Глава 2. Необоснованный долг
12 марта 2026 г., 15:00
Операция прошла успешно. Кэрис не отвлекалась на болтовню, ругань, сонных щенков, которые крутились под ногами, хотя она точно помнит, что закрывала клетки на щеколды. Отмыв руки от крови и проверив ещё раз давление и сердцебиение, девушка отлучилась в туалет. Стояла вот сейчас, как идиотка и разглядывала себя в зеркало. Неужели страшная такая? Вздернутый слегка носик, серые потухшие глаза и растрепанная прическа после хирургической шапочки. Да, не светская красавица, не совсем здоровая кожа и вид побитой кошки, которую Левинетт спасла неделю назад, но чтобы так пугаться её.
Она не похожа на ту в которую влюбляются с первого взгляда, не выглядит так, что перед ней сразу же рассыплют цветы и постелют ковровую дорожку. Её за столько лет работы врачом не приглашали на телевидение, не хвалили, не давали премий и не разрешали уходить в отпуск. Из-за одной аварии разрушилась вся жизнь. Но Кэрис перетерпела, смогла встать на ноги, переучиться и найти своё место в одиночестве с животными.
Девушка вновь внимательно осмотрела себя, прищуриваясь. Нет, ну нормальная же она. Не какая-нибудь учительница математики или библиотекарша, от которых в дрожь берет. Те обычно вселяли своим видом только ужас, а она простой ветеринар. Нечего тут. Да и слушать детей. Кэр выдохнула, открывая кран, моя руки ещё раз и выходя, наконец-то в комнату.
Перед ней возник Майки, который держал щенка на руках и прижимал к груди. Он смотрел доверчивыми глазами, слегка улыбался, только лишь уголками губ и выглядел уставшим, но довольным.
— Я хотел сказать — спасибо.
Кэрис улыбнулась и, протянув руку, коснулась головы, проводя ладошкой по рыжей макушке. Волос было совсем немного, больше кожи, но та была тёплой. Не скользкой, не слизкой, не шершавой, а обычной теплой кожей. Движение получилось неосознанным, каким-то таким давно позабывшимся, ведь точно также, она гладила своего сына, когда тому требовалась поддержка или одобрение.
— Мой долг спасать.
Щенок довольно тявкнул, Майки хихикнул и сам отстранился, выглядя смущенным.
— А у вас есть…
— Майки, иди сюда, не приставай к ней, — а вот и Раф, недовольный, злой даже, стоит в проёме и скалится. — Чё вот ты лезешь? Не сидится на месте или что?
— Но у меня…
— Заткнись и иди!
Улыбка пропала с лица, веснушки стали бледнее, и ребенок того и гляди вновь расплачется. Его ладошки опустили щенка, и он понуро пошлепал за братом. Они по их разговорам видимо были родными братьями. Её глаза нашли взгляд мальчишки постарше, излучавшего презрение. Девушка вздохнула, провожая мелкого и замечая, что он тоже был травмирован. Раны на руках, запекшаяся кровь на одежде, синяки. Старший облизал в очередной раз разбитую губу, отвернулся и, залепив подзатыльник Майки, вышел следом.
Что ей было делать? Она присела около мужчины, разглядывая внимательнее. Откуда у него крысиные уши, хвост и лапы? Самая настоящая когтистая лапка с шерстью, обмотанная рваными бинтами, которые ей пришлось подрезать, а где-то заменить другими. Если тому было так комфортно значит она вернет как было пока это не грозит здоровью. Широкие брови, каштановые волосы, где-то с появляющейся сединой, небольшая бородка, обкусанные губы и синяки на всём теле. Через что пришлось пройти им?
Ущипнув себя, Кэрис убедилась, что ничего не исчезло, это не глюки и мужчина действительно похож на мутанта, а в коридоре доносятся споры не детей, а зелёных черепашек. Стоило пройти и проверить их тоже. Майки явно хотел попросить помощи, но грубый Раф заставил его отказаться от своей просьбы. Кэр не сложно, у неё найдутся ещё пластыри, да и вдруг эти звереныши голодные.
Девушка вышла в коридор и наступило молчание. Возможно, эффект антидепрессантов как-то повлиял на её мозг, если та видит черепашек. Может ей прекратить их пить? Разве не одним из побочных эффектов были глюки? Вдруг буйная фантазия разыгралась настолько, что теперь вместо голоса умершего сына она видит и слышит их, этих детей. Это наказание до конца дней, чтобы никак не смочь отпустить тех, кого любила и буквально жила ими?
— У меня здесь нет еды, но если вы голодны я могу сделать чай и дойти до ближайшего круглосуточного маркета. Только дайте знать, что едите.
— Нет, — покачал головой Раф. — Мы не хотим.
— Но… — запротивился Майки, замолкая сразу же от взгляда троих старших мальчиков.
— Спасибо, всё в порядке, — проговорил тихо Донни и отвернулся, поглаживая расстроенного младшего. — Отец придёт в себя, и мы уйдем.
— Ты же понимаешь, что очнётся он скорее всего завтра, но встанет в лучшем случае через неделю, — спокойно пояснила, глядя на насупленного Майки. — Ему нужен покой. Пуля действительно прошла навылет, но ваш отец потерял много крови, травмы не только около груди, но и сломанное ребро, огромные гематомы на ногах и боках.
— Да, мы осознаем, — проговорил самый старший из них, смотря прямо на неё. — Мы будем ждать столько, сколько требуется.
— И умрете с голоду.
— Переживем, — огрызнулся вновь на неё Раф и Кэрис поджала губы. Никакого уважения к взрослым. Стоило ли упрекать его за это и делать замечание?
— Но магазин и правда недалеко отсюда…
На неё поглядели три пары глаз, рыжий мальчишка глядеть отказался. Девушка почувствовала себя не в своей тарелке. Да что опять не так?
— Ты реально тупая или притворяешься? — не выдержал зеленоглазый пацан и скривил такое лицо будто бы виновата во всех бедах она и в задаваемых вопросах тоже. — Может нас за идиотов держишь?
Нужно было посчитать до десяти. Успокоиться. Это всего лишь ребенок и её сын никогда таким образом не вёл себя с матерью. Конечно, она им никто, но этого сорванца явно не учили манерам.
— Я не могу понять причину твоей агрессии?
Так ей говорил психолог, когда Кэрис ошалевшая, съехавшая видимо окончательно, пришла с порезами на руках, дикими глазами и пустотой в голове. Она кидалась вещами, побила всю посуду, кричала, изрезала собственную одежду, а затем сидела в футболке покойного мужа и плакала.
— Мусора, — его ответ будто бы сбил с толку. Полиция? Но для чего? — Ты можешь выйти, позвонить и нас накроют прямо в твоей дурацкой клинике.
Щенок, выглянувший из своего укрытия, куда вернул его Майки, смешно тявкнул и покрутился на месте. Глаза мелкого загорелись, но тут же потухли и он с ногами улегся на стул, складывая голову на колени к Донни.
— Во-первых, — проговорила Кэрис, поднимая двух щенков и относя обратно в вольер. — Я могла это сделать до операции и после, когда осталась одна, но не сделала. Мой телефон всё ещё со мной. Во-вторых, — девушка развернулась к побитым детям. — Ваша внешность явно заинтересовала кого-то, и вы точно скрываетесь. По травмам видно, что вас хотели отловить и не в моих интересах причинять вред животным. Я ветеринар, а не варвар.
— Вообще-то мы мутанты, — выдал Донни, поправляя очки на носу. Стоп, у него были очки?
Кэрис пожала плечами, подходя к своей сумочке, оставленной на стойке регистрации, и достала банковскую карту.
— Ну так как насчет еды, есть пожелания?
***
Лапшу быстрого приготовления, скорее всего, Левинетт ела, когда была в университете. Часто не удавалось нормально поесть, а потом появился ребенок и нужно было кормить семью, чтобы все были сытыми, здоровыми и довольными. Сын часто любил кашу, сладкую, без комочков, с ягодами или бананом, а ещё пасту с тефтельками, печеньки в виде самолетиков, салат из морковки и капусты и… Вынырнув из воспоминаний, она глядела как четверо голодных детей уплетают лапшу. Чавкают, пытаются запихнуть в себя побольше, торопятся и заедают хлебом. Микеланджело, как оголодавший кот, которого держали дома три дня в отъезд хозяев сметал еду пылесосом. Лапша, хлеб, булочки с маслом, конфеты, удалось купить жаренную курочку, холодные остатки по скидке, но даже это не смутило его. Старшие ели более размеренно. Леонардо, как выяснила его имя Кэрис в процессе разговора, ел медленно, спокойно, хотя глаза и горели желанием плюнуть и забить, но всё же тот сдерживался. Рафаэль скептически отнесся ко всему, бурчал, ворчал, но хотя бы принимал, Донателло тоже отличался манерами и, отпивая чай из пластмассового стаканчика, никуда не торопился. — Майки, если тебе не хватит, я могу повторить заход и купить тебе ещё чего-нибудь, — сообщила девушка, глядя как ребенок вскидывает на неё свои голубые озёра. — Правда? — сглатывая, тот ожидает ответа и на кивок, счастливо улыбается, запихивая в себя ещё булочку. Они сидят в тишине. Кэрис на самом деле до сих пор не верит в происходящее. Ей всё кажется сном, плохой шуткой, но черепашки сидят перед ней, едят, издают звуки, дышат и всё в таком духе. — Как так получилось, что вас нашли? — не смогла сдержаться, всё-таки задала вопрос и поглядела, как Лео, отложив вилку, кашлянул. — Мы ослушались отца, познакомились с человеком, а она нас предала. — Но она была милой! — вклинился Майки, отхлебывая чай и вытираясь рукавом кофты. Кэр сразу же подала тому салфетку, и он смущенно улыбнулся. — Болван, — фыркнул Рафаэль, закатывая глаза. — И нас поймали, — продолжил Леонардо. — Мы, эм, у нас был дом. Ночью туда явились и нас забрали, мы не успели сообразить. — Оу, — разочарованно выдала Левинетт. — Мне жаль, что с вами такое произошло. Это несправедливо по отношению к вам. — Мы уроды, чё ты хочешь, — огрызнулся Раф, вставая, и, выхватывая у Майки его мусор, направился выкидывать упаковку из-под лапши. — Учитель всегда говорил, что на ошибках учатся, только вот из-за этой девки мы дорого заплатили. — Вы всегда выглядели… — Нет, — покачал головой Донни, промакивая рот салфеткой и передавая мелкому булочку. — Как я сказал ранее, мы мутанты. Сейчас наша внешность ближе к человеческой, но до эксперимента мы были черепашками. Антропоморфными черепахами, а отец крысой. — Натуральной? — Игрушечкой, — хихикнул Майки, облизывая пальцы, но затем вновь взял салфетку, вытирая те уже от слюней. — Ты бы видела какой он крутой! Самый лучший. Он много знает, много умеет, он нас учил ни… — Майки, заткнись! — зарычал на него Рафаэль и мелкий стушевался, понуро опуская голову. — Не можешь держать язык за зубами, вырви его к чёрту. — Не говори так со своим братом, ладно? — не выдержала Кэрис, делая замечание. — Не нужно ругаться. Он явно младше тебя и его стоит учить, объяснять ему, а не кричать и упрекать его в неправильности действий. — Не надо, — прошептал Майки, покачивая головой и отводя взгляд. Весь его аппетит сразу же улетучился и тот лишь отхлебывал чай, не произнося больше ни слова. — Не тебе учить нас, — рыкнул Рафаэль, закатывая глаза. — Следи за собой, к нам лезть не надо. Сами разберемся. Но вот голос уже не звучал так самоуверенно, хотя мальчишка не подал виду, что задело. Ей и правда не стоило лезть к ребятам и как-то пытаться наладить отношениями между ними, они не требовали этого, держались особняком, да и предпочитали проводить время друг с другом нежели полагаться на кого-то из взрослых особенно, когда у них он был, по-видимому, только один. Девушка расположила мальчишек в своём кабинете. Это небольшая комната с диваном, рабочим столом и книжными полками. Не так уж и богато, но что было. По крайней мере, она знала, что тем не придётся оставаться на улице или в коридоре на жестких стульях. Ей как бы, по сути, должно было быть без разницы, но Кэр списывала свою озабоченность и проснувшуюся потребность в заботе на то, что после смерти сына и мужа она осталась совершенно одна. Психолог часто повторяла ей, чтобы Левинетт завела себе домашнее животное, разговаривала с ним, выливала всю любовь и таким образом закрывала одиночество, но девушка не желала брать кого-то к себе в дом, ей хватало того, что в клинике жили несколько бездомных кошек, которые активно искали дом, а ещё трехлапый щенок, которого так упорно зачем-то таскал Майки и играл с ним. Сев на стул и проверив ещё раз монитор с показателями мужчины, Кэрис достала отчётные бумаги, намереваясь поработать. Время от времени она поглядывала на него, рассуждая о том, что поспособствовало таким изменениям. Ей было не то, что страшно или Левинетт пребывала в ужасе, нет, больше недоумение и непонимание. Когда что-то неизвестно, то хочется ведь изучить, разобраться в теме, но увы, та не имела представления о чём спросить интернет. Закусив край ручки, она покрутилась на стуле, записывая, что необходимо было докупить для клиники, рассчитала убытки, прибыль, посмотрела сколько стоило заплатить за коммунальные услуги. Но всё-таки, мутантами явно не рождались, а становились. С врачебной точки зрения, это больше похоже на странную болезнь или неправильное скрещивание генов. Если ребята были черепашками, значит получили что-то от человека, а если крыса, то стала мужчиной или наоборот. Интересно. Кэр ещё немного посоображала, откладывая бумаги и набирая в поисковой строке про мутантов. Мутант — организм, отличающийся от исходного типа каким-либо наследственным отклонением, возникшим в результате мутации. Тогда мутация произошла в следствии какого-то вещества или же… Нет, может быть через клетки, половым путем или соматика. Точно, может они… Девушка нахмурилась, что-то не сходилось. — Можно? — послышался тихий стук в косяк, и она вздрогнула, моментально закрывая браузер и уставляясь на Майки. — Конечно, — криво улыбнулась, разглядывая мальчишку. Тот потёр руку и прошёл к ней в комнату, смотря на умиротворённое лицо своего отца. Дотянулся, чмокнул в щеку, держа мужскую ладонь в своих пальцах, и, вздохнув, отвернулся. — Я хотел… — засомневался, но подошел ближе, показывая девушке свою руку. Запястье было всё исколото, кровоподтеки перетекали в синяки, страшное фиолетовое пятно расплылось по всей конечности и Кэр ужаснулась. — Ну вот. Она моментально подскочила на ноги, хватая свою аптечку. Где-то было обеззараживающее, мазь и бинты. За что с ними так? Варварство, настоящее издевательство и неважно, что у них были панцири или те имели другие черты лица, они всё ещё являлись маленькими мальчиками, которые не заслуживали такого обращения. Усадив Майки на крутящийся стул, Кэрис стала осторожно промывать рану, стараясь сделать всё аккуратнее. Сейчас всё будет хорошо, мазь охладит и уберет зуд, бинты не дадут попасть грязи в рану, и та быстро заживёт. — А как тебя зовут? — поинтересовался Микеланджело, наблюдая, как девушка без особых замедленней касается его пятнистой кожи, помогает и даже не морщиться. — Мы вроде представились, а ты нет. Папа, как очнётся тоже сможет представиться, но вообще его зовут Хамато Йоши, но он привык к имени Сплинтер. — Почему? — Ну, — неопределенно мальчишка взмахнул свободной рукой и чуть поджал губы. — Понимаешь, когда жизнь меняется, всё становится вверх дном и летит с ног на голову или как там говорят, то хочется сменить и место жительства, и имя, и убежать далеко-далеко. Девушка понимающе кивнула. — Меня зовут Кэрис, — поделилась, выпуская ладонь ребенка, чтобы завязать бантик и закрепить бинт. — Другие не думаю, что попросят помощи, поэтому вот, — она протянула аптечку мальчишке. — Уверена старшие знают, что делать с этим. Там есть бинты, пластыри и йод. — Ты не такая, как они, — серьезно проговорил и, взяв небольшую аптечку, поблагодарил. — Я верю, что ты нас не сдашь. Левинетт растерянно глядела, как Майки покидает комнату и возвращается в кабинет. Слышала за стенкой возню, тихую ругань и явно черепашки не были довольны тем, что младший опять общается с ней, с человеком, доверяет, рассказывает что-то, но девушка лишь надеялась, что делает всё правильно, спасая невинные жизни. Вздохнув, Кэр открыла вновь браузер и в этот раз написала — четыре черепашки мутанта исследования.
