When I meet you in next life

      Приняв душ и немного придя в себя, Хан Ён сел за компьютер, чтобы изучить отчеты, присланные прокурором Паком.        Как он и ожидал, не было ничего нового.       «Групповое нападение пятерых заключенных. Семь ножевых ранений. Подозреваемый во всем сознался: утверждает, что убил в порыве гнева. Оружие — самодельный заточенный кусок железа, отломанный от каркаса койки».       Все выглядело слишком гладко. Слишком выверено, как будто кто-то заранее прописал сценарий до мельчайших деталей. Обычная тюремная поножовщина с летальным исходом. История, старая как мир. Понятно, почему ни администрация тюрьмы, ни полиция не горят желанием копать глубже.       Этим тюремным подонкам наверняка пообещали золотые горы и полную заботу об их семьях. Хан Ён был уверен: заказчика они не сдадут. Допрашивать их не стоит. Пустая трата времени.       Он взглянул на часы: 14:20.       Чхоль У писал, что прощание пройдет в траурном зале похоронного бюро «Шиллаквон». Церемония шла уже целый час.       Хан Ён вложил деньги в конверт «пуэ» для соболезнований, надел строгий черный костюм и уже собирался выходить, когда телефон в руке завибрировал.        Звонил новый министр юстиции, Бэк И Сок.       — Здравствуй, младший. Надеюсь ты об о мне не забыл. Наверняка собираешься на поминки Кан Син Джина? Заезжай сначала ко мне, поедем вместе.       Хан Ён не стал отказываться. Когда он подъехал, министр уже ждал у ворот. Он молча сел на заднее сиденье машины судьи, и они тронулись в путь.       Тишину первым прервал Хан Ён:       — Господин Бэк, простите за прямоту… Но вы ведь, мягко говоря, не ладили. Зачем вам это?             — Друг или недруг, это неважно, мы ведь были коллегами, — спокойно отозвался Бэк И Сок. — Было бы неправильно не проводить его в последний путь. Кстати, а ты почему едешь? Я думал, между вами вражда. Ты ведь сам его поймал и отправил за решетку.       Хан Ён промолчал.       — К слову, та флешка так и не нашлась, — министр поймал взгляд судьи в зеркале заднего вида. — Видимо, Кан Син Джин спрятал ее там где ее кроме него самого никто не найдет. Теперь он унес этот секрет с собой в могилу. Может, оно и к лучшему… Стране хватило пяти лет хаоса в судебной системе, пора восстанавливаться. Судья Ли, если что-то узнаете об этом — сразу доложите мне.       Хан Ён понимал его опасения, но тон и слова министра оставил неприятный осадок. Впрочем, он никак этого не выдал, лишь коротко кивнул. Дальше разговор перетек в стандартное русло, и они разговаривали о работе, семье, и вскоре они прибыли на место назначения.       Просторные коридоры «Шиллаквон» утопали в траурных венках. Появление министра вызвало суету: гости тут же принялись кланяться и расступаться. Хан Ён держался позади. Он пропустил Бэк И Сока в зал первым, а сам остался в коридоре. Пока ждал, он закрепил на рукаве траурную повязку, глядя на уходящих людей. Коридоры постепенно пустели.       Вскоре Бэк И Сок вышел, коротко бросил, что у него срочные дела, и поспешно уехал.       Наконец Хан Ён зашел внутрь.       Зал был пуст. Чанми-нуна, видимо, вышла на минуту. В центре стоял алтарь, утопающий в цветах, и портрет Кан Син Джина. В голову пришла странная мысль:       «Как же чертовски красиво он смотрится в окружении орхидей. Словно благородный журавль в чистом небе».       В этот раз слез не было. Казалось, его слезы уже иссякли давным-давно. Хан Ён опустился на колени перед фотографией и заговорил тихо:       — Ненавижу… Как же я все это ненавижу. И тебя ненавижу за то, что за пять лет ты так и не раскаялся. Ни на капельку не изменился. Остался таким же жестоким человеком, каким и был.       Нервы не выдержали, и он сорвался:       — Эй, слышишь меня, Кан Син Джин?! Я так ненавижу тебя, придурок! Ненавижу твою черствость! Если бы ты хоть раз признал вину, если бы хоть попытался всё исправить… я бы мог… я бы навещал тебя! Неужели так трудно было просто раскаяться и начать с чистого листа? Ты был жаждущим власти монстром, и покинул этот мир таким же! А я все еще… Я тебя…»       Договорить он не успел. Ледяная, грязная вода полилась в голову, мгновенно пропитывая его дорогой костюм. Хан Ён вздрогнул от холода и медленно повернул голову к тому, кто это сделал.       Чанми-нуна смотрела на него с нескрываемой яростью, а её глаза застилали слезы. С силой пнув пустое ведро, она подскочила к Хан Ёну и вцепилась в его воротник.       — Как у вас язык поворачивается?! У вас вообще есть сердце? Это же его поминки! Он ушел в мир иной... моего мальчика больше нет с нами!       Женщина с силой толкнула судью в грудь, не переставая кричать:       — Я не позволю вам так издеваться над ним! Не позволю вам снова растоптать его сердце!       Хан Ён замер и медленно выдохнул:       — Простите меня. Я... я позволил себе лишнее. Я уже ухожу.       Он протянул ей конверт с деньгами и уже собирался подняться, но Чанми-нуна тяжелым жестом придавила его плечо к полу, останавливая.       — Погоди. Сначала прочти это. Надеюсь, хотя бы теперь у тебя откроются глаза на то, кем ты был для моего Син Джина!       С этими словами она выхватила из кармана ханбока два помятых листка и швырнула их судье прямо в лицо.       Хан Ён дрожащими руками подобрал письма. Сначала шли строки, адресованные нуне, но последние абзацы заставили его сердце бешено колотится. Речь шла о нем.       «Если со мной что-то случится, пожалуйста, не ищите виноватых и не держите зла на судью Ли. Он просто делал свою работу. Я совершил эти преступления осознанно, ради своих целей. Поначалу я не понимал, почему он так со мной поступил. Думал, может я был недостаточно добр к нему? Но потом осознал: в его сердце просто нет места таким, как я. Мы слишком разные. Пусть он проживет долгую и счастливую жизнь. И вы тоже. Возможно, это мое последнее письмо. Прощайте».       Хан Ён судорожно развернул второй листок. Там был всего один короткий абзац, написанный лично ему:       «Ли Хан Ён, ты помнишь нашу первую встречу? А я помню всё, будто это было вчера. Не знаю, почему ты избегал меня эти пять лет, но догадываюсь... и не виню тебя. Время, проведенное с тобой, — лучшее, что было в моей жизни. Спасибо за эти воспоминания. Я хотел увидеть тебя в последний раз, но, видимо, не судьба. Прими мой прощальный подарок. Надеюсь, в следующей жизни наши пути не пересекутся.        Будь счастлив».       Сердце Хан Ёна сжалось в тиски. Перед глазами всё поплыло.       Чанми-нуна продолжила:       — Помню, как в суде вы говорили, что вершите правосудие. Вы отправили его за решетку по закону, я это принимаю. Но ведь он честно отбывал свой срок, он больше никого не тронул! Так почему же ваш хваленый закон не смог его защитить? Где здесь справедливость, судья Ли?       Хан Ён не нашел ответа на этот вопрос. Он так и остался сидеть на полу. Мокрый, грязный, раздавленный.       И снова голос Чанми-нуны донесся словно издалека:       — В нашу последнюю встречу он прошептал мне на ухо, чтобы я вернула вам вашу рубашку. Она висела у него в шкафу. Забирайте и уходите.       Она всунула ему в руки пакет и вышла из зала.        Хан Ён был в слишком глубоком шоке, чтобы вникать в смысл её слов. Когда сознание немного прояснилось, он заглянул внутрь и достал голубую рубашку своего размера.       Странно.       Он никогда не давал Син Джину своих вещей.       Да и бренд на бирке… «Prada». Наверное эта рубашка стоит целое состояние. И он видел эту вещь впервые в жизни.       «Подожди... это и есть подарок, о котором он писал?»       Что-то здесь было не так. Хан Ён начал лихорадочно осматривать рубашку, прощупывая швы и этикетки, пока не наткнулся на крошечный QR-код, спрятанный за этикетками.       Стоило ему отсканировать его телефоном, как браузер тут же перенаправил его на зарубежный сайт облачного хранилища. На экране: Полное имя пользователя: Дата: Пароль: Судья Ли замер.       «Неужели Кан Син Джина убрали только потому, что кто-то пронюхал о его планах передать мне содержимое флешки? Чанми-нуна сказала, что он прошептал ей на ухо... Значит, за ним следили все это время?».       Если это так, то у Син Джина не было ни единого шанса передать физический носитель ведь его бы перехватили на полпути. Но этот гениальный придурок будто предвидел всё наперед. Он заранее залил информацию в облако и разработал этот безумный план, чтобы данные попали именно к Хан Ёну.       Хан Ён медленно перевел взгляд на портрет на алтаре. Сквозь слезы на губах промелькнула слабая, бледная улыбка. Даже из могилы этот упрямый придурок умудрился удивить его своим блестящим умом.       «Вся информация здесь. Осталось только собрать этот пазл».       На самой нижней пуговице рубашки Хан Ён нащупал странную гравировку: «7432-2480-35». На остальных был лишь логотип бренда. Сомнений нет. Это явно пароль.       А дата...?        В памяти всплыла первая строчка из письма: «Ли Хан Ён, ты помнишь нашу первую встречу?»       Когда же это было?       Он лихорадочно пролистал историю вызовов в телефоне, пока не наткнулся на тот самый день, когда Син Джин впервые позвонил ему и пригласил пообедать.       5 июня 2025 года       Осталось только имя пользователя. Хан Ён быстро ввел имя Кан Син Джина. [Ошибка! Неверное имя пользователя. У вас осталось 2 попытки]       «Может это имя его доверенного человека? Ким Джин Хан?» [Ошибка! Неверное имя пользователя. У вас осталось 1 попытка]       «Неужели Син Джин оформил это хранилище на меня? Неужели он... тогда, в тот день, и правда не шутил, когда предлагал разделить с ним власть?»       Сомнения грызли изнутри, но другие идеи просто не шли в голову. Если он допустит ошибку, сервер заблокирует или полностью удалит это хранилище.       Хан Ён глубоко вдохнул и решил рискнуть. Полное имя пользователя: Ли Хан Ён Дата: 05/06/25 Пароль: 7432-2480-35 [Вы успешно вошли в систему]       Когда на экране высветилось это, судья едва не выронил телефон. Руки мелко дрожали, но он заставил себя сосредоточиться и просмотреть содержимое.       Внутри был убийственный компромат на самых влиятельных людей страны. Имена мелькали одно за другим, и каждое было ему знакомо.       Все, кроме одного.       «Мун Чан Хи».       Это имя ни о чем ему не говорило. Хан Ён кликнул по папке, и перед ним открылось досье.       Мун Чан Хи       Прошлая должность: Председатель Верховного суда.       Текущая должность: Министр юстиции.       Хан Ён пролистал страницу чуть ниже, и у него перехватило дыхание. Полное имя: Мун Чан Хи. Звание: Полковник. Место рождения: Пхеньян, Северная Корея.       С экрана на него смотрело архивное фото Бэк И Сока в строгой военной форме офицера КНДР. В этот момент мир Ли Хан Ёна окончательно перевернулся.