Yu—ki

Спустя три часа рандомных, как Юкине казалось, действий, они наконец закончили с выполнением основных задач. Гай в своей обычной манере не отходил от неё ни шаг, то и дело пытаясь втянуть в очередное сражение, Генма без особого энтузиазма проверял печати вокруг деревни, чем они собственно и должны были заниматься, а Эбису… Его хотелось придушить.  — Давайте быстрее, я усну пока вы делаете такие элементарные вещи! — то и дело под руку тараторил парень.  Эбису сидел у реки, время от времени бросая в неё небольшие камни. Он все пытался сделать как можно больше кругов по воде, но когда их число, всё никак не переваливало за два, тихо ругался себе под нос.  — Было бы быстрее, если бы ты тоже принял участие, — раздраженно, через плечо бросил Ширануи. — Тут как раз четыре печати.  Эбису лениво развернулся, глядя на них из под спущенных очков. Кажется, толика власти, что наконец попала в его руки, окончательно вскружила ему голову и он с насмешкой протянул: — Вообще-то, я командир этой миссии и моя задача, руководить вами, — съязвил он. — Вон, пусть девчонка побольше делает, она и так отлынивала от работы почти три недели. Эй, слышала?  Юкине к концу дня разве что пар из ушей не шёл, стоило ей снова услышать это раздражающее обращение к ней. Пару дней назад, она со всей уверенностью заявила, что будет «в порядке», сможет сама выполнять положенные ей поручения и Хатаке больше не нужно брать на себя абсолютно всё. Хотя сама и продолжала, попутно с этим, пачкать его майку позорными всхлипами. Но кто знал, что Эбису окажется еще более раздражающим командиром, чем Хатаке.  После прошедшей и, единственной, миссии, она со всей уверенностью думала, что теперь все они будут такие. Что шиноби — профессионалы, с холодной головой и точностью выполняющие свою работу. И какого было удивление, смешанное с толикой разочарования, когда новым командиром стал Эбису, каким-то образом сумевший получить звание джонина.  — У меня вообще-то есть имя, если ты забыл, — поднимаясь на ноги, после проверки очередной печати, сквозь зубы процедила Юкине. — И тебе бы лучше обращаться ко мне именно по нему.  Она подошла ближе, нависая над рассевшимся на траве парнем.  Напряжение последних недель, что она почти полностью провела либо в кровати, либо в саду среди безмолвных растений накопилось в теле, требуя выхода. Произошедшее всё ещё висело над ней мрачной тенью, но в какой-то момент, жалость к себе начала обретать новую форму.  Злость.  Даже без понимания, на что именно.  — Если, конечно, ты не хочешь, что бы я снова надрала твой зад.  Где-то на фоне закашлялся Генма, подавившись собственной зубочисткой, а рядом с ним уже во всю смеялся Гай, предлагая поскорее решить всё тренировкой. Эбису вскочил на ноги, стоило только услышать посягательство на его авторитет и, возможно, зад. Он был выше девушки, но стоя на покатом склоне, Юкине победно возвышалась над ним, скрестив руки. — Ты хоть знаешь, что такое субординация?  Уважение? — чуть ли не задохнувшись, выпалил парень, расправляя плечи. — Или Какаши не смог научить тебя даже базовым вещам?  Он вскинул брови, словно этими словами обеспечил себе победу в негласном споре, на что получил лишь полный призрения взгляд.  — Он научил меня, что уважение нужно заслужить, — произнесла Юкине, делая короткий шаг вперёд. — А всё, что делаешь ты, так это весь день ведешь себя как ребёнок и нагло зовёшь меня «Эй»!  Она слегка толкнула его в плечо, от чего он качнулся и недоуменно посмотрел на место, где девушка коснулась его. Лицо почти моментально вспыхнуло, стоило ему до конца осознать неуважение, которое она выказывала ему этим простым жестом.  Откуда то сбоку вдруг появился Ширануи, оттаскивая Юкине в сторону. Она не сопротивлялась, но никак не могла оторвать взгляд от широко распахнутых глаз Эбису, в которых смешалось черт возьми что.  — Просто не обращай на него внимание, — выдохнул Генма, по-прежнему сжимая её локоть.  Юкине резко повела плечом, сбрасывая с себя чужое, хоть и не навязчивое, касание. В груди бурлило странное чувство, которое не давало сделать полноценный вдох. Эбису всегда её раздражал, но острый приступ ненависти, что она к нему сейчас испытывала — почти напугал.  — Эй, ты вообще на чьей стороне? — возмутился шиноби, поправляя свои очки. — Она должна извиниться!  — Да брось, Эбису, — вмешался Гай, когда ситуация уже перестала его так забавлять. — Это первая миссия нашей дорогой Юкине. Будь с ней помягче и…  Девушка подняла руку, обрывая его на полуслове.  — Хочу спарринг, — выпалила она. — Сейчас!  Эбису снял с головы повязку, со всей силы бросив её на траву. Его лицо уже окончательно покраснело и пятна раздражения начинали ползти и по шее.  — Вот ещё! — чуть ли не задохнулся от возмущения он. — Заканчивайте уже с проверкой и возвращаемся!  — Если выиграешь, признаю в тебе лидера, — не обращая внимания на его приказ, продолжила Юкине. — Но если выиграю я, ты перестаешь звать меня «Эй» и будешь относиться с должным уважением!  Мысли окончательно расплавились и она уже даже не помнила, в какой момент это стало настолько сильно её заботить, просто не могла остановиться. Эбису открыл рот, явно собираясь выдать ещё одну гневную тираду о дисциплине, но осёкся, стоило ему заметить выражение её лица. — Или джонин боится проиграть «девчонке», что даже вашего идиотского статуса не имеет? — провоцировала его Юкине, ожидая уже получить шанс выместить всю злость, накопившуюся в мышцах.  Он сжал пальцы в кулак, попутно переводя взгляд с обеспокоенного Генмы, на уже вовсю сияющего Гая. Парень резко поправил очки, вскинул подбородок и, с трудом скрывая раздражение, процедил: — Ладно! Но потом не думай бежать жаловаться Хатаке, если я тебя покалечу!  Тело прошибло импульсом, от одного упоминания. Её раздражала сама мысль о том, что она будет на что-то жаловаться Какаши. Жалость — последнее, что она хотела, что бы он к ней испытывал.  — Вот это настрой! — тут же вспыхнул Гай, сжав кулак с таким видом, будто присутствовал при величайшем проявлении силы юности. — Пусть честное состязание решит этот дружеский конфликт! — Только постарайтесь не утопить друг друга, — лениво протянул Генма, отходя в сторону и прислоняясь плечом к ближайшему дереву. Они разошлись на несколько шагов по ровному участку у самой воды. Река негромко шумела за спиной, перекатываясь через гладкие камни, а ветер трепал высокую траву, пригибая её к земле. Юкине сосредоточила все внимание на парне, что уже принял стойку и выглядел внушительнее чем пару месяцев назад, когда она без проблем обездвиживала его тело и заставила смотреть на себя снизу вверх.  Он напал первым. Юкине ожидала этого и всё же едва успела уйти от прямого удара в корпус. Его движения были быстрыми и отточенными, без привычной комичности и напускной важности. Она блокировала следующий выпад, развернулась и ударила ладонью ему в плечо, но Эбису тут же перехватил её руку, попытался вывести из равновесия и заставил отступить на шаг. Раздражение вспыхнуло с новой силой. Они снова сошлись, и на этот раз Юкине уже не пыталась сдерживаться. Каждый удар был резче предыдущего. Каждое столкновение ладоней отзывалось в руках тупой вибрацией. Эбису оказался гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Он не уступал в скорости, грамотно держал дистанцию и раз за разом блокировал атаки, заставляя её прикладывать всё больше усилий. И это злило. Злило так же, как его голос. Высокомерие. Она уже не думала о споре. Не думала о том, кто прав. Всё накопившееся за последние недели — бессилие, страх, стыд за собственные слёзы, чувство, что её жизнь развалилась на части, с каждой атакой выплёскивалось наружу. Эбису отступил, тяжело дыша, но в глазах его по-прежнему горело упрямство. — И это всё? — выдохнул он, явно пытаясь сохранить остатки самодовольства. — В прошлый раз, тебе повезло только потому, что я тебя пожалел!  Юкине ничего не ответила, поджав губы. Она резко сократила дистанцию, ушла от его удара и, положив ладонь на предплечье, сосредоточилась на потоках чакры под кожей. Это движение уже стало почти привычным, надавливая в нужную точку. Эбису вздрогнул и отшатнулся. Его правая рука безвольно повисла вдоль тела. — Чёрт, снова?!… Но Юкине не дала ему закончить. Она ударила в грудь, затем в бок, подсекла ногу и почти уже была уверена, что он упадёт, когда Эбису неожиданно удержался на ногах. Пошатнувшись, он отскочил назад, стиснул зубы и вновь поднял левую руку, принимая стойку так, словно ничего не произошло. Бледный, мокрый от пота и с одной неработающей рукой, все равно упрямо бросился в атаку. Они обменялись ещё несколькими ударами, пока не оказались у самой кромки воды. Земля под ногами стала вязкой и скользкой, холодные брызги долетали до щиколоток. Эбису сделал резкий выпад, пытаясь воспользоваться тем, что она потеряла равновесие, и в этот момент внутри снова что-то пошло не так.  Энергия вспыхнула ярко, пронзая тело от сердца, до кончиков пальцев. Юкине вскинула руку в защитном жесте, но вместе с ней, в такт ее действию, пришла в движение и вода, что хлынула парню прямо в лицо мощным потокам. Она сшибла его с ног и он с оглушительным всплеском рухнул в воду, захлебнувшись от неожиданности.  На берегу стало непривычно тихо. Юкине застыла, не сводя взгляда с собственных рук. По пальцам стекали холодные капли, а сердце билось так сильно, что заглушало шум реки. Она не складывала печатей, как её пару раз упорно учил Какаши. Даже не успела понять, что собирается сделать, пока это не произошло.  Эбису появился на поверхности спустя несколько секунд. Захлёбываясь и кашляя, он выбрался на берег, мокрый с головы до ног. Очки каким-то чудом остались на месте. Несколько мгновений он просто сидел на коленях, тяжело дыша, а затем поднял взгляд на Юкине и поправил оправу.  — Ладно, — хрипло выдавил он. — Юкине. Гай восторженно рассмеялся, Генма коротко присвистнул, но Юкине почти не слышала их. Злость ушла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя только растерянность и холодную дрожь в кончиках пальцев.  Облегчение так и не наступило.  — Великолепно! Вот это истинная сила юности! — Ладно, давайте уже возвращаться, — устало бросил Генма, помогая Эбису вылезти из воды. — Есть уже хочу.  — Так вы уже закончили?! — снова вспыхнул командир отряда, вцепившись пальцами в плечо товарища. — Я на вас всех плохую рекомендацию напишу!  На что Генма лишь закатил глаза, продолжая тащить горе командира на берег.  — Юкине, и со мной сразись! — улыбнулся Гай, похлопав её по плечу.  Она лишь устало улыбнулась, пообещав, что в следующий раз обязательно сразиться и с ним, если он будет так же отвратительно себя вести. На что получила лишь браваду о его бесконечном уважении к ней, тихий смешок Генмы и снова возмущенное кряхтение Эбису за спиной.  Дорога назад была уже спокойнее. Все устали после целого дня проверок печатей по всему периметру деревни и палящее, послеобеденное солнце лишало остатка сил.  — Эй, вы же никому не расскажете? — тихо спросил парень, наклонившись ближе к Генме.  — Делать больше нечего, — лениво отозвался шиноби, перекрывая во рту острую игру. — А вот на её месте, нарисовал бы плакат и повесил на самое видное место в деревне.  Он перевел взгляд на спину девушки, что как ни в чем не бывало шла впереди, слушая очередной рассказ Гая. Эбису вымученно закрыл глаза, опуская голову и решил не лезть к ней больше до самого возвращения. Стоило только переступить ворота деревни, как он тут же бросил слова прощания и скрылся за ближайшим поворотом, списывая все на кучу важных дел.  — Может поедим? — спросил Ширануи, поправляя сумку на бедре.  — Да! — со всем энтузиазмом ответил Гай, уже разворачиваясь в сторону торговой улицы.  Юкине осталась стоять на месте, провожая их взглядом, но парни остановились, оглянувшись. Гай уже собирался что-то сказать, но не успел.  — У меня есть ещё дела, так что идите без меня, — улыбнулась Юкине, махнув им рукой.  —Но!… — Покаа, — подняла руку девушка, уже уходя быстрым шагом в противоположную сторону.  После нескольких недель затворничества такая резкая смена темпа дня забрала последние силы. Лицо расслабилось, стоило убрать с него дежурную улыбку. Юкине спрятала руки в карманы и ускорила шаг, стремясь как можно скорее вернуться в дом, который незаметно для неё самой стал странным оплотом стабильности. Это место всё ещё вызывало внутри противоречивые эмоции, напоминая о том, что изначально оно должно было стать её клеткой. Тихой и чистой. Домом, служившим лишь для того, что бы было удобнее за ней следить и контролировать.  Слишком легко она успела упустить момент, когда это постепенно изменилось.  Впервые в жизни у неё появилось место, куда можно было возвращаться без опаски. Место, которое не исчезнет к утру. Где её вещи оставались там, где она их бросила. Где на подоконнике пылились купленные по прихоти безделушки, на которые она когда-то успела спустить последние деньги. Где в шкафу лежала её одежда, а в саду росли цветы посаженные именной ей.  Ничего из этого не имело настоящей ценности. И всё же именно из таких мелочей постепенно складывалось чувство, которого она прежде не знала. Постоянство. Осознание того, что ей больше не нужно каждую ночь искать новое укрытие, прислушиваться к шагам за стеной и заранее продумывать пути отступления. Что существует место, где можно просто закрыть за собой дверь и позволить себе расслабиться. Дом Хатаке не стал для неё домом в полном смысле этого слова. Но впервые в жизни у Юкине появилось место, которое хотелось назвать своим. И всё же… вряд ли Какаши позволит ему таковым стать. Его красноречивое молчание после её вопроса у реки послужило слишком явным ответом на вопрос, который ей изначально не следовало задавать. На что она вообще рассчитывала, спрашивая о таком шиноби деревни, в которой он прожил всю жизнь. Нужно довольствоваться тем зыбким миром, что воцарился между ними и быть благодарной, за крупицы заботы что он к ней проявляет.  Не рассчитывая на большее.  Ведь жадность… плохое чувство.  Юкине со всей силы пнула камень, что тут же скрылся в высокой траве на обочине. Она упрямо шла вперёд, пытаясь выкинуть из головы этот бред и просто сосредоточиться на дороге.  — И что тебе сделал этот несчастный камень?   Юкине напряглась всем телом, резко оборачиваясь к насмешливому голосу.  В нескольких шагах от дороги, прислонившись спиной к стволу дерева, стоял парень на пару лет старше неё. Она не замечала его ровно до момента, пока он не обратился к ней. Тёмные волосы торчали в разные стороны, как будто он только что провёл по ним рукой, а на губах играла лёгкая, ленивая улыбка. Он выглядел расслабленным до невозможности — руки в карманах, опущенные плечи и помятая безрукавка. Насмешливый взгляд, с легким прищуром. Но это впечатление рассыпалось, стоило встретиться с ним глазами. В тёмных радужках скользило то, что она видела и в глазах Хатаке. То, с чем ей было лучше не связываться.  Хватит с неё и одного.  К сожалению… Юкине узнала его сразу. Это он стоял рядом с Итачи в тот злосчастный день, когда Гай, не обращая внимания на её протесты, тащил её через половину деревни на плечах в качестве своих извращенных тренировок. Чувство стыда алыми пятнами расползлось по щекам, от чего она только быстрее зашагала дальше по каменистой дороге. Подальше от этой небрежной улыбки.  Девушка позволила себе глупую надежду на шанс, что она ошиблась, по прежнему не сбавляя шаг. Или, ещё лучше, что он её не запомнил. Но судя по тому, как он увязался за ней, быстро догоняя, надежда была напрасной.  — В этот раз тебя никто не похищает? — с невинным любопытством поинтересовался он. Юкине резко остановилась, от чего парень чуть не врезался в неё. Она закрыла глаза и медленно выдохнула. Конечно, узнал.  — Так и что тебе сделал тот камень? — повторил парень так, будто не заметил её раздражения. Он неспешно обошел её, ненавязчиво преграждая путь.  — Встал у меня на пути, — не секунды не задумываясь, выпалила Юкине. — Прям как ты сейчас.  Тихий смешок прозвучал почти вежливо. Его улыбка напоминала хитрого лиса, что лишь подтвердил свою догадку, играясь.  — Учиха Шисуи, — представился он, слегка склонив голову. Будто это было обычное знакомство, а не тщательно замаскированное поддразнивание. Девушка помедлила, но затем нехотя ответила: — Юкине. — Приятно познакомиться, Юкине, — улыбнулся он, словно они начинали разговор с чистого листа. — Хотя, кажется, одно весьма запоминающееся знакомство у нас уже было. Она одарила его тяжёлым взглядом, на что Шисуи лишь тихо рассмеялся.  Парень показался ей легким, почти беспечным. Но где-то на подкорке сознания уже билась тревога, от которой хотелось сбежать подальше. Она почти физически ощущала, что каждое её слово, каждый взгляд, каждое движение уже были замечены и аккуратно отложены в памяти. Но, возможно, именно это делало его улыбку ещё более обезоруживающей. — Ты друг Итачи? — спросила Юкине, больше, что бы заполнить неловкое молчание, чем из реального интереса.  — Скорее, брат, — улыбнулся парень, отходя немного в сторону с дороги, позволяя девушке пройти.  Юкине с опаской покосилась на него, делая первый неуверенный шаг. Не встретив сопротивления, она вновь зашагала по узкой дороге, но уже в компании молодого человека, что, кажется, не спешил уходить.  — Он не рассказывал о тебе, — не смотря на него, произнесла Юкине. — Только о младшем брате.  — Правда? Как обидно, — вопреки сказанному, тихо рассмеялся Шисуи. — А вот мне о тебе он много рассказывал.  Юкине напряглась всем телом, но продолжала упорно смотреть вперёд, стараясь не выдавать насколько сильно смущало его присутствие. В его действиях не было ничего из ряда вон выходящего, он был почти вежлив и его вид не внушал страх. Но… — Надеюсь, только то, какая я классная, — пнув очередной камень, неловко усмехнулась Юкине в попытке пошутить.  Парень рассмеялся, взъерошив и без того торчащие во все стороны волосы.  — Ох, безусловно.  Он наклонился чуть ближе, к самому уху.  — И талантливая.  Юкине резко повернула к нему голову, встретившись в ало красными глазами, проникающими глубоко в душу. Что-то внутри щелкнуло, но сразу же отпустило, стоило чьей-то ладони, наотмашь, ударить парня прямо по макушке.  — Больно же, — протянул он, хватаясь за волосы.  — Говорил же, не лезть к ней, — раздраженно цедил Итачи, отпихивая парня в сторону. — Ты что тут делаешь вообще?  — Просто решил познакомиться с красивой девушкой, что ты начинаешь, — вернув на лицо прежнюю улыбку, протянул Шисуи. — Тебе жалко что ли? У тебя же есть Изу… ай!  Он снова получил размашистый удар по голове, от чего схватился обеими руками за волосы. Юкине медленно, короткими шагами отходила в сторону от всей этой ситуации, выходящей за рамки её понимания. Перед ней был спокойный, уравновешенный Итачи, который она даже ни разу не видела как повышал голос… в данный момент отсчитывающий парня явно старше него.  — Что вообще происходит? — себе под нос произнесла Юкине, стоило отодвинуться от них на пару метров.  Итачи замер, словно только сейчас вспомнил о том, что они не одни. На его лице на мгновение промелькнуло едва заметное смущение. — Прости, — тихо произнёс он, вновь становясь тем самым невозмутимым мальчиком, которого Юкине знала. — Шисуи иногда… забывает о границах. — Это ужасная клевета, — с видом глубоко оскорблённого человека вздохнул тот. Итачи бросил на него короткий взгляд, в котором читалось куда больше, чем в любых словах. — Нам пора. Шисуи страдальчески закатил глаза, но спорить не стал. Лишь, прежде чем развернуться, одарил Юкине своей неизменно лукавой улыбкой и чуть склонил голову. — До встречи, Юкине. Может, в следующий раз, поболтаем подольше?  Щёки тут же вспыхнули жаром. — Уходите уже, — пробормотала она, не зная, то ли злиться, то ли смеяться. Шисуи тихо рассмеялся, легко уворачиваясь от очередного подзатыльника, и уже через мгновение они с Итачи скрылись за поворотом дороги. Юкине ещё несколько секунд смотрела им вслед. Затем тяжело выдохнула, провела ладонями по лицу и, покачав головой, продолжила путь. К тому моменту, когда она добралась до дома, солнце уже опустилось ниже, окрашивая сад и крышу в мягкий золотистый цвет. Внутри было привычно тихо. Никто не встретил её на пороге. Из кухни не доносилось ни звука, в коридоре не лежали аккуратно сброшенные сандалии, а в воздухе стоял лишь знакомый запах дерева, бумаги и сухих трав. Юкине сняла обувь и оставила сумку у стены.  Душ казался спасительной точкой, что встала после такого долгого, наполненного раздражения и стресса, дня. Стоило сбросить с себя этот липкий слой, надеть не покрытую грязью одежду, как даже дышать стало легче.  Но в доме она больше не задержалась, направляясь к задней двери, ведущий в сад. Он встретил её тихим шелестом листьев и долгожданной прохладой вечернего воздуха. Хоть она и не собиралась снова пачкаться в земле, но сейчас больше всего хотелось вновь погрузиться в монотонные движения, не требующие от неё никаких эмоций.  Там всегда было спокойно, тихо. Предсказуемо. Юкине опустилась на корточки у клумбы со свеже посаженными бегониями, взамен увядшим цветам, не пережившим её долгого отсутствия. После нескольких дней дождей трава снова пробилась из земли, но Юкине это даже нравилось.  Можно было снова и снова её убирать.  Это было просто и понятно.  Пальцы двигались сами, цепляясь за влажную землю, освобождая корни, стряхивая налипшие комья. Мысли, ещё недавно метавшиеся в голове, постепенно теряли остроту. Раздражение, накопившееся за день, оседало вместе с пылью, тревога становилась тише, растворяясь в размеренном шелесте листьев и стрёкоте цикад. Солнце неумолимо стремилось к закату.  Последние лучи заскользили по гладким камням, золотили кромки листьев, путались в тонких ветвях клёна. Воздух становился прохладнее, насыщаясь запахом сырой земли и трав. Юкине пересадила несколько молодых побегов, подрезала засохшие листья, поправила сбившийся слой мелких камней вдоль дорожки. Ничего важного. Ничего срочного. Только земля под руками, ровное дыхание и долгожданная тишина. Она услышала его раньше, чем увидела. Через открытую створку, ведущую в дом, просочился звук открывающейся входной двери. Тихий скрип половиц и звук удара чего-то тяжелого о пол.  Но, по-привычке, осталась на месте, продолжая монотонные движения.  — Привет.  Его тихий голос за спиной напугал, даже не смотря на то, что она слышала как он вернулся. Юкине стряхнула землю с перчаток, делая пару глубоких вдохов и, давая себе возможность вернуть самообладание.  — Привет, — повернулась она, встречаясь взглядом с хозяином дома. — Ты сегодня рано.  — Ага, — потерянно бросил Какаши, стоя в дверях ведущих в сад.  Серебристые волосы спадали на лицо, привычно закрытое маской и протектором. Взгляд был уставший, но в этот раз, в нём было что-то странное, выбивающееся из привычного сценария их вечера. Он не давал отвернуться, ускоряя сердцебиение и сбивая только выровненное дыхание.  Какаши сделал шаг вперёд, подходя ближе, и опускаясь на корточки перед девушкой. — Мы можем сейчас поговорить?  Он спросил это тихо, ровным спокойным голосом, но плечи все равно напряглись, а пальцы в перчатках сжались.  — Конечно, — криво улыбнулась Юкине, поднимаясь на ноги. — Что-то случилось?  Какаши последовал её примеру и тоже поднялся, механичными движениями разгладив складки на штанах.  — Не здесь.  Он отвернулся, последовав к калитке, но Юкине не сдвинулась с места, нахмурив брови.  — Почему не здесь? — бросила она ему в спину. — Куда нужно идти?  Какаши остановился с поднятой рукой. Он сделал глубокий вдох, стараясь не поддаваться волнению, что не давало ему покоя с того момента, как он наконец решился завести этой разговор.  — Можешь просто пойти со мной? — спросил он, не оборачиваясь.  — Могу, конечно, — начала возмущаться Юкине. — Просто…  — Не доверяешь?  Она осталась стоять, так и не договорив. Зрачки расширились, стоило сказать ему эти простые, но одновременно тяжелые слова. Юкине сделала первый, неуверенный шаг даже раньше, чем в голове сложился четкий ответ. Парень, не оборачиваясь, вышел за пределы сада, оставив девушку одну. Она ещё несколько мгновений смотрела вниз на собственные ноги, будто пытаясь понять, почему они двинулись сами. Медленно стянула с рук перчатки, сжала их в ладони и бросила на землю. Так и не подняв взгляда, молча вышла следом за ним. Дорога заняла не больше полу часа, но и они показались Юкине мучительно долгими. Парень упрямо молчал на все её вопросы, что она задавала лишь в начале. Потом просто сдалась, молча следуя за ним.  Где-то на периферии сознание мелькнула болезненная мысль о том, что он все же решил сдать её, рассказав о случившимся на миссии. Но она так же быстро отмахнулась от неё, не веря, что вся та забота, которой он окружал её последние недели — лишь притворство.  — Я правда устала, — вымученно протянула Юкине. — Я пошла за тобой, но Какаши… Гора? Серьезно?  — Пришли уже, — коротко отозвался парень, впервые за их маленькое путешествие.  Они вышли на небольшой выступ, и Юкине невольно замолчала. Перед ними раскинулась вся Коноха. Деревня лежала внизу, словно на ладони. Тёмные крыши домов теснились между густыми кронами деревьев, улицы тянулись тонкими светлыми нитями, а над всем этим, подсвеченным мягкими красками наступающего вечера, поднималась резиденция Хокаге. За ней, у самого горизонта, лес сливался в сплошное зелёное море. Юкине медленно подошла к самому краю. Высота ощущалась почти физически. Пространство впереди было таким открытым и бескрайним, что на мгновение перехватило дыхание. После тесных комнат, узких улиц и бесконечных мыслей в собственной голове этот вид казался непривычно свободным. Порыв ветра ударил в лицо, отбросив назад темные пряди волос. Он был прохладным, наполненным запахом хвои, камня и свежести только начавшегося лета. Юкине глубоко вдохнула, и холодный воздух до предела заполнил грудную клетку, вытесняя остатки усталости, раздражения и тревоги. Дышать стало легче. Значительно легче. Она опустила плечи, даже не заметив, насколько напряжённой была всё это время. Юкине долго смотрела вниз, позволяя ветру свободно скользить по коже и путаться в одежде. — Ладно, — выдохнула она наконец, не отрывая взгляда от раскинувшейся перед ними Конохи. — Допустим, это красиво. Только теперь она повернулась к Какаши, всё ещё стоявшему рядом. — Если здесь проходит какой-то обряд посвящения, и ты собираешься толкнуть меня вниз… Я тебя укушу.  Лица было не видно, но губы под маской едва заметно дрогнули.  — Не собираюсь я толкать тебя вниз, расслабься, — выдохнул парень, опускаясь на небольшой камень.  Руки по привычке были спрятаны в карманах, а плечи слегка подались вперёд, придавая фигуре знакомую сутулость. Он вновь замолчал. И это молчание только усилило тревогу, не отпускавшую Юкине с той самой минуты, как он попросил её пойти за ним. Не торопя его, она опустилась на лежавший рядом камень, давая время собраться с мыслями, хотя сама с каждой секундой чувствовала всё сильнее нарастающее напряжение. Чтобы хоть немного успокоиться, Юкине перевела взгляд вперёд. На раскинувшуюся внизу Коноху. На тёмные крыши домов, утопающие в зелени, на уходящие вдаль улицы, на вечерний свет, медленно разливающийся над деревней. Какаши продолжал молчать. И лишь когда Юкине, сама того не заметив, постепенно расслабила плечи. Позволила этому виду ненадолго отвлечь её от тревожных мыслей, он нарушил устоявшуюся тишину.  — Ты больше не получишь миссию, как та, для которой я тебя сюда привёл.  Слова прозвучали так тихо, что Юкине не сразу поняла их смысл. Несколько секунд она просто смотрела на него, пытаясь решить, не ослышалась ли. Но память тут же услужливо вернула разговор у реки — её вопрос и его слишком долгую паузу, после которого она уже убедила себя, что всё решено не в её пользу. Она резко повернулась к нему. — Что? — собственный голос прозвучал хрипло. Пальцы сжались и ногти впились в ладони, возвращая крупицы контроля.  — Тот вопрос у реки… — она замялась, отворачиваясь. — Мне не стоило его задавать. А тебе сейчас не стоит говорить такие слова.  Но кажется, парень даже не обратил внимания, на сказанное. — Помогу покинуть деревню, если так будет нужно. Найду безопасное место, — продолжил Хатаке после короткой паузы. Слова выходили медленно, будто он заранее обдумал каждое из них и сейчас просто старался не сбиться. — Отведу к морю, если захочешь.  Какаши продолжал сидеть на соседнем камне в обманчиво расслабленном положении. Руки были привычно спрятаны в карманах, а лица она вообще не видела под маской и протектором.  Но она заметила, как сжались в карманах кулаки, что были видны под натянувшейся тканью и плотно сжатую линию челюсти, что выделялась даже в приглушенном лунном свете.  — Ты понимаешь, что говоришь? На этот раз он не ответил сразу. Молчание затянулось настолько, что она уже почти решила, что всё поняла неправильно. Но затем Какаши поднял руку и медленно стянул с лица протектор. Металлическая пластина тихо звякнула о его ладонь и её холод не приятно прошелся по позвонкам.  Он устало поднял глаза, останавливаясь на ней.  — Однажды я уже решил, что приказы и система важнее людей, которые мне дороги, — тихо ответил он, поворачивая к ней лицо. — И почти повторил эту ошибку снова.  Юкине резко вскочила на ноги, чуть не упав из-за подкосившихся коленей. Осознание смысла доходило до нее постепенно. Сначала просто слова, что сложились в предложение и уже потом только их смысл, что выбил из легких остатки кислорода.  — Прекрати… Она выкрикнула это рефлекторно, по прежнему не веря в серьезность происходящего. Руки сами потянулись к ушам, закрывая их и теперь перед глазами были лишь его губы, что продолжали двигаться под маской.  Какаши устало наклонил голову, продолжая смотреть на неё. Он медленно поднялся на ноги, подходя ближе к девушке, что не прекращала глупо мотать головой и закрывать уши руками.  — Ты не можешь такое говорить, — упрямо твердила Юкине, громче чем собиралась.  Она сделала ещё шаг назад и земля под ногами сдвинулась. Тело качнулось, но парень резко дёрнул её на себя так, что она практически в печаталась в него, гулко ударившись носом в его грудь.  — Ауч…  Девушка потерла переносицу, сместив фокус внимания на неё, пока не встретилась с настойчивым взглядом над головой.  — Успокоилась?  — Нет, — честно ответила Юкине.  Она зажмурилась, пряча лицо в ладонях. Не замечая, что парень по-прежнему стоит слишком близко к ней.  — Не понимаю, зачем тебе это, — честно продолжила Юкине, тяжело дыша. — Даже если ты правда, что-то… ко мне… — она мотнула головой, словно собиралась произнести самую глупую вещь на свете. — Это не правильно.  Хатаке наклонил голову, пытаясь заглянуть в испуганные глаза.  — Я искренне надеюсь, что передо мной не встанет такой выбор, — признался парень. — Но я сделаю это, даже если ты… не испытываешь того же, что и я. Обещаю.  Ком в горле окончательно перекрыл кислород. Все что он говорил, просто не укладывалось в голове и Юкине сделала короткий шаг назад, удерживая себя от желания прямо сейчас развернуться и прыгнуть вниз с этой чертовой скалы.  — Я не хочу это чувствовать, — призналась девушка, обхватывая себя руками. — Ты же…  Она видела много его лиц. Злость и ненависть. Усталость и раздражение.  Страх и тревога.  За неё.  Он делал по отношению к ней много вещей. Контроль и принуждение. Забота и подчинение.  Поддержка и принятие.  Её.  — И всё равно не могу избавиться от этого щемящего чувства в груди, когда ты стоишь так близко.  Он аккуратно потянул маску вниз, вновь сокращая расстояние. Губы сжались в тонкую нить, а пальцы застыли в напряжении. — Я понимаю, почему ты считаешь то, что сейчас происходит плохой идеей, — тихо произнес он. — Потому что так и есть.  Его рука дотронулась до ее ладони, проверяя, отшатнется ли она от него снова. Но Юкине не шевелилась, опустив глаза вниз, к этому неловкому первому касанию.  — Если захочешь, у меня есть служебная квартира, недалеко от дома Кушины, ты можешь… тебе не обязательно и дальше жить со мной. Я договорюсь об этом.  Юкине усмехнулась, поднимая на него глаза.  — То есть ты признаёшься мне… и одновременно предлагаешь съехать? Уголок его рта едва заметно дрогнул. — Предлагаю выбор. Юкине часто заморгала, чувствуя, как к горлу снова подступает тугой ком. Пребывание в его доме было навязанной необходимостью, принятой без её желания. И все же, от одной мысли, что нужно будет снова остаться одной, в груди неприятно потянуло.  — А если я захочу остаться? — тихо спросила она, сама не веря в то, что осмелилась это произнести.  Какаши посмотрел на неё так внимательно, что стало трудно дышать. — Тогда останешься. Вот так просто.  Юкине смотрела на него, не в силах отвести взгляд. В груди всё стянулось в тугой, почти болезненный узел. Страх никуда не исчез. Сомнения тоже. Прошлое стояло между ними так же отчётливо, как и прежде. Но рядом с этим было и другое. Тёплый свет в окне его дома. Тарелка горячей еды, которую он оставлял для неё даже после миссий. Тихие шаги за стеной, возвращающие ощущение, что она больше не одна. Его руки, которые удерживали, когда она разваливалась на части. Его неизменное присутствие. Его. Юкине судорожно втянула воздух и, прежде чем успела испугаться собственного решения, неловко подалась вперед. Она чувствовала, как напряжён он был. Как замер, будто боялся спугнуть её одним неверным движением. — Я… — выдохнула она почти беззвучно.  И не закончила. Вместо этого поднялась на носки и, едва касаясь, прижалась губами к его. Всего на мгновение. Короткое, осторожное прикосновение, больше похожее на вопрос, чем на ответ. Она замерла, не находя в себе больше силы или уверенности пошевелиться. Сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышен даже сквозь шум ветра.  Он отпустил её запястье. Но только для того, чтобы в следующую секунду коснуться снова. Пальцы легли на её шею, чуть ниже уха, там, где пульс бился слишком быстро. Как будто он хотел убедиться, что это все не только в его голове. Она вздрогнула, но не смогла отстраниться. И это стало последней границей, которая всё ещё держалась. Он наклонился резко. Юкине не сразу закрыла глаза, ещё секунду позволила себе смотреть, как исчезает расстояние, как ломается то хрупкое равновесие, на котором они держались всё это время. А потом просто перестала думать. Поцелуй получился неровным, почти жёстким, неаккуратным, как будто ни один из них не знал, что с этим делать, и не собирался учиться. В нём не было осторожности или нежности… только накопленное напряжение, усталость и странное чувство, от которого оба пытались держаться подальше. Её пальцы сжались в ткани его водолазки, почти болезненно, как будто она пыталась за что-то удержаться. Он ответил тем же и ладонь сжалась сильнее, не давая отстраниться, хотя она и не думала этого делать.  Слишком поздно. Воздух давно закончился и Юкине из последних сил уперлась руками в его грудь, пытаясь получить хоть каплю кислорода. Но он не хотел это прекращать, лишь сильнее впиваясь пальцами в её кожу.  Последняя секунда была самой долгой. На короткий миг он просто замер, не отпуская её, не отводя взгляда. Он выдохнул, уткнувшись лбом в её макушку, по прежнему не давая отстраниться. Юкине перестала даже пытаться, продолжая тяжело дышать. Мысли окончательно расплавились, а все «но», что она старательно выстраивала, просто растворились.  — Вот теперь… — голос прозвучал почти ровно, если не считать едва заметной хрипоты. — У тебя больше не получится делать вид, что это лишь часть миссии. Она коротко усмехнулась. — Не стану даже пытаться.

***

Примечание: Поздравляю с завершением ещё одной крупной арки. Не передать словами как я рада, что начала писать эту историю. Спасибо, что читаете и оставляете комментарии поддержки! Ценю, люблю, цалую! Следующие несколько глав нас ждёт небольшая склейка из эпизодов (3главы), аккуратно показывающий небольшой таймскип и жизнь в подобии мирного времени. Не пугаемся! И наслаждаемся моментом, перед началом следующей стекольной аркой. Главы будут выходить по пятницам. Всем чмоки.