Yu—ki

На закате она стала чаще спотыкаться.  Сначала это было почти незаметно: шаг замедлился, сбивалась с ритма, дольше поднималась на холмы, иногда замирала на секунду, собираясь с силами. Но парень упрямо дёргал за верёвку при каждой задержке, стараясь пройти как можно дальше до темноты. Девушка никак на это не реагировала и не жаловалась, лишь пару раз резко дёрнула в ответ, скорее из упрямства, чем в надежде действительно задеть его. Какаши остановился только когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, устроив привал у небольшой рощи. Юки по инерции сделала ещё несколько шагов вперёд, не сразу понимая, что можно больше не идти. Шиноби быстро развел костёр, без дыма. В металлической кружке закипала вода, сухие ветки тихо потрескивали, лениво осыпаясь искрами. Он бесшумно опустился на землю и коротким жестом указал девушке сделать то же самое. Она упала на землю совсем не так изящно как он, с треском рухнув в холодную листву. Верёвка натянулась, больно впиваясь в нежную кожу на руках, и она сдавленно выдохнула.  Какаши чувствовал её взгляд на себе, но не отвечал.  Маска оставалась на месте, а хитай-атэ сдвинут так, чтобы скрывать большую часть лица. Для неё он оставался безликим шиноби. И его это полностью устраивало. — Возьми, – грубо сказал парень, протягивая ей горсть пилюль. — Они не вкусные, но голод уберут.  Юкине не ответила, лишь откинувшись спиной к дереву и отвернула голову. Но он только усмехнулся, закинув один шарик в рот.  — Как хочешь.  Несколько минут они молчали. Она сидела, вытянув ноги к огню. Бинты на ладонях были грязными, местами пропитавшимися кровью, что заметил только сейчас. Пальцы слегка подрагивали, словно от холода, хотя ночь ещё не стала по-настоящему морозной. Он не должен на это смотреть, и уж тем более задумываться об этом.  — Кому я должна помочь? – без эмоционально спросила девушка, вновь поворачивая голову к шиноби. — Очередному феодалу, что хочет прожить до ста лет?  Какаши медленно поднял на неё взгляд, оторвавшись от костра. Пламя отражалось в её глазах яркими бликами, дрожало в тёмных зрачках. Он сделал паузу, мысленно отмеряя, сколько информации можно позволить себе выдать. — Нужно помочь женщине, пострадавшей во время родов. Это всё.  Юкине напряглась, вытянувшись у корней дерева. Она выставила руки вперёд, опираясь о землю, чтобы внимательнее всмотреться ему в лицо. Точнее… в единственный глаз, который она могла видеть. — Да неужели? – недоверчиво переспросила она. — Жена какого-то важного человека?  — Да, – коротко ответил шиноби.  — Я не верю в ситуацию, где Цунаде не справится, – добавила девушка после короткой паузы. — Как и в то, что для этого тебе пришлось тащить меня с самого края страны.  — Мне не известно почему Куши… – он осекся. — Почему она не может прийти в сознание. Но… – он немного наклонился вперёд, уперев локти к коленям. — Что в тебе такого особенного?  — Как мне к тебе обращаться? – спросила Юкине, полностью проигнорировав вопрос. — Моё то имя, тебе по всей видимости известно.  — Это не важно.  Она демонстративно надула губы и сложила руки на груди, всем видом показывая, что без ответа разговор продолжать не станет. — Хатаке.  Девушка лишь прищурилась, явно не принимая это за полноценный ответ.  — Хатаке Какаши.  Она почему-то задумалась, словно вспоминая, слышала ли раньше это имя, но отмахнулась от этой мысли.  — Так вот, Какаши, – наконец продолжила девушка, язвительно выделив его имя. — То, что Цунаде хочет от меня, стоит слишком много и… я не могу столько заплатить. — Я не знаю, как ты это сделаешь и сколько придётся отдать, — отрезал парень. — Но если это спасёт жизнь, ты пойдёшь на это.  — Это пустая трата времени, — устало выдохнула девушка, опуская глаза. — Я не смогу помочь.  Шиноби резко поднялся на ноги, сделав шаг к ней. Сильным рывком он дёрнул за верёвку, заставляя встать. Юкине сдавленно зашипела, взглянув на покрасневшие запястья, и только потом подняла глаза на парня, уже теснившего её к дереву. Она упёрлась спиной в жёсткую кору, едва не потеряв равновесие. Он не позволил ей упасть, резко вскинув связанные руки вверх. — Ты думаешь тебя там вежливо попросят и отпустят, если ты скажешь не могу? – он сократил расстояние до минимума, нависнув над ней. — Нет. Тебя будут ломать и резать, пока ты не сделаешь то, для чего тебя привели.  Пелена гнева спала почти мгновенно, когда он наконец увидел, кто стоит перед ним.  Её глаза расширились. Она рвано хватала воздух ртом, пытаясь восстановить дыхание, а тело пробила дрожь. Перед ним был не очередной убийца и не опасная цель, а просто девушка, отчаянно пытавшаяся держать лицо. Под маской упрямства на него смотрел просто испуганный ребёнок. Он резко отстранился, делая шаг назад и приводя мысли в порядок. Юкине медленно осела на листву, крепко прижав руки к груди. — Спи, – бросил он. — Выходим на рассвете.  Она сделала ещё пару глубоких вдохов, пытаясь восстановить дыхание. Посмотрела на покрасневшие от верёвки запястья и крепче прижала их к себе. Слова парня ещё звенели в ушах, не давая покоя. Юкине отвернулась, медленно свернувшись маленьким клубком у корней большого дерева, пытаясь проглотить застрявший поперек горла ком. Больно. Какаши не спал уже больше двух суток, голова пульсировала от усталости и отсутствия нормальной еды.  Но засыпать было нельзя.  Он всё ещё чувствовал присутствие, в глубине леса. Ощущал отголоски чужой чакры, что пыталась от него скрыться. Нужно было только продержаться чуть дольше, до того как те решатся начать действовать. Ему было нужно, что бы Итачи как можно быстрее их догнал.  Ночь тянулась бесконечно. План был прождать ещё максимум час и разбудить девушку, но та заворочалась раньше. Он услышал прежде, чем увидел – дыхание сбилось, тело дёрнулось, верёвка натянулась. Девушка быстро села, сжавшись, будто пыталась стать меньше. В темноте глаза казались слишком светлыми. Она не кричала, но от этого было ещё более жутко. Только смотрела куда-то мимо него, туда, где деревья становились чёрными силуэтами. — Они все сгорят, — прошептала она. Плечи дрожали, но слёз не было. Просто дышала слишком быстро, словно не хватало воздуха. Какаши даже не сразу понял, что ей снится сон. Он не сделал к ней и шага, не зная, как реагировать.  Через несколько минут она сама пришла в себя. Провела связанными руками по лицу, стирая остатки кошмара, и заметила, что он наблюдает. И тогда впервые за всю дорогу в её взгляде снова появилось что-то живое. Злость. — Нравится смотреть? Он не ответил, быстро отвернувшись назад к лесу.  Воздух стал тяжелее, и звуки как будто стихли. Какаши слишком поздно заметил, что давно не слышал птиц. Он резко схватился за кунай и разрезал веревку, привязанную к его поясу. Девушка дёрнулась от резкости, окончательно отгоняя остатки сна. Сначала он почувствовал чужую чакру – грязную, неровную. Не похоже на шиноби великих деревень, скорее наёмники или бродячие охотники. Трое. Возможно четверо. Один появились быстро, перекрывая дорогу впереди, ещё двое вышли из леса за спиной. Грязные хитай-атэ без символов, оружие разное, но глаза одинаковые. Давно решившие сколько стоит чужая жизнь. Какаши шагнул вперёд, закрывая Юкине собой. Кунай лёг в ладонь почти автоматически. Занял стойку, взглядом скользя по тёмному лесу, просчитывая расстояния и возможные укрытия. Хатаке резко сложил печати и ушёл влево, оставляя на своем месте теневого клона. Первый нукенин упал быстро, точный бросок сюрикена в шею не оставил ему ни единого шанса. Оставшихся двоих Какаши старался увести глубже в лес, намереваясь разобраться с ними подальше от девушки. Противники оказались слабее, чем он ожидал. Второй наёмник рухнул почти так же быстро, как и первый, даже не успев закончить складывать печать для атаки.  С третьим было сложнее.  Он явно тянул время, уворачиваясь и скрываясь между деревьями. Через несколько минут Какаши удалось зайти ему за спину, обманув теневым клоном. Резким движением он впечатал мужчину в широкий ствол дерева. Рослый мужчина сдавленно захрипел, хватаясь за живот, в который уже вонзился кунай.  Он поднял на молодого шиноби злые, мутнеющие глаза, но тот только сильнее надавил на оружие и провернул.  — Кто ваша цель? Кто заказчик? – резко спросил Хатаке.  — Да пошёл ты, – выплюнул мужчина, уже заметно бледнея. — Сам не знаешь, кого ведёшь в Коноху.  Какаши прокрутил кунай, сильнее нажимая на рукоять и спросил снова.  — Как вы её нашли? Откуда наводка?  Мужчина засмеялся. Изо рта тонкой струйкой потекла алая кровь. Глаза налились красным, зрачки расширились. — Мы выследили не её… а тебя, – тише выдохнул он. — Было очевидно, что…  Он сдавленно захрипев, дернувшись. Какаши попытался среагировать и перехватить его руку, но не успел. Ребра пронзила боль и он отпихнул мужчину, схватившись за бок.  Нукенин несколько раз судорожно дёрнулся на мокрой листве, корчась в предсмертных судорогах, и замер. Тело пронзила острая боль, но уже не от оружия в боку. Какаши резко почувствовал, что теневой клон рассеялся, резким ударом по голове. Перед глазами поплыло, а ноги на секунду подкосились.  Он ударил себя ладонью по лицу, возвращая ясность, и сорвался с места, резко направившись обратно к поляне.  С чего он вообще решил что их только трое?  Со стороны лагеря доносились звуки борьбы, но криков не было. Юкине сдавленно захрипела, только когда высокий мужчина повалил её на землю, с силой ударив по лицу. Она стиснула зубы и начала яростно отбиваться, бить ногами, толкая его в живот, пытаясь попасть в пах. В голове звенело от удара и всплеска адреналина, но всё равно упрямо пыталась подняться. — Сука, – выпалил мужчина перехватывая обе её ноги одной рукой.  Он наклонился ближе, собираясь ударить снова и на этот раз, чтобы окончательно вырубить. Но девушка выставила вперёд связанные руки, словно пыталась защититься от всего мира. Её пальцы едва коснулись предплечья мужчины, что пытался нанести удар и он замер. Лицо исказилось в гримасе боли и он завалился на бок, хватаясь за голову.  Какаши оказался рядом ровно в момент, когда девушка судорожно пыталась отползти от корчащегося от боли наёмника. Он быстро осмотрел её с ног до головы, заметив только порез на щеке и разбитую губу.  Живая. Он мгновенно переместился к мужчине и прижал его ногой к земле. — Сколько вас?  Ответа не последовало, в его глазах отражался лишь ужас. Волосы на висках стремительно седели, кожа словно оседала, покрываясь новыми морщинами прямо у него на глазах. Какаши с непониманием уставился на происходящее, затем перевел взгляд на девушку. Она сидела, прижав связанные руки к груди, спиной вжавшись в ствол дерева. Затем снова посмотрел на нукенина, который начал приходить в себя. — Ведьма! – истошно закричал он, пытаясь вырваться из под ноги Хатаке.  Какаши резко перевернул его на живот, выкручивая руки за спину и придавив коленом. Тот захрипел сильнее, захлёбываясь воздухом. — Кто ещё знает о ней? – спросил Хатаке, усиливая давление. — Мы не знали… даже что это девочка, – прохрипел мужчина выворачивая голову. — Только знали, что её ищет Копирующий ниндзя… — Кто отдал приказ? — За это чудовище уже пятнадцать лет висит награда, – хрип становился тише. — Мой заказчик имён не называл… Следующим движением Хатаке резко поднял его голову за волосы и перерезал горло. Темная кровь хлынула на землю, а тело шумно рухнуло в мокрую траву.  Когда всё закончилось, лес снова стал тихим. Он поднялся на ноги, тяжело переводя дыхание. Медленно посмотрел на Юкине, ожидая увидеть в глазах отвращение.  Но она смотрела на него иначе. Глазами полными скорби, словно насквозь. От этого взгляда по спине прошёл неприятный холод. Он быстро отвернулся, сделал несколько шагов в сторону и облокотился на соседний дуб. Несколько секунд просто стоял, прислушиваясь к лесу. И только потом почувствовал тепло, растекающееся под бронежилетом. Рана была неглубокой, но усталость последних дней ударила резко и беспощадно. Он медленно сполз по коре дерева, сначала опустившись на корточки, а затем окончательно сел на мокрую землю, вытянув ноги. Адреналин медленно сходил на нет, но дыхание осталось сбитым. На границе ускользающего сознания он заметил приближающийся к нему силуэт девушки. Она медленно опустилась рядом с ним на колени, завороженно смотря на расползающееся под жилетом пятно крови. — Кто ты? – спросил Какаши, из последних сил удерживаясь в реальности. Девушку больно прикусила и без того разбитую губу. Руки сами потянулись к ране под рёбрами у парня, но она резко остановилась, осознавая, что это тот самый шанс. Какаши медленно перевел взгляд вниз, не обращая внимания на эту заминку. Она же не станет его лечить. Её запястья уже почти онемели, кожа кровоточила от трения веревки, а бинты на ладонях полностью покрылись запекшейся кровью. Он видел как она сомневалась, мечась взглядом от него к лесу. Как хмурила брови, словно борясь с собственной совестью и желанием убежать как можно дальше. Видел, как снова потянулась к нему, неловко отцепив бутыль с водой от его пояса. Вода хлынула на рану и он зашипел, стиснув зубы.  — Ты вообще лечить умеешь?  Юкине закатила глаза, но отвечать не стала, сосредоточено собирая всю вылитую воду в районе раны.  Мягкое голубое свечение едва заметно подсветило её поверхность, покрывавшую рану тонким слоем. Какаши завороженно смотрел на то, как её руки плавно скользят по его ребрам, словно забирая вместе с болью и всю усталость. Непонимание смешалось с облегчением, что растеклось по телу, стоило ей только прикоснуться. Юкине едва заметно дёрнула руками, словно от удара тока. То что она почувствовала прикоснувшись к его душе было не похоже на предыдущий опыт. Его энергия была густой и плотной, но… она не чувствовала ни единой эмоции, исходящей от него. Его глаза резко налились тяжестью. Как бы он ни пытался держаться, сознание ускользало. Уже не возможно было понять, приводилось ему это или она правда это сказала. Но последнее, что он услышал было:  — Я не знаю, кто я.