После неё

      — Что это? — кручу в руках телефон в розовом чехле.       Губы мамы дрожат. Она поправляет несуществующие складки на платье, пытаясь сохранить контроль. Но по влажным глазам понимаю — она на грани.       — Это телефон Мэгг, верно? — допытываюсь я, — зачем он мне?       — Не знаю. Я боюсь его смотреть одна. Вдруг там… что-то есть.       Мама все еще не верит, что Мэгг могла это сделать просто так. Как и я.       Дрожащими руками разблокировала телефон. Она на аватарке — улыбается. Длинные светлые волосы сияют в предзакатных лучах. Глаза светятся счастьем. Такой я ее и запомнила. В груди неприятно кольнуло. Инстинктивно провела по своим коротким темным волосам. Наверное, и правда стричься и краситься было ошибкой.       — Что ты хочешь увидеть? — спрашиваю аккуратно, касаясь ее плеча.       — Будь ты… на грани, ты бы что сделала?       — Я бы не стала кому-то об этом писать, — тут же улавливаю ход ее мыслей.       — А Мэгг?       Мэгг бы стала. Она была душой нараспашку. Хоть у нее было немного друзей, она не могла держать в себе эмоции, чувства. Она наверняка кому-то написала бы перед смертью. Точно.       Просматриваю журнал звонков. Номера без имен. Неудивительно — она ведь сидела на горячей линии компании.       Открываю диалоги. Быстро пролистываю. Ничего существенного. Кроме одного.       Виктор.       — Кто это? — спрашивает мама. — Ты его знаешь?       — Не знаю, но он ее заблокировал.       Открываю диалог. Куча текста от Мэгг. И ни одно сообщение не прочитано.       — Они расстались?       Пробегаю глазами по тексту:       — Мне кажется, они даже не встречались.       Мама хмурит брови, закрывает рот рукой.       — Он с ней… спал?       Нервно сглатываю, пытаясь сморгнуть непрошеные слезы.       — Похоже на то.       Мама молчит. Медленно опускается в кресло.       — Прочти мне их.       — Мам, я не думаю, что это хорошая идея.       — Читай! — вскрикивает она, сжав подлокотник. — Она это писала. Это последнее, о чем она думала. Я хочу знать, что произошло.       Тяжело выдыхаю. Набираюсь смелости. Начинаю.       — Он… парень с ее работы, — выхватываю отрывки текста.       — Что еще?       — Они часто ходили пить вместе кофе.       — Он ей нравился?       — Видимо, очень, — голос дрожит.       — Да, Мэгг не стала бы это делать с кем-то, кто для нее не важен.       Тишина.       — Что еще? — спрашивает мама.       — Она думает, что ему не понравилось.       — А ей?       Качаю головой. Мэгг была слишком сосредоточена на том, чтобы ему было хорошо. Ни слова о том, что ей больно. Неприятно. По крайней мере не в физическом контексте.       — Ей тяжело. Она… она думает, что он бросил поэтому.       — Ты ведь говорила, что они не встречались, — уточняет мама.       — То, что думает Мэгг, и то, что думает он, — разное.       — Мразь.       Перевожу взгляд на маму. Она шумно выдыхает. Трет переносицу.       — Это все? — спрашиваю, сжимая телефон.       — Видимо, да, — соглашается мама.       — Мы пойдем в полицию?       Она качает головой.       — Они просто расстались. Мэгг не справилась с этим. — Мама закрывает лицо руками. — Я просто не заметила, что с ней что-то не так.       Присаживаюсь на колени перед мамой, глажу по плечу. Сама едва сдерживаю слезы:       — Ей было стыдно. Что она… что она…       — Я знаю. — Мама обнимает меня в ответ. — Я знаю. Она слишком сильно верила в то, что первый раз — особенный. И что люди слишком… Это моя вина.       Мы молча обнимаемся. Тихо. Я слышу, как медленно, но ровно истерика мамы становится мерным дыханием.       — Что делать с телефоном?       — Что хочешь, — обессиленно отвечает она. — Я не хочу больше знать, что там было. С меня хватит.       Прижимаю телефон к груди.       — Я могу его оставить?       — Твое право, — отвечает она, поднимаясь с кресла.       Я все еще сижу на полу в гостиной. Сжимаю телефон в руках. Блокирую и разблокирую экран. Смотрю на лицо счастливой сестры. Мысли, словно кадры, щелкают в голове.       Снова открываю переписку. Жадно поглощаю каждое слово, каждое сообщение. Адреналин зашкаливает в ушах. Вылавливаю крупицу за крупицей. Кажется, в таком положении я просидела несколько часов.       «У тебя классная короткая юбка». Мразь.       «Твои длинные волосы выглядят сексуально». Подонок.       «Твои губы — единственное, о чем я думаю». Ублюдок.       Блокирую телефон. Смотрю на темное отражение себя в экране. Гляжу на короткие волосы. Касаюсь рукой губ. Смотрю на длинные ноги.       Отчетливая вспышка пронзает меня, словно молния.       Я убью тебя, Виктор. Я точно убью тебя, чего бы мне это ни стоило.