Опасная близость

Склад №4 дышал холодом и запахом застоявшейся крови. Это было место, где время остановилось в бесконечном цикле боли и наживы. Понд и Пхувин двигались по техническому коридору сектора снабжения, как два призрака. Понд шел впереди, его Sig Sauer был продолжением руки, но сегодня главной скрипкой в этом мрачном оркестре был не он. Пхувин двигался иначе. Его походка стала кошачьей, бесшумной. В его правой руке тускло поблескивал хирургический нож. Он не смотрел по сторонам — он анализировал пространство как анатомический атлас. У поворота к посту охраны Понд замер, подняв руку. Впереди послышался приглушённый голос и щелчок зажигалки. Понд хотел вскинуть пистолет, но Пхувин мягко положил ладонь на его запястье, заставляя опустить ствол. Пхувин едва заметно качнул головой: «Слишком громко». Врач скользнул в тень, сливаясь с рядами контейнеров. Охранник, крупный мужчина с помятым лицом, стоял спиной к коридору, затягиваясь сигаретой. Он не услышал ничего. Пхувин возник за его спиной, как оживший кошмар. Левая рука врача мгновенно зажала рот жертвы, блокируя крик, а правая... правая рука совершила одно выверенное, почти нежное движение. Нож рассёк шею. Охранник обмяк мгновенно. Не было ни конвульсий, ни шума падения — Пхувин бережно опустил тело на бетон, придерживая его до самого конца. Понд, наблюдавший за этим из тени, почувствовал, как по позвоночнику пробежал холод. Он видел сотни убийств, но эта стерильная, профессиональная жестокость Пхувина пугала его больше, чем любая перестрелка. Врач вытер лезвие о штанину убитого и посмотрел на Понда. В его глазах не было ни раскаяния, ни страха. Только ледяная решимость. — Путь чист, — одними губами произнес Пхувин. Они двинулись дальше, вглубь металлического чрева склада. Тем временем в машине, спрятанной в низине, Мина сидела, вцепившись в планшет. Экран мигал тревожными красными точками. Она видела, как со стороны шоссе к складу приближаются черные внедорожники — три, пять, семь. Генерал Сомчай не просто прислал людей, он прислал карательный отряд. — Пху, Понд, вы слышите меня? — прошептала она в гарнитуру, но ответом был лишь треск помех. Склад был защищен глушилками. Мина посмотрела на приборную панель. Двигатель тихо урчал. Она вспомнила слова Пхувина: «Ты наш единственный путь назад». Но она также видела на радаре, что внешнее кольцо оцепления замыкается. Если она сейчас не отвлечёт внимание, Понд и её брат окажутся в мешке. Мина сжала в руке скальпель Кина. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вырвется из груди. Она знала, что должна сидеть тихо. Но она также знала, что Пхувин всегда жертвовал собой ради неё. Пришло время вернуть долг. Она перелезла на водительское сиденье, включила дальний свет и до упора выжала педаль газа. Внедорожник взревел, срываясь с места прямо в сторону главных ворот склада. Это было безумие. Это была приманка. Пхувин и Понд добрались до центрального операционного блока. Сквозь армированное стекло они увидели Кина. Он был распят на металлическом столе, его тело было покрыто гематомами, а к груди и конечностям тянулись провода. Пхувин бросился к двери, но Понд перехватил его за пояс, оттаскивая назад. — Стой! Смотри на его руки! Кин, заметив их, не закричал. Его пальцы начали ритмично выстукивать по краю стола. Тук... тук-тук... тук. — Это шифр нашего детства, — Пхувин побледнел. — Под столом датчик веса. Если мы снимем его со стола или если дверь откроется рывком — всё здание взлетит на воздух. Мадам заминировала собственного сына. Пхувин посмотрел на Кина. Тот едва заметно покачал головой, одними губами произнося: «Уходите». — Я его не оставлю, — Пхувин подошёл к электронной панели двери. — Понд, мне нужно три минуты. Перекрой коридор. Они скоро будут здесь. Понд кивнул, занимая позицию у входа в блок. Его Sig Sauer теперь пел свою смертельную песню, сдерживая первых наёмников, прибежавших на шум. Пхувин вскрыл панель. Его руки, которые только что убивали с хирургической точностью, теперь с той же точностью перебирали тончайшие провода. Капля пота скатилась по его лбу, но он не вытер её. В его голове была только схема детонатора и ритм дыхания брата. — Ещё немного, Кин... держись, — шептал он. В этот момент под сводами склада раздался голос. Он был усилён мощными динамиками, и от этого казался вездесущим. Голос Мадам. — Мои дорогие дети... как предсказуемо. Понд, ты привёл своего врача прямо в анатомический театр. Вы думаете, что спасаете Кина? — Она издала тихий, леденящий душу смешок. — Даже если вы перережете провода, вы не выберетесь отсюда. Генерал Сомчай уже здесь. Вы — крысы в лабиринте, который я сама построила. Пхувин замер, его пальцы застыли над красным проводом. — Но самое забавное не это, — продолжала Мадам, и в её интонациях прорезалось истинное наслаждение. — Пхувин, ты так старался защитить свою маленькую Мину... Ты ведь думал, что она в безопасности? Посмотри на монитор над дверью. Пхувин не хотел поднимать глаз, но не смог сдержаться. На маленьком экране в углу он увидел внедорожник Понда. Машина была изрешечена пулями и врезалась в опору ЛЭП (линии электропередач) на въезде. Вокруг неё стояли люди в камуфляже. Один из них вытащил из салона хрупкое тело. Мина не двигалась. Её куртка была залита багровым. — Какая нелепая смерть, — голос Мадам дрожал от притворного сочувствия. — Она так хотела быть похожей на тебя, Пхувин. Такая же глупая жертвенность. Твоя «опора» сломана. Как ты будешь стоять теперь, доктор? Мир Пхувина взорвался. Звук выстрелов Понда в коридоре стал далеким, как шум прибоя. В ушах звенело от осознания: Мина мертва. Его маленькая сестра, которую он обещал защищать, погибла в грязи у ворот этого проклятого места. — А-а-а-а! — этот крик не был человеческим. Пхувин рванул провода, игнорируя риск взрыва. Датчик пискнул и замолк. Пхувин ударом плеча вышиб дверь и бросился к Кину, лихорадочно разрезая ремни. Кин упал в его руки, тяжелый и холодный. — Она... она там... — хрипел Пхувин, захлёбываясь слезами, которые наконец прорвались наружу. Одна одинокая слеза с улицы, теперь превратилась в поток горя. Понд вошел в комнату, его одежда была опалена, на плече зияла рана. Он увидел экран. Его лицо застыло, превращаясь в маску ужаса. — Пхувин, мы должны идти! Если мы останемся — её смерть будет напрасной! — Понд схватил врача за воротник, встряхивая его. — Слышишь меня?! Мы должны забрать её тело и уходить! Мадам снова рассмеялась через динамики. — Уходите? Куда? В ад? Пхувин, посмотри на свои руки. На них кровь охранников, кровь твоего босса и теперь — кровь твоей сестры. Ты — настоящий Сомбат. Добро пожаловать домой. Пхувин поднял голову. Слёзы ещё текли по его щекам, но взгляд изменился. В нем больше не было доктора. В нем не было даже человека. Осталась только пустота, чёрная и бездонная, как зрачок под морфием. — Понд, — голос Пхувина стал пугающе спокойным. — Подними Кина. — Пхувин, что ты... — Подними Кина и иди к выходу через сектор «Б». Я догоню. — Нет! Мы не разделимся! — Это не просьба, — Пхувин поднял с пола свой скальпель и достал Glock, который Понд выдал ему в амбаре. — Я иду за Миной. И я иду за Матерью. Если я не вернусь через десять минут — увози Кина из страны. Это мой последний приказ как твоего врача. Пхувин развернулся и выбежал в дым коридоров, навстречу солдатам Сомчая и смеху Мадам. Он больше не бежал от своего прошлого. Он стал его палачом. Понд стоял посреди операционной, держа на плече полубессознательного Кина. Он смотрел в спину уходящему Пхувину и понимал: тот человек, которого он поцеловал под дождем, только что умер вместе с сестрой. То, что осталось — это инструмент возмездия, который не остановится, пока склад не превратится в пепел. — Мы вернемся за тобой, — прошептал Понд, направляясь к чёрному выходу. — Чего бы это ни стоило. Снаружи раздался первый мощный взрыв — Пхувин начал уничтожать систему жизнеобеспечения склада. Хирургия закончилась. Началась ампутация.