Уберечь от темноты

Спустя несколько дней спокойной жизни новое событие ворвалось в их жизнь, чтобы раскрасить серые будни начала декабря. — Не знаю, за какие грехи Аллах послал нам Эрдема, — в конференц-зал, где работал Серкан, ворвался Энгин. Начало его фразы явно обещало смешное, нелепое, бестолковое продолжение. — Что там такое? — без особого интереса отозвался Серкан, не поднимая на друга глаз. — Он умудрился заболеть. И знаешь, чем? — Энгин выдержал паузу, но его не спешили переспрашивать. Поэтому со вздохом он продолжил: — Сучычеи! — Что? Серкан охнул, мгновенно захлопывая ноутбук. — Эда? — крикнул он, привлекая внимание всех работников. — Серкан? — она в мгновение ока материализовалась в конференц-зале, ведя под руку смущенную Кираз. — Смотри! На детской ручке проявлялись розоватые пятнышки сыпи. — Она говорит, что чешется. И, кажется, у неё температура! — Эда осторожно прикоснулась губами к детскому лбу. — Не высокая, но есть. — Я убью Эрдема! — сжимая зубы, прорычал Серкан. Он схватил ноутбук одной рукой, Кираз — другой и поспешил к выходу из кабинета. — Энгин, все встречи на тебе. Что получится, переводите в онлайн. — Серкан, что происходит? — Эда нахмурилась, явно требуя объяснений здесь и сейчас. — Эрдем заболел сучычеи. А поскольку и я, и Кираз общались с ним вчера, и позавчера, и несколько дней до этого — мы тоже заболели! — Подожди, брат, ты что, не болел сучычеи? — в разговор влез Энгин, который всё ещё сидел в кресле, наблюдая за разворачивающейся ситуацией. — Нет! — Серкан нервно дернул руками, невольно выпуская ладошку Кираз и едва не роняя ноутбук. Энгин не сдержался и прыснул в кулак, явно представив себе Серкана, всего покрытого пятнами и коросточками. Серкан одарил Энгина гневным взглядом, но спохватился, поймав себя на другой важной мысли. — А ты болела? — он обеспокоенно уставился на Эду. — Болела, — для убедительности она энергично закивала головой. — Что такое сучычеи? — наконец Кираз удалось вставить слово в разговор взрослых. — Я расскажу тебе по дороге, — пообещал Серкан, подхватывая её на руки. — Собери вещи, — попросил он Эду, — мы будем ждать в машине. Я пока позвоню Сейфи и доктору Дилек. — Сочувствую тебе, Эда, — Энгин похлопал её по плечу и смотрел с сочувствием. — Болеющий Серкан — зрелище не для слабонервных. Болеет он редко, но всегда сильно. — Может, он не заразился? — Эда ухватилась за слабую возможность. — Они вчера вместе с Эрдемом играли в футбол с Кираз и Джаном, — Энгин резко замолк, улыбка пропала с его лица. — Джан! — он бросился прочь из конференц-зала. — Пырыл! Нам нужно срочно забирать Джана и везти домой! — Что ж, кажется, легко не будет, — Эда сделала глубокий вдох, после чего поспешила выполнить просьбу Серкана и собрать вещи. После осмотра врачом и подтверждения диагноза и у Кираз, и у Серкана, последний молча ретировался в свой дом. Эда хотела последовать за ним, но Сейфи её остановил. — Дайте ему время. Он же очень щепетилен к своему здоровью, а тут такое, — Сейфи покачал головой. — Но он же не мог это предусмотреть, — Эда непонимающе нахмурилась. — Сейчас бесполезно об этом говорить. Дайте ему немного пострадать от беспомощности. Лучше займёмся пока Кираз, надо смазать ей все пятнышки. А через пару часов отнесём Серкану обед. Эде ничего не оставалось, как согласиться. К ужину ситуация ухудшилась: у Кираз, несмотря на то, что все пятнышки были смазаны каламином, чесалось всё тело, что делало её непривычно раздражительной и капризной, а у Серкана появились первые симптомы: ломота в мышцах, головная боль, боль в горле… К ночи Эда не выдержала — она попросила Сейфи разложить большой диван в гостиной Серкана и помочь принести сумку с вещами, а сама, замотав Кираз в одеяло, перенесла её в дом Серкана. Он сам вышел на шум, явно недовольный тем, что кто-то нарушил его покой. — Что здесь происходит? — он хмуро взирал на деятельность, которую развернула Эда. — Пытаюсь минимизировать риски, как ты говоришь, — с некоторым раздражением проговорила Эда. — За день я уже четыре раза бегала от тебя к Кираз и обратно. Это не слишком удобно. А поскольку в таком режиме нам придётся жить около недели, то мы с Кираз поспим здесь. Серкан не стал возражать или как-то это комментировать, он просто молча вернулся в свою спальню. Эда обиженно засопела, глядя ему вслед. — У меня всё чешется, — тихонько захныкала Кираз, извиваясь по одеялом. Эда взглянула на часы. — Доктор Дилек разрешила ещё раз выпить сироп перед сном. Давай-ка, иди сюда, — Эда выполняла необходимые манипуляции, чтобы дать Кираз лекарство. — Сегодня выпьем сироп, а завтра Мело привезёт нам нужные ингредиенты, и я сделаю мазь, которой меня лечила мама. Судя по всему, нам нужна будет большая… очень большая баночка. Возможно, мне даже придётся сделать целую бочку мази, чтобы посадить туда тебя, а потом и брата Серкана. Вот так, — Эда закутала сестру в одеяло, — чтобы только голова торчала. Кираз рассмеялась, а после начала немного успокаиваться в объятиях Эды. Они обе почти уже уснули, когда Эда почувствовала непонятную возню за спиной. Она обернулась и увидела растрёпанного Серкана в пижаме, который тащил свои одеяло и подушку. — Подвинься, — прохрипел он, опускаясь на диван рядом с Эдой. — Ты что делаешь? — прошипела она, явно не довольная таким вторжением. — Вдруг мне ночью станет плохо? Так ты сразу почувствуешь. — Да ты издеваешься! — чуть громче, чем следовало, прошептала Эда, метая гневные взгляды на Серкана. Ей вовсе не улыбалось провести ночь с двумя болеющими истеричками на одном диване. В конце концов, и её ангельское терпение имеет предел. — Спокойной ночи, — Серкан напрочь проигнорировал её замечания. И даже больше того, он по-хозяйски уложил свою руку поверх её талии, не давая шанса выбраться из-под одеяла и уйти спать куда-то ещё. Эда так опешила от возмущения, что ещё пять минут буравила гневным взглядом его руку, что пригвоздила её к месту. Казалось бы, возьми и сбрось её, напомни, что в их договоре подобное не предусмотрено… Но проблема была в том, что Эде нравилось. Нравилось, как сопит заснувшая наконец Кираз, у которой на пару часов спал зуд, как дышит куда-то в плечо Серкан — ещё не спящий, но умело притворяющийся… В итоге улыбка расцвела на губах против воли Эды. Она позволила себе расслабиться и прикрыв глаза, прекрасно понимая, что эта ночь будет какой угодно, но совершенно точно не спокойной. Действительно, через пару часов из-за жажды проснулась Кираз. И, чтобы она вновь уснула, Эде пришлось наносить каламин на зудящие пятнышки, которых становилось всё больше. Уложив наконец Кираз, она тяжело вздохнула, обернулась и поймала на себе затуманенный взгляд Серкана. — Может, у меня не сучычеи, а обычная простуда? — прохрипел он, едва оставляя глаза открытыми. — Я так не чешусь. Эда вздрогнула при мысли о том, насколько невыносимым будет Серкан, когда зуд настигнет его. — Доктор Дилек предупреждала. У взрослых в первые дни симптомы больше напоминают простуду, а сыпь появится позже, — Эда полностью развернулась к Серкану, коснулась губами лба и тут же отпрянула. — Да ты весь горишь! Эда мгновенно подскочила и принялась рыться в аптечке. — Придётся пить жаропонижающее, — она быстро-быстро перебирала коробочки с таблетками. — Аллах, Серкан, у тебя тут только «Нурофен», но доктор Дилек не рекомендовала его. «Миносета» нет? Серкан пробурчал что-то непонятное, так что Эда, чертыхнувшись, накинула куртку поверх пижамы, влезла в угги и поспешила в сторону главного дома. Там при помощи Сейфи она раздобыла «Миносет», а заодно большую бутылку воды с удобным дозатором, чтобы можно было пить лежа. Выдав молчаливо-податливому Серкану таблетку, она ретировалась в ванную комнату, откуда вернулась с полотенцем, смоченным прохладной водой. Она опустила его на лоб Серкану. — Вот так, — тихонько проговаривала она, как если разговаривала бы с Кираз. — Сейчас станет получше. Она хотела подняться, чтобы выключить свет в ванной, но Серкан в панике вцепился в её руку. — Не уходи! — Я выключу свет и вернусь. — Нет, — он из последних сил мотнул головой и потянул Эду на себя, вынуждая её лечь там, где она дремала ещё полчаса назад, пока не проснулась Кираз. Свободной от хватки Серкана рукой она проверила её лоб, но, хвала Аллаху, у неё температуры не было. Спустя полчаса и у Серкана температура чуть спала, так что и Эда забылась чутким сном. Под утро пришлось повторить примерно те же манипуляции, изменив только лекарства и дозы — Кираз получила сироп, чтобы ещё поспать и набраться сил, а Серкан — обновлённое прохладное полотенце и ада-чай вместо таблетки. Ближе к девяти приехали Мело, Джерен и Фифи — они при помощи Сейфи отвлекали проснувшуюся Кираз, пока Эда готовила мазь по маминому рецепту и помогала ослабленному Серкану умыться и позавтракать. Когда девочки уехали по делам, Эда взялась обрабатывать пятнышки Кираз. — Чем ты её мажешь? — прохрипел Серкан, едва высунувшись из-под одеяла. — Это мазь по маминому рецепту. Мы с Мело и Фифи только с её помощью перенесли ветрянку. — А Джерен? — Она переболела раньше и пугала, что нас измажут зелёнкой — кажется, её так лечила бабушка, но она не турчанка. Моя мама, во всяком случае, ни о чём подобном и не помышляла. — А это точно безопасно? — Серкан всё-таки с лёгким подозрением смотрел на желтоватую жижу, не внушающую доверия. — Безопасно, — Эда кивнула. — И лучше бы тебе с этим смириться, потому что завтра-послезавтра придётся проверить действие мази и на тебе. Эда хихикнула, а Серкан снова спрятался с головой под одеяло. Так они дотянули до вечера. У Кираз действительно пропал зуд, хотя пятнышки уже покрывали всё её тело. Температура держалась небольшая, так что она спокойно переносила её, смотря мультики и поедая пиццу. Эда тихонько дремала рядом, восстанавливая силы. Серкан со своего места осторожно любовался ею. Несмотря на общее недомогание и злость на свою беспомощность, он чувствовал, как всё внутри наполняется нежностью и любовью. Он наконец понял, что искал все последние годы, переезжая по работе из города в город, погружаясь в архитектурные дебри и уходя с головой в чертежи и экселевские таблицы. Он хотел открыть своё сердце вот для таких мгновений — не по расчёту и не по заказу, а внезапно накрывающих счастьем, словно одеялом. Серкан протянул руку и осторожно погладил Эду по щеке. Она едва заметно, словно котёнок, потёрлась об его ладошку в поисках ласки. Ресницы чуть дёрнулись, а на губах проступила усталая улыбка. — Ты такая красивая… Я так тебя люблю… — чуть слышно прохрипел Серкан, но Эда приоткрыла глаза, словно услышала. Он замер, не в силах повторить сказанное и боясь увидеть разочарование в её карих глазах. Но Эда, немного завозившись, взяла его руку в свои, обдавая тёплым дыханием, и снова погрузилась в дремоту. Ужин прошёл тихо, несмотря на присутствие Сейфи — он с трудом переносил одиночество, поэтому «нарушил периметр» и принёс ужин в гостиную Серкана. Он с улыбкой наблюдал за молодым семейством и так расчувствовался, когда Серкан кинулся поправлять хвостик Кираз, чтобы волосы не попали в еду, что несколько слезинок выкатились из его глаз. — Сейфи? Что случилось? — перепугалась Эда. — Вы таким милые, Машаллах! — он махнул рукой и поспешил промокнуть глаза салфеткой. Эда и Серкан смущённо переглянулись, а Кираз залезла к Сейфи на коленки и принялась что-то быстро-быстро шептать. — Что вы такое говорите, моя маленькая госпожа! — он прикрыл рот ладошкой и окинул внимательным взглядом парочку напротив. Кираз в ответ только заговорщицки улыбнулась и вернулась на своё место, хихикая в ладошку. — О чём вы там шептались? — Серкан нахмурился. Сейфи показательно сымитировал закрытие рта на замок и выкинул ключик. — Так нечестно! — Эда растерянно улыбнулась. — Не старайтесь, мы всё равно не расскажем. Лучше доедайте свою картошку, госпожа Эда. О чём там переговаривались Кираз и Сейфи так и осталось секретом, как Эда ни пыталась узнать у маленькой проказницы. Кираз засыпала гораздо спокойнее, чем вчера. Но Эда перестраховалась и всё-таки решила дать ей сироп на ночь. А вот у Серкана вновь поднялась температура. Так что после принятия таблетки Эде пришлось проводить его в спальню, чтобы он сменил мокрую одежду на сухую. Стоя в коридоре около двери, она чутко прислушивалась к звукам из комнаты и, услышав непонятную возню и стук, поспешила войти. — Серкан? — она взволнованно уставилась на него, потирающего локоть, стоящего на одной ноге, заканчивающего надевать пижамные штаны. — Ударился, — смущенно пояснил он, кивая на комод. — Где? — Эда обеспокоенно осматривала его на предмет проступающих синяков. Серкан показал ей свой покрасневший локоть. — Ох, — Эда осторожно дотронулась пальчиками до алеющего пятна. В эту секунду Серкан покачнулся, дёрнул Эду на себя, и они оба оказались на его кровати лицом к лицу. Затуманенный высокой температурой мозг выдал лишь один возможный сценарий: Серкан осторожно коснулся своими сухими губами её губ, оставляя горячий поцелуй. Эда не стала сопротивляться. Она позволила себе эту минутную слабость в награду за то, что оставалась сильной, когда два её любимых человека переживали самые сложные первые дни болезни. Не получая сопротивления, Серкан осторожно скользнул языком по губам. Эда в ответ тихо выдохнула, выдавая ему карт-бланш. Бабочки внутри отчаянно трепетали крыльями, заставляя горячую волну прокатиться по всему телу. — А что вы тут делаете? — как гром среди ясного неба, раздался тихий голосок Кираз. Эда в мгновение ока перекатилась подальше от Серкана и поднялась с кровати. — Ягодка? Что такое? Чешется где-то? — она подскочила к Кираз. — Нет, — ответ сопровождало уверенное покачивание головой. — Пить захотела, — Кираз ещё раз внимательным взглядом обвела всё помещение и всех присутствующих. — Вы целовались, да? — по-деловому уточнила она, а на губах заиграла радостная улыбка. — Не совсем так, — хрипло отозвался Серкан, который наконец сел и натянул пижамные штаны. — Я ударился, потерял равновесие, упал на кровать, а Эда… она проверяла мою температуру. Вот так, — Серкан наклонился к Кираз и дотронулся губами до её лба. Точно так, как делала Эда. — Ты правда горячий, — Кираз нахмурилась. — И я видела, что вы целовались. Как взрослые целуются в сериалах. — Что? В каких сериалах? — всполошился Серкан. — Сейфи часто включает на кухне, пока готовит. Я видела. — Ох уж этот Сейфи, — Серкан покачал головой, с улыбкой глядя на Эду. Она в ответ тоже смущенно улыбнулась. — Ты, кажется, пить хотела? Пойдём попьём! Спустя полчаса они все вновь устроились на диване — Кираз слева, а Серкан справа от Эды. Она чувствовала, как детские ладошки обхватили её руку, и как приятной тяжестью в районе солнечного сплетения отдавалось привычное уже объятие Серкана. Кираз тихонько завозилась, прижимаясь ближе. — Мама, мамочка… — тихонько пролепетала она, не открывая глаз. У Эды навернулись слёзы. Она, выждав пару мгновений, чтобы не разбудить, осторожно поцеловала Кираз в макушку. — Спи, моя девочка, спи. Я здесь. К утру у Кираз окончательно спала температура, а зуд почти прошёл. О том, что она болеет, напоминали только пятнышки и свежие коросточки по всему телу, которые после мази Эды приобрели желтоватый оттенок. Кираз проснулась первой, поэтому перелезла через Эду и устроилась досыпать между двумя взрослыми. Серкан чуть приоткрыл правый глаз, убедился, что всё в порядке, и тоже провалился в сон. Температура у него больше не поднималась, так что Сейфи, когда принёс завтрак, застал их вполне бодрыми и довольными жизнью: Эда заканчивала заплетать Кираз косички, а Серкан прибирал разбросанные вещи. Кираз вызвалась помочь Сейфи накрыть завтрак, а Эда, стоя чуть поодаль, наблюдала за ними с мягкой улыбкой. — О чём думаешь? — Серкан подошёл и осторожно приобнял её за плечи. — Я понимаю, что она уже почти спала, к тому же болеет, но Кираз вчера ночью назвала меня мамой, — от воспоминания об этом моменте у Эды навернулись слёзы, и она, чтобы спрятать их, уткнулась в шею Серкану. Он на секунду замер, ошеломлённый новостью, но его руки уже успокаивающе поглаживали Эду по спине. — Это же хорошо? — осторожно уточнил он. — Доктор Хюлья предупреждала, что такое может случиться, всё-таки она совсем ещё малышка, и родительские фигуры для неё очень важны. — Я знаю, — Эда чуть отстранилась, но не выбралась из объятий Серкана. Она вновь смотрела на Кираз и Сейфи. — Но я как будто только сейчас поняла всю ответственность, которую мы на себя взяли. Это не просто быть старшими братом и сестрой, это стать для неё такой же надёжной опорой, какой были родители. И если сначала я не понимала, как это будет, просто старалась делать всё, чтобы помочь ей пережить потерю близких, то сейчас осознание накрыло меня, и мне страшно её подвести. — Мне тоже, — Серкан чуть сильнее прижал Эду к себе. — Но мы справимся. Вместе. После завтрака они решили пособирать конструктор. И всё шло хорошо, пока Эда не заметила, что Серкан всё чаще чешется. Она взяла его за руку и принялась рассматривать кожу — как и ожидала, на ней проступали красные пятнышки. Гораздо более крупные, чем у Кираз. — Что такое? — всполошился он. — Поздравляю, ты тоже расцветаешь, как и Кираз, — Эда обречённо вздохнула. — Пойдём, осмотрю тебя и помажу пятнышки. Ягодка, поиграешь немного без нас или посмотришь мультик? — Мультик! Спустя минуту Эда и Серкан оказались вместе в просторной ванной. Они не стали закрывать дверь, чтобы лучше слышать происходящее в гостиной. — Снимай футболку, посмотрим, что там на спине, — спокойно командовала Эда, уже привычная к процедуре обработки пятнышек и корост. Серкан подчинился просьбе, но немного смутился — он со своей стороны ситуацию воспринимал несколько иначе. Его воображение невольно стало рисовать картины, от которых, кажется, опять рисковала подскочить температура. Эда нанесла мазь на ватный диск и принялась, изредка недовольно цокая, обрабатывать свидетельства сучычеи на спине и плечах Серкана. Её пальцы легко касались его кожи, всё больше распаляя воображение. Серкан шумно выдохнул и посильнее сжал край ванной. — Поворачивайся, — продолжала командовать Эда. Серкан действительно обернулся, но поспешил перехватить её руку с ватным диском. — Спасибо, дальше я сам, — он серьёзно посмотрел на Эду. — Но, Серкан, мне не сложно, а сам ты можешь не всё заметить… — Видишь ли, — вкрадчиво начал он, наклоняясь так, чтобы шептать Эде на ушко, — есть некоторая проблема. Мне сложно сдерживать себя, когда мы находимся в такой… неоднозначной ситуации, — Серкан намеренно склонился ещё ближе и едва коснулся шеи Эды своими губами, вызывая мурашки. — Мне очень хочется тебя … поцеловать. Он отстранился и заглянул Эде в глаза. Её щёки пылали от смущения, а когда она увидела в его взгляде ничем неприкрытое желание, то невольно облизала свои вмиг пересохшие губы. Серкан, заметив это, шумно выдохнул и прикрыл глаза. — Оставь мне это и иди к Кираз, — он мягко отобрал из рук Эды баночку с мазью и ватный диск и осторожно подтолкнул её к выходу из ванной. — Иди. Стоило Эде выйти, как Серкан захлопнул дверь ванной. Через несколько мгновений включился душ… Она, стоя по другую сторону двери, осторожно скатилась по стене на пол, прижимая ладошки к разгорячённым щекам. Это было… слишком интимно, слишком откровенно. Этот короткий эпизод взбудоражил её куда сильнее недавнего поцелуя. Тогда Серкан был на пике болезни, температурил… был очень уязвим для своих желаний. Да и сама Эда устала, была морально истощена и просто не стала сопротивляться тому, о чём просило её естество. Но сегодня… Всё было иначе. Эта короткая сцена в ванной комнате дала ей понять: Серкан её хочет. Но хочет ли он быть с ней на самом деле? Эда тряхнула головой и поднялась с пола — Кираз требовала её внимания. А всё остальное подождёт.