Опасная близость

Запах в клубе был густым. Не просто смесь алкоголя, дыма и дешёвых духов — это был запах человеческого присутствия. Пот, кожа, усталость, возбуждение, раздражение. Воздух казался вязким, будто его можно было зачерпнуть ладонью. Пхувин стоял у стены и наблюдал за боем. И в этот момент рядом раздался хруст. Пхувин даже не сразу понял, что это звук стекла. Он обернулся. Боец. Тот самый. Тот, что вчера стоял у колонны и не мог спокойно дышать, когда Понд проходил мимо. Но сейчас в его глазах не было страха. Там была ненависть. Глухая. Дикая. Слепая. В его руке торчало горлышко разбитой бутылки. Острый, неровный край блестел под светом ламп. И прежде чем кто-либо успел среагировать — он схватил Пхувина. Жёстко. Рывком. Стеклянный осколок прижался к горлу. Холод. Тонкая линия боли. Пхувин застыл. — Не двигайся. Голос у бойца был сиплый. Сорванный. Слишком живой для человека, который уже почти не контролирует себя. В зале стало тихо. Не полностью — музыка всё ещё играла, люди всё ещё двигались — но вокруг них возник пустой круг. Пространство, в которое никто не входил. Пхувин сглотнул. Стекло чуть сильнее коснулось кожи. Он замер. И только тогда увидел Понда. Тот уже смотрел. Не на бойца. На него. И взгляд этот не был тревожным. Он был оценивающим. Считающим. Пхувин внезапно понял, что Понд сейчас не думает о нём как о человеке, которого нужно спасать. Он думает о ситуации. И странным образом именно это его успокоило. Страх не исчез. Но стал… упорядоченным. — Ты ведь понимаешь, зачем я это делаю? — боец усмехнулся хрипло. — За наших. За тех, кто не встал после вашей зачистки. Понд чуть склонил голову. — Нет. Просто. Спокойно. Без вызова. Боец моргнул. — Он тебе нужен. Значит, ты почувствуешь. Тишина. Пхувин услышал собственное сердце. Оно билось быстро. Слишком быстро. Но не панически. Скорее как перед прыжком. Понд посмотрел прямо на бойца. — Ты правда думаешь, что он мне нужен? Осколок дрогнул. Боец нахмурился. — Весь клуб шепчется. — Клуб много чего шепчет. Пауза. Понд перевёл взгляд на Пхувина. И сказал ровно: — Я держал его рядом только потому, что хотел с ним переспать. Не более. Слова ударили сильнее стекла. Не потому что обидели. А потому что Пхувин не ожидал, что в груди станет так пусто. Он не должен был реагировать. Не должен. Он сам знал, что Понд способен говорить что угодно, если это выгодно. Он знал это. Знал. Знал… тогда почему внутри стало холоднее? Мысль мелькнула: "А вдруг правда?" Он не поверил. Но допустил. И именно это оказалось неприятнее всего. Боец усмехнулся. Напряжение в его руке чуть ослабло. Он ожидал сопротивления. Крика. Паники. Попытки договориться. А получил равнодушие. — Значит, не спасёшь? — спросил он. — Нет, — спокойно ответил Понд. Тишина. Музыка глухо пульсировала где-то далеко. Пхувин вдруг понял одну вещь. Он всё равно ждал. Несмотря на слова. Несмотря на тон. Несмотря ни на что. Он всё равно ждал, что Понд его спасёт. Не потому что верил словам. А потому что знал его. Знал его расчётливость. Знал его привычку не оставлять незакрытые вопросы. Знал, что Понд никогда не позволяет другим решать исход партии. И именно поэтому…он не паниковал. Боец выдохнул. Плечи его чуть опустились. Он поверил. Расслабился ровно на долю секунды. Этого оказалось достаточно. Где-то сбоку коротко свистнул воздух. Звук был почти незаметным. Пхувин даже не сразу понял, что произошло. А потом боец резко дёрнулся. Глаза расширились. Взгляд потерял фокус. Осколок выскользнул из пальцев. Из лба бойца торчала рукоять метательного ножа. Он рухнул. Тело тяжело ударилось о пол. Опора исчезла. И только теперь Пхувин понял, насколько сильно держался за чужую хватку. Ноги подогнулись. Мир качнулся. Он опустился на пол. Он не заметил, как Понд подошёл. Только почувствовал — рядом кто-то присел. — Всё, — сказал спокойный голос. — Закончилось. Пхувин не сразу понял, что обращаются к нему. Рука коснулась его плеча. Тёплая. Уверенная. — Встанешь? Пхувин кивнул. Понд помог ему подняться легко, будто тот весил меньше воздуха. — Ты в порядке? — Да… — голос прозвучал хрипло. Понд слегка повернул голову. — Уберите. Кто-то быстро утащил тело. Музыку сделали громче. Разговоры вернулись. Клуб продолжил жить. Будто ничего не произошло. Пхувин медленно выпрямился. Колени всё ещё были ватными. — Пойдём, — сказал Понд. — Чай? Он сказал это так, словно предлагал не успокоиться после угрозы смерти, а просто сменить напиток. Пхувин посмотрел на него. Долго. Внимательно. И впервые за всё время подумал не о том, опасен ли этот человек. А о том…что он пришёл. И подал сигнал. И всё рассчитал. — Сколько сахара? — спросил Понд, когда они уже вошли в лазарет. Пхувин моргнул. Вопрос прозвучал настолько обыденно, что мозг на секунду завис. — Две… — тихо сказал он. Чайник щёлкнул. Вода зашумела. Пауза. Пхувин смотрел на его руки. Спокойные. Точные. Будто они не отдавали приказ на убийство пару минут назад. Он сглотнул. — То, что ты сказал там… Понд поднял глаза. — Мм? — Про… переспать. Тишина стала мягче. Пхувин сделал вдох. — В этом была какая-то доля правды? Он не отвёл взгляда. Хотя сердце снова ускорилось. Не от страха. От ожидания. — А как думаешь ты? Пхувин нахмурился. — Я спросил первый. Понд тихо усмехнулся. Подошёл ближе. Но остановился на расстоянии шага. — Доктор, — сказал он мягко, — если бы это было единственной причиной… Он сделал паузу. — Ты бы уже знал. Тишина повисла между ними. Не тяжёлая. Напряжённая. И почему-то тёплая.