Детектив 342

В офисе пахло дешёвым энергетиком и пару пакетами фастфуда. За панорамным окном вновь сильный ливень, пропитанный влагой. А в кабинете Минхо вновь атмосфера неведомости. Чанбин, с глазами красными, как у терминатора после пьянки, в десятый раз прокручивал в голове записи с камер, в руках уже давно остывшая картошка фри. – Бля, я клянусь, этот Тихушник - либо призрак, либо у него есть плащ-невидимка из Гарри Поттера, - прохрипел Чанбин, потирая затылок. – Мы снова опрашивали с утра всех соседей в радиусе трёх кварталов. Знаете, что они видели? Ничего. Чан, который в этот момент пытался соорудить башню из пустых стаканчиков из-под кофе, обречённо вздохнул. – Семь дней, парни. Семь дней мы роем землю, а у нас в активе только чистые полы на месте преступления и чек на покупку литра “Белизны” в местном супермаркете, сделанный каким-то парнем в капюшоне, который даже не посмотрел в камеру. Мы похоже, блять, снова в пролёте. Минхо, вальяжно откинувшись на стуле и крутя в пальцах дорогую ручку, слегка приподнял бровь. – Может, стоит проверить поставщиков промышленных моющих средств в Такоме? - вкрадчиво предложил он. – Я тут читал в старых архивах, что такие маньяки часто подрабатывают уборщиками в больницах или школах. Парни, съездите-ка в архив на другом конце города, да проверьте списки уволенных техников за последние пять лет. – Минхо, ты ёбу дал? – А мы каким образом будем расследовать дальше, если застыли на одном месте? - разъярённо начал Минхо. – Да там нихуя не будет кроме пыли! – Да-да, Минхо, мы поняли, уже выезжаем. - Чан резко дёргает Чанбина за рубашку, кидая в лицо кожанку. – Бин, ты же знаешь что его лучше не злить, чё опять нарываешься? Наше дело ездить по таким местам и проверять всё, так что заткнись и поехали. Чан тихо прошипел, что у Чанбина закатились глаза. Минхо тихо усмехнулся, проводив их взглядом. Он снова придумал какую-то чепуху из головы. Он гоняет так парней уже четвёртый раз за день, правда понимает, что Тихушника пора бы уже найти. В конце концов, этот местный мудила с хлоркой не был профессором Мориарти - он был обычным психопатом, который просто удачно вписался в планы Минхо. Минхо и сам был бы рад его арестовать - это бы окончательно закрыло дело Хана. “Маньяк пойман, правосудие свершилось, детектив Минхо - герой и безутешный вдовец”. Идеальный финал. Но пока Тихушник был на свободе, он служил Минхо идеальным щитом. Живым, дышащим алиби. Феликс же всё это время сидел у монитора, задумчиво грызя кончик карандаша. Рядом с ним - телефон Джисона, который они уже изучили вдоль и поперёк. И там всё пусто. Ни странных сообщений, ни звонков от незнакомцев, никаких сообщений в почте. Ничего. Он листал кадры с камеры, установленной на выезде из их с Ханом двора. Чёрный автомобиль Минхо медленно выкатывался из ворот. В углу экрана пульсировали цифры: четыре часа двадцать минут пятнадцать секунд. И тут Феликс понял, хоть и на одиннадцатый раз. Он неожиданно почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодный ток. Ли медленно обернулся к Минхо, который в этот момент невозмутимо допивал уже тёплую кока-колу. – Слушайте, шеф… - как бы невзначай бросил Феликс, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – А напомните, во сколько там наш патологоанатом время смерти Джисона поставил? Ну, чтобы я в отчёт правильно вбил. Минхо даже не поднял взгляда. – По окоченению и температуре три часа сорок две минуты. Ну, плюс-минус пять минут. А что такое, Ликс? Ошибку в моих записях нашёл? Феликс быстро отвернулся к экрану, чувствуя, как внутри всё сжалось. Три часа сорок две минуты? Но на экране Минхо выезжает из дома в четыре часа двадцать минут. Разница - почти сорок минут. Сорок минут Минхо находился в доме, где его муж лежал мёртвым, задушенным Тихушником? Он не услышал, как кто-то открывал окно? Почему он сидел там сорок минут, а потом просто...уехал? Мозг Феликса работал как бешеный принтер, выдавая одну страшную догадку за другой. Но вслух вырвалось лишь это. – Да нет, просто почерк у этого судмедэксперта, как у курицы лапой. Хотел уточнить. Минхо медленно повернул голову. Он не моргал. Его челюсть сжалась так сильно, что на скулах отчётливо проступили желваки, а зубы, казалось, вот-вот заскрежещут. Феликс не заметил этого взгляда, начиная собираться. Закрывает компьютер, собирая в сумку недоевший бургер. Будто что-то вдруг вспомнил. – Чё ты неожиданно подорвался? Ты же говорил, что готов всю ночь работать со мной над профилем маньяка. – Да я…хочу отдохнуть в общем. Шеф, мы не спали две ночи, вы видите моё состояние? – Вижу, - фыркает Минхо, швыряя стакан в мусорку под столом. – Ладно, иди. Феликс вылетает из кабинета Минхо, как только тот заканчивает свою мысль. Дождь в Сиэтле не лил - он обрушивался стеной, мгновенно пропитывая насквозь тонкий дождевик и забиваясь в горло холодными каплями. Феликс почти не видел дороги, ботинки скользили по лужам, а в ушах до сих пор звенел этот нечеловеческий скрежет сжатых челюстей Минхо. Пальцы не слушались, ключи выскользнули и со звоном упали в грязную воду. Феликс рухнул на колени, шаря в темноте, а сердце колотилось так, будто хотело пробить ребра. Наконец, запрыгнув в салон, он запер двери. Щелчок центрального замка прозвучал как выстрел. Феликс прижался лбом к ледяному рулю, пытаясь выровнять дыхание. Он вспомнил про чемодан. В это время наверху, в кабинете, залитом мёртвенно-белым светом, Минхо стоял у панорамного окна. Он не двигался, заложив руки в карманы брюк, и сверху наблюдал за суетой маленькой фигурки внизу. С высоты пятого этажа Феликс казался намокшим, перепуганным воробьём. Минхо видел, как тот уронил ключи, как забился в машину, как резко вспыхнули красные стоп-сигналы в серой пелене дождя. Минхо медленно выдохнул, и на стекле осталось мутное пятно от его дыхания. Желваки на его лице постепенно расслабились, хотя в пальцах всё ещё ощущалось остаточное напряжение. Феликс улетел так, будто за ним гнались все демоны ада разом. – Прям настолько торопится домой? - прошипел со смешком Минхо. – Врёт. Феликс врал так неумело, что это почти оскорбляло детективное чутьё Минхо. Эти бегающие глаза, сорвавшийся голос...он явно что-то сообразил. Минхо на мгновение сжал ключи в кармане, порываясь сорваться в погоню. Перехватить, прижать к обочине, стереть этот страх из его глаз или сам источник страха. Но он замер. – Ай, похуй, - выдохнул он, отходя от окна. Минхо закрыл глаза, присев на кресло, где ещё сохранилось его тепло. Он решил верить в свою ложь: Феликс просто устал. Так было спокойнее Машину Феликса швыряло по лужам Сиэтла, как щепку. Дворники бешено молотили по стеклу, но мир за окном всё равно оставался размытым пятном. В кармане джинсов жгли кожу ключи от квартиры Минхо и Хана - холодный металл, который теперь казался тяжелее пудовой гири. Феликс влетел во двор их дома на окраине, едва не снеся почтовый ящик. Машину занесло на мокром гравии. Раздался визг тормозов, и бампер замер в паре сантиметров от гипсового садового гнома в красном колпаке. Тот самый гном. Хан купил его на барахолке, обожал всей душой и называл “хранителем очага”. Минхо же при каждой встрече обещал разбить этого уродца молотком. Сейчас гном смотрел на Феликса своими нарисованными глазами сквозь пелену дождя, и Ли стало не по себе. Он выскочил из машины, даже не заглушив мотор, и бросился к крыльцу. Минхо молча сидел в кабинете за компьютером. Тишина давила на уши. Он медленно протянул руку к мышке. Палец замер над иконкой системы удаленного доступа к камерам их улицы. Один клик - и он увидит, как Феликс заходит в его дом. Да, всё же он решил проверить свою интуицию. – Ликс, докажи мне, что ты просто поехал к себе домой. - прошептал тот. Он нажал “Enter”. Экран вспыхнул, запрашивая пароль. Минхо начал вводить символы. В этот момент где-то на Пятой авеню оглушительно бахнуло. Свет в участке моргнул, на мгновение залив комнату мертвенным фиолетовым сиянием, и погас. Всё здание погрузилось в вязкую темноту, кроме монитора Минхо, который продолжал светиться благодаря резервному питанию. – Ну же, блять... - прошипел Минхо, нажимая на кнопку. Экран начал прогружать видеопоток, когда дверь кабинета распахнулась от удара ноги. – Минхо! Ты тут?! - заорал Чанбин, влетая внутрь. – Там на подстанции всё к чертям полетело, у нас в архиве даже сигнализация сдохла, я ключи не смог забрать! Всё произошло в считанные доли секунды. В кромешной тьме Чанбин, ослеплённый собственным фонариком, не заметил ножку стола. Он споткнулся, его тяжелый ботинок намертво запутался в клубке проводов под столом Минхо. Раздался резкий треск пластика, и Чанбин с коротким “ой!” рухнул всем весом прямо на силовой кабель. Монитор Минхо предательски пискнул и погас. Последнее, что успел увидеть детектив - размытую камеру, на своей улице, где ничего не было видно. – Ёбанный насрал! - заорал в голос Чан, который следом ввалился в кабинет, посветил фонарем на кучу-малу под столом. – Ты живой? Ты там кабель вырвал с мясом! – Бля, пацаны… - голос Чанбина доносился откуда-то из-под коленей Минхо. – Кажется, я порвал штаны. И вырубил комп Ли. Извиняюсь… Минхо сидел в темноте, сжимая кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Его лицо горело от ярости. Он был в одном клике от правды, но из-за этого неуклюжей гориллы теперь видел только темноту и задницу Чанбина, торчащую из-под стола. – Вставай, идиотина кусок. - фыркает Минхо, закрывая ладонью лицо. Чанбин быстро выкарабкался, потирая ушибленный локоть. – Да ладно тебе, Минхо. Это же просто железяка. Сейчас Чан генератор проверит, и всё включим... – Нет, - отрезал Минхо, вставая и натягивая пальто. – Генератор не спасет этот кабель. Поехали на подстанцию. Раз уж вы так жаждете работы, будем искать Тихушника среди искр и короткого замыкания. Он вышел из кабинета первым, не оборачиваясь. Внутри него всё кипело. Придётся ехать с этими балбесами, надеясь, что Феликс всё же поехал к себе домой. Он аккуратно пролез под лентой. Ключ повернулся в замке с тихим, предательским щелчком. Феликс заходит в прихожую, и дом встречает его гробовой тишиной. Он не включает свет - во всем квартале тьма из-за аварии. Только тонкий луч фонарика телефона испуганно прыгает по стенам. Гостиная, где они когда-то праздновали закрытые дела, кухня, где они с Ханом смеялись, поедая снэки. Смех Джисона до сих пор остался где-то на подкорке мозга. Феликс остановился, глядя вдаль коридора. Ему хотелось плакать. Просто, выкинуть телефон, упасть на пол и забыть всех. И забыть то, что натворил Тихушник. Когда он шёл на эту работу, он точно не ожидал, что ему придётся расследовать смерть его же друга. Это ломало сердце. Тяжело вздохнув, он видит ленту, которая перекрывает вход в комнату. Лента лопнула. Феликс аккуратно отклеил края, стараясь не повредить бумажную печать, но та всё равно с треском разошлась. Пути назад не было. – Простите, Минхо… - прошептал он, держа в трясущихся руках складной нож. Очертания кровати под белой простыней казались в темноте телом огромного зверя. Ли не смотрел туда. Он рванул вглубь, к двери гардеробной. Там, среди брошенных вещей, его встретил тот самый фиолетовый чемодан. Он сразу его хватает, прижимая к животу. Тяжёлый. В нём и вправду что-то есть, интуиция не подвела. Ещё и неудобный, его колёсики предательски грохочут по паркету. Феликс закинул чемодан на заднее сиденье и сразу рванул с места. Уже припарковавшись к своему дому, Феликс выдохнул, как только в нём оказался. Тут он в безопасности. Ли успокаивал себя тем, что его никто не видел, как только он туда зашёл, да и никто в такой ливень не поедет проверять их дом. И он был прав. Минхо сейчас играл роль образцового детектива на подстанции, раздавая указания патрульным. Чанбин сражался с проводами в участке. Дом Хана и Минхо стоял тёмным, забытым памятником их разрушенной жизни. Копы не вернутся туда - там больше нечего искать. Феликс затащил фиолетовый чемодан в свою квартиру. Он выглядел здесь чужеродно - яркое, кричащее пятно среди его спокойного интерьера. Присев на пол и схватив телефон, замок тяжёлого чемодана начал громко визжать. Его встречает много разноцветных худи. Ничего обычного, простые вещи, которые Феликс видел на Хане практически каждый день. Худи откладываются в сторону и его встречает чёрный чехол. Ли удивляется, в нём сложенная складная гитара, та самая, на которой им играл Джисон по вечерам. Грустный вздох, уголки губ жалко дёргаются вниз. Откладывает. И понимает, что больше ничего нет. И это всё? Ради этого он так спешил, чтобы осмотреть этот чёртов фиолетовый чемодан? Чтобы найти гитару и снова прослезиться? Стоп. Феликс пару раз моргает, касаясь твёрдого дна чемодана. Ноутбук. Он спрятан так искусно, что при обычном досмотре его бы приняли за уплотнение дна чемодана. Хан явно не хотел, чтобы его нашли. Феликс открывает крышку, и синий свет экрана разрезает полумрак комнаты, отражаясь в его испуганных глазах. Ли смотрел на мигающий курсор в поле ввода пароля, и перед глазами всплыл вечер месячной давности. Они сидели втроём в гостиной, Минхо ушёл на кухню за льдом, а Чанбин в сотый раз ворчал, что забыл пароль от своего банковского приложения. – Ну ты даёшь, Бин! - хохотал тогда Феликс, закидывая в рот попкорн. – У меня вот всё просто: дата рождения мамы. База. А ты небось день рождения своей бабушки поставил? – Хуже, - буркнул Чанбин, уходя на кухню за добавкой кока-колы. – День рождения её кота. Джисон, сидевший рядом на ковре, вдруг хитро прищурился и пододвинулся ближе к Феликсу. – А у меня эксклюзив, - шепнул он, косясь на дверь кухни. – Минхо думает, что я поставил дату нашей свадьбы, и постоянно подкалывает, что это слишком сопливо. А я поставил день нашего первого поцелуя. Пятнадцатое июля. Феликс судорожно выдохнул. Горло сдавило спазмом. Джисон доверил ему это как шутку, как маленькую тайну влюбленного мальчишки. Он и подумать не мог, что этот четырёхзначный код станет ключом к его посмертному правосудию. Пальцы Феликса, ледяные и влажные от дождя, коснулись клавиш. Один…пять…ноль…семь. Экран моргнул и открыл рабочий стол, заваленный играми, папками по работе, черновиками с песнями, которые так и не вышли на Ютуб канале. Взгляд направляется в правый угол экрана, где замечает файл: “bye_01.mp4.”. Феликс прищурил глаза, приоткрыв рот. Курсор мыши переводится на “play” и его встречает Хан, с уставшими глазами. Как вдруг в кармане штанов завибрировал телефон. Феликс дёргается, что аж прикусывает язык. На экране высветилось: “Ли Минхо”. Феликс в панике закрывает ноутбук и берёт трубку. – Алло, шеф? - с одышкой произнёс тот. – Ликс, ты чего так дышишь? - раздался в трубке спокойный голос Минхо. – Мы с парнями на подстанции были, да решили сейчас к тебе заехать. Куртку твою завести, которую ты в участке оставил. Мы уже к тебе подъезжаем. Феликс переводит взгляд на вешалку, где был лишь дождевик. Парень и вправду забыл куртку в офисе. – Да я…ладно, шеф…спасибо. Я просто резко проснулся от звонка. Буду ждать. Экран погас. Ли резко подрывается складывая вещи обратно и пряча их под небольшой диван гостиной. – Чёрт, какой же я идиот… Если бы Феликс не торопился и прихватил куртку, он бы уже давно посмотрел тот странный видеоматериал от Хана, и не встретился бы с лицом шефа. Быстро снимая с себя рабочую одежду, он натягивает первую попавшую домашнюю футболку и серые шорты. Звонок и громкие стуки в дверь долго ждать себя не стали. Феликс подходит и щёлкает дверью. Перед ним Минхо, за ним шлейф мощного ливня и заведённая машина, где виднелись тени Чанбина и Чана. – Привет, - протягивает Минхо, осматривая всю гостиную. Вручает в руки уже чуть намокшую куртку. – Держи. – Спасибо большое шеф! Я вам буду должен. Дверь закрывается автоматом. Феликс вешает кожаную куртку, тяжело вздыхая, будто его застукали за просмотром запрещёнки в три часа ночи, правда только вместо жаркого порно на экране - странное видео Хана, под названием “пока”. Минхо же, когда перед ним закрылась дверь, расслабился в плечах - всё же Феликс и вправду был дома. В этот раз он понял, интуиция его подвела. Но зато запомнилась смешная футболка Феликса, которая была задом наперёд. Открыв вновь экран ноутбука, видео включается моментально. Его снова встречает Хан. По его выраженную не сразу понятно что с ним. Он…напуган? Джисон пару секунд молчит, как всё же начинает. “Я…не знаю зачем записываю это видео. На всякий крайний случай.” Хан на видео нервно облизал губы. “Минхо ведёт себя странно. Мне страшно. Последние недели три я просыпаюсь ночью и вижу, как он сидит на краю кровати и проверяет мой телефон. Просто смотрит в экран глазами, пока я притворяюсь спящим.” Феликс почувствовал, как по коже пробежал мороз. “Недавно я встретился с ребятами, с которыми познакомился в интернете, когда стал делать каверы. И знаете что? Я видел его машину. Каждый раз. В переулке рядом с кафе, за углом студии...он следит за мной. А на этой неделе я нашёл камеру. Крошечный объектив в горшке с фикусом. Я её сразу разбил, но...я не понимаю.” Голос Хана сорвался. “Я ничего не сделал…да, может, я остыл. Может, у нас кризис. Я перестал его целовать, перестал встречать с работы...но зачем превращать мою жизнь в тюрьму?” Феликс сжал края ноутбука так, что пластик хрустнул. Так вот почему в телефоне ничего не нашли. Минхо не просто проверял телефон, он чистил его. “Я подготовил чемодан три дня назад.” Продолжал Хан, и его глаза наполнились слезами. “Специально записывал много каверов заранее, чтобы не доставать гитару и не вызывать подозрений. Я купил билет на поезд. Хочу уехать в Чикаго. Но кому мне это рассказать? Чанбину? Чану? Феликсу? Родителям? Вы же посмотрите на меня как на придурка. Минхо - идеальный детектив. Герой города. Чуть ли не родной сын для моих родителей. Кто поверит, что он превратился в это?” Хан на видео внезапно замолчал, возможно думая что скажет далее. Как вдруг Феликс уставился в экран, его взгляд застыл на полупрозрачной двери комнаты Джисона и его сердце едва не выпрыгнуло из груди. Он увидел тень, которая мёртво стоит не двигаясь. Но потом медленно, почти любовно, прислонилась головой к двери, будто пытаясь уловить малейший звук изнутри. “Я не хочу умирать.” Прошептал Хан, не видя тени за спиной. “Мне страшно. А вдруг со мной что-то случится...если что, я записываю это видео на телефоне, а потом перекину на ноутбук, а на телефоне удалю. И думаю удалю это видео, как только сяду на поезд, но если я его не удалил…и ты это видишь, кто за экраном…значит я…мёртв.” Вдруг из двери послышался голос Минхо. Хан резко подорвался, его рука метнулась к телефону, и видео оборвалось на резком белом шуме. Феликс сидел в абсолютной темноте своего дома. Ноутбук на его коленях обжигал холодом. Руки тряслись так сильно, что он не мог попасть по клавишам, чтобы закрыть файл. – Билета нет… - прошептал Феликс в пустоту. – Этот чемодан, он хотел сбежать…так вот почему в тот вечер он сказал что ему лень играть на гитаре, она была просто в этом чемодане… Феликс прикрыл рот вспотевшей ладонью. Билета нет, значит Минхо нашёл его раньше и сразу стёр с их глаз. Его взгляд метнулся к файлу, когда было записано это видео. Шестнадцатое апреля, одиннадцать часов вечера…Ли в ужасе осознал, что видео было записано в тот вечер, когда они встретились все вместе, а потом ночью, семнадцатого апреля его придушил Минхо. Феликс закрыл лицо руками, чувствуя, как его тошнит от осознания. Человек, которому он доверял, человек, который только что приносил ему куртку и был хладнокровным убийцей, который сорок минут сидел в доме с трупом своего мужа, инсценируя нападение маньяка. В этот момент за окном Феликса снова сверкнула молния. И в этом коротком вспышке света Ли увидел в зеркале шкафа своё отражение - бледное, с расширенными от ужаса зрачками. В голове, словно заезженная пластинка, крутились отчеты по Тихушнику, которые они с Минхо изучали неделями. Он вспомнил фото других жертв. Там была ярость. Беспорядочные пятна хлорки, сорванные занавески, строгая поза трупа. Тихушник был животным. Он действовал грязно. Но в доме Хана...Феликс закрыл глаза, вспоминая их спальню. Там всё было слишком правильно. Хлорка была разлита ровными кругами, будто по линейке. Следы на шее Хана были украшены так аккуратно, словно их делал человек, который привык работать с уликами, а не скрываться от них. Феликс вспомнил, как Минхо в участке всегда подправлял версию Чанбина. Если Чанбин находил несостыковку, Минхо мягко уводил его в сторону, подсовывая новую деталь, которая идеально ложилась в образ маньяка. Минхо…мимикрировал в Тихушника? Убийство Хана…это не было безумием Тихушника. Это был холодный, кристально чистый расчёт профессионала, который точно знал, сколько времени нужно, чтобы жизнь покинула тело, и сколько минут потребуется, чтобы сфабриковать алиби. Феликс сжал руки на глазах. Он не мог поверить, что этот человек придушил его же мужа. Человек, которым так гордится Феликс и подражает ему. Человек, которого так уважает Феликс, Чанбин и Чан. Человек, который является лучшим детективом в их большом офисе. Человек, который в конечном итоге оказался монстром.