Шесть печатей

Третью ночь Драко проводил в библиотеке. Освещая страницы слабым светом люмоса, он разбирал древние фолианты один за другим, пытаясь найти хоть что-то о загадочном артефакте из поместья. После разговора с Ноттом, парни безмолвно договорились быть союзниками. Тео копался в пыльных вырезках и старых газетных сводках, отыскивая упоминания о «печатях». Он нашёл несколько записей, но они лишь расплывчато намекали на нечто древнее, опасное и непредсказуемое, не давая ни единой конкретной информации. Драко от бессилия уронил голову на стол. Его запасы отвара, которые позволяли ему существовать все это время без сна, постепенно теряли эффект — тяжелые веки невозможно было удержать, а мысли в голове нещадно путались. Где-то на кромках между бытием и реальностью, всплыла знакомая фигура. Высокая худенькая женщина, с теплым взглядом. Строгое платье украшали золотые запонки на рукавах, а каждое движение казалось отточенным до идеала. «Мама…» Единственное утешение Драко после окончания войны — это воспоминания о матери. Его грудь наполнилась сожалением и виной перед Нарциссой. Сердце женщины разрывалось на части: от безграничной любви к сыну, желая защитить его от мира — и привязанности к мужу, к человеку, чьи амбиции и холодность ставили семью под угрозу. Мысль вспыхнула внезапно. «Мама!» Драко резко выпрямился за столом, будто только что проснулся. Если кто и мог знать что-то о странной книге из поместья — то это Нарцисса. В Малфой-мэноре было много старых предметов, слишком много магии, которая существовала задолго до него. Драко протянул к себе пергамент и макнул перо в чернильницу. Мама, Мне нужно, чтобы ты ответила честно. Отец никогда не пускал меня в закрытый сектор библиотеки поместья. Ты знаешь что-нибудь о старой книге, с темным переплетом и пустыми страницами? Я нашел ее случайно. Ты знаешь, откуда она взялась? Что тебе о ней известно? Драко остановился. Кончик пера завис над строкой. Он хотел написать больше — объяснить, что книга реагирует, что она словно чувствует мысли и эмоции, что рядом с ней происходят вещи, которые невозможно объяснить. Но рука не поднялась. Вместо этого он коротко добавил: Это важно. Свернув пергамент, Драко спрятал его в кармане мантии. Вернул книги на стеллажи, погасил люмос и, чувствуя тяжесть бессонных ночей, направился обратно в спальню. На следующее утро письмо было отправлено в Малфой-Мэнор.

***

Гарри сидел на трансфигурации, но уже давно не слушал преподавателя. Перед ним лежал раскрытый учебник, перо было зажато между пальцами, но строчки не клеились. Слова теряли форму, распадались на бессмысленные знаки и корявый почерк было невозможно распознать. К Гарри вернулась паранойя. Он резко вдохнул и сжал виски пальцами. Сердце колотилось слишком быстро, дыхание сбивалось. Таблетки, что он принимает каждое утро…почти — совсем перестали работать. Мысли разбегались, путались, сталкивались друг с другом. Одна эмоция сменяла другую с пугающей скоростью — тревога, раздражение, внезапная вспышка злости, затем снова тревога. И сквозь всё это — чужое присутствие внутри. Гарри резко оглянулся. Класс выглядел обычным. Кто-то тихо шептался, перья скрипели по пергаменту, преподаватель бубнил что-то у доски. Ничего необычного. Но внутри… Внутри было ощущение, будто кто-то осторожно прощупывает его изнутри. Как пальцы, перебирающие страницы. Он чувствовал это почти физически. Сначала лёгкое касание. Потом — снова. На этот раз дольше. Холодное, исследующее чувство, которое не принадлежало ему. Или принадлежало? Гарри перестал что-либо понимать. В голове вспыхнула мысль. «Интересно…» Он замер. «Интересно? Что интересно?» Нет. Нет, нет, нет. Гарри с силой сжал кулак. Кто-то был внутри его головы. Он чувствовал это так же ясно, как собственное дыхание. Кто-то пытался нащупать его эмоции. Осторожно, будто проверяя, где можно надавить. Гарри резко вдохнул. В груди вспыхнула паника. Легилименция. Но никто не смотрел ему в глаза. Никто не произносил заклинания. И всё же кто-то копался в его башке. Гарри почувствовал, как внутри поднимается злость — резкая, почти звериная. — Прекрати… — прошептал он себе под нос. Но чужое присутствие не исчезло. Наоборот. Оно стало чётче. Будто тот, кто был по ту сторону, понял, что его заметили. И теперь прислушивался. Гарри закрыл глаза на секунду, пытаясь сосредоточиться — так, как когда-то его учил Снейп. Очистить разум. Вытолкнуть чужие мысли. Но невозможно было отменить заклинание, которое к тебе не применяли. «Я сошел с ума» Эта мысль всплыла сама. «Я правда сошел с ума» — Черт! — Брюнет с силой ударил по столу. Несколько учеников вздрогнули и подняли головы. Под удивленными взглядами Гарри резко схватил сумку и, не оборачиваясь, быстрым шагом вышел из кабинета.

***

Гарри не помнил, как оказался снаружи. Он просто шёл. Сначала по коридору, потом по лестнице, потом через двор — пока шумный замок не остался позади. Теперь он сидел на холодной каменной скамье у края школьного двора, где начиналась тропа к Чёрному озеру. Влажный ветер успокаивающе перебирал волосы. Он трепал края мантии, шевелил траву и заставлял ветви старого бука тихо скрипеть. Гарри уставился на свои руки. Они дрожали. Парень медленно сжал пальцы в кулак. Разжал. Снова сжал. Реально. Это реально. Наверное. Гарри глубоко вдохнул, пытаясь сосредоточиться на простых вещах. Острые камни под ладонью. Шорох листьев. Редкие крики уток. Но мысли всё равно ускользали. «Это вообще мои мысли?» Гриффиндорец резко поднял голову и оглянулся. И снова он один. Двор был почти пуст. Где-то вдалеке пара третьекурсников лениво обсуждала что-то, проходя мимо теплиц. — Ладно… — тихо пробормотал он себе. — Давай по порядку. Брюнет попытался говорить вслух, как иногда советовали целители в Святом Мунго. — Я Гарри Поттер. Я в Хогвартсе. Сейчас… утро. Или уже день. Он нахмурился. — Сегодня в расписании трансфигурация. В груди неприятно кольнуло воспоминание о том, как он ударил по столу. Гарри с силой провёл руками по лицу. «Ты сошел с ума» — Нет, — резко сказал он вслух. Но мысль не исчезла. Гарри закрыл глаза и прислушался к себе. Сначала это было просто ощущение. Тонкое, как тот же холодный ветерок в затылке. Наблюдающее. Будто кто-то осторожно трогает границы его сознания. Иногда — едва заметно. Иногда — почти нагло. И самое страшное было то, что Гарри не мог понять: это происходит на самом деле… или его собственный разум начинает ломаться. — Мне нужно поговорить с кем-то, — прошептал он. С Роном. С Гермионой. Они поймут. Они всегда понимают. Гарри поднялся со скамьи и быстрым шагом направился обратно к замку.

***

Он нашёл их в коридоре рядом с Большим залом. Их было слышно ещё издалека. — Это была твоя идея! — раздраженно говорил Рон. — Нет, Рон, это ты предложил всё переделать в последний момент! — резко ответила Гермиона. Ее пальцы дергались, готовые оттолкнуть парня в любой момент. Гарри замедлил шаг. Отлично. Опять. Пара стояла у окна, друг напротив друга, и даже не заметили, как он подошёл. — Рон, ты даже не читал инструкции! — Потому что кто-то забрал все книги и не дал мне их посмотреть! — Рон отчаянно размахивал руками. — Ты бы как обычно ничего не понял! — Такого ты обо мне мнения?! Гарри остановился рядом. — Эм… ребят? Они не услышали. — Если бы ты хоть раз сделал что-то нормально… — девушка устало потерла глаза. — Я стараюсь и ты это знаешь! — Рон. Гермиона. Послушайте… Ноль реакции. Поттер ощутил, как шум наполняет голову давлением. Голоса друзей казались слишком громкими. Слишком резкими. — Ты просто не умеешь признавать свои ошибки! — Грейнджер закатила глаза. — ПОТОМУ ЧТО ЭТО НЕ ТОЛЬКО МОЯ ОШИБКА! — Уизли сорвался на крик. Его лицо залилось краской. Гарри почувствовал, как внутри поднимается раздражение. — РЕБЯТА! — резко сказал он. Друзья оба наконец повернулись к нему. — Что? — одновременно спросили они. Гарри открыл рот. И вдруг понял, что слова не складываются. Как объяснить это? «Я перестал отличать где реальность. Пилюли перестали помогать. Я снова слышу змеиный шепот. И мне кажется, что кто-то ковыряется в моей голове» Он почти слышал, как это звучит. Безумно. Гермиона уже снова повернулась к Рону. — Мы вообще-то разговариваем, — сказала она, не замечая отчаянный взгляд зеленых глаз. — Да, — буркнул Рон. — Что случилось? Но сказал он это так, словно надеялся, что ничего серьёзного. Гарри смотрел на них несколько секунд. Сказать? Или нет? Брюнет резко отвернулся. — Ничего, — сказал Гарри. — Забудьте. — Вот видишь! — тут же продолжил Рон, снова обращаясь к Гермионе. — Даже Гарри считает, что ты перегибаешь. — Я ничего такого не говорил, — устало пробормотал Гарри. Но его уже никто не слушал. Гарри постоял рядом ещё пару секунд, пока их спор друзей снова разгорался. Потом тихо ушёл. Никто и не заметил.

***

Драко провёл рукой по волосам, слегка растрепав аккуратные пряди. Усталость ощущалась где-то глубоко под кожей, словно тяжесть, которая не исчезала даже после нескольких часов отдыха, с трудом выпрошенных у мадам Помфри. Но с другой стороны — это помогало отвлечься от собственных демонов. Драко усмехнулся уголком губ. Смешно, как всё просто. Пока он ищет ответы, пока роется в чужих тайнах и чужих головах — ему не приходится разбираться со своими. С тем, что Малфои потеряли — и тем, что осталось. Поэтому проще было сосредоточиться на Поттере. На странной связи, которая то появлялась, то исчезала, словно тонкая нить между двумя сознаниями. Чужая боль — отличный способ заглушить свою. Драко свернул за угол и замедлил шаг. Он остановился у каменной колонны, оперевшись плечом о холодную поверхность. Несколько секунд просто стоял, глядя на двор. Казалось, ничего особенного. Но Драко вдруг ощутил знакомое ощущение. Это чувство он уже знал. Очень хорошо знал. Поттер. Драко медленно оттолкнулся от колонны и вышел во двор. Его шаги стали тише, осторожнее. Он позволял интуиции вести себя вперёд. Связь была по-прежнему слабой, но ощутимой. Как слабый ток под кожей. Он прошёл по дорожке, огибая клумбы и благородные акации. И увидел его. Гарри сидел на скамье, чуть сгорбившись, будто на плечи навалился невидимый груз. Его руки подпирали голову. Драко остановился и несколько секунд он просто наблюдал. Поттер выглядел… плохо. Бледный. Взгляд пустой, расфокусированный. Он явно не замечал ничего вокруг. Драко подошёл ближе, но не настолько, чтобы его присутствие стало очевидным. Затем опустился на траву неподалёку, прислонившись спиной к стволу дерева. Отсюда Поттера было видно хорошо, но сам он оставался вне поля зрения. Идеальная позиция. Если связь действительно существует, её можно почувствовать. Нужно лишь сосредоточиться. Драко закрыл глаза. Сначала ничего не происходило. Только естественный шум природы и отдаленные крики с квиддичного поля. Блондин позволил мыслям постепенно утихнуть, как это делал раньше. Отстранился от собственных ощущений, как душа пытается освободиться от тела при смерти. Очень медленно. Очень аккуратно. Он коснулся края чужого присутствия — едва-едва. И сразу почувствовал сопротивление. Не прямое. Не агрессивное. Скорее хаотичное. Драко нахмурился. Такого раньше не было. Он попробовал снова — чуть глубже. Но стоило приблизиться —всё закрывалось. Поттер инстинктивно отталкивал чужое присутствие, даже не понимая, что именно делает. Драко тихо выдохнул через нос. — Вот же ж…— едва слышно пробормотал он. Ладно. Он попробует иначе — не лезть напрямую. Драко снова сосредоточился, позволяя сознанию скользить по границе чужого разума. На этот раз получилось. Сначала пришла злость. Глухая, направленная непонятно на что — она пульсировала внутри Поттера, как открытая рана. Всепоглощающее отчаяние и безысходность. Это и вовсе не было похоже на героя магической Британии. А под этим всем… Страх. Настоящий. Животный. Драко слегка приоткрыл глаза, глядя на Поттера. Тот сидел всё так же неподвижно, но пальцы теперь сжимались сильнее. И вдруг — что-то изменилось. Эмоции резко дёрнулись. Как будто внутри Поттера щёлкнул замок. Драко почувствовал это мгновенно — слишком сильный всплеск. Резкий. Он даже не успел отступить. Сознание Поттера словно провалилось куда-то внутрь себя — и Драко потянуло следом… Перед глазами резко потемнело. Пространство будто сжалось, стало тесным и давящим. Драко попытался сосредоточиться, прислушаться. Над головой раздался шорох и протяжный скрип — словно кто-то тяжело переступал по половицам, продавливая их своим весом. Где-то совсем рядом прозвучало чужое, сорванное дыхание. Драко невольно напрягся. Он совершенно не понимал, где оказался. — Выходи, мерзкое отродье! — прогремел неприятный мужской голос. «Что, мать твою, происходит?» Где-то рядом щёлкнул выключатель. Тусклая лампочка под потолком вспыхнула и закачалась на проводе, разгоняя вязкую черноту. Свет оказался резким и неприятным — жёлтым, почти болезненным. Драко моргнул, пытаясь привыкнуть. Комната… нет — это точно была не комната. Тесная коробка. Низкий потолок. Запах пыли, старого дерева и чего-то затхлого. Сгнившего. И тогда он увидел его. В углу, почти вжавшись в стену, сидел мальчик. Маленький, худой, в слишком большой серой футболке. Чёрные волосы торчали во все стороны, а колени были подтянуты к груди. И до боли знакомый шрам. Поттер. Только… слишком маленький. Лет семь. Может восемь. Драко нахмурился. Это не мог быть настоящий Гарри. Сверху снова прогремели тяжелые шаги. Посыпалась то ли пыль, то ли штукатурка. — Я знаю, что ты там! — раздался тот же грубый голос. — Думаешь, спрячешься?! Маленький Поттер вздрогнул. Плечи его мгновенно напряглись. Драко невольно шагнул вперёд. — Эй, Поттер… — тихо произнёс он. Никакой реакции. Мальчик даже не поднял голову. Сердце у Драко неприятно сжалось. За счёт вынужденной близости, он всмотрелся в чужое лицо. Теперь было видно больше: разбитая губа, тонкая царапина на скуле, следы грязи на руках. Но Поттер не смотрел на него в ответ. Он смотрел на дверь. Снаружи раздался звук поворачивающегося ключа. Щёлк. Мальчик резко втянул воздух. Дверь распахнулась так резко, что ударилась о стену. В проеме возник огромный силуэт. Широкие плечи, покрасневшее лицо, маленькие злые глаза. «Магловский опекун?» — Ах ты маленький уродец… — процедил толстяк, тяжело дыша. Драко почувствовал, как внутри поднимается холодная злость. Он шагнул вперёд, почти машинально. — Отойди от него, — резко бросил он. Но мужчина прошёл прямо сквозь него. Будто Драко там вовсе не было. Он схватил мальчика за руку и резко дёрнул его на ноги. Поттер тихо вскрикнул — больше от неожиданности, чем от боли. — Я говорил тебе не позорить меня перед людьми! Маленький Гарри опустил голову. — Я… я не хотел… — Заткнись! Рука внушительного размера резко взметнулась. Драко широко распахнул глаза и успел сделать лишь вдох. Удар прозвучал глухо и резко. Поттер покачнулся, едва удержавшись на ногах. И в этот момент Драко окончательно понял. Не просто догадался — понял. Это не видение. Это воспоминание. Драко вынырнул обратно. Воздух ворвался в лёгкие. Он резко согнулся, опираясь ладонями о траву, будто только что выбрался из глубокой воды. Сердце колотилось так сильно, что отдавало в ушах. Несколько секунд он просто тяжело дышал. Перед глазами ещё стоял тот чулан — тесный, душный, с этой жалкой лампочкой под потолком… и маленький Поттер, вжатый в угол. Драко резко мотнул головой, словно пытаясь вытряхнуть картину из памяти. Когда зрение окончательно прояснилось, он увидел перед собой знакомую поляну. Все оставалось прежним. Будто ничего не произошло. «Это…бред»,— мелькнула мысль. Поттер не мог вырасти там. Не мог быть тем самым мальчишкой из чулана, который вздрагивал от каждого шага того магловского уродца. Драко медленно выпрямился. И только тогда он посмотрел на Гарри. Поттер сидел в нескольких шагах от него. Он смотрел прямо перед собой — в сторону воды. Неподвижно. Его лицо было абсолютно пустым. Без привычной настороженности, без раздражения, без той упрямой живости, к которой Драко уже привык. Будто это воспоминание никак его не касалось. Будто оно ничего не значило. Драко нахмурился. Прошла секунда. Другая. Поттер всё так же смотрел на воду. Драко уже решил, что он ничего не заметил. И только потом Гарри медленно повернул голову. Движение было плавным, почти ленивым. Его взгляд остановился на Драко. Тёмно-зелёные глаза хищно впились в блондина, от чего рассудок того окончательно поплыл.