Громкое падение

«Это, конечно, не тот прокат, который мы ожидали от Стефана, но по итогам короткой программы он оказывается на четвёртом месте, что не так уж и плохо.»

«В любом случае мы все переживаем за него и надеемся, что в произвольной программе он покажет свои способности.»

Ненависть делает ужасное с людьми. Этого не смогли избежать и американские фигуристы. Их ненависть к российской сборной сделала хуже лишь им. (Переведённый диалог) — Анжела, ну что это такое? Я уже устал тебе говорить: тулуп, риттбергер, тулуп! — Программа сложная. Вы же знаете, что я не умею выполнять четвёртой тулуп. А комбинировать его с тройным риттбергером тем более. — А как ты собралась выполнять короткую программу? Там будет Гуменник. Как ты собираешься обходить её? Ты видела её программу… –… каскад тройной тулуп — тройной аксель — тройной тулуп. Тройной флип, двойной тулуп. Может, мы будем работать на чистоту, а не на сложность? — Пошла прочь отсюда! Фигуристка выбежала с катка, прикрывая лицо руками. Илья не мог сдержать своего гнева. Мужские короткие программы не увенчались успехом. В первую пятёрку попали Дмитрий Семененков (Россия), Харуо Ясато (Япония), Коуки Каори (Южная Корея), Стефан Малинин (США) и Михаил Калиев (Казахстан). Америка рассчитывала, на талант многих атлетов, а в итоге они в полёте. Илья был разочарован. И злость свою выливал на подопечных девушек. — Эти русские сидят на допинге, вот уж точно, — Тихо сказал фигурист из Штатов, чем-то похожий на Дайсукэ Такахаси в его лучшие годы. — Проверить бы их разочек. Точно что-то в крови есть… Фигурист отъехал, а Илья задумался. Он никогда не умолял способности Петра, как тренера. Но больше его смущала Настя. Ну не может девочка в семнадцать лет прыгать, как профессиональный спортсмен. Слабо верилось в то, что она настолько способная.

***

— Петя! Петя, твою мать! В номер Гуменника стучалась Валиева, отправившаяся на эту Олимпиаду как тренер спортивных пар и пар для танцев на льду. — Камила, что случилось? — Спросил он из-за двери. — Твоих девчонок на допинг контроль забрали! Секунда, и Петя оказался в коридоре в одном халате. Камила такого не оценила, сщурившись. — Одевайся хоть. До пункта долго и холодно бежать. Раз-два, Валиева и Гуменник были в медицинском центре. Русские фигуристки стояли, нервничая. Они никак не могли понять, по какой причине их вызвали. Но знали они точно — на них написали донос. А если написали донос, то есть за что. Аня рыдала, обнимая Еву. — Нам подменили бутылки, Евочка! Подменили гады! Ябочкова рыдала вместе с ней. Пётр и попытался узнать, где Настя. Сердце его беспокойно билось. Он резко вспомнил, как на вчерашней тренировке отложил бутылку Насти на трибуны… Вот оно… Настя вышла из медицинского кабинета, рыдая взахлёб. Пётр бросился к ней. — Настенька… Настенька, ты ведь не пила воду? — П-п-пила! Настя вновь разрыдалась, крича и от боли, и от страха. Камила Валерьевна подошла к ней, возложив руку на плечо. — Будь что будет, Настя… Мимо прошли две фигуристки из Америки, со стальной ненавистью глядя на них. — Doping addicts… Болезненный плач Насти отдавался в ушах Пети, прижимавшего дочь к груди. Ему становилось всё хуже и хуже. В глазах темнело, от волнения трудно было дышать. Как вдруг где-то вдали раздался голос Камилы: «Они чисты!» Петю вновь перебросило во времени. На сей раз он сидел в номере дочки на стуле у её кровати. Настя лежала там, даже не переодевшись. На щеках ещё не застыли дорожки крупных слёз. Рука Пети гладила дочь по голове. Но на сердце было тяжело. Кто же посмел сообщить о допинге? У кого только появились мысли? В дверь номера постучали. На стук Петя ответил сухим «Come in», и в номер вошёл Стефан. Лицо его было безрадостным, он явно знал, что случилось. Он не сказал даже простого приветствия, сразу перешёл к делу: — Отец написал донос. Он хотел Настиной дисквалифиции. У Пети зазвенело в ушах. Илья… как он мог? Как он мог такое сделать? Обвинить Настю — да и в принципе любую фигуристку — в употреблении допинга, чтобы её не допустили до соревнований. Это самый гнилой поступок их всех. Петя явно не ожидала такой нож в спину, который ему воткнул его так называемый друг. Оставив Настю и Стефана одних в номере, он вышел в коридор. Дойти до номера Ильи не составило труда. Гуменнику открыли и впустили внутрь. Малинин был в приподнятом настроении. И Петя знал, почему. — Не ожидал тебя тут увидеть. Но I am very glad to have you visit. — Это ведь ты написал на девочек донос. Ты их подставил, — Начал Гуменник холодно. Малинин всё это время стоял спиной к другу, что-то поправлял. Но после этой фразу плечи его напряглись, и он медленно повернулся. Лицо Ильи резко окаменело. — Видимо, тебе напела малиновка об этом. — Неважно, кто мне об этом сказал. Я просто хочу понять — чем мы думал? Я думал, ты мой друг… Ты. Предал. Меня. — Тц, Гуменник-Гуменник… Вот вроде взрослый мужчина, тренер в конце концов, а ведёшь себя как юниор… В спорте друзей не бывает. Бывает лишь холодный расчёт и соперничество. Твоя Настя — лучшая фигуристка олимпиады. Она фаворитка миллионов. И как ты думаешь, я позволю своим девочкам проиграть твоей пигалице? Вот я и прибегнул к такому приёму, пускай не самому чистому. На войне все средства хороши, ты этот знаешь… Вообще я планировал, что вы после такого с Олимпиады снимитесь. А вы нет, держитесь. Но вряд-ли с таким настроем Настя хоть что-то займёт. Сдвинется на шестое место, как мамаша… Не успел Илья договорить, как его лицо встретилось с Петиным кулаком. Точным ударом в челюсть Малинин был обезврежен. Схватившись за больное место, он застонал, валяясь на полу. — Ты не человек. Ты скотина, самая настоящая, — Петя тяжело дышал, всё сильнее сжимая ту руку, которая только что отправила Илью в нокаут. Он впервые в жизни кого-то ударил. Петя не был конфликтным человеком. Он всегда был спокоен и предпочитал решать словами все разногласия. Но тут стерпеть он не смог, дело касалось его семьи: жены и дочери.

***

— Ты меня, наверное, видеть не хочешь. Понимаю… но я тут принёс кое-что для тебя. И тут Настя заметила, что в руках Стефана всё это время были букет и пакет из крафт-бумаги. Цветы на этот раз были красными розами, завернутыми в белую оберточную бумагу. Девушка приподнялась и Стефан отдал ей пакет. Она достала оттуда коробочку, обернутую лентой. А внутри лежали духи «Nina Rose» и шоколадка с клубникой. Настя чуть было не расплакалась во второй раз. Это были бы слёзы обиды, ведь она так ничего и не подарила Стефану. — Стефан… оно не стоило. Они же дорогие! — На них я не потратил ни доллара. Это тебе моя мама передать хотела. — Твоя мама.? Алиса здесь? Стефан вновь улыбнулся ей. — Yeah. Она тут работает как журналист. — Так это же круто! Тебе так повезло! Как там говорили на Первом канале? «Эти Олимпийские игры объединили не только семьи болельщиков, но и семьи спортсменов». У нас с папой для того репортажа брали интервью. — А что у вас спрашивали? — О всяком. Но в эфир немного попало. Как я на Чемпионате России в 13 лет мамину произвольную программу катала, как я на катке тренируюсь, и всё. На фон вставили момент, где я рассказыала про свои достижения. Ну а папу спросили о том, как он относится к моим достижениям. Скоро, кстати, приедут уже сюда. Будут какую-то документалку снимать про нас. — А России что, так популярно фигурное катание? — Оно всегда было популярно.

***

Что 28 лет назад, что в те дни, пятница тринадцатого принесле много непониманий. Ещё утром начались скандалы, а мужская произвольная программа не успела и начаться. Журналисты вынесли инцедент с доносом на всеобщее обозрение. Так что у россиян день начался не с кофе. По всем каналам обсуждали этот поступок Малинина. В Интернете горели пожары негодования. Причём не только среди русских. Пользователь Фелик комментирует: Это мудацкий поступок! Да за такое из Ису выгонять надо. У него совсем крыша поехала. Пользователь Akito комментирует: とんでもない！アメリカ人が意地悪なのは知ってたよ。でも、ここまでとは。 Пользователь Lady B комментирует: I'm ashamed that I live in the same country with these people. Угрозы летели не только Илье и Стефану, но и другим членам сборной Америки. Это ужасно подбило настрой фигуристов. И плоды своих действий Малинин пожинал уже вечером, когда на пьедестале не оказалось ни одного его спортсмена. Стратегия не проигралась. Америка осталась без медалей. Михаил Калиев оказался на третьем месте, на втором Коуки Каори, а на первом, кто бы мог подумать, Дмитрий Семененков… Для Америки это было провалом… Но Стефан не остался со своими товарищами. Он знал, что сейчас все это превратится в осуждение и злорадство в сторону россиян. Он спустился вниз, в номер Петра Олеговича, ведь там вся сборная по фигурному катанию собиралась в случае получения медали. Он неловко постучался. Ему открыла Ева. — Настю позвать? — Нет, я к вам всем. Поздравить. — Принимайте тайного агента! Русские теснились на всех горизонтальных поверхностях, доступных человеку. Камила Валерьевна устроилась на подоконнике, рядом с ней на полу Аня Попова, на аккуратно заправленной кровати в обнимку сидели спортивная пара Саши Смеловой и Игната Маркова. На полу у тумбочки устроился сам Гуменник. На столе сидел Дима Семененков, под столом Настя. У стены стояла пара для танцев на льду — Надя Леонова и Александр Шаталин. — И кто это к нам пожаловал? Сам Принц квадратов! — С улыбкой заметил Шаталин. — Заходи, у нас осталось что-то из еды. Стефан заметил стоящую на столе тарелку с блинами. — А откуда у вас это? — Камила Валерьевна на плитке пожарила. — Вы что, газовую плитку пронесли? — Русские не русские, если не приготовят что нибудь в отеле, — Настя протянула руку наверх, взяв блин. — Мы не только блины готовили. Вон я чай в вазе варила. Стефан поднял глаза. И правда. В большой стеклянной вазе был чёрный чай, а вокруг неё стояли пластиковые стаканчики, сворованные у кулера. Американцу подали блинчик. Он сел на пол рядом с Настей. — Это тебе взятка, чтобы ты на нас не нажаловался. — Слушай, парень, — К Стефану обратился Дима, — ты хорошо сегодня откатал. Никого не слушай, мы тебя не осуждаем. — Ты ведь сам нам рассказал, кто это сделал. Был бы против, ничего не сказал бы, — Заметила Смелова. — Да… yeah, но я стыжусь. Я предал своих сограждан, своих друзей. — А они предали своих коллег. Мы все, в конце концов, товарищи. А они поступили неправильно. — Верно, Ева. Это их вина, что так все сложилось. — Согласна, Пётр Олегович, — Камила яро закивала, — Будут знать, как на нас гнать! Мы — честные спортсмены! Русское фигурное катание — лучшее в мире. — Вы все правда круто катаетесь. — А кто-то сомневался? — Нет! Я серьёзно. Я обожаю то, как вы все катаетесь. Я многих русских фигуристов с детства знаю. Вот вы — Камила Валиева. Олимпийская чемпионка командных соревнований Олимпийских игр 2022 года. — Петя, ты где такого умного американца нашёл? Он меня сейчас засмущает. — Я не искал, он сам прибился как котёнок. — Ну всё, Стёпа, ты котёнок теперь. Группа так рассмеялась, что Ева свалилась с края кровати. Они смеялись от души, ребячились как юниоры на сборах. Сколько бы лет им не было, в душе спортсмены и тренеры останутся детьми. Сколько бы масок они не нацепили, пытаясь скрыть свою душу, они не теряли одного — искренней радости от происходящего вокруг. Они на Олимпиаде, имеют золотые и серебряные медали. Чего ещё может желать сборная? К утру все спали на всём, на чём спалось. Петя разлёгся в проходе, Настя и Стефан громко сопели под столом, Камила свернулась калачиком на подоконнике. Дима дрых на крышке стола, расположившись словно живая скатерть. Смелова и Марков обнимались в кровати, Аня прижалась к батарее, а Леонова и Шаталин спинами облакотились на стену. С тех самых пор Стефан не покидал русских товарищей. Он возвращался в свой номер чтобы поспать, а в остальные дни гулял с россиянами. Последний раз он видел отца в день своего проигрыша. Но его это мало волновало. Настя вдруг стала центром его мира. Он видел в ней всё и сразу: младшую сестру, лучшую подругу и… первую любовь. Никогда в своей жизни Стефан не чувствовал столько эмоций за короткий срок. Он рос как шаблонный ребенок графа, живущего в одиноком лесу — холодный, тихий, послушный. А тут русская хохотушка вероломно разрушает стены его одинокого поместья. Прямо настоящий диснеевский сериал. Петя видел всё это, но не был против, как в случае с Димой. Стефан казался ему хорошим пареньком. Поэтому если в один из дней Настя завалится в квартиру со Стефаном под руку, он бы не расстроился. Но он знал — если такое случится, молодые люди пройдут многие трудности: тысячи километров расстояния, ревность, ссоры и обидки, переезд в конце концов. И лучше он поддержит в этом молодых, чем станет их преградой. Он отец, а не тиран.