Часть 12: Трещина в доверии
5 марта 2026 г., 12:43
Прошло две недели с тех пор, как Кан Син Джин перебрался в Центральный окружной суд Сеула. Новый кабинет пришелся ему по вкусу. Он был просторным и уютным. И ходить на еженедельные заседания и ведение документации стали для него уже обыденностью.
Когда Кан Син Джин вернулся после очередного планового заседания, он увидел Хан Ёна, замершего у входа. На его губах промелькнула искренняя улыбка.
Он скучал…
— Стажер Ли, что вы застыли как статуя? Проходите.
Хан Ён кивнул ему и вошел следом, любопытно озираясь по сторонам. Дежавю накрыло его с головой: расстановка мебели, эти серые стены… всё было идентично.
В его второй жизни, Хан Ёну приходилось часто сюда ходить чтобы поговорить с ним или доложить ему о чем-то важном. И каждый визит сюда вызывал у него острый страх разоблачения и тревогу, но теперь, как ни странно, он больше так себя не чувствовал. Наоборот, стоя у двери и ожидая судью, он почувствовал лишь странное, щемящее волнение. Его сердце забилось не в тревоге, а в предвкушении.
Стажер Ли так глубоко ушел в свои мысли, что не заметил, как впал в ступор, целую минуту не сводя глаз с Син Джина. Судья, почувствовав этот пристальный, изучающий взгляд, неловко кашлянул:
— Уже обед. Давайте позовем судью Кима и сходим в столовую неподалеку. Там подают отличные блюда.
В столовой Кан Син Джин вел себя необычно.
Хан Ён помнил, что раньше судья Кан любил плотно и вкусно поесть, но сейчас он довольствовался крошечными порциями, едва касаясь еды. Однако стоило самому Хан Ёну потянуться щипцами за аппетитным золотистым хэшбрауном, как Син Джин бесцеремонно шлепнул его по руке. Еда сорвалась обратно.
Хан Ён нахмурился и нацелился взять острое кимчи-чиге, но снова получил легкий удар по запястью.
И тут стажер Ли не выдержал:
— Господин Кан, вы что, решили заморить меня голодом?!
Син Джин тяжело выдохнул, изо всех сил стараясь сохранить маску спокойствия, хотя внутри у него всё кипело от недовольства легкомыслием парня.
— Вы забыли предписания врача? — вкрадчиво спросил он. — Никакого жареного, никакого острого и никаких экстремальных температур!
С этими словами он сам наполнил тарелку Хан Ёна овощами на пару и нежным керан-чимом, а затем лично проследил, чтобы персонал налил стажеру тёплый самгётан.
— Вот. Теперь это можно есть.
Хан Ён опешил от такой властной заботы, но все же благодарно кивнул.
Когда пришло время садиться, он, не раздумывая и нагло проигнорировав негласную субординацию, занял место прямо напротив Син Джина.
Это было то самое место, где обычно сидел Ким Джин Хан.
Судья Ким замер с подносом в руках ошеломленно, но решил не устраивать сцену и сел сбоку, бросая на дерзкого стажера подозрительные взгляды.
Кан Син Джин начал разговор, не поднимая глаз от своей тарелки:
— Что планируете делать дальше? Продолжите стажировку в окружном суду Сондон-гу?
— Я еще не решил, — Хан Ён задумчиво помешивал суп. — Скоро финальные экзамены в университете, нужно время на учебу, но и подработка не помешает...
Син Джин резко поднял взгляд, его голос прозвучал твердо, не терпя возражений:
— Уходите из Восточного суда. Если вам нужна подработка, я найду вам место здесь, в Центральном окружном суде. Я лично прослежу, чтобы у вас не было переработок и оставалось достаточно времени на подготовку к экзаменам.
Син Джин готов был сам оплатить все счета Хан Ёна, лишь бы тот сидел дома и берег здоровье, но он слишком хорошо знал гордость этого парня. Если он в лоб предложил бы ему деньги, то Хан Ён точно воспринял бы это как «подачку» и обиделся бы на него. Предложение работы было единственным деликатным способом «купить» его время, которое даст ему шанс позаботиться о нем.
Однако Хан Ён не ответил на его предложение. Он промолчал, переваривая услышанное.
Ким Джин Хан, чувствуя, как между этими двоими искрит напряжение, поспешил перевести тему на текущие дела. Обед закончился в деловом тоне, и вскоре судьи направились к зданию суда, оставив Хан Ёна одного на пороге заведения.
Он долго смотрел им вслед, а в голове тихо звучало предложение Син Джина.
Жить по его правилам, под его защитой... непосредственно рядом с ним…
Станет ли это идеальной возможностью, чтобы дальше следить за Кан Син Джином, или же соглашаясь на это, он рискует навсегда потерять контроль над собственными чувствами?
****************
Рабочие часы пролетели для Син Джина как одно мгновение. В кабинете уже начали сгущаться вечерние сумерки, когда в дверь постучали. На пороге возник Ким Джин Хан. Он вошел молча, сжимая в руках пухлую папку, и остановился прямо перед столом Син Джина. Вид у судьи Кима был на редкость мрачным. Син Джин поднял голову и сразу заметил, как нервно пальцы коллеги перебирают края папки. — Что случилось, господин Ким? — голос Син Джина прозвучал твердо, разрезая тишину. — На вас лица нет. Джин Хан поднял прямой, тяжелый взгляд на коллегу: — Судья Кан, вы всё еще намерены предложить Ли Хан Ёну пост в Центральном окружном суде? Син Джин откинулся на спинку кресла, сохраняя внешнее спокойствие: — Да. А в чем, собственно, проблема? Ким Джин Хан напрягся, его голос зазвучал увереннее: — Господин, я не уверен, что Ли Хан Ёну можно доверять. Он вызывает у меня серьезные опасения. Син Джин невольно усмехнулся про себя. «В прошлой жизни ты предупреждал меня в точности такими же словами. И что на этот раз?» Он посмотрел на коллегу внимательно: — Ким Джин Хан, выражайтесь яснее. Что конкретно вас не устраивает в стажере Ли? Получив разрешение, судья Ким заговорил быстро, словно боялся что его прервут: — Помните день, когда вы ушли пораньше? Я остался в кабинете и случайно взглянул в окно. Ли Хан Ён выскочил следом за вами, сел в такси и буквально сел вам на хвост. Тогда я списал это на случайность, но теперь я уверен в том что он вел скрытую слежку за вами. На лице Син Джина не дрогнул ни один мускул. Он лишь сухо бросил: — Это всё? — Далеко не всё, — покачал головой Ким Джин Хан. — Я поручил ему подготовить акты и положения со ссылками на статьи уголовного кодекса. Он выполнил работу безупречно. Тогда я решил тайно проверить, как он оцифровал архив по вашему заданию. Там сотни протоколов, господин Кан. И в каждом - идеальная точность. Для студента, который никогда не держал в руках реальные дела, это неимоверно сложная работа. В университете к такому не учат. Без схожих шаблонов и наставника практически невозможно так безошибочно сделать это все с первого раза. Даже я когда только начинал свою карьеру допускал ошибки. А он справился за короткие сроки так безупречно. У меня сложилось стойкое впечатление, что его кто-то специально обучил и подослал к вам. Кан Син Джин молчал. Он перевел взгляд на окно, глядя куда-то в пустоту ночного Сеула. Ким Джин Хан, приняв его молчание за сомнение, добавил последний, самый весомый аргумент: — И есть кое-что еще... Сегодня утром я видел его в коридоре. Он о чем-то доверительно беседовал с судьей Лимом. А мы оба знаем, что Лим довольно близок к Бэк И Соку. Господин, это уже не просто странности. Это похоже на заговор. Кан Син Джин ничего не ответил. Но Ким Джин Хан заметил, как при упоминании Бэк И Сока лицо судьи Кана на мгновение исказилось, став жестким и холодным. Тяжело вздохнув, Джин Хан оставил папку на столе и, попрощавшись, вышел из кабинета. Судья Кан остался в одиночестве. Тень Бэк И Сока, которая всегда следовала за ним, теперь снова легла и на Ли Хан Ёна. Как только звук шагов Ким Джин Хана стихло в коридоре, Син Джин медленно уронил голову на руки и глухо прошептал: — Неужели и в этот раз всё повторится в точности так же? Он закрыл глаза, и реальность нового кабинета начала исчезать, уступая место полумраку 2030 года. Стены тюрьмы строгого режима давили на плечи. Син Джин снова оказался в том роковом дне, когда его жизнь внезапно оборвалась. На улице стояла странно солнечная, пронзительная осень, но свет едва проникал сквозь решетки. Син Джин сидел в комнате для свиданий, а напротив него, в безупречном дорогом костюме расположился Бэк И Сок. Главный судья долго изучал изможденное лицо Кан Син Джина, прежде чем нарушить тишину: — Почему же ты стал таким тихим, Син Джин? Кан Син Джин молчал. Он смотрел сквозь своего недруга в пустоту. — Пять лет в этой помойке общества... Не верю, что тебе здесь нравится. Так почему ты до сих пор тут покорно мотаешь свой срок? — Бэк И Сок усмехнулся. Ответа не последовало. Усмешка Бэка стала ядовитой: — Дай-ка угадаю. Всё дело в Ли Хан Ёне? Ты всё еще ждешь, что он придет? Когда он навещал тебя в последний раз... пять лет назад? Очнись, Кан Син Джин! Ему на тебя плевать. Ты для него ничто иное, как темный отпечаток прошлого, который он уже давно стер. Он женился, получил высокую должность, у него есть всё, о чем он мечтал. Он никогда больше не переступит порог этой тюрьмы. Лицо Син Джина оставалось неподвижным, но слова Бэк И Сока вонзались в сердце глубже любых ножей. — Выкинь его из головы, — Бэк подался вперед, понизив голос. — Я могу вытащить тебя. Одно твое слово - и завтра ты на свободе. Законно. Я лично поговорю с президентом. Тебе нужно только одно: встать на мою сторону. Мы же когда-то были друзьями, так давай просто вернемся в те времена. Ну? Син Джин продолжал хранить молчание, и терпение Бэк И Сока окончательно лопнуло. Он вскочил, едва не опрокинув стул: — Ты язык проглотил?! Раз тебе так по душе эта дыра, я превращу её в сущий ад. Ты сам приползешь ко мне с мольбами. Я и не таких строптивых приручал... Син Джин медленно поднял голову и заговорил тихо. — И где же вы их «приручали», господин Мун? — вкрадчиво спросил он. — В лагерях Северной Кореи? Бэк И Сок застыл. Лицо его мгновенно побелело, а лоб покрылся холодным потом. Шок в перемешку с первобытным страхом исказил его черты лица. Не проронив больше ни слова, он вылетел из зала, с грохотом захлопнув за собой железную дверь тюрьмы. В тот же день, в обеденный перерыв, группа заключенных внезапно напала на Син Джина и убили его с особой жестокостью. Судья Кан медленно открыл глаза. Он снова был в Сеуле, в 2020 году. В своем новом, уютном кабинете. Тюрьма исчезла, но тело внезапно пронзила острая фантомная боль в тех семи местах, куда в прошлой жизни вонзили нож. Однако физические боли были ничем в сравнении с болью душевной. Фантомные боли приходили и уходили, а боль в его сердце оставалась с ним. Пять лет одиночества в холодной тюрьме и бесконечной тоски по одному человеку, который его предал. Он смог простить тому Хан Ёну лож и предательство. Но он так и не смог забыть ту жестокость, с которой тот вычеркнул его из своей жизни. Наверное, уже никогда не сможет забыть… Син Джин тяжело вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках, и снова закрыл глаза, погружаясь в тишину.****************
Весна наконец-то стала теплее. Лучи весеннего солнца заливали коридоры суда теплым светом. Син Джин возвращался с обеда в прекрасном расположении духа, пока не замер, увидев знакомый силуэт. Эти непослушные, мягкие пряди волос он узнал бы из тысячи. Но рядом со стажером стоял тот, кого Син Джин опасался больше всего. Да уж…. Кто еще это мог быть! Бэк И Сок. Опять он… Они о чем-то важном беседовали. Кан Син Джин бесшумно скользнул в тень за углом, пытаясь уловить суть разговора. — У вас благородные цели, — донесся до него голос судьи Бэк. — Судья Лим хвалебно о вас отзывается. Вы ведь скоро заканчиваете вуз, и у нас как раз открыта вакансия судьи. Вам даже не нужно будет искать работу. Что скажете? Хан Ён опешил. В прошлой жизни всё развивалось иначе: судья Лим стал его покровителем гораздо позже, а встреча с судьей Бэк была делом далекого будущего. Почему в этой реальности время словно сошло с ума, ускоряя события? Пока стажер пребывал в замешательстве, Син Джин уверенными шагами вышел из тени. Не говоря ни слова, он железной хваткой вцепился в предплечье Хан Ёна и почти волоком утащил его в свой кабинет. Захлопнув дверь, он встал лицом к лицу с ошарашенным парнем. — Судья Кан, что вы делаете? — выдохнул Хан Ён. Син Джин сократил дистанцию до минимума, его рука легла на плечо стажера, а в голосе зазвучала отчаянная мольба: — Держись подальше от Бэк И Сока. Не иди за ним. Иди за мной. Хочешь место в Центральном суде? Я устрою. Мечтаешь о кресле председателя? И это у тебя будет. Только не приближайся к нему. Рядом со мной ты получишь власть, деньги... всё, что пожелаешь. Ли Хан Ён тяжело вздохнул и едва слышно обронил: — Это совсем не то, чего я хочу... Син Джин на миг отстранился, шумно выдохнул, глядя в потолок, а в следующую секунду резко обхватил затылок Хан Ёна ладонью и впился в его губы агрессивным, собственническим поцелуем. Хан Ён инстинктивно уперся ладонями в его грудь, намереваясь оттолкнуть, но в последний момент пальцы просто замерли на ткани пиджака. Сопротивление растаяло. «Неужели он не хочет меня оттолкнуть? Он тоже хочет этого?», пронеслось в голове судьи Кан. Син Джин медленно отстранился, заглядывая ему в глаза в ожидании удара или крика. Но никаких сильных реакций не последовало. Ли Хан Ён лишь тяжело дышал. Но мгновение спустя, внезапно для самого себя, стажер Ли обхватил лицо Син Джина ладонями и поцеловал его в ответ с нарастающим чувством. Син Джин не растерялся. Его руки плавно соскользнули на талию парня, притягивая его ближе, углубляя этот поцелуй. Они стояли так несколько минут, растворяясь друг в друге, пока воздух в легких не закончился. Хан Ён опустил взгляд на свои руки, лежащие уже на предплечьях Син Джина. — Кан Син Джин... Я должен быть честен. Я не знаю, как назвать то, что чувствую, когда вы рядом. Но это определенно чувства. И я вижу, что это взаимно. Что же между нами происходит? Син Джин бережно обнял его, зарываясь пальцами в его волосы. — Нам не обязательно забивать голову этим вопросом. Если это вызывает у вас дискомфорт, то можем обойтись и без всяких названий — прошептал он. Хан Ён прижался к нему крепче, чувствуя, как уходит тяжесть, давившая на сердце последние недели. — Могу я поцеловать вас еще раз? — спросил стажер Ли тихо. И когда их губы снова встретились, в этом уже не было агрессии. Только бесконечная нежность. — Могу я обращаться к вам на «ты», когда мы одни? — Разумеется. Обращайся ко мне как пожелаешь, Хан Ён-а, — Син Джин ласково поцеловал его в лоб, и стажер расцвел в широкой, искренней улыбке. — К слову, у меня с завтрашнего дня начинаются финальные экзамены... Пару недель не смогу приходить. Может, сам навестишь меня? Я выделю тебе пару минут в своем «плотном графике» — Хан Ён игриво прищурился. — Хорошо, мой принц, — Син Джин взъерошил ему волосы. — Я ведь готов выполнить любую твою просьбу. Хан Ён притворно возмутился, поправляя прическу. Его взгляд медленно соскользнул на телефон, который лежал на столе судьи Кан. — Давай выпьем. У меня сейчас настроение такое… жутко хочется что-то выпить…», бросил Хан Ён. И пока Син Джин ушел к мини-бару, разливая вино и попутно расспрашивая о его делах, стажер Ли быстрым движением схватил оставленный на столе телефон Кан Син Джина. Вытащив из кармана маленькую флешку, Хан Ён вставил его в разъем смартфона, запустив перезагрузку и копирование данных и встал спиной к столу, закрывая собой устройство. Когда судья Кан вернулся с двумя бокалами вина, индикатор флешки как раз загорелся зеленым светом. Хан Ён принял вино правой рукой, а левой незаметно выдернул флешку и спрятал её в задний карман брюк. «Прости меня, Кан Син Джин. Но я должен это сделать...»
