Часть 15: Точка кипения
10 марта 2026 г., 06:57
Дом господина Джана остался позади, скрывшись в темноте загородного шоссе.
В салоне автомобиля повисла тишина. Син Джин не проронил ни слова с того момента, как сел в машину. Хан Ён сидел рядом, пытаясь переварить комок из ревности и недоумения после того ужина. Наконец, судья нарушил молчание. Его голос звучал приглушенно:
— Прошу прощения за то, что тебе пришлось выслушивать нападки господина Джана. Он бывает излишне резок, но он не плохой человек. Просто не бери его слова в голову.
Хан Ён повернулся к нему. Лицо Син Джина оставалось непроницаемым, но в тусклом свете было заметно, как сильно он осунулся за эти два дня. Живой блеск в глазах сменился усталостью. Сердце Хан Ёна болезненно сжалось.
Раздражение и подозрения, кипевшие в нем после ужина, внезапно куда-то испарились, уступив место нежности.
Он осторожно положил ладонь на предплечье Син Джина. Тот мелко вздрогнул от прикосновения, но руку не убрал и взгляда от дороги не отвел.
— Видно, что господин Джан дорожит тобой, — негромко произнес Хан Ён. — Он не отходил от тебя ни на шаг, пока ты был без сознания. Должно быть, вы действительно близкие друзья.
— Можно и так сказать... — коротко отозвался судья.
Хан Ён внимательно всмотрелся в его профиль пытаясь уловить хоть тень лукавства, но не нашел ничего.
— Син Джин... могу я сегодня остаться у тебя?
— Разумеется, — последовал монотонный ответ.
Спустя двадцать минут они припарковались у ничем не примечательной сеульской многоэтажки.
— Ты купил здесь квартиру? — спросил Хан Ён, оглядывая фасад.
Син Джин тяжело вздохнул:
— Если бы... Я её арендую. Честно говоря, я хотел бы иметь свой дом, жить там с любимым человеком, но сейчас... сейчас я не хочу привязываться ни к одному месту. Никогда не знаешь, что случится завтра.
Хан Ён замер.
В прошлой жизни Син Джин был другим. Он тогда сломя голову мчался к власти, деньгам и влиянию. Подминал под себя обстоятельства если это было нужно. Этот же Син Джин был до боли осторожен, словно ждал удара из-за каждого угла.
«Он боится будущего? Или боится привязанностей?» — пронеслось в голове Ли Хан Ёна.
«Неужели кто-то в прошлом сделал ему настолько больно, что он превратился в недоступную крепость?»
Квартира на девятом этаже встретила их минимализмом и простором. В гостиной стоял широкий белый диван, на краю которого лежал аккуратно свернутый плед.
«Почему он спит здесь, если у него есть спальня?» — отметил про себя Хан Ён.
Син Джин бросил ключи на журнальный столик и устало прислонился к дверному косяку, наблюдая за стажером.
— Хочешь, посмотрим что-нибудь? — он взял пульт, и после кивка Хан Ёна включил телевизор, опускаясь на диван.
Они сели на диван в метре друг от друга. Как только на экране появились первые кадры, Хан Ён медленно пододвинулся ближе, пока их колени не соприкоснулись. Син Джин не двинулся. Его взгляд был прикован к телевизору.
Хан Ён смотрел на него в профиль, и внутри его сердце затрепетало. Он осознал, что вовсе не знает человека перед собой. Никогда не знал.
В прошлой жизни он видел лишь ту часть Син Джина, которую тот позволял видеть миру. Всё остальное было заперто в глубоком темном сундуке, ключ которого не было ни у кого.
Этот человек всегда был по-настоящему одинок. В Суоджэ. Рядом с Ким Джин Ханом. И даже рядом с ним.
«Син Джин... какой же ты на самом деле?»
Поддавшись импульсу, Хан Ён накрыл ладонью его колено, а другой рукой обхватил его затылок, притягивая к себе для поцелуя. Син Джин ответил медленно и слабо.
Хан Ёну было мало. Он ведь соскучился по нему за эти дни разлуки. Поэтому, он углубил поцелуй, настойчиво прижимаясь к партнеру всем телом. Его рука медленно поползла вверх по ткани брюк, стремясь к паху, но в тот момент, когда пальцы почти достигли цели, Син Джин резко отстранился. Он перехватил руку Хан Ёна и убрал её от себя. Стажер Ли замер, глядя на него широко распахнутыми глазами. Син Джин отвел взгляд в сторону экрана.
— Давай не будем... Я слишком устал, — прошептал он.
Хан Ён замер, чувствуя, как внутри всё обрывается. Он почувствовал, как к горлу подкатывает комок.
Это было отвержение. Син Джин только что отверг его. Что он сделал не так? Почему после всего Син Джин внезапно отталкивает его?
Настала тишина. Никто так и не заговорил.
Эту невыносимую тишину прервал только телефонный звонок. Син Джин резко встал, а затем схватив телефон, не глядя на Хан Ёна, он поспешно вышел в другую комнату, плотно закрыв за собой дверь.
Звонил ему генеральный директор крупной фармацевтической компании Hapinn Pharmaceutical Group - Хван Мин Сик.
— Алло, судья Кан? — голос в трубке был властным.
— Слушаю вас, — Син Джин мгновенно вернул себе маску профессионального спокойствия.
— Нам нужно встретиться. Завтра в три часа дня, ресторан «Манволь». Обсудим один... весьма щепетильный вопрос.
— Разумеется.
Нажав «отбой», Син Джин еще минуту стоял в темноте комнаты, обдумывая неожиданный интерес фармацевтической компании к своей персоне. А затем вернувшись в гостиную, он увидел, что Хан Ён задремал прямо на диване.
Судья замер, вглядываясь в черты его лица. Точно как тогда, в гостинице, его «принц» дремал безмятежно. Син Джин захотел погладить его по волосам, но вовремя удержался. Вместо этого, он бережно укрыл его пледом и ушел в спальню.
Хан Ён открыл глаза, как только щелкнул замок. Он все это время не спал. Он просто не знал, как смотреть Син Джину в глаза после холодного отказа. Таким образом, Хан Ён избавил их обоих от неловкого разговора. Он лег на спину и его разум перегрузился вопросами: кто стоит за похищением? Откуда взялся фентанил? И почему Син Джин так странно себя ведет после похищения? С этими мыслями он не заметил как провалился в тяжелый сон.
Будильник прозвенел в семь утра. В квартире стояла абсолютная тишина. «Наверное, пораньше уехал на работу», подумал Хан Ён, но почуяв запах еды, он зашагал в сторону кухни. Зайдя на кухню, он замер.
На столе ждал завтрак: яичница с фасолью, горячие румяные тосты, кимчи-чиге и нарезанные фрукты со стаканом сока. Все было заботливо накрыто, а рядом лежала записка:
«Обязательно поешь. Не вздумай ходить с утра на голодный желудок!»
Улыбка невольно коснулась его губ. Несмотря на вчерашний холод, Син Джин продолжал заботиться о нем на уровне инстинктов. Позавтракав и вымыв посуду, Хан Ён отправился домой, чтобы подготовиться к следующему экзамену. Однако по пути к дому его перехватил патрульный и попросил его следовать за ним в участок.
В полицейском участке Хан Ёна ждал сюрприз. Разъяренный молодой человек едва завидев стажера, вцепился ему в воротник.
— Ублюдок! Думал, стыришь мой мотоцикл и выйдешь сухим из воды?! — орал он.
Только тогда Хан Ён вспомнил про угнанный у клуба мотоцикл. Он поклонился и извинился за свой поступок, но его искренние извинения не помогли.
— Кому нужны твои поклоны и извинения?! Это кастомный байк за восемьдесят тысяч долларов! Ты его поцарапал и бросил посреди дороги! Либо плати за ущерб, либо я пишу заявление о краже!
Восемьдесят тысяч? У Хан Ёна потемнело в глазах. Предложение выплачивать частями только еще больше разозлило парня. Он уже замахнулся для удара, когда чья-то рука перехватила его кулак на пол пути.
— Господин Пан, если вы ударите его, он напишет встречное заявление о нападении, — раздался уверенный голос Кан Син Джина.
Хан Ён вздрогнул и повернулся к нему. Судья Кан выглядел безупречно в своем черном костюме, несмотря на бледность.
— Я оплачу ущерб и дам вам бонус за причиненные неудобства.
Син Джин протянул парню чек на сто тысяч долларов. Тот опешил, разглядывая сумму.
— Забирайте заявление. Мы уходим, — отрезал Син Джин, хватая Хан Ёна за руку.
Но стоило им выйти на крыльцо участка, как Син Джина скрутило. Мышцы свело судорогой, лицо исказилось от внезапной тошноты. Он едва успел добежать до туалета, где его вывернуло желчью. Тело била крупная дрожь. Судья Кан все еще не отошел от влияния наркотика полностью, это была ломка. И только что синдром отмены фентанила ударил его с новой силой. Хан Ён ворвался в кабинку и подхватил судью, когда тот уже готов был осесть на пол.
— Син Джин... эй, Син Джин… Давай, посмотри на меня. Дыши. Вдох, выдох, вдох, выдох — Хан Ён действовал уверенно. Прихватив судью за талию, он буквально дотащил его до парковки и усадил на пассажирское сиденье.
— Где таблетки для купирования ломки? Ты их взял с собой?
Син Джин лишь слабо указал на бардачок. Спустя пятнадцать минут после приема лекарства судороги медленно начали отступать, но Хан Ён был в ярости.
— Тебе велели лежать неделю! — повысил голос Хан Ён, захлопывая дверцу. — Ты с ума сошел в таком состоянии по полицейским участкам ездить? А если кто-нибудь увидит тебя в таком состоянии? Всё, мы едем к тебе.
Хан Ён решительно сел на водительское место и завел машину. Син Джин, прислонившись головой к стеклу, наблюдал за ним затуманенным взглядом. Он хотел что-то сказать, но решил не говорить ничего вслух.
Однако, в его голове, несмотря на боль, пульсировала одна отчетливая холодная мысль:
«Ли Хан Ён, ты ведь не проходил специальное обучение. У тебя в личном деле нет ни слова о водительских правах. Так почему ты ведешь машину так уверенно, будто делал это всю жизнь?»
Син Джин смотрел на профиль стажера Ли. Слишком много странных моментов и нестыковок было вокруг одного Ли Хан Ёна, которых он никак не мог прояснить для себя. У него внутри появилось стойкое чувство, что перед ним сидел человек из другого мира. А может человек из другой страны?
Через полчаса, Хан Ён наконец довез судью до дома. Он помог Син Джину добраться до постели и раздеться. Тело судьи продолжало мелко дрожать. Он то горел жаром то чувствовал ледяной озноб. Хан Ён остался рядом даже не раздумывая. Он подготовил прохладные компрессы, менял их на его лбу и прислушивался к каждому вздоху пока Син Джин наконец не погрузился в забытье.
Когда наступило обеденное время, яркий луч солнца прорезал шторы спальни, упав прямо на закрытые веки Син Джина. В кармане брюк, коротко завибрировал телефон. Это было напоминание о встрече в «Манволе».
Син Джин открыл глаза. Первым, что он увидел, был Хан Ён. Стажер спал прямо на полу, уронив голову на край матраса. В золотистом свете дня он выглядел беззащитным. Его небрежная челка рассыпалась по лбу, а дыхание было ровным и тихим. Поддавшись внезапному порыву, Син Джин достал свой телефон и сделал снимок. Кадр получился пронзительно красивым. Его «принц» смотрелся безумно очаровательным в лучах солнца. Судья засмотрелся на фото, чувствуя, как в груди разливается тепло смешанное с сомнением.
Ему хотелось остаться здесь в этой тишине, но работа за стенами квартиры требовал его присутствия.
Стараясь не издать ни звука, он поднялся, сменил рубашку на свежую, накинул пиджак и, бросив последний взгляд на спящего парня, беслышно вышел.
Когда он доехал, в отдельном кабинете элитного ресторана «Манволь» его уже ждал Хван Мин Сик из Hapinn Pharmaceutical Group. После приветствия они сразу перешли к делу.
— Господин Кан, у нас возникла небольшая «проблема». Надеюсь, вы поможете нам её решить быстро, — Хван Мин Сик с улыбкой наполнил чашку вином.
— В чем заключается эта «проблема», господин Хван? Введите меня в курс дела, пожалуйста, — голос Син Джина был сухим и деловым.
Директор подался вперед, его лицо мгновенно утратило нотки дружелюбия.
— Прошлым летом на производстве произошла небольшая путаница. Видите ли, мы выпускаем отбеливающие кремы с гидрохиноном. Это такая производная фенола. Контейнеры без маркировки попали не в тот отдел, и рабочие влили чистый фенол в чан с порошком для дорогостоящих препаратов. Мы узнали об этом, когда пять тысяч коробок уже были готовы. Эти коробки стояли целое состояние! Я не мог позволить себе такие убытки, понимаете? Акционеры были бы недовольны. Мы решили пустить эту партию в продажу.
Директор Хван раздраженно ударил ладонью по столу.
— Всё было хорошо, пока один из рабочих не проболтался. Теперь объявились «потерпевшие», два десятка идиотов, чьи родственники якобы заболели из-за наших лекарств. Чушь! Они просто хотят вытрясти из нас деньги.
Син Джин медленно отставил чашку.
— И какова моя роль в этой истории?
— Эти недоумки готовятся подать коллективный иск против нас. Дело, скорее всего, передадут в Верховный суд. Судья Кан, вы должны взять его под свой контроль и закрыть этот вопрос в нашу пользу. Вы же знаете, я умею быть благодарным, — в глазах Хвана блеснула свирепая уверенность.
Син Джин позволил себе слабую улыбку:
— Я дам ответ, когда изучу заявления потерпевших. Не волнуйтесь, господин Хван. Я что-нибудь придумаю.
Когда Син Джин вышел из ресторана, тело предало его. Мышцы скрутило в болезненном спазме, дыхание перехватило. Он прислонился к холодному камню ограды, пытаясь не выдать своей слабости. Хван Мин Сик, не заметив состояния судьи, быстро сел в машину и уехал.
В шести метрах от них, скрытый кроной дерева, замер Хан Ён. Его взгляд был прикован к фигуре Син Джина.
«Хван Мин Сик? О чем он просил Син Джина?» — мысли в его голове неслись.
Увидев, что Син Джину снова стало плохо, Хан Ён инстинктивно дернулся вперед чтобы подхватить его, но вовремя заставил себя остановиться. Выдать себя сейчас означало разрушить всё. Он только стоял и смотрел, как Син Джин, пошатываясь и буквально волоча ноги, идет к своей машине. Судья Кан упал на водительское сиденье, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя после приступа.
***************
Прогнозы Хван Мин Сика оправдались с точностью. Пострадавшие объединились в мощный коллективный иск, и дело Hapinn Pharmaceutical Group, минуя мелкие инстанции легло на стол Верховного Суда. Син Джин, используя всё свое влияние, забрал это дело себе. Сейчас он изучал дело в тишине своего кабинета. Девятнадцать пострадавших. Справки с медицинскими диагнозами: рак желудка и кишечника, острые токсические поражения, разрушенный иммунитет. Син Джин откинулся в кресле, глядя в потолок. В прошлой жизни он бы не колебался ни секунды. Он знал, как «затыкать рты». Есть разные проверенные методы: давление, шантаж, ночные визиты людей в масках. Но этот случай было другим. Пострадавших было больше. Девятнадцать человек — это слишком много. Стоит одному из них проявить характер и пойти к прессе, как вспыхнет медийный пожар, который не потушить никакими деньгами. Кан Син Джину нужно было действовать аккуратно и эффективно. Он медленно взял телефон и набрал номер директора Хван Мин Сика. В это же время Хан Ён, окруженный учебниками по праву, пытался сосредоточиться на экзамене. Однако образ Хван Мин Сика не давал ему покоя. Импульсивно он открыл на ноутбуке панель удаленного доступа к телефону Син Джина. Он ожидал увидеть подозрительные контакты или сообщения, но вместо этого наткнулся на один единственный свежий файл в облаке. Клик. Сердце Хан Ёна пропустило удар. С экрана на него смотрел он сам. Спящий, залитый мягким светом полуденного солнца. Кадр был настолько нежным и красивым. — Он сфотографировал меня... когда я спал? — прошептал Хан Ён. Сама мысль о том, что Син Джин, хранит его фото как сокровище, заставила Хан Ёна застыть. Его сердце затрепетало в груди. В этот момент на экране всплыло уведомление: «Наблюдаемый абонент совершает вызов». Палец Хан Ёна завис над кнопкой записи. Один клик, и он узнал бы о этом деле с директором Хван. Но он вспомнил лицо Син Джина, его заботливо накрытый завтрак, его уязвимость во время ломки. Син Джин ведь не помог председателю Чану. Может, он действительно пытается быть другим? С трудом подавив сомнения, Хан Ён закрыл программу. Он решил довериться ему в этот раз. Он перевернул смартфон экраном вниз и вернулся к учебникам. Син Джин дождался, пока Хван Мин Сик ответит. Голос директора фармацевтического гиганта был полон нервного ожидания. — Господин Хван, я изучил материалы, — произнес Син Джин ровным, лишенным эмоций тоном. — Я решу вашу «проблему». Можете считать, что иска никогда не существовало. Однако мои услуги обойдутся вам в сто миллиардов вон. На том конце провода воцарилась тишина, сменившаяся сдавленным вскриком. — Сто миллиардов вон?! Господин Кан, вы не думаете что это слишком… ? Это всего лишь ведение одного дела, а не покупка личного острова! Син Джин даже не изменился в лице. Он смотрел на список пострадавших и видел лишь цифры. — Господин Хван, я спасаю не только вашу задницу от тюрьмы, я спасаю лицо вашей корпорации. Ваша чистая прибыль исчисляется триллионами в год. Сто миллиардов вон. Это всего лишь страховой взнос за ваше «светлое будущее» без заголовков о массовых убийствах. У вас есть десять минут на раздумья. Хван Мин Сик выругался, но в его голосе слышалось поражение. — Хорошо. Деньги будут. Но если это дело зайдет далеко… — Не зайдет, — отрезал Син Джин и нажал «отбой». Завершив разговор с директором Хван, Син Джин подошел к окну. Сеул внизу мерцал. Ночные огни горели вдалеке. Город казался огромным живым организмом. Постояв в тишине, он набрал номер Джан Ли Пинга. Тот ответил на первом же гудке, и в его голосе смешались искреннее удивление и восторг. — Надо же, посмотрите, кто вспомнил о моем существовании! Син Джин-а, я уже начал опасаться, что ты вычеркнул меня из списка контактов после того взрывного ужина... Син Джин сухо усмехнулся: — Пинг-эр, как я могу забыть о тебе, если твои «глаза» сопровождают меня повсюду? Я заметил твоих людей у здания суда сегодня, когда возвращался в кабинет. Ли Пинг рассмеялся: — А чего ты ожидал? У тебя синдром отмены в самом разгаре, а ты сбежал из моего дома так и не долечившись! Как ты вообще держишься? Таблетки, которые я дал, помогают купировать спазмы? Тон Ли Пинга мгновенно сменился на заботливый. — Я справлюсь, не беспокойся. Пинг-эр, мне нужно, чтобы ты сделал для меня кое-что... деликатное. Джан Ли Пинг тут же стал серьезным и сосредоточенным: — Разумеется. Выкладывай. Для тебя - всё, что угодно. — Я пришлю тебе фото одного человека, за которым нужно будет следить. Но это не главное. Скоро в лабораторию Университета Джона Хопкинса в США будут отправлены образцы препаратов из партии Hapinn. Их нужно перехватить на этапе транспортировки и заменить на «чистые» эталонные образцы. Ты сможешь это организовать? Ли Пинг фыркнул, словно задача была до смешного простой: — Твои проблемы - это мои проблемы, хён. Считай, что дело сделано. Отправь мне детали по защищенной почте, и я всё решу. Но у меня есть одно условие: когда ты закроешь это дело, ты согласишься на ужин со мной. Только вдвоем. Идёт? — Хорошо, — коротко бросил Син Джин и завершил звонок.**************
Неделю спустя начался процесс по делу Hapinn Pharmaceutical Group. Зал заседаний был забит. Присутствовали родственники пострадавших, журналисты, юристы и просто любопытные. В центре судейского стола сидел Кан Син Джин. Его лицо было непроницаемым, а взгляд холодным. Ли Хан Ён же сидел в последнем ряду. Он не сводил глаз с судьи, пытаясь уловить хоть тень сомнения или сочувствия. Син Джин на мгновение поймал его взгляд, но тут же отвел глаза. Он напросто решил прикинуться будто бы не видел его. Первой выступила сторона обвинения. Прокуроры развернули перед судом жуткую картину с медицинскими картами, фотографиями пораженных органов. Были еще экспертные заключения о воздействии фенола. Они цитировали историю химических катастроф, доказывая, что канцерогены такие как, бензол и фенол, медленно убивали людей. У них были чеки, подтверждающие покупку препаратов именно у Hapinn. Логическая цепь казалась неразрывной. Затем настала очередь защиты. Адвокаты корпорации действовали нагло и уверенно. Они представили отчеты санитарных проверок, где четко было написано: «Нарушений не обнаружено». — Пострадавшие могли отравиться где угодно: от плохой экологии до некачественной еды, — вещал адвокат, — Обвинять в этом Hapinn Pharmaceutical Group будет некорректно, ваша честь. Наступил финальный важный момент. Син Джин не меняя тона приказал вскрыть запечатанный конверт с результатами независимой экспертизы из Университета Джона Хопкинса. Зал замер. Прокурор разрезал плотную бумагу и зачитал вердикт американских лабораторий: «В представленных образцах медикаментов следов соединения фенола не обнаружено». По залу пронесся гул негодования и шока. Хан Ён подался вперед, разглядывая лицо Син Джина. И в этот момент он увидел то, что заставило его кровь застыть. Уголки губ судьи едва заметно дрогнули в торжествующей слабой улыбке. Он выглядел так, будто его план сработал идеально. У Хан Ёна по коже пробежали мурашки. В этом жесте было что-то по-настоящему зловещее. Однако, он решил не тревожиться раньше времени. После короткого перерыва Син Джин вернулся, чтобы огласить приговор. В зале воцарилась мертвая тишина. — Суд признает Hapinn Pharmaceutical Group невиновной в производственной халатности и сокрытии фактов, наносящих вред здоровью граждан. Все обвинения снять немедленно. Дело закрыто. Зал загудел. Крики отчаяния, проклятия в адрес судей, рыдания женщин и мужей. Люди застыли в немом шоке. Они глядели на человека в мантии, который только что похоронил их последнюю надежду. Хан Ён не мог пошевелиться. Его будто парализовало на месте. В его голове была лишь одна мысль: «Син Джин…. Как ты мог? Даже не дав шанса на доследование... Неужели ты снова стал тем, кем ты был… ?» И тут его пронзила невыносимая тревога в груди. Это было дежавю. Он вспомнил свою собственную роковую ошибку из первой жизни. То самое дело Gojin Chemicals. Тогда он, ослепленный амбициями, точно так же закрыл глаза на правду и поставил точку в жизни молодой больной девушки, оправдав корпорацию. История повторялась. Теперь же в роли коррумпированной судьи выступал тот, кому он отдал свое сердце. И мог ли он теперь тихо наблюдать в стороне, как человек, которого он так любит, разлагается и морально, и душевно? Хан Ён вскочил с места и бросился к выходу, надеясь перехватить Син Джина в коридоре, но не обнаружил его. Судья Кан исчез за дверями для персонала. Хан Ён не мог дышать. Воздух в коридорах суда казался ядом. Он ворвался в кабинет судьи без стука, движимый смесью ярости и отчаяния, которое выжигало всё внутри. Кан Син Джин сидел в своем кресле, глубоко откинувшись на спинку. В полумраке кабинета единственным источником света была настольная лампа, выхватывавшая из темноты наполовину пустую бутылку красного вина и бокал. Судья смотрел в потолок, и в его взгляде застыла такая тяжелая меланхолия, что на мгновение Хан Ён замешкался. Но гнев все же взял верх. — Что это только что было?! — твердо спросил он, не в силах больше сдерживаться. Син Джин медленно перевел взгляд на стажера. Его лицо было серым от усталости, а в глазах застыла глубокая меланхолия. — А что, тебя что-то не устраивает? Я вынес единственный правильный вердикт. Так будет лучше для всех, — он потянулся к бокалу и осушил его одним глотком. Хан Ён подошел вплотную к столу, нависая над ним. Его голос сорвался на шепот, полный мольбы: — Син Джин... пожалуйста. Не становись таким. Судья посмотрел на него снизу вверх. Холод в его глазах пронзил Хан Ёна. — Каким? — Не становись монстром, — Хан Ён сглотнул ком. Он почувствовал как его глаза застилает влага. Последовавшая за этими словами тишина была оглушительной. Син Джин замер, а затем медленно наполнил бокал до самых краев. — Значит, вот каким ты меня видишь... — прошептал он. В этом шепоте было больше боли, чем в любом крике. Когда Син Джин попытался снова приложиться к вину, стажер Ли резко перехватил его запястье. Судья Кан с силой поставил бокал на стол, и капли вина брызнули на его рубашку. Эти капли были похожи на капли крови. — Раз уж ты считаешь меня таким, я не стану тебя переубеждать, — он попытался дотянуться до бутылки, но Хан Ён оттолкнул её в сторону. Плечи стажера мелко дрожали. — Посмотри мне в глаза и скажи правду. Ты взял деньги у Хван Мин Сика? Ты взял взятку? Син Джин сглотнул и его взгляд стал жестким. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. В порыве боли и разочарования Хан Ён вцепился в воротник его пиджака, притягивая к себе. — Сколько?! Сколько он тебе заплатил что ты просто перешагнул через человечность и закон? — одна слеза всё же скатилась по его щеке. Син Джин не отвел взгляда. Он перехватил руки стажера и с силой оттолкнул их от себя. — Разве это имеет значение сейчас? Приговор оглашен. Я не возьму свои слова назад! — он отвернулся к окну, закрываясь от мира. — Я доверял тебе... — голос Хан Ёна сорвался на всхлип. — А ты... Это стало последней каплей для судьи. Син Джин резко обернулся и его лицо исказилось в горькой усмешке. Он выхватил из ящика стола пачку фотографий и швырнул их перед Хан Ёном. — Доверял мне? Правда? А это тогда что? Хан Ён дрожащими пальцами взял первый снимок. На нем он тайно передавал пакет прокурору Ким Джин А. — Это ведь ты слил улики против Чан Тэ Сика, не так ли? Сделал это, не сказав мне ни слова. Почему же, стажер Ли? На втором фото Хан Ён разговаривал с судьей Лимом, передавая ему конверт. — Ты довольно близок команде Бэк И Сока. Ты думал, я слеп? Что я не узнаю о твоих замыслах? На третьем фото: стажер Ли следил за судьей Кан возле ресторана «Манволь». Син Джин пристально смотрел на него с изломанной улыбкой. — Ты шпионил за мной. Ты поставил прослушку на мой телефон. Ты скопировал мои данные. И после всего этого у тебя хватает наглости говорить о «доверии»? Если твое доверие такое, то оно не стоит даже бумаги, на которой напечатаны эти снимки! Глаза Син Джина налились кровью, в них блеснули слезы, которые он отчаянно пытался скрыть. Хан Ён застыл. Его лицо исказилось от горького осознания. — Верно. Я следил за тобой. И теперь я вижу, что был прав! Ты не изменился ни на каплю. Ты всегда был и останешься продажным, жестоким судьей, для которого справедливость всего лишь товар! Ты просто... — Уходи, — тихим голосом прервал его Син Джин. — Раз ты всё для себя решил... тебе больше не следует находиться возле меня. Хан Ён замолчал. Он еще мгновение смотрел на человека, которого любил и ненавидел одновременно, а затем резко развернулся и бросился к двери. Громкий хлопок эхом отозвался в пустом кабинете. Син Джин снова остался один. Он налил себе полный бокал и осушил его в несколько глотков. Картина перед его глазами начала плыть. Его глаза застилали не выплаканные слезы, а алкоголь только-только начал угнетать его центральную нервную систему. Голова раскалывалась, но боль в сердце была сильнее. Он закрыл лицо ладонями. Осознание реальности ударило его с новой силой. Его опять предали. И предал тот же человек что и в предыдущей жизни. Кан Син Джин вдруг осознал, что не извлек из своих прошлых ошибок никакого урока. На душе было паршиво. Так паршиво, что ему хотелось захлебнуться этим вином, лишь бы не чувствовать, как собственное сердце разбивается вдребезги.
