Yu—ki

В комнате, где она открыла глаза пахло сыростью и чем-то металлическим. Над дверью монотонно жужжала единственная лампа, тускло освещающая помещение, но даже её свет неприятно резал глаза.  Девушка попыталась пошевелиться, но руки оказались прочно прикованы к стулу тяжёлыми металлическими браслетами. Холод железа впивался в кожу, не позволяя даже нормально повернуть запястья. Паника медленно подступила к горлу, скручиваясь в тугой узел. Она забегала глазами по помещению, словно пыталась найти выход. Но увидела лишь голые стены, потёки влаги на штукатурке и одну единственную дверь без ручки с внутренней стороны. Сзади скрипнул стул.  Юкине резко дёрнулась, пытаясь выкрутить руки из браслетов, но безуспешно. На плечо легла большая мужская ладонь. Надавила чуть сильнее, чем нужно, вынуждая замереть. — Расслабься, – обманчиво тихо произнес незнакомый голос. — Сейчас уже нет смысла бояться.  Девушка попыталась выкрутить голову, что бы посмотреть на говорящего, но он сам вышел в её поле зрения. Мужчина не спеша прошёл мимо и остановился у двери, лениво опираясь спиной о стену. — Я лишь хочу убедиться, – начал он спокойно. — Что ты понимаешь, что делаешь и не будешь совершать глупостей.  Этот обманчиво спокойный голос только внушал больше страха, чем если бы он кричал на неё. Его глаза смотрели словно насквозь, считывая каждое движение мышц на её лице. Она сглотнула вязкую слюну, скопившуюся во рту и сделала пару глубоких вдохов, стараясь привести дыхание в норму.  — Как ты лечишь людей? Какую технику используешь? – уже жёстче спросил  мужчина.  —Я…я… – дыхание всё равно сбилось. Слова путались. — Я не знаю. Я говорила, что не уверена, что получится.  — Надо, что бы получилось.  Тело прошиб первый заряд электричества.  Она широко распахнула глаза, не сразу поняв, что произошло. Мышцы свело судорогой, пальцы сами собой сжались, ногти впились в ладони. Перед глазами вспыхнули белые пятна. Юкине с трудом сфокусировалась на мужчине. Тот стоял расслабленно, почти лениво, сжимая в руке пульт. Он мягко улыбнулся, словно разговаривал с ребёнком. — Какую технику ты используешь при лечении? Какова вероятность успеха?  — Я правда не знаю… – уже грубее сквозь зубы прошипела девушка.  Следующий разряд пришёл почти сразу. Стул скрипнул, она прикусила губу, чтобы не закричать, и на языке появился густой металлический вкус. Голова опустилась сама собой. Мысли расползались, будто плавились от жара. Глаза медленно открывались и закрывались, не слушаясь, а сердце колотилось где-то в горле. — Я делаю это инстинктивно… – тихо ответила девушка. Несколько капель крови упали с носа на колени, расплываясь тёмными пятнами. — Чувствую душу.. Мужчина оттолкнулся от стены и подошёл ближе. Он медленно присел перед ней на корточки, оказавшись почти на одном уровне, будто они вели доверительный разговор. — Тебя допустят к очень важному человеку… — приторно мягко улыбнулся он. — Ты же не подведёшь нас, правда? Его пальцы коснулись её лица. Слишком осторожно. Он вытер тонкую полоску крови, тянущуюся из носа, и задержал руку на подбородке, слегка приподнимая голову вверх. Взгляд впился в неё, не давая и шанса отвернуться. —Правда? В коридоре раздался шум. Чьи-то быстрые шаги. Голоса. Через секунду дверь с грохотом сорвало с петель. Она упала внутрь комнаты под ударом ноги, с треском врезавшись в стену.  В помещение, словно ураган, вторглась Сенджу, разъяренно смотря на мужчину.  — Какого черта ты делаешь, Тора?! Он медленно поднялся, спокойно отряхивая штаны от пыли, что витала в воздухе после её появления, будто происходящее его только слегка развлекало. — Цунаде-сама, — так же слащаво протянул он. — Это стандартная процедура. — Мне плевать на ваши стандартные процедуры, – разъяренно ответила Сенджу. — Кушина не протянет до рассвета, а ты решил вырубить единственного человека, который может помочь?  — Обижаете, – улыбнулся он. — Я профессионал.  Женщина переступила через обломки двери и камней, отвалившихся от стены. Она шла быстро, тяжело, словно каждое движение требовало усилия сдерживать ярость. Подойдя к члену АНБУ, она сорвала с его пояса связку ключей одним резким движением. Металл звякнул и она быстрым движением открыла браслеты на запястьях девушки.  — Вставай, Юкине, – всё так же грозно рявкнула Сенджу, скорее по инерции.  Но девушка не отреагировала. Она сидела опустив голову на руки и медленно потирая снова кровоточащие запястья, будто только сейчас начала чувствовать боль. У Цунаде не было времени церемониться с бывшей ученицей. Она подхватила её под колени и резко подняла на руки. — Вечно с тобой одни проблемы, – тихо сказала она. — Держись давай.  Юкине слабо обхватила её за шею, сжимаясь ещё сильнее, словно пытаясь спрятаться. Цунаде не сказала больше ни слова, шагая к выходу, но дорогу ей перегородили двое АНБУ.  — Мы не закончили Цунаде-сама. Вдруг она убьет её.  — Она и так умрёт, если ей сейчас же не помочь. – зло выплюнула женщина. — Но… – начал один из АНБУ.  — Под мою ответственность, – оборвала его женщина.  Повисла короткая паза. — Пропустите, — ровно сказал Тора.  Коридор за дверью встретил их холодным светом и запахом лекарств. Цунаде даже не замедлила шаг, проходя мимо застывших АНБУ. Каблуки тяжело ударяли о каменный пол, отдаваясь гулким эхом, будто отсчитывали последние секунды. Юкине попыталась открыть глаза шире, но мир всё ещё плавал. Потолок над головой расплывался светлыми пятнами, лампы вытягивались в длинные полосы. Каждый поворот отзывался тупой болью в висках. Она слышала голоса – чужие, встревоженные, кто-то пытался что-то спросить, но Цунаде даже не отвечала. Её хватка была крепкой. Почти болезненной. — С дороги, — бросила она один раз, и этого оказалось достаточно. Воздух становился всё теплее, тяжелее. Появился запах трав, крови и чего-то горького, напоминающее сожжённые лекарства. Где-то впереди кто-то сдавленно закричал. Юкине вздрогнула, пальцы сами собой сильнее сжались на вороте чужой хаори. Медленно картинка стала складываться воедино: она уже была в Конохе. И у неё было всего два варианта дальнейшего развития событий: Отказаться лечить и её убьют, или…  Вылечить и умереть самой.  Сердце болезненно ударилось о рёбра. — Цунаде… – едва слышно прошептала она, сама не понимая, зачем зовёт. Женщина ничего не ответила. Только на секунду крепче прижала её к себе и ускорила шаг. Впереди распахнулась дверь. В кабинете пахло какими-то травами и спиритом. Свет от лампы на столе неприятно резал глаза, и девушка невольно зажмурилась, сильнее сжавшись на руках у женщины.  Цунаде уже спокойнее прошла вглубь комнаты, аккуратно посадив Юкине на диван. Ткань мягко просела под её весом, и только тогда девушка поняла, насколько дрожат ноги. Женщина спешно закрыла дверь кабинета и вернулась к ней, со вздохом опускаясь на стул так тяжело, словно за последние часы постарела на несколько лет. Повисла долгая пауза, которую не решалась прервать ни одна из них. Часы на стене тихо отсчитывали секунды, и этот звук становился почти невыносимым. Гнетущую тишину оборвал звук урчания живота, за который поспешно схватилась девушка, будто пытаясь его заставить замолчать. Цунаде молча потянулась к телефону на столе, подняла трубку и набрала номер. Спустя пару гудков коротко скомандовала: — Принесите в мой кабинет какую-нибудь горячую еду. Быстро.  — Не надо, – отрезала девушка.  Она полностью залезла на диван, притянув колени к груди, словно стараясь занять как можно меньше места.  — В этом нет смысла.  Цунаде лишь медленно опустила трубку, внимательно осматривая девушку. Она была выше, чем в последний раз. Волосы отрасли, прикрывая плечи неровным срезом, будто их обрезали ножом. Седых прядей стало в разы больше, чем она помнила, а взгляд тяжелее, злее и одновременно пустее. — Боюсь, у меня нет времени предаваться воспоминаниям и вымаливать у тебя прощения. Ты и сама знаешь, что тогда Дан… — устало протянула Сенджу, касаясь пальцами переносицы. — Сейчас важнее, что в двух палатах отсюда лежит женщина, жизнь которой я поддерживала последние три недели. Но… — она закусила губу отведя взгляд. — Её душа продолжает покидать тело. Я чувствую, что она не протянет до утра.  — Прошло много времени, Цунаде, — сухо произнесла Юкине. — Я… не уверена, что получится.  — Почему? — непонимающе посмотрела она. — Я видела как ты лечила, тут тоже самое.  —Нет, — быстро отрезала она. — Это было не тоже самое… Я лечила тех, кто был почти на грани. Таких, кого и ты бы спасла.  Она сделала паузу, крепче прижимая к себе колени, будто пытаясь удержать их дрожь. — Но после того как ты меня оставила… в той деревне… — она шумно сглотнула, не поднимая взгляд. — Я попыталась вылечить мальчика, который уже перешёл ту грань. Пальцы Цунаде начали отбивать рваный ритм по подлокотнику. Она знала, что сделала тогда. И знала, что никакое оправдание этого не исправит. Но сейчас на кону стояла не её гордость. — Какого мальчика? – всё же нарушила тишину она.  — Какое-то время я ещё оставалась в той деревне, прячась и ожидая, что ты вернёшься за мной, – продолжила девушка тише. — Но ты не вернулась. И я пошла на север. Позже заблудилась где-то на границе Кусагакуре. Она потерла большой синяк на левом запястье и будто выпадая из реальности, на автомате продолжала.  — Я нашла его в небольшой пещере. В той стороне был крупный бой и когда всё закончилось… хотела там спрятаться, что бы переждать.  Но… — Но увидела мальчика рядом с грудой обломков, – её глаза становились стеклянными, а плечи мелко задрожали. — Он уже не дышал… лицо было… – она скривилась, словно не желая вспоминать. — Но когда подошла ближе, почувствовала, что душа ещё цепляется за тело. И подумала, что получится помочь. Цунаде не перебивала, лишь крепче вцепившись ногтями в стул, что уже скрипел под ней.  — Я сделала всё как обычно. Вылила на него всю оставшуюся воду и собрала её большим сгустком, стараясь восстановить энергию. — Юкине подняла на женщину остекленевшие глаза. — Словно коснулась его души, возвращая назад, без его разрешения.  Она замолчала и тишина стала невыносимой.  — И что случилось потом? – старалась как можно мягче спросить Цунаде.  — Я не помню… Кажется пришла в себя там же, через пару дней, но… Его уже не было.  — Если его там не было, значит у тебя получилось, – уверенно заявила она.  — Возможно, – вяло ответила девушка. — Но очнувшись… почувствовала, словно моя жизнь сократилась вдвое..  Цунаде замерла.  — Не думаю, что смогу пережить ещё один раз.  Комната снова погрузилась в звенящую тишину. Разве что за окном то и дело стрекотали насекомые, возвращая в реальность.  — В этом раз, я буду рядом, – заявила Сенджу. — Я не дам тебе умереть. Обещаю.  Юкине посмотрела ей прямо в глаза. Усталый взгляд скользнул по лицу женщины, будто она искала в нём хотя бы намёк на сомнение. — Помню я, твои обещания.  Внезапный стук оборвал натянувшуюся тетиву, больно ударив по ушам. В комнату вошла женщина невысокого роста, поставив на журнальный столик поднос с дымящимся супом. Не сказав ни слова, она низко поклонилась и так же быстро вышла. Юкине опустила ноги пол и поближе придвинулась к столику. Она больше ничего не говорила, лишь тихо ев свою еду.  Цунаде тоже больше не обронила ни слова. Она некоторое время ещё смотрела неё, слишком долго. Отгоняя мысли, она встала со стула и молча вышла из комнаты.  Спустя несколько минут ей принесли чистую одежду и влажные полотенца, поставив на столик вместо еды. Юкине на автомате потянулась к вещам, не спеша переодеваясь. Она устала думать о том, как сбежать отсюда, ни один вариант даже не формировался в полноценный план. Может, так будет и лучше. Минуты после тянулись медленно, почти вязко, и она уже перестала считать их, когда за дверью наконец остановились шаги. Раздался короткий стук, скорее формальность, чем просьба войти, и дверь глухо скрипнула.  В проёме появился шиноби в деревянной маске. Его серебристые волосы были ей знакомы и Юкине повернулась на него, почти с надеждой. Но он застыл, не делая к ней ни шага. Через прорези в маске она увидела лишь холодный и отстраненный взгляд.  — Всё готово. Пора, – тихо произнёс он.