Паккун. — Нинкенов не видела?  — Таких миленьких не видела, – честно ответила Юкине, продолжая пялиться на милую повязку на голове собаки.  Паккун слегка улыбнулся, смущенно присев рядом и завиляв хвостом. Какаши уставился на него, с возмущением говоря ему взять себя в лапы.  — Найди Итачи, – приказал он. — Он должен быть южнее. Мы будем двигаться в сторону Конохи.  Пёс убежал назад в сторону леса, а Какаши, не проронив ни слова, дёрнул девушку в противоположном направлении. Но та упрямо упёрлась ногами в землю, не собираясь делать и шага. — Сумку мою возьми. Какаши остановился и сделал глубокий вдох. Этот наглый тон словно специально бил по уже раздраженной психике, выводя из себя ещё сильнее. Кажется, он досчитал до пяти, приводя себя к стандартному холоднокровию. Затем всё же молча развернулся, подцепив небольшую сумку пальцами, и перекинул её через плечо.  — Теперь, ты можешь замолчать и просто идти? Юкине закатила глаза, передразнив парня у того за спиной. Но все же поплелась за ним, прокручивая в голове варианты. Этот шиноби явно знал кто она. И смысла притворяться, что она не поняла кто её сдал тоже не было. Вопросов становилось больше с каждым шагом, но получить хоть один ответ было недоступной роскошью. И зачем только она снова понадобилась Цунаде… К концу дня она не проронила ни слова. Не смотрела по сторонам, не интересовалась дорогой. Не спрашивала, сколько им идти. Даже не пыталась спорить. Юкине слишком давно привыкла плыть по течению, если ситуация переставала от неё зависеть. Смысла вырываться и кричать она просто не видела, решив дождаться подходящего случая. И снова сбежать. Как делала это всегда. Дорога в сторону Конохи тянулась серой лентой между поздними осенними полями. Небо всё время оставалось низким, тяжёлым, словно собиралось пойти снегом, но никак не решалось. Воздух пах сырой травой и холодной водой, характерными перед сменой сезона. Сначала, Какаши показалось, что это просто усталость, чужое дыхание леса, которое всегда становится громче к ночи. Ветки трещали под ногами слишком отчётливо, ветер путался в кронах, и даже её редкие движения за спиной звучали громче обычного, словно сама тишина сопротивлялась их пути. Но спустя несколько часов он понял, что дело не в этом. Лес не был пустым. Хатаке остановился всего на мгновение, будто проверяя узлы на верёвке, и позволил вниманию разойтись дальше, чем позволяли глаза. Где-то позади взметнулась птица, резко сорвавшись с места, как по сигналу. Слишком резко, чтобы это могла быть случайность. Кто-то шёл по их следу. Мысль легла спокойно, почти равнодушно, но пальцы на секунду сильнее сжали верёвку, удерживающую девушку. Он поменял узлы на запястьях, зафиксировав их не за спиной, а впереди. Юкине непонимающе на него уставилась, но не проронила ни слова.  Вывод был простой и очевидный. Она нужна была не только Конохе. И если преследователь догонит их раньше, чем они встретятся с Итачи… разговоров уже не будет. Он ускорил шаг, не объясняя причин — ни себе, ни ей. А за спиной лес снова стал тихим.