Прямо сейчас ты мой

      Учитывая, что Люцифер соизволил вытащить его из самой пасти зверя; что он три дня держал его у себя, пока тот валялся в отключке и был беспомощен, как сломанный тостер; что он латал его раны — старательно, хоть и через задницу, — было просто по-идиотски неожиданно, насколько королю было на него наплевать. У Вокса искры из глаз посыпались от такого удара по эго. Он уже открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость — да что угодно! — но Люцифер бесцеремонно его перебил.       — И, судя по всему, ты теперь будешь делать всё, что я прикажу, ммм?       В динамиках Вокса раздался треск электронных помех, когда он ответил сквозь стиснутые зубы:       — Таков был уговор.       — Прямо-таки всё, что я скажу?       Вокс продолжал сверлить его взглядом, не проронив ни слова. В самой глубине его микросхем зашевелилось скверное, зудящее подозрение. Люцифер не мог причинить ему вред напрямую — он ведь сам доказал это перед многотысячной толпой, так? Бесстрашно бросил вызов самому Дьяволу и сорвал аплодисменты черни?       Но теперь, когда этот уговор связывал его по рукам и ногам обязательством подчиняться… мог ли Люцифер приказать ему навредить самому себе?       Вокс почувствовал, как изображение на экране дрогнуло, но не успел он даже поклясться себе, что никогда не заикнётся об этом (а то вдруг у Его Величества возникнут идеи), как Люцифер вскинул бровь.       — Ну и паршивые же мыслишки у тебя там крутятся, Искорка.       — Не называй меня так, — тяжёлая пауза. — Ты что, читаешь мои мысли?       — Хм? Ну, знаешь ли, я полагаю, любой бы прочёл, когда ты транслируешь их на экран вот так, на всеобщее обозрение.       Вокс обеими руками схватился за голову. Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо!       Прошло чертовски много времени с тех пор, как он был настолько не в себе, чтобы выставлять свои мысли на показ всем встречным-поперечным. Видимо, эти грёбаные тени Аластора наделали в его башке куда больше деструктивного дерьма, чем он думал.       Что ж, притворяться, будто его потока сознания не существует, было уже поздно. Он вызывающе опустил руки и посмотрел Люциферу прямо в глаза, как бы подначивая того прокомментировать увиденное.       — Ну?       Люцифер выглядел абсолютно не впечатлённым.       — Что «ну»?       — Ты можешь?       Вокс не хотел знать ответ на этот вопрос и проклинал себя за то, что вообще его задал. Проклинал свою патологическую нужду никогда не казаться уязвимым. Проклинал неспособность остановиться, пока всё не развалится к чертям. В очередной раз, пытаясь скрыть свою мнимую слабость, он выставил напоказ нечто потенциально куда более катастрофическое.       Раздражённо закатив глаза, коротышка-король снова переключил внимание на одну из своих уток, сваленных на прикроватной тумбочке.       — Не игнорируй меня, — статический шум исказил его и без того охрипший голос.       Оказаться во власти скованного существа, которое не может причинить вред — это одно, но что, если у Люцифера теперь есть способ отомстить? А мстить ему явно было за что — Вокс едва ли был нежен с ним, когда использовал его как живую батарейку, не говоря уже о том публичном унижении, которое он устроил на митинге.       — Ой, да что ты, правда хочешь докопаться? — Люцифер раздражённо фыркнул. — Типичный самовлюблённый смертный. Ладно, раз тебе это так важно… Причини себе боль.       Приказ повис в воздухе, словно лезвие гильотины.       Он ведь знал, что к этому всё идёт, когда начал давить, верно? Но Вокс всё равно на мгновение замер, издав лишь невнятное заикание, пока его аудиосенсоры перезагружались с пронзительным писком.       Я сделаю всё, что захочешь.       ОКАК.       Синие когти вонзились в кишащую тенями рану на его груди, разорвав марлю и тут же пустив свежую кровь. Теледемон с трудом сдержал рыдания, разрывая заживающую плоть и искорёженные провода, а его собственные острые пальцы с грохотом отрывались от костей…       — Воу, воу, воу! — тёмная ладонь Люцифера мертвой хваткой вцепилась в его запястье. Падший ангел выглядел едва ли не более потрясённым, чем сам Вокс. — Это… так, ладно, Искорка. Хватит. Достаточно!       — Не… не называй ме…       — Достаточно, — уже тише повторил Люцифер.       Его пальцы ощущались обжигающе теплыми на нежной коже с внутренней стороны запястья Вокса. Капли крови и биомеханической жидкости уже вовсю впитывались в волокна его манжеты.       Вокс отпрянул, тяжело и рвано дыша. Он упорно переводил взгляд на что угодно, лишь бы не смотреть на Люцифера. А если бы он рискнул взглянуть на падшего ангела, то увидел бы, что желтые глаза избегают его так же решительно. Мгновение спустя коротышка поднялся с кровати, бормоча под нос что-то о новых бинтах и о том, как это «чертовски весело» — тратить время на перевязку раны, которую этот придурок тут же раздирает по новой.       Ни одному из них не нужно было открывать рот, чтобы понять: они оба думают об одном и том же.       «Причини себе боль». Всего три слова, но какой чудовищный приказ… и он подчинился. Мгновенно, без тени сомнения, как послушная марионетка. А что, если Люцифер прикажет ему самоликвидироваться?       От одной мысли, что если бы Люцифер попросил об этом прямо сейчас — у Вокса зашипели антенны.       У них ведь есть доступ к ангельской стали, верно? Эта сбродная шайка идиотов уложила архангела общими силами. И, если быть честным с самим собой, вспыльчивая ручная зверушка принцессы Морнингстар уже тыкала в него своим копьем — и в Вельветт тоже. Тогда он счел это за акт неуважения и отмахнулся, как от глупой шутки, но если бы Люцифер сейчас всучил это копье ему в руки и велел пустить в расход…       Снова обхватив голову руками, Вокс рухнул обратно на кровать прежде, чем его колени окончательно превратились в желе. Всё неслось слишком быстро, система давала сбои, он не успевал за этим темпом. Если он сейчас не сделает паузу и не придет в себя, то реально рискует перегреться до плавления плат.       Очередной болезненный спазм в груди — запертая внутри тень с каким-то извращенным удовольствием извивалась вокруг искрящих проводов. Кровь забрызгала простыни у бедра. Слегка процарапав когтями бока своего монитора, Вокс издал дрожащий выдох, тупо глядя на собственные колени и пытаясь включить хоть какую-то логику.       Если бы Люцифер хоть на долю секунды хотел его смерти, стал бы он возиться с гребаными бинтами? Блядь, да зачем бы он вообще вытаскивал его из лап Радиодемона, когда куда меньше усилий потребовалось бы на то, чтобы просто оставить его подыхать?       Слабое утешение, прямо скажем.       Он осторожно коснулся марли на своем экране, которая держалась на честном слове и криво налепленном пластыре. Из одного плена в другой, вот так просто, споткнувшись на ровном месте — и на этот раз винить в отсутствии дальновидности можно было только себя. Пора добавлять «Мальчик на побегушках у Люцифера» в список своих регалий.       Горький смешок, брошенный в пустоту:       — Ебал я эту жизнь.

***

      — Ай! — Медиа-демон вздрогнул, когда не самые нежные пальцы снова коснулись его травмы. — Оу! Блядь, больно же!       — Да неужели? — Люцифер с силой затянул бинт, который накладывал, и в награду получил очередной резкий вдох и шипящее «сука!» от своего пациента. — Ой, как неловко вышло.       Вокс впился в него яростным взглядом:       — Ты… твою мать! Ты делаешь это специально!       — Ага, — Король Ада нетерпеливо прицокнул языком, когда повязка снова соскользнула. — Подними руки повыше и перестань так активно сопротивляться.       — Прошу прощения?! Сопротивляться?! Может, ты не заметил гигантскую дыру у меня в груди?!       Пальцы Люцифера, уже измазанные в крови, неуклюже возились с марлей.       — Может, если бы кто-то не решил распотрошить себя обратно, мы бы вообще не вели этот милый диалог, ммм?       Вокс уставился на него с полным недоумением, настолько опешив, что на миг даже забыл возмутиться, когда пальцы Люцифера снова задели разодранную кожу.       — Ты что… ты тупой? Ты сам мне велел!       — Я велел тебе причинить себе боль, а не вырывать собственные чертовы органы!       — И чего, блядь, ты ожидал?!       — Ну, не знаю, что ты, например, пнешь стул или типа того? — Люцифер раздраженно закатил желтые глаза. — Если бы я знал, что ты ловишь кайф от членовредительства, я бы вообще рта не открывал!       Игнорируя возмущенное клокотание Оверлорда, Люцифер наконец закончил перевязку — коряво, но, видимо, к собственному удовлетворению — и они отстранились друг от друга.       Насупившись, Вокс смотрел на свое искалеченное тело. Новая повязка уже начинала пропитываться пятнами. Тяжелый вздох заставил его снова посмотреть на Люцифера.       — Паршивое же проклятие ты подцепил, Искорка.       — Не называй меня так, — он вскинул бровь. — О чем ты вообще?       — Ты до сих пор не заметил? — теперь настала очередь Люцифера удивляться.       Вокс осторожно коснулся бинта, едва задев его кончиками пальцев. Этого хватило: малейшее движение заставило притаившуюся внутри тень недовольно зашевелиться, и он поморщился, чувствуя, как она обвивается вокруг ребер.       Люцифер наблюдал за этим дерганым движением.       — М-да, вот это, — быстрым щелчком пальцев он убрал кровь со своих рук и пятна охладителя со свитера. — Штука не из приятных. То, что ты вообще еще не рассыпался — почти чудо.       — Я сильный, — напомнил ему Вокс, несмотря на все имеющиеся доказательства обратного. Хотя, честно говоря, ощущалось это с трудом, пока кошмары Аластора копошились у него внутри.       — Ха! Еще бы тебе таким не быть. Ты единственный грешник, которому когда-либо удавалось пустить мне кровь, разве нет? Так что мне пришлось бы всерьез забеспокоиться, не будь ты кем-то особенным. Не хватало еще, чтобы каждый кусок безвкусного мусора здесь возомнил, будто ему это под силу. — Люцифер рассеянно потер живот. — О да, это было чертовски паршиво, кстати говоря.       Вокс открыл рот. Закрыл. Снова открыл.       — Я же не то чтобы...       Но одного взгляда на лицо своего короля хватило, чтобы любая заготовка для дерзкого ответа сдохла, не успев сорваться с языка. Взгляд Люцифера то и дело возвращался к его повязке.       — Думаю, теперь мы квиты.       ...Что это был за тон? Подавленный, меланхоличный... неуютный. Жалость? Неловко пытаясь скрыть заминку, Вокс подтянул колено и отвернулся.       Люцифер, кажется, понял, что слишком засмотрелся, но взгляда не отвел.       — Болит же.       Это не было вопросом.       — Нет, — машинально соврал Вокс, тут же прорычав на самого себя. Пытаться отрицать очевидное сейчас — значит выставить себя идиотом после всего, что Морнингстар уже успел увидеть. — Да. Болит. Чертовски болит. Этот мелкий ублюдок не перестает грызть.       Словно тебя заживо поедают изнутри, но так... медленно. Как раз с такой скоростью, понял он, чтобы рана не успевала затянуться.       Подготовка к шоу. Будто он какая-то подопытная крыса на верстаке, готовая лечь под скальпель для наглядной демонстрации перед классом.       Экран дернулся, и он окончательно отвернулся.       И тут бинт отвалился.       В мгновение ока Люцифер материализовался рядом в облаке розоватого дыма — так внезапно, что Вокс аж подпрыгнул. Маленький король с силой провел ладонями по щекам, и в этом жесте смешались крайнее раздражение и бессилие.       — У-у-у-у-ух! Да завязывай ты уже с этим!       — Ты думаешь, я... ты думаешь, я получаю от этого удовольствие?! — Вокс широко развел руками, указывая на свою лоснящуюся кожу, залитую потом, кровью и летящими искрами. — На таком дерьме ничего нормально держаться не будет!       Поразительно, как высоко Люцифер мог задирать брови, но стоило Дьяволу открыть рот, как у Вокса внутри всё неприятно засосало.       Кто-то уже обмывал и перевязывал его рану в первый раз, пока он был в отключке. Чьи-то пальцы касались его голой кожи, пока он был максимально уязвим; кто-то стягивал с него лохмотья одежды, вытирал кровь и грязь, жалел его. Мысль о том, что придется пережить это в сознании...       — Хочешь, я помогу отмыть...       — Нет! — В этом выкрике было больше чем просто намек на отчаяние. — У тебя же наверняка есть здесь ванная!       — О. Ооо! — Люцифер заметно расслабился, очевидно, так же шокированный перспективой обтирать Вокса губкой, как и сам грешник. — Да, ага, конечно. Вон туда по ступенькам и в ту дверь сзади, и, клянусь, ты более чем приглашен ею воспользоваться. Да. Не, э-э, не торопись. Только постарайся не истечь кровью прямо на пол, ладно? О, кстати...       Оборвав собственное бормотание, Люцифер развернулся и порхнул к одному из шкафов, заваленных утками. В неуютной тишине Вокс наблюдал, как тот что-то ищет в ящике, а затем тряхнул головой, осторожно поднялся на ноги и, пошатываясь, побрел к ванной комнате.       — Искорка!       Вокс обернулся:       — Не называй...       — На, держи.       Вспышка яркого цвета; что-то тяжелое и пушистое шлепнулось ему на плечо. Руки взметнулись автоматически, перехватывая вещь.       Развернув «подарок», он увидел комично огромный свитер с высоким горлом, украшенный самыми уродливыми мультяшными утятами, которых он когда-либо видел в своей посмертной жизни.       Вокс уставился на него так, будто этот свитер лично вломился к нему на кухню и нассал в хлопья.       — Это еще что за херня?       — Просто надень, когда закончишь, — Люцифер закатил глаза. — Что, хочешь разгуливать тут и отмораживать свои тупые прямоугольные сиськи? Просто надень эту чертову шмотку, я не уверен, что у меня найдется что-то еще, что налезет на эту коробку, которую ты называешь головой.

***

      Как и всё в этой берлоге Люцифера, ванная была выдержана в малиново-золотых тонах. Теплая, уютная, чертовски завлекающая обстановка — полная противоположность тому стильному, утилитарному пентхаусу, в котором Вокс обитал в башне Ви.       Даже вода была соблазнительной: чуть мутноватая и источающая тонкий аромат. Пока ванна медленно наполнялась, Вокс пытался расшифровать этот запах. Кажется, смесь кардамона, яблока и… кожи? Не совсем то, что он выбрал бы для себя, но, надо признать, весьма недурно.       С тех пор как он очнулся в Аду, Вокс стал предпочитать ванну душам по одной простой причине: так было куда легче оставить голову сухой. Еще одна из гребаных тысяч поправок, к которым пришлось привыкать в этой вечной тюрьме для его души.       Не нужно бриться каждое утро? Блестяще. Потрясающе. Божественно. Но необходимость следить, чтобы вода не попала внутрь головы, не поджарила схемы и не выбила пробки, рискуя оставить его слепым до полной перезагрузки? Кошмар. Жестокая насмешка над его собственной смертью.       Наконец сбросить туфли и вылезти из пропитанных кровью брюк было… блаженством. Оттолкнув грязную тряпку ногой и избавившись от боксеров, Вокс осторожно ступил в горячую воду. Пар окутал его треснувший экран, когда он погрузился в это тепло. Мелькнула тревога, что конденсат может стать проблемой для оголенной проводки, но она быстро испарилась — повязка, приклеенная поверх разбитого стекла, чудом держалась на месте.       Ох, а вода-то была хороша.       Тепло обволакивало ноющие ноги, смывая остатки стыда и капитуляции. Пролитый охладитель и засохшая кровь уже окрасили воду, расходясь от его ног бесформенными спиралями, но, наконец-то, он снова почувствовал себя чистым. Откинувшись на фарфоровый бортик и упершись локтями, он позволил голове упасть назад, издал вздох наслаждения и закрыл глаз.       Непрошеные воспоминания всплыли сами собой. Беспощадные змеиные тени, ползущие по бедрам, скользящие под пояс. Острые когти, копошащиеся внутри, путающие провода и кости. Страх…       Вокс снова открыл глаз с глухим рычанием и уставился в потолок.       Он знал глубины кровожадности Аластора. Знал их с самой первой встречи, с тех первых лет, когда еще смотрел на Радиодемона как на пример для подражания. Но никогда — даже когда они с Аластором всерьез пытались друг друга прикончить — он не думал, что весь этот масштаб безумия будет обращен на него.       Что ещё унизительнее — он сломался. После того как он пал с вершины божественности, потеряв всё, одного легкого толчка Аластора хватило, чтобы вдребезги разнести его психику. И быть увиденным в таком состоянии Люцифером — Люцифером, блядь, серьезно?! — было едва ли не большим позором, чем мог вынести его поврежденный эгоцентризм.       И в довершение всего… вишенка на этом торте из дерьма: он сам запер себя в услужении у апатичного Короля Проклятых…       Вздохнув, Теледемон погрузился в воду глубже, словно надеясь, что она заглушит его слишком громкие мысли. Ниже, еще ниже, прямо по шею, скрывая следы «нежности» Аластора, скрывая свою ужасную рану...       Резкое шипение сквозь стиснутые зубы.       — Блядь!       Внутри него паразит недовольно задергался, когда горячая вода лизнула грудь. Задыхаясь, Вокс заставил себя оставаться на месте, пока эта дрянь не успокоится, кусая губы, чтобы не закричать от боли в потревоженных цепях. Возможно, это была маленькая, бессмысленная победа, но он отказался проигрывать снова.       Наконец судороги утихли, и тень отступила глубже в тело. Напряженные до предела конечности Вокса немного расслабились, и он отрешенно уставился на слабый красный туман в воде.       …Он всё испортил.       Почему он не мог просто довольствоваться своим влиянием? Своей монополией на телевидение, своими успешными партнерами, своими ордами бездушных миньонов… Разве он не был счастлив? Так почему же не был удовлетворен?       Насмешливый голос Аластора снова зазвучал в его сознании:       Тебе никогда не наполнить свою чашу.       — Заткнись.       Рычание на пустой воздух не помогло. Насмешки Аластора по-прежнему били пугающе точно в цель. Он хотел большего, всегда хотел большего, и это привело его к потере всего, что у него было.       Даже Вельветт. Даже Валентино. Было бы наивно думать, что они могли простить его — он слышал слова Вала по тому хрипящему радио, слышал, как тот отрекается от него — но… скучали ли они по нему?       Искали ли они его? …Заметили ли они вообще, что он исчез?       На мгновение экран Вокса вспыхнул. На один короткий, великолепный миг он представил себе, как Вал врывается в дверь в одном из своих легендарных приступов ярости, со стреляющими пушками и расправленными крыльями, чтобы забрать третьего Ви из той передряги, в которую тот вляпался. В этот один чудесный, мимолетный момент Вокс поверил в это так сильно, что его взгляд даже метнулся к двери.       Так по-идиотски. Вал не придет, и невозможно отрицать, насколько основательно он сам себя поимел отсутствием дальновидности. Безусловное подчинение Люциферу. Морнингстару, самому Дьяволу, мать его, Королю Ада.       — Ну и тупой же ты сукин сын, — безнадежно пробормотал он, приглушив яркость экрана.       Вода в ванне лишь безмолвно слушала.

***

      Прошло больше часа. Вокс один раз обновил воду — освежающе горячую, не желая так скоро возвращаться в реальность — но даже у него были пределы, и когда вода остыла во второй раз, он с сожалением признал поражение.       Хотя круговорот мыслей сделал остаток купания менее приятным, чем он мог бы быть, к тому времени, как он вышел из остывающей воды и закутался в мягкое, пушистое полотенце, Вокс чувствовал себя почти заново родившимся. От вытирания кожа покалывала статикой, а антенны искрили от избытка энергии. Как же приятно было больше не рисковать поджарить самого себя из-за этого!       Он долго боролся с собой, не желая натягивать обратно свои загубленные брюки, потому что выбор стоял между этим и выходом к Люциферу в чем мать родила, но в итоге комфорт победил. К черту скромность. Вся ванна пошла бы насмарку, если бы он тут же напялил грязное шмотье.       Вместо этого, дрожа от прохладного воздуха, коснувшегося его обнаженного торса, он обернул полотенце вокруг талии и проглотил остатки своей гордости.       Люцифер поднял взгляд, услышав шаги на лестнице, и его брови взлетели прямо к линии роста волос, когда он увидел спускающегося медиа-демона, одетого только в полотенце от талии до колен и со свитером в руках.       — Э-э, — красноречиво выдал он.       Вокс поднял голову, заливаясь ярко-бирюзовым румянцем.       — Я не могу одеться, пока повязка не на месте.       — Ммм! Справедливо, справедливо, весомый аргумент. — Кивком головы Люцифер указал Воксу сесть обратно на огромную кровать — и теперь Вокс заметил, что она тоже была в форме утки — прямо туда, где их прошлая попытка в медицину так с треском провалилась.       Как он и думал, на чистую кожу марля легла куда легче. Люцифер закрепил повязку в разы быстрее, чем в прошлый раз, и, хотя вышло не идеально, теперь она не отвалилась, когда Вокс коснулся ее пальцами.       — Хорошо, — пробормотал Люцифер. — Это удержит твою «начинку» от протекания на мою кровать. — Он чуть повысил голос. — А теперь надевай свитер, Искорка.       — Не называй меня так. — Пиксели на экране дрогнули от отвращения, но Вокс подчинился, хотя в глубине души был благодарен, что больше не придется сверкать голым телом. На удивление, горловина налезла на его голову без проблем, и даже он вынужден был признать, что вещь, которая для Люцифера явно была оверсайзом, на него села почти идеально. Хуже того — свитер был теплым и уютным, с пушистой изнанкой, которая отдавала тем типом домашнего декаданса, который Вокс, с его тягой к чистому модерну, обычно не признавал.       Люцифер поднялся на ноги. Вокс настороженно наблюдал за ним.       — И что мне теперь делать?       — А? — Наклон головы. — Отдыхать, я полагаю? Ты сейчас не в том состоянии, чтобы делать что-то еще, а? С твоим-то расколотым лицом и этой уродливой дырой посередине.       Вокс снова вспыхнул этим чересчур ярким синим.       — И как долго?!       — Пока не заживет, — палец Люцифера ткнул в сторону свежей повязки, теперь скрытой под тканью одолженного свитера. Чувствуя себя уязвимым и ненавидя это состояние, Вокс вскинул руку, словно закрываясь.       — Ты не особо-то преуспеешь в самообслуживании, если Улыбашка тем временем решит зайти на второй круг, да?       Это звучало логично, и оттого раздражало еще сильнее.       — И где мне, по-твоему, прикажешь спать?       Судя по тому, как округлились глаза Люцифера, вопрос застал его врасплох.       — В кровати? Где же ещё? Погоди, тебе что, нужно втыкать в себя какой-то штекер?       Что-то внутри Вокса скрутилось, перехватив горло. Экран сиял чересчур ярко, расплываясь помехами по краям, пока он сверлил взглядом маленького короля.       — В твоей кровати? — последовал дрожащий выдох. — Я не собираюсь быть твоей секс-игрушкой.       Смелые слова для того, кто не может ослушаться.       В любой другой ситуации он бы расхохотался над выражением, исказившим бледные черты Морнингстара; тот выглядел так, будто его со всей дури огрели мешком с червями.       — Что?! Фу! Чего, чего?! — Растерянное бормотание быстро сменилось возмущением. — Нет, гадость какая! Типичный дегенеративный смертный, ты хоть допускал мысль, что не все мечтают залезть к тебе в штаны?       Вокс об этом как-то не подумал.       — Н-ну и ладно! — прохрипел он, теперь уже задетый мыслью, что Люцифер не хочет его трахнуть, и отчаянно пытаясь сохранить лицо. — Ладно. А ты тогда где будешь дрыхнуть? — Он выдал язвительную ухмылку. — Ты что, спишь на потолке вниз головой, как летучая мышь или типа того?       В ответ он удостоился жалостливого взгляда.       — Ха-ха, очень остроумно, ну ты и язва. Если ты вдруг не заметил, смехохер, это заведение называется «отель». О-Т-Е-Л-Ь. Они, как правило, славятся наличием спален.       Впившись друг в друга взглядами, они простояли в тишине несколько напряженных секунд, пока Люцифер не закатил глаза и не пожал плечами.       — Слушай. Просто угомонись уже, чёрт возьми, и отдыхай. Скажи мне, если тебе нужно там, не знаю, пожевать батареек или лизнуть розетку, ну или что там телевизоры едят.       Вокс ответил ему абсолютно пустым взглядом.       — Я ем обычную человеческую еду...       — Да, да, конечно. Чем быстрее ты пойдешь на поправку, тем скорее сможешь свалить в туман, и я получу свое личное пространство обратно. Полотенце сползает, кстати.       Рука Вокса автоматически вцепилась в полотенце, которое съехало достаточно низко, чтобы обнажить темную кожу бедра; под нос посыпалась череда ругательств. Когда Вокс снова поднял голову, Люцифера уже и след простыл.