Часть 13: Незнакомец
7 марта 2026 г., 07:14
Утром Син Джин был в непривычно светлом расположении духа. Память снова и снова возвращала его в события вчерашнего вечера: вкус губ Хан Ёна, робкое удивительное чувство близости, которое до сих пор согревало его душу.
Хан Ён ведь сам поцеловал его и признался ему в чувствах. Син Джин до сих пор не мог поверить в реальность происходящего. Он готов был списать всё на причудливый сон, если бы не пустая бутылка вина и два бокала на кофейном столике.
Син Джин невольно коснулся кончиками пальцев своих губ, пытаясь удержать ускользающее ощущение. Впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему живым.
Он был счастлив как никогда.
Вдруг резкий звонок телефона выдернул его из этого состояния.
— Слушаю, — голос Син Джина мгновенно вернул себе привычный тон.
— Господин судья, это председатель Чан. Вы наверняка уже видели утренние новости... Нам нужно немедленно поговорить, — донеслось из трубки.
— Разумеется. Я пришлю адрес, — Син Джин коротко кивнул и сбросил вызов.
Он схватил пульт и включил телевизор. С экрана диктор читал экстренные сводки:
«Директор корпорации S-Group, господин Чан Тэ Сик, был задержан сегодня утром. Ему предъявлены обвинения в масштабном отмывании денег и незаконных политических пожертвованиях. Прокуратура уже начала обыски...»
Син Джин с силой нажал кнопку выключения и экран погас.
«Чан Тэ Сик... Этот идиот в прошлой жизни сел только в 2025-м. Почему сценарий снова ускоряется? Кто подтолкнул прокуратуру к действиям сейчас?»
Он накинул пиджак и стремительно вышел из кабинета.
Спустя час в уединенном зале ресторана «Манволь» его уже ждал председатель Чан. Тот выглядел неважно и не стал тратить время на светские прелюдии.
— Судья Кан, мне сказали, вы эффективно решаете подобные... недоразумения. Моего сына Тэ Сика заперли в допросной, и, похоже, на этот раз у прокуроров на руках серьезные улики. Слушание назначено уже на завтра. Спасите его, и я в долгу не останусь. Вы можете потом назвать мне любую сумму.
Кан Син Джин сохранял ледяное спокойствие, глядя на собеседника.
— Не беспокойтесь, господин Чан. Я прослежу, чтобы справедливость восторжествовала. Просто ждите и не предпринимайте никаких опрометчивых шагов.
— Хорошо, судья Кан. Надеюсь на вас. Буду ожидать хороших вестей.
Вернувшись в здание суда после этой встречи, Син Джин погрузился в работу.
В это же время Хан Ён был на взводе. Каждое слово разговора Син Джина с председателем Чаном, перехваченное шпионской программой, отдавалось в его голове тревогой. Председатель Чан и в этой жизни попросил судью Кан спасти его драгоценного сына.
Ли Хан Ён мучился в догадках: неужели Син Джин снова бросится вытаскивать никчемного сына магната, как он делал это в прошлой жизни? Или же он придумает что-то более изощренное, чтобы получить от этого дела еще больше пользы для себя?
Сомнения грызли его изнутри.
Влюбленное сердце шептало, что «этот» Син Джин другой, способный на любовь и искренность. Но холодный разум твердо напоминал ему что не стоит верить Кан Син Джину, каким бы он не казался. Ведь он был жестоким и властолюбивым и в его первой жизни и во второй, так отчего же ему быть порядочным в этой жизни? Хан Ёну казалось, что жестокость пробралась до самых костей этого человека, что даже его ДНК была пропитана ею. Поэтому, в то что он стал совершенно другим верилось с трудом…
Пытаясь найти хоть зацепку, Хан Ён зашел через удаленный доступ в память телефона Син Джина. Программа, которую он загрузил в телефон судьи Кан, работала безупречно. Все звонки, сообщения, сохраненные файлы — всё было как на ладони. Но к его удивлению, в хранилище было абсолютно пусто. У этого человека даже не было ни одного фото в галерее, никакой сохраненной музыки в плеере, и даже не было социальных сетей.
«Как это возможно? Он вообще живой человек или призрак в этом мире?» - пронеслось в голове у стажера.
***********
На следующий день состоялся суд. Судья Лим признал Чан Тэ Сика виновным по всем статьям и приговорил его к десяти годам тюрьмы. Ли Хан Ён сидел в последнем ряду, наблюдая за процессом. Каждые полчаса он оглядывался на двери, ожидая появления Кан Син Джина с каким-нибудь решающим козырем, но тот так и не пришел. Зал пустел, а Хан Ён всё не мог поверить своим глазам. «Неужели он обманул председателя Чана? Просто бросил его сына на произвол судьбы, проигнорировав обещанную награду? Почему он не сделал то, что делал всегда? Неужели он действительно…» - мысли Хан Ёна оборвались резким уведомлением: «Наблюдаемый абонент принимает вызов». Стажер Ли мгновенно нацепил наушники. А звонил взбешенный председатель Чан. Голос старика дрожал от ярости: — Эй, ты, мерзавец! Как это понимать?! Кто надоумил тебя предать моего сына? Не думай, что это сойдет тебе с рук. Ты горько пожалеешь об этом, Кан Син Джин! Судья Кан не проронил ни слова и дальше слушать не стал. Он просто нажал «отбой», обрывая поток угроз. Хан Ён слушал тишину в наушниках, чувствуя, как внутри всё сжимается от недоброго предчувствия. Тревога коснулась сердца. Председатель Чан не из тех, кто бросает слова на ветер. Если он сказал так, значит он будет мстить. «У Син Джина есть поддержка в "Суоджэ", президент Пак не даст его в обиду... ведь так?» — пытался успокоить себя Хан Ён. Но на душе было неспокойно.****************
Кан Син Джин покинул здание суда лишь к восьми часам вечера. Усталость навалилась на плечи, но мысли о Хан Ёне заставили его улыбнуться. Сев в машину, он первым делом достал телефон, чтобы набрать сообщение: «Как у моего принца прошел первый экзамен?» Палец едва успел коснуться кнопки «отправить», когда тишина салона прервалась. С заднего сиденья на судью набросились двое наемников в масках. Один мертвой хваткой вцепился в плечи, прижимая судью к спинке кресла, а второй накрыл его лицо платком, едко пахнущим хлороформом. Син Джин отчаянно бился, пытаясь вырваться, но картина перед его глазами через минуту поплыла и он окончательно потерял сознание. В наступившей тишине экран выпавшего из рук телефона продолжал мигать. На экране высвечивалась череда входящих сообщений от Хан Ёна: «Первый экзамен сдал на отлично!» «Следующий экзамен через три дня» «Ты уже освободился? 😊» «Голоден? Я еще не ужинал. Может, сходим куда-нибудь вместе?» «Син Джин?» Хан Ён сидел в своей комнате, не выпуская смартфон из рук. Пять минут. Десять. Двадцать... Син Джин обычно читал его сообщения мгновенно и отвечал так же быстро. А тут тишина… Хан Ён почувствовал в этом осязаемую угрозу. Сердце пустилось вскачь, по всему телу пронеслись мурашки. «Что-то случилось. С ним точно что-то случилось...» — эта мысль сразу же пришла ему в голову. Он быстро открыл GPS-трекер. Красная точка на карте, указывающая положение телефона Син Джина замерла в одном месте. И это не то место куда обычно ходят судьи… — Ночной клуб? — прошептал Хан Ён, не веря своим глазам. Стажер Ли вылетел из дома, едва не сбив с ног соседа. Он бросился к первой же остановившейся машине такси. — Побыстрее, пожалуйста! Адрес в навигаторе, двойной тариф за скорость! — выдохнул он водителю. Руки Хан Ёна мелко дрожали, он сжимал их в замок, пытаясь унять тревогу, но нервы были натянуты до предела. Глядя на мелькающие огни Сеула, он молился лишь об одном: успеть. Он должен успеть до того, как месть председателя Чана зайдет слишком далеко. Он наконец-то приехал к месту. Неоновые огни ночного клуба «Ranger» резали его глаза, а толпа молодежи у входа казалась бесконечной. Хан Ён, не теряя ни секунды, буквально всучил охране пачку банкнот, чтобы они не придирались к его одежде. Внутри пространство вибрировало от оглушительных басов. Прорываясь сквозь танцпол, Хан Ён лихорадочно искал глазами ВИП-зону, пока не заметил узкий коридор в тени основного зала. Дверь крайней комнаты была распахнута настежь. Влетев туда, Хан Ён замер. Какой-то незнакомец, закинув руку бессознательного Син Джина себе на плечо, тащил его к аварийному выходу. — Стой! — крикнул Хан Ён, но путь ему преградили охранники. Драка была яростной. Ударив их по челюсти и корпусу, Хан Ён прорвался на улицу. Машина похитителя уже срывалась с места. В отчаянии он огляделся и увидел заведенный мотоцикл. Одним рывком оттолкнув ошарашенного владельца, Хан Ён сел в седло и рванул с места. Хозяин мотоцикла кричал ему вслед что-то, но он уже не слышал ни единого его слова. Погоня длилась недолго. Поравнявшись с «Maserati», Хан Ён увидел в окне бледное лицо Син Джина. Он спал или был в без сознании. Резко вырвавшись вперед, Хан Ён перегородил дорогу и ударил по тормозам. Машина резко тормознула и замерла в метре от него. Из салона вышел молодой мужчина лет двадцати трех. Безупречный белый костюм, идеально уложенные волосы. У него внешность была как у айдола, чем как у преступника. — Кто вы такой?! Зачем вы его похитили? — выкрикнул Хан Ён, спрыгивая с мотоцикла. Мужчина одарил его ослепительной, почти издевательской улыбкой: — А, стажер Ли! Я его не похищаю, я вообще-то жизнь ему спасаю. А вот вы мне активно мешаете. Уйдите с дороги немедленно! Ли Хан Ён не стал слушать. Он рванул дверь пассажирского сиденья и похолодел. Син Джин дышал тяжело и прерывисто, а на его обнаженном предплечье багровели свежие следы уколов. Взгляд Хан Ёна упал на заднее сиденье, где валялся пакет с использованными шприцами и препаратами. В ярости он схватил мужчину в белом за воротник: — Что вы с ним сделали?! — Руки уберите, — мужчина холодно отстранился и сунул Хан Ёну визитку. На дорогой бумаге тиснением выделялось: «Джан Ли Пинг, генеральный директор ShenWei Corporation» — Если не хотите, чтобы он сдох прямо здесь, запрыгивайте на заднее сиденье. Нам нужно уезжать, быстро! Подавив желание ударить этого самовлюбленного богача, Хан Ён запрыгнул в машину. «Maserati» сорвалась с места. — Вы везете его в больницу? — спросил стажер, пытаясь нащупать пульс на ледяном запястье Син Джина. — Вы в своем уме? — огрызнулся Ли Пинг, опасно маневрируя в потоке. — Никаких больниц! Син Джина накачали наркотиками. Если он сейчас попадет в государственную клинику с передозировкой, его карьере и репутации конец. Вы совсем тупой? «Почему этого человека так волнует жизнь и репутация Син Джина?» И тут Хан Ён кое-что вспомнил. Та самая открытка с орхидеями. Тот самый почерк, то самое имя, заставившее Син Джина улыбнуться. «Они, должно быть, действительно близки…» — Не беспокойтесь, — добавил Ли Пинг, уже чуть спокойнее. — У меня дома нас уже ожидает врач. Он знает, что делать. Хан Ён чуть-чуть успокоился, тревога немного отпустила, но тяжесть в груди никуда не исчезла. Он вскрыл пакет на заднем сиденье: среди шприцев россыпью лежали таблетки и пакетики с порошком. В памяти всплыли лекции по криминалистике. Форма, цвет, маркировка... Это был фентанил. В голове лихорадочно зароились вопросы. «Похитить человека прямо у здания суда, накачать смертельно опасным опиоидом и аккуратно «подбросить» в ВИП-комнату клуба. Это не просто месть обиженного бизнесмена. Это детально спланированный план. Председатель Чан - старик, привыкший решать проблемы деньгами и связями. Но фентанил? В Корее, мало кто пользуется этим наркотиком из-за высокого риска передозировки. Тот, кто стоит за этим, имеет прямой выход на подпольную международную контрабанду. Председателю Чану явно кто-то подсказал и помог. Кто-то гораздо более опасный и расчетливый...» Машина затормозила перед особняком Ли Пинга. Двухэтажный особняк с панорамным остеклением и с большим бассейном. Медперсонал сработал слаженно. Син Джина сначала бережно переложили на каталку, а затем забрали вглубь дома. В просторной спальне с закрытыми шторами доктор быстро подключил судью к мониторам. Писк аппаратуры заполнил комнату. На экране поползли кривые жизненных показателей. Спустя долгих полчаса врач вышел к ожидающим в коридоре мужчинам. — Я поставил детокс-капельницу. Наркотик будет постепенно выходить из организма около сорока восьми часов. Самое сложное начнется потом. У него проявится синдром отмены, и тогда я введу его в медикаментозный сон, чтобы смягчить ломку. А пока, все что мы можем сделать это - наблюдение. Господину Кану понадобится минимум неделя покоя, — заключил доктор и удалился. Джан Ли Пинг тяжело вздохнул и повернулся к Хан Ёну. В его взгляде больше не было насмешки. Он выглядел уставшим. — Стажер Ли, я не стану выгонять вас на ночь глядя. Это будет не вежливо. Мари проводит вас в гостевую комнату наверху. Идите. — Погодите, господин Джан, — Хан Ён не двинулся с места. — Вы ничего мне не объяснили. Кто вы? Откуда знаете Син Джина и как вы узнали об инциденте? Пока я не получу ответов, я не уйду. Ли Пинг прищурился, склонив голову набок, и в его глазах блеснуло раздражение. — Син Джин-а - самый близкий мне человек. У нас слишком долгая история, чтобы пересказывать её вам. Ваше досье я изучил вдоль и поперек, поэтому знаю, кто вы. А спас я его, потому что привык присматривать за тем, кто мне дорог. Довольны? А теперь — вон. Я устал. Ли Хан Ён сжал кулаки, но, понимая, что сейчас не время для сцен, тихо последовал за домработницей. Как только за стажером Ли закрылась дверь, Джан Ли Пинг вошел в спальню к Син Джину. Он сел на край кровати и бережно взял холодную ладонь судьи в свои руки. — Син Джин-а... — прошептал он, и его голос надломился. — Знаешь, я так и не смог забыть ту ночь. Тогда, будучи одиноким иностранным студентом, я и не надеялся встретить в этом депрессивном Сеуле кого-то, кто примет меня настоящего. Но я встретил тебя. Ты велел мне всё забыть и повзрослеть. Что ж, я стал ответственным, я стал тем, кем ты хотел... я пришел за тобой. Но почему ты в таком состоянии? Ли Пинг опустил голову на руку Син Джина. Тихие слезы упали на бледную кожу судьи и скатились вниз. — Хён... Ты же всегда предугадывал ходы людей. Как ты мог позволить им так поступить с собой? Что бы ты делал, если бы я не вернулся вовремя?
