Тепло под панцирем

      — Мисс Левинетт, прекратите, — в очередной раз проговорил Хамато, не желая выполнять простые инструкции.       — Я не вижу противопоказаний, чтобы есть суп, — проговорила девушка, упорно держа тарелку с куриным супом около мужчины. — Что вы ведете себя как ребенок? Прошел целый день и на одних капельницах точно далеко не уехать.       Его глаза пронзительно поглядели на неё на слове — ребенок. Нет, а чего он? Кэрис специально ещё в обед сделала доставку, черепашки с радостью поели пиццу, выпили чай и занимались своими делами, но суп как стоял, так и стоит. Донни сообщил, о святая благоразумность, что еду хотели безжалостно вылить в туалет, поэтому девушка, не выдержав, сама решила накормить мужчину. Он отказался и попросил подождать до вечера.       После операции пса всё равно было время и стоило дождаться пробуждения собаки, чтобы со спокойной душой пойти домой, но нет, никакого спокойствия. Суп стоит, мужчина лежит и молчит, а ей как врачу нужна хоть какая-нибудь отдача. Болит или нет, стоит делать ещё укол с обезболивающим или обождать, стоит беспокоиться или можно всё-таки оставить этих несчастных до утра и надеется, что никто не разгромит её милую уютную клинику.       — Мисс Левинетт, вы, наверное, торопитесь домой.       — Именно, поэтому открывайте рот и ешьте.       Мужчина обреченно застонал и покачал головой.       — Мисс Левинетт…       — Стоп, хватит увиливать, — грозно потрясла ложкой перед его лицом. — Хотите есть через трубочку, я это тоже умею, можем попробовать приём открывай ротик летит самолётик, но суп будет съеден весь.       — Мисс…       — И прекратите называть меня мисс Левинетт, меня зовут Кэрис, окей? Вы Хамато Йоши, вот и познакомились, а теперь ложечку за Майки.       Столько драмы в приёме пищи Кэри никогда не видела. Даже её болеющий простудой муж не строил из себя мученика и сына учил всегда принимать невзгоды достойно, но то, что она видела сейчас как-то не вписывалось в рамки нормального. Уколы и капельницы Йоши переносил на удивление хорошо, но как поменять повязку и поужинать так сцена одинокого страдающего актёра.       Ни в какие рамки это не лезло. Она тут не нянька, чтобы вытирать сопли и потакать прихотям. Вздохнув, Кэрис посмотрела с предупреждением на мужчину, что ещё одно слово мисс и ложка окажется не во рту, а ударит по лбу. Наконец-то наступила тишина, суп ели без сопротивлений, прооперированный пёс проснулся, сонно оглядываясь по сторонам и она скоро пойдет домой, чтобы лечь спать. Стоило принять ванную, почитать что-нибудь полезное и посмотреть фильм. И курицы, точно, покормить куриц.       — Вам нужно обезболивающее?       — Нет, спасибо, — коротко выдавил из себя и отвернул голову.       — Я настаиваю? — отставив тарелку, девушка постаралась улыбнуться. Вышло криво. — Послушайте, травить я вас не собираюсь, все ампулы вскрываю тоже при вас. Я правда хочу помочь, — осторожно коснувшись лапы, Кэри ожидала потрогать что-то неприятное, но кожа была всего лишь теплой и слегка сухой, ничего лишнего. Она сжала ладонь в своих пальцах, обращая внимание на себя и Хамато повернул всё-таки голову. — Каюсь, я читала про вас всех статью и мне простите за грубость трудно принять, что есть что-то отличное от человека. Говорящие животные причём разумные это и правда ново.       — Скажите, почему вы плакали?       — Что?       — Из-за статьи или потому что подумали, что совершаете незаконный поступок, укрывая рядом с собой экспериментальных мутантов?       У Кэрис распахнулись глаза по началу. Откуда он узнал, что девушка плакала? Неужели черепашки слышали и поделились с ним об этом? Затем пришло недоумение и раздражение. Да что они все о себе возомнили! Как будто бы Левинетт сейчас находится среди мутантов и пытается понять кому доверять, а кому нет. Что за потребительское отношение? Вот ничего не сделала плохого, а тут такая бестактность.       — Блеск, — убрав моментально свою руку, Кэри поднялась со стула. — Просто отлично, спасибо. Я тут стараюсь, помогаю, забочусь, но все считают, что за этим кроются корыстные цели и крамольные мысли.       — Мисс Левинетт, я не…       — Для вас хоть чёрт на куличиках, мне всё равно, ладно? — вскрикнула, зашторивая шторы и выключая верхний свет. — Я устала за сегодня, больше не хочу ничего слышать. Отдыхайте, спокойной ночи.       Идя по улице к своему дому, она ругала себя самыми ужасными словами, которые могла знать. Несдержанная, жалкая идиотка, истеричка во всей красе. Ну кто её обратно вернет в больницу на должность заведующего отделением? С таким поведением ей светит только психушка. Распсиховалась из-за пустяка, напридумывала себе непонятно что, разбиралась и смешивала личное с работой. Зачем принимает всё на свой счёт?       Психолог часто говорила об упражнениях, которые должны помогать бороться с психозом, апатией, нестабильным настроением, но почему-то ничего не помогало. Она всё также срывалась на людей, плакала, возникали не самые чистые мысли и только после курса антидепрессантов ей полегчало. Не так чтобы сильно, но в голове упорядочились мысли, стало более легко воспринимать критику, отпускать обиды и вот опять регресс, всё снова вернулось.       Должно ли было напугать такое состояние? Кэрис подумала, что нет, но затем сменила на утвердительный ответ. Да, должно насторожить, ведь она накричала на незнакомого мужчину, которого знает от силы день. Ох, чёрт, как в глаза ему смотреть завтра? Решив, что разберется с насущными проблемами позже, девушка зашла домой, сосредотачиваясь на кормежке куриц.       Сидя в небольшом вольере, выделенным под курятник и извиняясь за своё безалаберное поведение, Кэрис глядела на животных. Гусь вполне себе заслужено ущипнул ту за руку, оставляя синяк и пошёл пить воду. Птенцы носились по свежей соломе и играли, а вот три несушки вальяжно осматривали принесенный корм и рассуждали есть его или пойти спать.       — Вы такие же противные, как и он, — недовольно заключила Кэри, вставая и отряхиваясь. — Никакой благодарности!       Расслабившись в ванной после ужина и готовки на завтрашний день, Левинетт думала о том, что если бы в ту ночь её ноги не застряли, то тогда бы она спасла своего мужа и сына. Прокручивать каждый день страшную сцену вошло в привычку. Кэрис набрала побольше воздуха в легкие и погрузилась под воду. Чтобы почувствовать саму себя ей необходимо было отпустить. Горячая вода обязана смыть невзгоды, простить грехи, успокоить, но лишь напрягала. Медитация не помогала тоже и даже стояние на голове. Кэри била подушку, бегала, кричала в лесу и ничего её не расслабляло. Психанув, девушка наконец-то выбралась из воды, вдыхая воздух и сразу же начиная вытираться. Всё, пора спать.       Если бы не семья мутантов, Левинетт осталась бы в клинике. Она давно уже не жила дома, потому что физически тяжело находится в одиночестве, только в редкие моменты та ночевала здесь, потому что чувствовала, что может. Пройдя босиком до веранды, Кэр сначала повесила первое полотенце на сушилку, а затем стащив с головы второе, тряхнула этими опарышами.       Как-то в порыве гнева на глаза попались ножницы, все волосы сразу же оказались в мусорке, а голову украшало уродливое каре, это случилось пару месяцев назад. Её некогда длинные волосы были безжизненно отрезаны, а светлая голова прекратилась в каштан. Да, возможно ей не слишком и шел этот цвет, но это было хоть каке-то изменение в жизни.       Шорох справа заставил насторожиться и повернуть голову. Кэри, прищурившись, уловила движение около забора за деревом и, выйдя на ступени крыльца, устало покачала головой.       — Майки, что ты здесь делаешь?       — Прости, — виноватая мордашка сразу же показалась перед ней, спрыгивая с крыши и Кэри вздрогнула от неожиданности. — Вы с учителем поругались. Я подумал, что смогу составить компанию и развеселить тебя.       — Почему не остался с отцом?       — Он… ну, он не любит говорить о том, что его что-то беспокоит. Всегда за нас переживает, знает все наши проблемы, а сам…       — Понятно, — Кэрис кажется, что этот день никогда не закончится, но отправлять ребенка назад она не намерена. — Заходи.       В обществе с Микеланджело кажется, что мир останавливается, время замирает и всё идёт в каком-то вакууме, где действительно забываешь о проблемах. Тревоги уходят на другой план и пока ребенок ест чипсы, рассказывая про комиксы и видеоигры ей впервые кажется, что всё в порядке. Нет тяжелого удушающего спокойствия, которое приходит после приёма таблеток, которые она спрятала, когда ушла на кухню за едой. Нет того гнетущего состояния, слабости в теле и мыслей, что все радуются, а ей одной приходится тяжело.       Майки делится впечатлениями, слегка затрагивает тему института, про опыты и показывает несколько синяков и от этого сдавливает грудь. Они дети, разве гребаные ученые сделали бы тоже самое со своими чадами, когда узнали бы, что у тех есть способности или вырос хвост с ушами. Это бесит, это варварство, это неправильно и сколько ещё таких вот мутантов скрывается по канализациям и подземельям (?).       Кэри пытается удержать в голове рассказ про мутаген, про какую-то зеленую жижу и красных драконов, шпану, скейтборды, мороженое, фильм с популярным актёром, которого девушка никогда не видела, да и не слышала о нём. Ребенок делится впечатлениями от поездки на поезде, делится информацией про своих братьев, рассказывает про устои Японии и ту самую борьбу, ниндзюцу, которой научил их отец. Мда, а девушка думала, что сможет выстоять против детей и мужчины, если те захотят причинить ей боль.       Она узнает, что Лео у них лидер, а ещё немного зануда. Завтра от него точно влетит, но Майки чаще всего всё равно на упреки. Рафаэль сорвиголова, обычно предъявляет претензии и много ругается за что и получает от отца. По ногам удары хвостом не очень и приятно. Донателло мозг команды, уже нашёл подработку и вечно пишет какие-то коды, разрабатывает что-то новое, исследует неизвестное и занимался изучением ретромутагена — вещества, которое сделает их людьми. А Микеланджело? Это просто веселый парень в наушниках, со жвачкой во рту, любящий готовить и соответственно нести околесицу.       — О, о, вспомнил, — радостно подпрыгивая на диване, Микки затряс её руку, выглядя настолько счастливым и беззаботным, что Кэрис сама улыбнулась в ответ. — Я придумал имена для щенков. Не знаю, как для кошечки, она плохо его слышит, но ей будто нравится.       — И какие идеи?       — Блинки Блю, Скиппи Си и просто Шу.       — Это звучит мило. Ты такой молодец, — Кэри поняла, что это самое лучшее, что слышала. Она бы не додумалась до таких созвучных сравнений. — Если будешь часто повторять щенкам свои имена, то они запомнят их.       — Ты правда одобряешь? — взволнованно уточнил, и девушка кивнула. — О, ты такая хорошая! Надеюсь, ты нас никогда-никогда не предашь и останешься с нами.       Левинетт думала, что ослышалась, может глюки или заложило уши, но когда Майки в порыве сжал её в объятьях, прижимаясь своим чуть твёрдым пластроном к груди, то будто из ушата водой окатило. Они были знакомы почти два дня, всего лишь два дня, но этот ребенок каким-то образом сделал так будто они знают друг друга уже несколько лет.       Сложно, наверное, представить Майки, который не смог бы найти общий язык хоть с кем-нибудь. Это легкое общение, болтовня. Он так много рассказал ей и поделился тем, что было дорого, хотя она просто какой-то ветеринар, прохожий, никому ненужная девушка с загонами. И когда тот испуганно отпрянул, тараторя извинения и бубня о том, что ей скорее всего неприятно, Кэри схватила мальчишку, прижимая обратно и обнимая так крепко как тот того заслуживал.       Эта маленькая девчонка, предавшая их дружбу ничего на самом деле, не понимала. Потеряла шанс общаться с такими прекрасными мальчишками. Кэр рада, что стала для кого-то поддержкой и опорой, хоть и на небольшое количество времени, но она сделала это.

***

      Просыпаться не от будильника, конечно, что-то новенькое, в особенности, когда в кровати сидят остальные трое детей и пристально смотрят на тебя. Кэрис не была в такие моменты активной и быстро соображающей, поэтому отмахнувшись от Лео, свернулась калачиком и уткнулась в подушку. Стоп, Леонардо?       — Где. Наш. Брат? — грозно проговорили ребята, и девушка застонала от досады. Ну пять утра, какого чёрта?       — Спал на диване, — указав рукой в сторону сбитой подушки и одеяла, Кэри отвернулась. — Почему вы не с отцом? Я не хочу потом выслушивать какая я плохая, что я ворую детей, граблю чужих мутантов, учу плохому и всё в таком духе.       — Пока учитель не видит, что Микеланджело нет с нами мы и должны вернуть его назад, — серьезно начал Донни, но в ответ ничего не получил.       — Ты притворяешься или реально не в теме? — огрызнулся Рафаэль, хотя голос его был больше взволнованным.       — Так, парни, — растрепанная Кэрис села, потирая кулачками лицо и выглядя безумно злой. — Хватит идиотских предположений. Ваш брат вчера вечером пришёл ко мне сам. Мы поели, поглядели телевизор, и я его уложила спать.       — В еде был яд? — съехидничал зеленоглазый мальчишка и Кэри застонала от досады.       — В чипсах? Серьезно?       — Не исключаем, — развел ладонями Дон, поправляя очки. — Мы всегда проверяли еду в институте перед тем, как есть. В некоторых кусочках фруктов находились непонятного содержания порошкообразные вещества.       — Донни, очень радует, что ты думаешь обо мне так высоко и считаешь, что я способна отравить кого-нибудь, но нет, — потирая щеку, Кэрис сморщила недовольную моську и поглядела на каждого из братьев. — Лео, если уж тебе так это важно проверь весь дом, глянь в курятнике, переверни вещи на полках, но дайте мне поспать ещё пару часов.       Скрип двери в ванной комнате на первом этаже прозвучал достаточно тихо, но все прекрасно уловили звук. Через пару минут в спальню вернулся сонный рыжик и удивленно взглянул на братьев.       — О, с добрым утром.       — Оно не доброе, Майк, — указал Леонардо, скрещивая руки на груди и наконец-то слезая с кровати девушки. — Где ты был вообще?       — Ты не имел права уходить, болван!       — Мы все переживали за тебя, — закончил Дон и мелкий потупился, не зная, что сказать. Вроде стыдно, а вроде признаться честно ему было всё равно. Его обнимала Кэрис, а ещё вкусно накормила, они глядели телек и с братьями просто скучно. — Возвращаемся!       Левинетт думала, что сейчас доспит в тишине и спокойствии, но Микки был другого мнения. Он закапризничал, заявил, что ему пообещали приготовить завтрак, ему тут хорошо и никто его не принимает. Сел на пол и, надувшись, уставился на троих братьев. Они же не понесут его на руках? Рафаэль разорался будь здоров скорее всего и в соседних домах могли услышать, поэтому девушке ничего не оставалось делать, как рявкнуть на всех, чтобы замолчали и улеглись досыпать. С Йоши сама поговорит если спросит, да и пусть всю вину валят на неё, надоело, ей просто хочется ещё немного отдохнуть.       Будние дни обычно проходили размеренно и нудно. Чаще всего девушка оставалась в клинике на ночь, говорила с животными, лечила, кормила, убиралась, выбиралась по выходным на природу или гуляла по городу иногда занимаясь волонтерством, часто грустила и раз в неделю посещала психолога, которая выслушивала все её проблемы, что-то советовала и отправляла домой.       Но сейчас жизнь словно поменялась. Прошло дней пять с того момента, как Кэрис спасла семью мутантов и теперь дни не походили ни на один. Она много готовила, общалась, помогала, рассказывала, обсуждала и смеялась. Ребята перебрались в её дом, тем более он находился на окраине и располагался близко к лесу. Кэри раньше часто там бегала, чтобы справится со стрессом и прийти в норму.       Они все условились и пришли к такому умозаключению, что Кэри предоставляет Донни место для проведения опытов над созданием ретромутагена, а это по заверениям не должно было занять много времени, максимум полгода. После того, как семья выводит из себя мутаген, обращаясь в людей, то семья Хамато уходит от девушки, начиная жить уже свою собственную жизнь. Вариант вполне себе подходил для Кэрис и та конечно же согласилась на него, да и ей несложно, всё равно одна живёт, и приятная компания не помешает.       Наступал день, когда ей нужно было поехать к психологу. Ей стоило обсудить данный момент с мужчиной, который с ней не очень-то и разговаривал, как и она с ним. После того инцидента, Хамато стал более отстранённым и холодным, он выполнял беспрекословно все предписания, терпел смену повязок, кормление, а после того, как дренаж был убран и Кэри разрешила больше вставать с постели, так и вовсе контакт прекратился. Радовало одно, мальчишки стали относится к ней не с таким подозрением, иногда прислушивались к мнению, а Майки так вообще чуть ли в рот не глядел. Кажется, Кэрис стала для него новым авторитетом.       Собравшись с силами, Левинетт постучала в спальню, где раньше жил её сын, но прибравшись, с тяжелым сердцем, девушка расположила там Сплинтера. Всё равно комната пустовала. После короткого слова «Войдите», она скользнула внутрь, прикрывая за собой дверь и молясь, чтобы разговор получился нормальным.