Уберечь от темноты

Утром следующего дня госпожа Семиха наведалась в офис, как и обещала. Она профессиональным, как лазер, взглядом сканировала обстановку и каждого из сотрудников, будто оценивая активы на предмет ликвидности. Слух об её леденящем душу взгляде разлетелся мгновенно, так что Эрдем забился в самый дальний угол архива под предлогом поиска документов десятилетней давности, а Эда, получая сообщения от Пырыл и Лейлы, искренне радовалась тому, что у неё есть несколько часов занятий в университете, чтобы настроиться на встречу с этой неприятной женщиной. Однако из-за отмены последнего семинара, Эда освободилась раньше и приехала в офис до обеда. Обычно она первым делом заглядывала в игровую к Кираз, но сегодня вероятность встретить там Семиху была слишком велика, так что Эда, как испуганный зверёк, направилась в самое безопасное логово — кабинет Серкана на втором этаже. После короткого стука она вошла в пустое, на первый взгляд, помещение и остановилась, раздумывая: спрятаться тут или всё-таки отправиться на поиски Серкана, рискуя наткнуться на бабушку в одном из коридоров. — Привет, — его тихий голос прозвучал и прямо у её уха. Он бесшумно подкрался со спины, и тёплое дыхание обожгло обнажённую кожу её шеи. — Серкан, — сдавленно выдохнула она, разворачиваясь и пытаясь куда-то спрятать взгляд, лишь бы не смотреть на его губы, что находились буквально в паре десятков сантиметров. — Как дела в университете? — непринуждённо спросил он, увеличивая пространство между ними. Но его глаза не отпускали её, считая каждый трепетный взмах длинных ресниц. — Н-н-нормально, — выдыхая, ответила Эда, коря себя за предательскую дрожь в голосе. С тех пор, как случился их постановочный поцелуй, бабочки у неё внутри устроили настоящий бунт, отчаянно желая вырваться наружу. Эда понимала, что под лавиной этих чувств она может похоронить остатки своей гордости и окончательно запутаться в жизненных ориентирах. Конечно, она видела в глазах Серкана интерес, нежность… Но разум подсказывал, что они связаны договором лишь на год — и после их пути должны разойтись, оставив лишь одно связующее звено в виде Кираз. Но разве смогут они теперь стать обратно чужими людьми? Сможет она вернуться к своей прошлой жизни, где есть подруги и цветочный магазин, но нет ежедневного детского смеха? Сможет видеть Кираз только по выходным? И главное — сможет ли смириться, если в тот дом придёт новая хозяйка? Кто-то другой будет заплетать Кираз косички по утрам, кто-то другой будет вечером сидеть в гостиной с Серканом, а она станет лишь гостьей. Желанной, но чужой… Эда злилась, что слишком много думает об этом — будто мало ей других проблем. Но каждое взаимодействие с Серканом невольно вновь отбрасывало её в омут личных переживаний, терзало сердце и разум вопросами, правильные ответы на которые она знала, но боялась принять. Боялась сделать шаг навстречу и наткнуться на холодную стену, а не попасть в тёплые и родные объятия. После обеда госпожа Семиха появилась в кабинете Серкана с безапелляционным заявлением. — Я забираю Кираз на прогулку. И Серкан, и Эда, сидящая с планшетом на диване, мгновенно напряглись и переглянулись. Эда в панике отрицательно замотала головой. — Что ж, Эда, собирайся… — Серкан спокойно поднялся с кресла, но и его тон, и напряжение мышц лица говорили о том, что он занял глухую оборону своей территории. — Господин Серкан, вы не поняли, — Семиха обдавала его взглядом, холоду которого позавидовали бы все льды Арктики. — Я пойду гулять вдвоём с внучкой, — Нет, это вы не поняли, госпожа Семиха, — в его голосе появились те безапелляционные стальные нотки, которые заставляли трепетать на совещаниях сотрудников и партнёров. — Кираз не просто ваша внучка. Она — травмированный ребёнок, который перенёс смерть родителей и аварию, виновника которой, кстати, так и не нашли, — он внимательно следил за её лицом в этот момент и заметил, как в безупречной маске на мгновение дрогнуло что-то — не вина, а острая, мгновенная тревога. Звоночек прозвенел ясно. — Вы знаете, как у неё начинаются панические атаки? А как с ними справляться? Сможете отличить её упрямый каприз от предвестника этого ужаса? Знаете, что она, заигравшись, может залезть на самую высокую горку, а потом замрёт от страха наверху? Что её нельзя уговаривать — её нужно просто взять на руки и молча спустить вниз, прижав к себе так крепко, чтобы она почувствовала, что её держат? Вы уверены, что справитесь? Госпожа Семиха молчала, неохотно признавая его правоту. — Поэтому мы пойдём с вами, — констатировал он. — Обещаю, что не будем вмешиваться в ваши дела и разговоры, но, если что-то случится — лучше мы будем рядом, — он обернулся к Эде, и его взгляд смягчился. Протянул ей руку, и Эда, не раздумывая, вложила свою ладонь в его, и их пальцы сплелись в тугой, надёжный узел. — Собирайте Кираз, а мы спустимся через пять минут. Семиха коротко кивнула и покинула кабинет. Серкан тоже сделал шаг, но Эда потянула его обратно. — Серкан, подожди! У тебя же сегодня важная встреча с господином Биролом! Контракт на новый стадион в Измире. Ты вчера весь вечер готовил презентацию! Он развернулся к ней, излучая железобетонную уверенность в своих действиях и решениях. — Энгин и Пырыл справятся, — он серьёзно посмотрел ей в глаза. — Проекты — это важно, но временно. А семья — это навсегда, — он опустил взгляд на их переплетённые руки, словно испугавшись своей откровенности. — Идём. Они отправились гулять в большой, ухоженный парк недалеко от офиса. Погода была соответствующая началу зимы, но плотные ряды деревьев не доносили сюда пронзительный ветер с Босфора, так что Кираз шла без перчаток, осторожно обхватив бабушкину ладонь. От Серкана не укрылся полный обиды и неприязни взгляд Эды на это. Он посильнее перехватил её руку в своей. — Постарайся увидеть в этом плюсы: у Кираз не так много родственников, но есть бабушка, которая её любит. — Я пытаюсь себя уговорить, но не знаю… Сердцу неспокойно, — словно в насмешку мимо, вдоль дороги проехал микроавтобус «FastDeliver», который Эда проводила хмурым взглядом. — Мне кажется, Семиха как-то причастна ко всему. Разговор затих, поскольку Серкан не видел смысла вновь разубеждать Эду. Он не видел рациональных причин, чтобы женщина с безупречной репутацией проворачивала подобные схемы ради того, чтобы вернуть себе внучку. Ей было это не нужно: путь для неё был короче — в офис юридической конторы семейства Башар. Расторгнуть одно соглашение и составить новое, более удобное для госпожи Семихи. Однако её реакция на упоминание аварии зацепила Серкана, показалась ему странной. Не все карты были раскрыты, а значит — не все мотивы ясны. Он тяжело вздохнул. Пазл в его голове не складывался, а мозг разрывался в попытке анализировать всю поступающую информацию: не только Кираз, но и их отношения с Эдой, и работа… Когда они свернули от дороги, до них стали долетать обрывки разговора бабушки и внучки. — А по каким дням вы ездите в офис? … А вы часто ходите в этот парк? … А вон в то кафе за углом ходите? Эда покачала головой. — Что она делает? Она же допрашивает её! Серкану вопросы тоже показались не самыми безобидными — они больше напоминали сбор информации. Но он не хотел подбрасывать поленьев в разгорающийся костёр подозрений Эды. — Надо же им о чём-то разговаривать? Семиха, очевидно, не так легко находит общий язык с детьми. В отличие от тебя, — Серкан тепло улыбнулся Эде. Спустя час после прогулки раззадоренная Кираз выбежала с дорожки на газон к маленькой скульптуре белки, оставив Семиху догонять её. Эда инстинктивно сделала шаг вперёд, но Серкан удержал её за руку. — Давай не будем. Посмотри, — он кивнул в сторону Семихи. Та, сохраняя невозмутимый вид, слегка приподняла подол своего элегантного пальто и, осторожно ступая по траве, последовала за внучкой. Это было неловко, почти смешно — эта железная леди, покоряющая мир, подчинялась детской прихоти. Но в этом жесте не было фальши. — Она старается, — тихо сказал Серкан. — Старается казаться бабушкой, — угрюмо парировала Эда, пытаясь, словно облачко пара при дыхании, развеять в холодном воздухе свою детскую обиду на бабушку. На обратном пути Семиха купила Кираз огромное, почти с её лицо, облако сладкой ваты. Кираз несла его как трофей, а Семиха смотрела на неё с тем же вниманием, с каким изучала офисные отчёты — как будто пыталась запомнить каждую секунду. Больше странных вопросов не было. Возможно, она получила всё, что хотела. Или, возможно, просто устала играть в шпиона и позволила себе быть просто бабушкой на один день. Когда на город опускались сумерки, Кираз с Джаном увлечённо строили крепость в игровой. Эда вносила правки в проект ландшафта стадиона, которые были сделаны сегодня на встрече, что они «прогуляли». А Семиха наведалась в кабинет Серкана. Она с деловым видом попивала кофе, подготовленный Лейлой с учётом всех требований. — Вынуждена признать, это элегантное решение — устроить детский сад прямо в офисе. — Спасибо. Серкан хоть и чувствовал нарастающее напряжение, старался сохранять невозмутимость. Он не работал, а лишь делал вид, ожидая, когда ему откроется суть этого визита в его кабинет. И только когда последняя капля покинула чашку, Семиха заговорила вновь. — Я хочу, чтобы Кираз приехала в Мардин весной, — начала она без преамбулы. — На несколько недель. Мехмет раньше привозил её, чтобы она знала свои корни. — Это невозможно, — ответил Серкан так же прямо. — Ни я, ни Эда не можем сорваться на несколько недель. Я — из-за проектов, она — из-за учёбы и диплома. А отпустить Кираз одну мы не готовы. — Значит, вы не доверяете мне, — с едва заметной усмешкой констатировала Семиха. — Мы её родители, госпожа Семиха, — под строгим взглядом гостьи Серкану пришлось использовать более юридически точную формулировку. — Её опекуны. И наше нежелание отпускать пятилетнего, травмированного ребёнка одного в другой город — это не вопрос доверия. Это вопрос здравого смысла и ответственности. Они смотрели друг на друга — два стратега, привыкшие побеждать. — Одна неделя, — наконец сказала Семиха. — Вы с Эдой можете остановиться в отеле в городе. Кираз будет жить со мной в поместье. Серкан задумался. Неделя. Это был разумный компромисс. — Договорились. При условии, что поездку одобрит детский психолог. Семиха кивнула, признавая его условия. Затем её взгляд стал пристальнее. — Вы неплохо справляетесь. На первый взгляд. Но семья, построенная на договоре — ненадёжный фундамент. Малейшая буря — и ваш карточный домик рассыплется. Кираз нужна твёрдая, постоянная опора. В воздухе густым туманом повисло невысказанное, но очевидное окончание: «а такая опора — это я». Серкан откинулся в кресле. Он больше не нервничал, потому что ему было что на это ответить. — Вы знаете, госпожа Семиха, — начал он тихо, — как архитектор я хорошо понимаю, с чего начинаются самые прочные дома. Как и любой успешный проект, наш дом начался с бумаги. Но сейчас он держится на вещах, которых в контракте нет. На утренних дурацких танцах под детские песенки, которые затягивают даже меня. На терпении, когда нужно десять раз объяснить одно и то же. На тихом вечернем чае, когда уже никто ничего не должен, но все просто хотят быть рядом. Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. — Вы любите Кираз, пока она соответствует вашим ожиданиям — милая, послушная наследница. А что будет, когда она вырастет и захочет стать, не знаю… цирковой артисткой? Или откажется от вашего бизнеса? Вы от неё отвернётесь, как отвернулись от другой внучки, когда та не вписалась в вашу идеальную картину? Наша семья, может быть, кажется вам ненастоящей, но она принимает друг друга целиком. Даже с дурацкими желаниями и старыми обидами. А вы… вы любите только ту её часть, которая вам удобна. И вот это очень шаткая опора. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Семиха не дрогнула, но в её глазах что-то надломилось — не гнев, а болезненное, горькое осознание. Он попал в самую суть. Она медленно поднялась. — Мне уже пора ехать. Но я, вероятно, ещё приеду зимой в Стамбул на пару дней, а весной буду ждать Кираз в Мардине. Кираз долго обнимала бабушку, но, когда той пришлось всё-таки сесть в машину, без слёз устроилась на руках у Серкана и принялась махать рукой вслед удаляющемуся автомобилю. Эда, что наблюдала за сценой, стоя в холле у окна, заметно расслабилась и повеселела, стоило машине Семихи скрыться из виду. — Как насчёт того, чтобы заказать пиццу сегодня? Кираз радостно закружилась на месте, а Серкан осторожно приобнял Эду за талию, улыбаясь. Определённо, у них получалось строить тот самый крепкий фундамент.