Уберечь от темноты

Спустя неделю страх Кираз прошёл — она всё ещё надевала то маску, то наушники, но в машину садилась без слёз и истерик. Вместе с тем Эда и Серкан постарались добавить в их жизнь больше обычных прогулок на свежем воздухе вместо дальних поездок. В силу того, что Серкан отказался от командировок, все выходные они теперь проводили вместе. Кираз, вдохновлённая недавним походом в театр, объявила о премьере спектакля «Спящая красавица». Зрителей набралось скромное, но преданное количество: Фифи, Джерен, Мело и Сейфи, исполняющий роль почётного статиста с биноклем (для «обзора сцены»). Декорации представляли собой накинутые на стулья пледы, а в роли злобной феи выступал плюшевый дракон. Главные роли изначально должны были исполнять Кираз и Джан, но к Пырыл неожиданно приехал отец, так что семейство Сезгин не смогли выбраться к Болатам. А отдуваться пришлось Эде и Серкану. — И потом принц будит её поцелуем! — декламировала Кираз со своего режиссёрского помоста — высокого барного стула. — Настоящим! Серкан склонился над «спящей красавицей», но от его лёгкой улыбки не осталось и следа, стоило Эде заговорить. — Может, в лоб? — быстро предложила она, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Нет! — возмутилась режиссёр. — В сказке — в губы! Иначе не сработает! В зрительном зале захихикали. А Эда впервые за весь спектакль порадовалось тому, что в силу роли она расположилась лёжа на одной из кушеток. Иначе ноги её совершенно точно подкосились бы от одного взгляда Серкана. В его глазах читалось не смущение, а тихий, тёплый вызов и обещание. Он чуть заметно приподнял бровь, словно говоря: «Ну что, справимся?» — Как велит сценарий, — сказал он с подчёркнутой серьёзностью, наклоняясь ещё ниже. Эда едва кивнула, задержала дыхание и прикрыла глаза. Сердце стучало так громко, что, казалось, все присутствующие оглохнут от этого шума. Его губы коснулись её губ. Сначала это был всего лишь лёгкий, почти что формальный контакт, соответствующий детской сказке. Его губы были мягче, чем Эда могла предположить. В этом мимолётном прикосновении не было и тени страсти, но была невероятная, сосредоточенная нежность. Это была всего лишь секунда, но она растянулась в вечность. В зале раздался дружный вздох и аплодисменты. Эда открыла глаза. Он был так близко, что она видела мельчайшие искорки в его глазах. — Проснулась? — тихо спросил он, и она услышала лёгкую хрипотцу в его голосе. Она могла только кивнуть. Слова застряли в горле. — Браво! — крикнула Кираз, полностью довольная. — Я же говорила, что нужно по-настоящему! — Кажется, спектакль закончился, и главные актёры больше не нужны зрителям, — с невозмутимым видом заметил Сейфи, поправляя воображаемый бинокль. — Кто хочет отпраздновать премьеру? Все разошлись под предлогом приготовления ужина, увлекая за собой и Кираз, оставив «принца» и «красавицу» на сцене среди комнатных папоротников. Воздух между ними всё ещё вибрировал от случившегося. Поцелуй кончился, но его отзвук, тёплый и сладкий, продолжал жить. — Ну что, — наконец сказал Серкан, снимая с плеч плед-плащ. Его голос снова был ровным, но взгляд не отпускал Эду. — Твой метод с поцелуем в лоб, определённо, менее эффективен. Эда, собрав остатки достоинства, подняла подбородок. — Зато более безопасен для… сценического волнения. — Риск, — парировал он, медленно улыбаясь, — иногда бывает единственной стоящей стратегией. И в этой улыбке, и в его словах уже не было намёка на игру. Была лишь новая, общая для них правда, которую они только что признали самым древним и простым способом на свете.

***

Утром следующего дня они втроём съездили в цветочный магазин Эды, а остаток дня планировали провести дома: Серкан и Кираз обычно занимались верховой ездой по воскресеньям. Однако в гостиной их встретила нежданная гостья. Семиха сидела с прямо вытянутой, как Колонна Константина, спиной. Из её идеальной прически не выбивался ни один лишний волосок, а отложной воротник блузки был безукоризнен. В атмосфере живой, хаотичной гостиной Болатов, которая отчасти превратилась в игровое пространство, она смотрелась чужеродно, как пустой паз, место от утерянной детали в собранном ярком пазле. Эда чуть пошатнулась и крепко вцепилась в руку Серкана. — Бабушка! — Кираз кинулась к гостье, вызывая у неё на лице осторожную улыбку. Эда извиняющимся, умоляющим взглядом посмотрела на Серкана. — Я пойду к себе, — проговорила она и поспешила в сторону лестницы. Серкан проводил её в взглядом и вздохнул, шагая в сторону гостьи вслед за Кираз. — Она никогда не отличалась хорошим воспитанием, — чопорно заметила Семиха, глядя вслед своей старшей внучке, при этом поглаживая Кираз по голове морщинистой рукой. Серкан опешил от такой наглости, но быстро нашёлся. — Госпожа Семиха, вы в моём доме. Поэтому попрошу вас воздержаться от подобных заявлений в адрес моей жены. На лице Семихи проскользнула хитрая тень понимания, но она промолчала, решив всё своё внимание сосредоточить на Кираз.

***

Эда, стоящая у окна, обернулась на стук. — Зачем она приехала? — бесцветным голосом поинтересовалась у Серкана, продолжая без энтузиазма приглядывать за Кираз, которая, не умолкая, следовала за бабушкой, показывая сад, за которым они вместе ухаживали. Серкан подошёл к Эде сзади и обнял, положив руки на её живот, а голову ей на плечо. — Она привезла из Мардина любимого пони Кираз. Хорошо, что у нас есть два свободных стойла. — Привезла пони… — Эда усмехнулась. Серкан немного расслабился, когда понял, что Эда не спешит выпутываться из его объятий. Всё-таки после вчерашнего поцелуя между ними было некоторое напряжение, но обсуждать случившееся они не спешили. Он продолжал прощупывать почву — она позволяла. — Почему у вас с бабушкой плохие отношения? — Плохие? — Эда обернулась на Серкана через плечо. — У нас нет никаких отношений. — Расскажешь, как так вышло? Эда вздохнула. — Семья Йылдырым не принимала мою маму в качестве невестки — дочь учителя рисования и медсестры казалась недостойной их сына. После того, как родители всё-таки поженились и родилась я, ничего не изменилось. Папа пытался растопить их сердце, привозил меня в Мардин пару раз, но мне едва протягивали руку для поцелуя. Не говоря уже о том, чтобы купить мне пони… Я чувствовала, что меня не любят, поэтому отвечала тем же. Так что Семиха знает меня не с лучшей стороны — для неё я дочь неугодной невестки, женщины, что не была достойна её сына. Так что у нас с Кираз две абсолютно разные бабушки, хотя обе из них скрываются за идеальной маской Семихи Йылдырым. — Мне жаль, — Серкан прикрыл глаза и, спрятав лицо в волосах Эды, поглубже вдохнул. Ужин проходил в некомфортном молчании, изредка перебиваемым Кираз. Семиха изучала обстановку, сканировала Серкана, но больше испытывала взглядом Эду. — Эда, почему ты не пришла играть к нам с бабушкой? Она поперхнулась, услышав вопрос Кираз. С подступающей паникой взглянула на Серкана, и тот осторожно кивнул ей, намекая, что ответить придётся, но стоит сделать это честно. — Я не хотела вам мешать, — Эда сосредоточила своё внимание на сестре, игнорируя Семиху. — Видишь ли, мы с бабушкой не очень ладим. — Почему? — Кираз перевела непонимающий взгляд с сестры на бабушку и обратно. — Мы с ней… не сходимся в некоторых вопросах. Например, как вы с Джаном насчёт лучшего вкуса мороженого. — Да, но мы всё равно играем вместе, — она пожала плечами. Эда вздохнула, побеждённая. Она почувствовала на себе взгляд Серкана — не давящий, а поддерживающий. — Ты абсолютно права, ягодка, — перенял инициативу Серкан. — Просто иногда взрослые забывают, как это — просто играть. И застревают в своих недопониманиях, — он обвел внимательным взглядом всех сидящих за столом, отдельно задержавшись на Семихе, словно намекая на то, что именно в её власти сделать так, чтобы подобных вопросов между внучками не возникало. Госпожа Семиха, сказавшись уставшей, сразу после ужина отправилась в отель. Серкан не собирался предлагать ей остановиться у них, благо Кираз не настаивала. Напротив, она с удовольствием приняла ванну и прослушала традиционную сказку на ночь. Дождавшись поцелуев от брата и от сестры, она наконец устроилась ко сну. Дверь в детскую после аварии они до сих пор не закрывали — Кираз не требовала больше спать вместе, но часто подскакивала в начале ночи. Поэтому Эда и Серкан завели привычку на пару часов задерживаться в гостиной, тихо занимаясь своими делами и сторожа сон Кираз. Вот и сейчас Серкан проверял документацию по проекту, а Эда работала над очередным фрагментом для диплома. Но ей не давала покоя одна мысль. — Тебе не кажется, что это как-то связано? — тихо спросила она, поднимая глаза от экрана. — О чём ты? — Серкан непонимающе нахмурился. — Слежка, донос в опеку, авария, приезд Семихи. Он на несколько мгновений задумался, но всё же для него ответ был очевиден. — Нет, Эда, вряд ли. Семиха не могла подстроить аварию. Она… дорожит Кираз. Поэтому не стала бы подвергать её такой опасности. — Но что, если целью была я? — Эда старалась говорить тихо, но лёгкую панику в её голосе можно было уловить. Она поднялась с места, и начала мерить шагами гостиную. — Что, если она хочет забрать у нас Кираз? — Нет, насчёт аварии я уверен, что это не она, — принялся рассуждать Серкан. — Слишком опасно. Если и слежка её рук дело, то она знала, что Кираз будет в машине. А спрогнозировать, на какую сторону автомобиля придётся больший удар… Нет, это просто нелогично. Опека… тут могу допустить её интерес, но куда проще через Синана и Джерен повлиять на пересмотр нашего соглашения. К тому же из письма складывается ощущение, что обратившийся не в курсе нашего брака, чего нельзя сказать о Семихе. Серкан поднялся и притянул Эду в свои объятия, стараясь успокоить. — Семиха не стала бы рисковать Кираз. Ни при каких условиях. Она не сумасшедшая. Кираз для неё — кровная связь с сыном, наследница всего, что она строила. Она привезла ей пони, Эда. Не чек, не акции. Пони. Это жест… от сердца. Кривого, сломанного, но сердца. Серкан мягко поцеловал Эду в лоб, вызвав у неё смешок. — Что такое? — он чуть отстранился, заглядывая в глаза. — Вспомнила вчерашний спектакль, — краснея от смущения, пояснила Эда. — И что же именно ты вспомнила? — Серкан провоцировал, сокращая расстояние между их лицами. Когда их губы уже практически соприкоснулись, раздался сонный голосок Кираз. — А что это вы тут делаете? Они отпрянули друг от друга. Эда, покрасневшая от смущения, кажется, до кончиков волос, явно не в состоянии была дать адекватный ответ. Поэтому заговорил Серкан, чуть прочистив горло, чтобы убрать ненужную сейчас хрипотцу. — Мы репетировали… вчерашний спектакль. Очень запоминающаяся сцена. Кираз с подозрением смотрела на них. В её маленькой головке явно рождались догадки и новые вопросы, но она не спешила их задавать. — Ягодка, а ты почему встала? — Эда наконец пришла в себя и опустилась на корточки перед Кираз. — Хочу в туалет. Глядя на то, как она медленно шлёпает ногами в огромных пушистых тапках в сторону ванной комнаты, Эда обернулась к Серкану. — Тогда… если не Семиха… то кто? Кто мог следить? Кому мы вообще могли перейти дорогу? Серкан не нашёлся, что ответить. Он мог выстроить защиту от конкретной угрозы. Но как защищаться от тени? Догадок было много, но ни одна их них не выдерживала проверки на прочность. Полиция, частные детективы, юристы и сыщики агентства Башар — все они искали и не могли найти. Никаких следов. Идеально созданное ощущение случайного стечения обстоятельств. Ускользающая как песок из детских ладошек выверенная структура действий, продуманная таким образом, что рассыпалась, как песчаный замок с приближением волны. Догадки, а не доказательства, предположения, а не версии… Им оставалось только сделать так, чтобы тревога и страх не накрыли их с головой.