Yu—ki

Подступиться к Наритоши Эдо оказалось даже проще, чем он изначально предполагал. Эти пара недель, ощущались скорее как прогулка, а не напряженная дуэль, которую он ожидал после первой их встречи.  Обыск его покоев тоже не принес никаких результатов. Письма семье были до противного вылизанными, ни одного не зарегистрированного документа.  Порядок.  Всё просто идеально.  Мужчина продолжал говорить двусмысленными фразами, играясь, но это уже не вызывало того же учащенного сердцебиения или чувства удушья. — Вы оказались достаточно проницательным молодым человеком, — пряча руки в длинных рукавах, протянул господин Наритоши. — Приятно знать, что в клане Касэгава есть такой потенциал.  — Вы меня перехваливаете, господин, — смущенно отвел взгляд Какаши, подаваясь вперёд для поклона. — Для меня честь, иметь возможность вести беседу с Вами.  Рука скользнула по темным волосам, приглаживая непослушные пряди волос. Смена внешности выматывала, но сейчас у него просто не было другого выбора.  До них донеслись обрывки женских голосов, в которых он узнал один слишком знакомый. За ним уже последовал едва слышимый смех, что приглушено звучал в тени деревьев.  Он смотрел на неё издалека, не поворачивая полностью головы. Продолжал поддерживать нить диалога, реагировал когда нужно, но зрачки то и дело смотрели в другую сторону.  Юкине сидела к ним в пол оборота, не замечая, его чрезмерного внимания. Слишком бурно реагировала на каждое слово служанки, что не умолкала не на секунду. Сейчас он даже не злился на её беспечное поведение и не осмотрительность, скорее… был благодарен, что она его не заметила.  Ведь, благодаря этому, он смог первый раз увидеть её искреннюю улыбку, что отпечаталась на её лице. И в его памяти.  — Нравится?  — Да.  Он ответил быстрее, чем понял вопрос. Медленно, не выдавая сбитого дыхания, повернулся к собеседнику, чьи губы уже растянулись в лукавой улыбке.  — Да, я тоже думаю, что цветение вишни в этом году, особенно прекрасно, — не переставая улыбаться, покосился на него Наритоши. — Рад, что вы тоже это отметили.  — Да, конечно, — хрипло отозвался Какаши. — Эта весна ощущается особенно свежо, за последние годы.  Взгляд сам вновь скользнул в сторону смеющихся девушек.  — Что конечно, скажешь не про всех в нашем доме, — с нарочитой грустью продолжил беседу господин Эдо. Он проследовал дальше по саду, медленно отдаляясь от звонкого смеха. — Моему племяннику часто становится хуже весной. Может аллергия?  Он замедлил шаг, поворачиваясь к собеседнику.  — Думаю, вы очень проницательны, — подстраиваясь под чужие шаги, ответил шиноби. — Не кажется ли вам странным, что уважаемый Даймё, не смотря на всё это… видит в нём будущего правителя?  Он слишком долго ходил вокруг до около. Нужно было переходить к действию.  — Странным? — тихо переспросил Эдо. — Что же странного в том, что он видит в роли приемника своего единственного сына?  Шиноби сохранил паузу, легко касаясь пальцами подбородка.  — Но ведь впервую очередь, надлежит думать, о стране, — наконец оборвал паузу он, поднимая глаза к небу. — Слышал… не все довольны такому решению.  Улыбка исчезала, с лица собеседника. Мужчина едва заметно замедлил шаг, сворачивая в дальнюю часть сада. Звуки здесь были тише, даже щебет птиц отчего то стих, оставляя их наедине.  — Опасный разговор вы завели, Рё Касэгава, — улыбка вновь неизменно вернулась на его лицо, уже с большим трудом. — А что на это думаете вы? — Я просто верю в решения нашего уважаемого правителя, — тихо оторвался «Рё». — Ваш сын, кстати, не почтит нас визитом в этом году? Мне бы очень хотелось лично его поприветствовать.  Улыбка вновь вернулась на лицо мужчины, стоило ему услышать вопрос о сыне.  — Он не любит столицу, предпочитая тишину нашего семейного поместья, — мягко ответил Эдо. — Весной здесь особенно людно. Собрания, визиты, разговоры. Не всем они по душе.  Какаши чуть склонил голову, будто соглашаясь, но не мог отвести взгляд от лица собеседника. Наритоши был чересчур спокоен, ни коем образом не выдавая своей заинтересованности наследными делами.  Скорее наоборот.  Чем больше он с ним разговаривал, узнавал о семье, делах… тем больше создавалось впечатление, что он хочет уехать отсюда. Да поскорее.  — Было приятно вновь с Вами поговорить, но вынужден покинуть, — в пол оборота прервал миг тишины Наритоши. — Я позже пришлю вам приглашение на ужин.  Какаши склонился в почтительном поклоне, провожая взглядом Эдо, уже плавными движениям следующего по дорожкам сада. То, как он органично смотрелся в этой обстановке, даже на секунду заворожило. Стоило ему скрыться за одним из цветущих поворотов, как ноги сами понесли шиноби назад. Туда, где смех звучал громче. К одной конкретной улыбке.  Сейчас, ему почти физически было необходимо увидеть её ещё раз.  Каменные дорожки были выложены в ровный ансамбль, что петлял меж замысловатых композиций из цветов. Они не вызвали в нём никаких эмоций, не приковывали взгляд, а сладкий аромат вызывал скорее тошноту.  Как и все в этом месте.  С каждым очередным поворотом, шаг становился все тише. Вопреки ожиданию, эта часть сада больше не была наполнена разговорами и легкостью.  Стоило подойти ближе, шаги окончательно остановились.  Смеха не было слышно. Вместо него, пространство прорезал грубый мужской голос, что отчитывал стоящую рядом с Юкине девушку. Она то и дело лепетала извинения, склонившись в поклоне, но это не имело никакого эффекта.  Когда мужчина, даже по спине которого он узнал Ямаду, переключился на Юкине, плечи напряжено дёрнулись. Какаши сделал тихий шаг ближе, скрываясь в тени деревьев.  — А вы, госпожа Мико, — наконец смог расслышать он. — Не согласитесь ли составить мне компанию для прогулки? Погода такая чудесная.  Её плечи напряглись, но лицо ни капли не изменилось. Юкине подалась чуть вперёд, заслоняя собой служанку и склонилась в лёгком поклоне, пряча руки в широких рукавах.  — Я буду рада, сопровождать вас, господин Ямада, — не поднимая головы ответила девушка.  Какаши не произвольно нахмурился, на столь обдуманный ответ девушки. Он скорее ожидал от неё возмущений или отказа, но… она была такой собранной и сдержанной.  И красивой.  Хатаке мотнул головой, сбрасывая эти мысли, что непроизвольно воспроизводились у него в голове последние месяцы. Ему не нравилось то чувство вины, что он испытывал каждый раз при виде неё. Оно поднималась изнутри, стоило только зацепиться взглядом за линию её плеч или услышать этот голос. Нелепо.  Он тогда не сделал ничего, что требовало бы раскаяния. Резкость — часть работы. Грубость — необходимость. Приказы — не должны обсуждаться. И даже если позже наследнику вновь стало плохо… она должна была просто согласиться сделать так, как он просил.  И все же.  Он слишком ясно запомнил взгляд, которым она на него посмотрела. Словно не было последних нескольких месяцев и он вновь просто шиноби, что напал на неё в лесу.  Точно. Ведь так и есть.  Он раздражённо выдохнул сквозь зубы, отводя взгляд. Это не имело значения. Не имели значения её нахмуренные брови, когда она спорила с ним. Или руки, которыми она вцепилась в его плечи, пытаясь отстраниться. Как и сбивчивое дыхание, что коснулось тогда его шеи.  Дорожка под ногами вновь вела к следующему повороту, подальше от удаляющихся фигур.  Сейчас нужна была пауза. Любая лишняя мысль — слабость, роскошь, которую он не мог себе позволить. Какаши привычно зацепился за эту формулу, как за опору, позволяя ей вытеснить всё остальное. Но стоило ему снова поддаться, повернуть голову в её сторону и все происходило по кругу.  До слуха доносились лишь обрывки фраз, в которых она была вежлива, почти учтива. Даже после того как мужчина положил ладонь на её спину. Но стоило ей чуть повернуть голову, и на мгновение в профиле скользнуло что-то уязвимое.  И от этого стало только хуже.  —…извиниться, — не поворачиваясь к девушке, ровным голосом продолжал Ямада. — Моё поведение, в день обострения болезни господина Хейдзо, было… неподобающее. Юкине усмехнулась про себя. Ведь он даже не пытался скрыть абсолютно пустые слова, без капли раскаяния и, кажется, произнесенные только для галочки.  — Вы переживали за Господина. Я понимаю, — даже спокойнее, чем ожидала, ответила она.  — Поделитесь, что вы чувствуете? — настойчивее продолжил мужчина, положив ей на спину ладонь. От чего Юкине заметно напрягалась, повернувшись в нему в пол оборота. — Не проклятие ли? Или может злой дух?  Все силы были брошены лишь на то, что бы сдержаться и не сломать ему руку. Поэтому, поблагодарив свою выдержку она лишь ускорила шаг, незаметно уходя от нежелательного касания.  — Всё действительно оказалось тяжелее, чем я думала, — аккуратно начала Юкине. — Но хочу вас заверить, что с господином Хейдзо всё будет в порядке. Не думаю, что я могу… сказать больше.  Близость мужчины, что каждый раз шаг за шагом, сокращал расстояние до неприличного, вызывало тошноту. Не только от нежелательной дистанции, сколько от резкого запаха, что окружал его плотной пеленой. Смесь благовоний смешалась с мужскими духами, с которыми он явно переборщил. Но было в нём что-то ещё, чьи ноты были знакомы, но она она никак не могла их узнать.  — Как жаль… — сладко протянул мужчина.  Дорожка вела дальше, вглубь сада, где девушка ещё не была. Сладкая речь, томный расслабляющий тон, что видимо обычно глушил бдительность собеседника. Всё, что вызывал этот голос в Юкине — жгучая тревога под рёбрами.  Плечи сами со себе напряглись, а взгляд блуждал по ветвям, ища в них поддержки.  — Но знаете, — сменив тон, продолжил мужчина. Его рука опустилась на её запястье, сжимая в мёртвой хваткой, не давая ни отстраниться, ни отвести взгляд. — Мне кажется… Вам нужно аккуратнее себя вести с Господином Хейдзо.  Рука сама дёрнулась, пытаясь вернуть контроль. Но чужие пальцы сжимали слишком сильно, болью отдаваясь даже сквозь плотную ткань рукава.  — Уберите руку, — сквозь зубы процедила Юкине, пытаясь сдержать ярость. — Ваше поведение сейчас просто недопустимо.  Но он не убрал, наоборот, сокращая расстояние до опасной близости.  — Вы задерживаетесь в его покоях даже после завершения обрядов, — тихо улыбнулся мужчина. — Не хотите же, что бы о такой благоверной Мико, поползли не хорошие слова?  Это было бы даже смешно, если бы не чужое дыхание, что она ощущала у самой макушки. Обманчиво спокойные слова приникали под кожу, стало слишком холодно.  — Я только выполняю свою работу, — стараясь выровнять дыхание, ответила Юкине. — Меня не волнуют ни ваши слова, ни порочные мысли, ни чужие языки. Моя задача — облегчить жизнь юного Господина.  Она резко развернулась, вцепившись свободной рукой уже в его запястье. Ярость, что подступила к рёбрам нашла выход во взгляде, которым она вцепилась в мужчину.  — Или же… Вы пытаетесь мне помешать?  Он отвернулся, словно она ударила его. Но лишь на мгновение потерял свою маску, что снова естественно упала на его лицо. Его хватка ослабла и Юкине тоже, уж точно не собиралась касаться его больше необходимости.  — Я пришёл к вам изначально, по поручению юного господина, — откашлялся Ямада, пряча лицо в складках рукавов. — Я провожу… Юкине даже не стала дальше слушать, резко развернувшись на пятках. Она сразу же направилась назад, точно помня маршрут, которым её заводили в эту часть сада. Терпеть этот приторный запах, слушать этот сладкий голос было уже выше её сил. Плевать если Хатаке снова отчитает.  Мысли путались, а раздражение не давало здраво оценить ситуацию. Ноги сами несли её по запутанным дорожкам, выводя к нужной двери. Сейчас нужно было просто оказаться подальше от этого человека, а лучше и вовсе, стереть его касания с тела.  Содрать вместе в кожей.  Стоя перед покоями юного господина она остановилась. Дыхание никак не хотело возвращаться к норме, как бы она не впивалась ногтями в перебинтованные ладони и не старалась заглушить шум в ушах.  Всё же она сделала пару коротких стуков, боясь, что стоит ей промедлить ещё… и тот мужчина снова откажется слишком близко.  — Войдите…  Стоило услышать его усталый, сбитый голос, как ненужные мысли ушли на второй план.  Девушка почти ввалилась в комнату, захлопывая за собой перегородку. Широкими шагами, насколько позволяли хакама, она уже мерила помещение, подходя ближе к лежащему в постели парню.  — Дышать тяжело? — сбивчиво проговорила Юкине, прикладывая руки к груди парня. — Можешь вдохнуть?  Хейдзо прикрыл глаза, стоило ей прикоснуться к коже холодными пальцами. Он сделал пару коротких вдохов, но ни один не вышел полноценным. — Я… — на вдохе пробормотал он. Его руки опустились поверх её, сбивая ей дыхание. — Я не должен был так долго ждать, пока ты придёшь.  Юкине пару раз моргнула, смотря на ехидно улыбающегося парня под её руками, что кажется, и не испытывал никаких проблем. Взгляд был слишком самодоволен для больного, а из голоса пропал и намёк на затрудненное дыхание.  Она резко отдёрнула руки, задыхаясь от возмущения. — Нельзя… — подавилась она словами. — Нельзя играть с такими вещами! Молодой господин уже вовсю забавлялся, поудобнее выпрямляясь среди множества подушек. Широкая улыбка, не сходила с его губ, даже когда девушка пыталась смерить его суровым взглядом.  — Мне слишком понравилось твоё обеспокоенное лицо, — без капли раскаяния сказал Хейдзо. — Создаешь впечатление, словно тебя это действительно волнует.  Стоило ей до конца осознать, что никакой опасности нет, как напряжение наконец отпустило плечи. Они практически упала в рядом стоящее кресло, позволив себе закрыть глаза.  Давление этого места, не отпускало её ни на секунду. И с каждым днём, даже не смотря на значительные улучшения здоровья Хейдзо, это продолжало тянуть из неё силы.  Раздражает.  — Эй, — голос оказался ближе, чем должен был быть. — Ты в порядке?  Юкине распахнула глаза, встретившись с широкой улыбкой, что кажется, так никуда и не сходила. Она с усталостью продолжила смотреть в глаза молодого человека, в которых наконец не было той тяжести, что он терпел день ото дня.  — Вам следует отойти, — выдохнула она, слегка отталкивая его от себя. — Лучше скажите, какое сейчас состояние? Мне стоит снова все проверить?  — Я отлично себя чувствую!  Вопреки очередной шутке или ехидной улыбке, он действительно отшатнулся. Его покрасневшие уши, скорее насторожили, чем дали облегчение от наконец вернувшейся дистанции.  — Тогда почему покраснел? — нахмурилась девушка поднимаясь с места. — Если снова температура, Вы не должны этого скрывать!  Он оступился, снова падая на край кровати. Но Юкине не волновали его жестикуляции протеста, она уже опустила руки на его лоб, проверяя температуру тела.  — Странно… всё в порядке, — произнесла она, всматриваясь в раскрасневшееся лицо парня. — Вы точно хорошо себя чувствуете?  — Д-да! — громче, чем следовало выпалил он, пытаясь вновь вернуть маску насмешки. — Это ты тут развалилась в моём кресле!  Юкине сделала шаг назад, слегка склонив голову в качестве извинения. Все эти манеры, ей порядком надоели за последние недели, но она была благодарна, что юный господин не сильно придирался к правилам.  — Вы правы, я прошу прощения.  Юкине вновь вернула между ними необходимую дистанцию, пройдя к закрытым ставням. Открывание окон, которые слуги упорно продолжали запирать в его покоях, стали почти неизменной часть её визитов.  Однако сегодня было что-то новенькое, что смогло заинтересовать её внимание.  Запах.  Он снова был знаком, но она никак уловить, что это. Взгляд упал на небольшой флакон, что одиноко стоял на серебряном подносе. Он притягивал взгляд, не столько своей вычурной красотой обёртки… сколько тем, что запах исходил именно от него.  — Что это? — спросила она, делая шаг ближе.  Пальцы сами потянулись к нему, не получив даже дозволения. Хейдзо только упрямо выдохнул, вставая с постели и делая шаг к ней.  — Лекарства, что я пью каждый день, — скривившись произнес он. — Редкостная дрянь, но хоть пахнет приятно.  — Вот как… — тихо протянула Юкине, открывая флакон.  Запах стал острее, наполняя нос ароматом трав, горечи и… нотой цветочной сладости. Среди этого тяжёлого букета, она ощущалась слишком не правильно. Юкине поднесла раствор ближе, почти коснувшись его губами, но одёрнула себя.  — И что ты делаешь? — заглядывая ей через плечо, спросил Хейдзо.  Почему-то, именно сейчас в её голове вновь всплыл образ недо-наставницы. Девушка зависла, крутя в руках маленький бутылек, не спеша отвечать на поставленный вопрос.  Цунаде не была для неё образцовым учителем, но… пока она не начала безбожно пить, все же успела объяснить базовые вещи.  — Господин Хейдзо… — аккуратно начала Юкине. — Вы слышали красивую легенду о глициниях?  Парень за её спиной нахмурился, пытаясь вспомнить ответ. Юкине он был и не нужен, но сказать ему прямо о том, в чем до конца сама не уверена… было по меньшей мере глупо.  — Молодой господин очень любил цветы… и прекрасную Глицинию, что ярче всех цвела в его саду, — аккуратно начала она. — Её сладкий, тягучий аромат перебивал горький вкус жизни, что с каждым днём становилась всё более вязкой.  Хейдзо слушал внимательно, стараясь уловить смысл, что ему пытаются донести. Но глаза то и дело возвращались к девичим пальцам, что крутили в руках бутылёк с лекарством, не обращая на него внимания. Юкине слишком сильно сконцентрировалась на словах, не замечая чужого пристального взгляда.  — Но у столь приятной компании, была своя цена, — тише продолжила она, вынуждая посмотреть прямо в глаза. — Если её любви становилось слишком много, она начинала душить.  Хейдзо шумно сглотнул, окончательно переставая ощущать связь с реальностью. От чего девушка поняла, что кажется перестаралась с метафорами. Она устало прикрыла глаза, потерев переносицу.  — Можно я возьму это сегодня? — выдохнула она. — Но не говорите, что оно у меня и что Вы его не выпили, хорошо?  — Хорошо… — как завороженный ответил парень. — Но зачем…  Он не успел договорить, как помещение сотряс шум открывающейся двери. О нём не предвещали ни шаги, ни стук, отчего они оба дёрнулись, резко отшатнувшись друг от друга.  Женщина, что без приглашения вошла в комнату, как в свою собственную, была ей знакома. Юкине видела её, при первой встречи на уедиенции Даймё… она сидела справа, чуть позади него, с безупречной осанкой и идеально сидящим на ней кимоно. В тот день, она этого не заметила, но женщина была просто потрясающе высокой. Но вот холодный взгляд, что и сейчас уцепился в нее, запомнился особенно остро… Дверь вновь скользнула, закрываемая слугами, отрезая Юкине путь к отступлению, куда она уже готовилась направиться.  — Не знала, что у тебя так поздно гости… — произнесла она, лишенным эмоций голосом. — Видимо, очищающие ритуалы теперь проводятся круглосуточно? Бутылёк с лекарством, что девушка держала в руках, быстро скрылся под тканью, не успела госпожа зайти в комнату. Но у неё все равно было ощущение, что она смотрит прямо на место, где Юкине его прятала.  — Для меня честь приветствовать вас, Госпожа, — склонилась девушка в почтительном поклоне, вспоминая, что для всех она Мико. — Я лишь зашла справиться о здоровье господина Хейдзо, но уже ухожу… — Правда? — потеряв к ней интерес, задала вопрос женщина. Сейчас её больше интервал сын, что стоял за девушкой, уводя взгляд в окно. — И какое же здоровье у нашего дорогого Господина?  — Здравствуйте, мама, — по прежнему не смотря на неё, ответил парень. — Я прекрасно себя чувствую. Не стоило так беспокоиться, что Вы даже пришли ко мне.  Ситуация выходила за границы того, что Юкине могла эмоционально пережить за этот день. И явное напряжение, что разве что не било по голове, давно перелилось через критическую отметку.  — Нашей гостье может показаться, что ты не рад мне, — с грустью протянула высокая женщина. Она изящно поправила дорогую ткань, что струилась за ней, и в движениях не читалось и намёка на сожаление, что проскользнуло в речах. — А ведь я всего лишь хотела убедиться, что мой сын не пренебрегает предписаниями. — Я не имею привычки пренебрегать тем, что вы считаете важным, — сухо отозвался Хейдзо, не оборачиваясь. Его голос был ровен, почти ленив, но в этом спокойствии сквозило напряжение, натянутое, как струна. — Как приятно это слышать, — мягко произнесла она, делая шаг вперёд. — Тогда, возможно, ты объяснишь, почему до меня доходят слухи о твоём вновь ухудшающимся здоровье? — Вероятно потому, что так оно и было, — невозмутимо ответил Хейдзо. — Но не переживайте, благодаря нашей гостье, мне уже значительно лучше. Юкине прикусила внутреннюю часть щеки, всё это время просто пытаясь слиться с окружением. — Ты всегда так не многословен, — тонкий изгиб её губ, можно было принять за улыбку, если бы не холод, что оставался в глазах. — Приходится, — коротко ответил он. Юкине стояла между ними, ощущая себя лишним звеном цепи, частью которой вообще не собиралась быть. Двуликие фразы звучали сквозь неё и с каждым словом, ей все больше казалось, что её нахождение здесь чья то глупая шутка.  Ошибка, что с каждой секундой становилась всё ощутимее.  — И всё же, — женщина медленно перевела взгляд на неё, словно только сейчас вспомнив. — Я не услышала ответа. Насколько на этот раз серьезно наше… недомогание?  Надеяться, что про неё забудут было глупо, но она всё равно на мгновение замерла, чувствуя, как холод пробегает вдоль позвоночника. Варианта не отвечать не было, но почему-то рядом с этой женщиной, слова никак не хотели складываться в связную речь.  — Господин Хейдзо чувствует себя значительно лучше, — осторожно произнесла она, удерживая голос ровным. — Ритуалы дали ожидаемый эффект. Улыбка госпожи Эдо, слишком тяжело контрастировала с её надменным взглядом, которым она прошлась по ней с ног до головы.  — Ожидаемый… — тихо повторила та, будто пробуя слово на вкус. — Какие удобные слова. Не он ли, после вашего первого ритуала неделю не мог нормально дышать?  Хейдзо едва заметно сжал пальцы, но тут же разжал их. — Хочу вас заверить, что ещё никогда так легко не дышалось, — громче чем нужно, выпалил парень. — И мои последние обострения никак с этим не связаны.  — О, я нисколько не сомневаюсь, — она склонила голову, и это движение выглядело почти ласковым, если бы не было направлено на него. — Меня лишь радует, что ты так безропотно соглашаешься на все попытки тебя, наконец, вылечить.  Она вновь вернулась к Юкине, что уже едва заметно пыталась сдвигаться в сторону двери.  — Мой дорогой мальчик, всегда так много болел.  И вновь этот взгляд, не пытающийся выдавить из себя сожаления. Женщина проследовала в глубь комнаты, обходя Юкине, что даже не дышала рядом с ней.  — Мне жаль, что я приношу столько хлопот.  — Но зато, ты у меня самый послушный, — с заботой отозвалась она, положив руку ему на лицо.  Тишина, что последовала, была гуще прежней. Юкине поймала себя на том, что считает удары собственного сердца, лишь бы удержаться в реальности и не дать этой вязкой атмосфере окончательно утянуть её. Хейдзо едва заметно перевёл взгляд в сторону двери. Слишком быстро, чтобы это можно было назвать жестом. Но достаточно, чтобы она поняла. Секунда. Вторая. — Была рада встрече с Вами, госпожа, — едва слышно пролепетала Юкине, уже почти добравшись до спасительной двери.  Женщина чуть повернулась, будто хотела продолжить, но Юкине не собиралась упускать эту заминку, бросив быстрый взгляд на Хейдзо, что давно уже указывал ей глазами на дверь. Склонившись в низком поклоне, она скользнула к ней, рассыпаясь в почтительных словах, что только могла найти в своём лексиконе.  Дверь вновь скрипнула, а зажатый в вспотевших ладонях флакон так и норовил выскользнуть вниз. Юкине приложила последние усилия, сжимая его кончиками пальцев и, не поднимая головы, вылетела из комнаты.  Голоса за дверью не спешили вновь наполнять собой пространство и девушка не решилась подслушать их. Борясь сейчас только с желанием побежать по коридору назад к своей комнате. Перехватов бутылек с лекарством поудобнее, она вытерла ладони, что все это время так хорошо скрывались широкими рукавами косодэ.  Она шла по коридору практически без шумно, словно боялась, что сейчас из за угла вновь появится Ямада, обвинив её в воровстве. Это явно было последним, что она сейчас готова была пережить.  Хотя последние дни, встречи с Хатаке её волновали не чуть не меньше.  Иначе…  Но точно до такой же дрожи в пальцах.  Его поведение в последние дни особенно не давало покоя, контрастируя с недавним приступом агрессии. Споры о том, являются ли книги Джирайи литературой, стали звучать даже чаще, чем обсуждение дворцовых интриг. Иногда разговоры становились настолько банальными, что она теряла нить того, как они вообще к этому пришли.  Какаши был почти… нормальным? Но от этого только страшнее.  Когда Юкине вышла на улицу и вновь почувствовала прохладный ветер, дышать стало проще. Пара свежих лепестков непослушно опустились в причёску, что она теперь так старательно делала по утрам.  Но сейчас это не имело значения.  Весь стресс, что она пережила за последний час, должен был скорее выплеснуться в подушку, иначе она просто взорвется. Спасительная дверь в нужную часть здания уже была перед глазами и она ускорила шаг, боясь что она исчезнет, стоит ей замедлиться.  — Привет.  Его низкий голос прозвучал у самого уха, пригвоздив ноги к полу. Юкине замерла в нелепой позе, уже тянувшись рукой к оплоту спокойствия.  — Ну почему мне так сегодня не везёт, — выдохнула себе под нос она. — Здравствуйте, господин… как там тебя зовут?  — Рё Касэгава, — с улыбкой произнес парень, пряча руки в строгом, чёрном кимоно. — Тогда, здравствуйте, господин Касэгава, — без капли почтения, склонила голову она. — Вы сегодня как всегда, естественно выглядите.  Какаши не спешил отвечать ответным выпадом, продолжая сверлить её взглядом. От этого Юкине только сильнее напряглась, вопросительно приподнимая брови.  — Хочешь прогуляться по городу?  От неожиданности, бутылек, что она по прежнему сжимала в ладонях, опасно затрещал. Девушка тут же перехватила его другой рукой, надеясь что из-за его очевидной провокации, не разбила улику. Она сделала глубокий вдох.  — Опять издеваешься? — раздраженно спросила Юкине, приподняв брови. — Даже не весело уже.  Но когда она не увидела в его лице намек на шутку, почти подавилась воздухом.  — Правда выйдем за ворота? — неверя  переспросила она.  — Ага, — тихо отозвался он, не делая к ней резких движений.  Какаши увидел её сразу, как она вышла из здания, где находились покои юного господина. У него просто не получалось игнорировать её опущенные плечи, что сразу бросились в глаза, или то, как она устало прикрыла глаза, стоило сделать первый глоток свежего воздуха.  Вечерами она делала вид что всё в порядке, не жаловалась и не давала и намёка на усталость. Но он всё равно это замечал: в замедленной реакции на его слова, в движениях рук, усталом взгляде даже в моменты их споров о мелочах.  Она, пока что, так и не научилась врать.  Даже сейчас, когда так старательно пыталась держать спину ровно, но не замечая, как сильно дрожат руки.  — Мне нужно сначала зайти в комнату, — наконец смогла выровнять дыхание она. Какаши едва уловимо перевел взгляд, указывая на дверь и Юкине почти моментально исчезла, скрывшись за ней.  Он старался не думать о том, почему она последнее время всегда пугается при виде него, хотя конечно, отчетливо понимал причины. Как и не мог ничего с ними сделать, оставляя себя со странным тянущим чувством в груди. Оно занимало слишком много места, вытесняя ощущение пустоты, что хоть и было не приятным, но хотя бы понятным.  Всё, что было связано с Юкине, казалась не понятным. И от этого только сильнее волновало.   Лучше бы она и дальше оставалась, просто заданием.

***

Примечание: Автор всё (×_×) Ладно, шучу, просто приближающаяся сессия меня победила. Сил и вдохновения стало меньше, и я решила временно перейти на публикацию глав раз в неделю, по пятницам. (Без паники, есть стратегический запас из 5 глав на такой случай) Прошу понять, простить и немного побаловать меня вашими мыслями о главе, если они есть. А если нет, то и ничего страшного |ʘ‿ʘ)╯ Она далась мне тяжеловато, а палец, что отказывается переставать быть сломанным, уже окончательно заебал (°ㅂ°╬) <Да, жалуюсь, простите ахах> В следующей главе я, кажется, жестко ультанула Всем усталые чмоки♡( ◡‿◡ )