Прямо сейчас ты мой

      С тех пор как Вокс подох, он стал чертовски классным электронщиком, способным управляться с любым железом. Но наблюдать за работой Люцифера… это было всё равно что сравнивать унылый бургер с прошлонедельным салатом и грёбаный шедевр от шеф-повара. Морнингстар дирижировал своими пальцами как маэстро, укладывая припой в идеальные швы одним легким движением запястья. Движения его рук просто завораживали: какая-то дикая смесь ювелирной точности и полного похуизма, которая — вопреки всякой логике — давала безупречный результат.       Вокс лениво гадал: сколько из своих тысяч лет, проведенных в этой дыре, Люцифер проторчал за этим верстаком или чем-то на него похожим?       Когда король снова занял свое привычное место, Вокс замаячил у него за спиной, как назойливая рыба-прилипала, надеющаяся урвать кусок. На этот раз Люцифер не стал его прогонять. Он сверлил его взглядом пару секунд, а потом жестом подозвал ближе. Он даже сотворил для него стул прямо из воздуха — вылепил его из столба пламени, что оставило в душе Вокса странное чувство ностальгии… и легкую пустоту, когда огонь погас.       Вокс без слов уселся, и неулыбчивый Люцифер вернулся к работе. Снаружи между ними всё ещё стоял мороз, но острые углы явно начали сглаживаться.       «Вокс-утка» заняла почетное место на вершине старого телека, где, радостно крякая, топала вокруг антенны, пока не начала слишком часто перебивать сигнал. В итоге её сослали на книжную полку над кроватью. Вокс уже жалел, что впихнул в эту херню звуковой модулятор. Ранее в тот же день, когда Люцифер отвернулся, он коснулся её кончиками когтей — ровно настолько, чтобы дать короткий разряд и выжечь к чертям нежную микросхему. Утка снова стала немой и не крякающей.       Ерзая на стуле, Вокс наклонился поближе, сжимая в руке кружку с дымящимся кофе. Кружка ему, кстати, нравилась: на ней была голова оленя с перерезанным горлом и надпись: «СЕЗОН ОХОТЫ НА ОЛЕНЕЙ». Она была в сто раз лучше, чем само кофе внутри, которое по консистенции напоминало ил и было слишком горячим, чтобы его пить.       Ловкие пальцы Люцифера дрогнули на крошечном шве, и за каждой неудачной попыткой следовала порция раздраженного бормотания. Глядя на него с жалостью, медиа-Оверлорд издал дерзкое «тц».       — Ты разве не можешь просто наколдовать их из ниоткуда?       — Конечно, могу. — Люцифер даже не обернулся, потянувшись за плоскогубцами, которые выглядели так, будто их сделали для куклы. Он наклонился ближе.       — Так почему не сделаешь?       — И в чем тогда смысл? Вот, — Люцифер кончиком своих микро-пассатижей указал на стык двух кусков резины. — Зажми здесь.       Отодвинув кружку на край верстака, Вокс молча подчинился, сжав податливый материал большим и указательным пальцами. Острые кончики его голубых когтей слегка вонзились внутрь, намертво фиксируя обе стороны. Слабое тепло коснулось кончика его пальца, и вот Люцифер уже убирает припой с удовлетворенным кивком.       — Хорошо. Видишь? Ты можешь быть полезным.       Вокс прищурил свой здоровый глаз.       — Можно отпускать?       — Ещё нет. — Тонкая кисточка появилась в руке Люцифера, словно сотканная из воздуха. Одним точным движением он нанес безупречный слой желтой краски на стык, полностью его замаскировав. — Ага, вот теперь можешь.       Убрав руку и проверив, не испачкался ли он, Вокс откинулся на спинку стула с неопределенным хмыканьем. Он задумчиво барабанил пальцами по столу, наблюдая, как Люцифер разглаживает край свежего шва кончиком угольно-черного пальца. Внешне Оверлорд был спокоен, но внутри него шел яростный спор с самим собой о том, как поступить дальше.       Наконец, собрав волю в кулак, он слегка выпрямился, оперся локтями о верстак рядом с кружкой и сложил когти «домиком», нервно постукивая ими по экрану.       — Я не догоняю.       Люцифер взглянул на него с жалостью и указал на свое изделие:       — Так, смотри, вот эта часть — клюв, который...       — Да знаю я, как выглядит утка! — Его глаз сузился в узкую щель. Вокс уставился на своего короля. — Я имею в виду нашу сделку, если ты дашь мне закончить. Ты… ты нелогичен.       Всё еще борясь с желанием продолжить разговор, Медиа-демон замялся. Люцифер отложил недоделанную утку, развернулся на стуле и полностью переключил внимание на своего грешника.       — Ты… ты владеешь мной. — Было видно, что эти слова даются Воксу с огромным трудом. Его глаз вспыхнул слишком ярко, но он спокойно выдержал взгляд Люцифера. Даже если этот вопрос казался медленным самоубийством. — Ты мог бы заставить меня делать — что угодно. Ты хоть представляешь, какая власть у тебя в руках?       Неосознанно его наполовину заживший левый глаз попытался испустить волны гипноза — возможно, тоскуя по силе, которую он утратил. Люцифер слегка нахмурился.       — Но, — Вокс продолжил, став чуть увереннее из-за отсутствия резкой реакции, — ты этого не делаешь. Ты мог бы принудить меня к чему угодно, мы же пожали руки, но нет. Ты сидишь тут, лепишь своих уток и иногда меняешь мне бинты. Всё. Единственные реальные приказы, которые я от тебя слышал — сидеть здесь и «навредить себе», но с последнего ты слился чертовски быстро, не так ли? Я не понимаю. Чего ты ждёшь?       С каждым словом брови Люцифера сдвигались всё сильнее, но не от гнева — казалось, он мучительно соображает, что ответить.       Наконец он пожал плечами.       — Ты не понимаешь, потому что ты грешник. А грешники жестоки и беспощадны. — Он вскинул бровь. — Ты хочешь, чтобы я начал помыкать тобой?       — Нет, конечно, блядь, нет! — Глаз оверлорда закатился от раздражения. — Я что, похож на того, кому в кайф быть твоей сучкой? Мне просто интересно, что творится в твоей голове. — Постепенно яркость его дисплея сменилась на азартный синий цвет. — Но… если тебе неинтересно использовать условия сделки, какой смысл меня держать? — Интенсивный красный взгляд впился в Люцифера. — Ты мог бы меня освободить.       Люцифер снова промолчал, отвернувшись к верстаку и не видя ничего перед собой. Дважды он открывал рот, словно хотел что-то сказать, и дважды передумывал.       Пользуясь моментом, Вокс широко развел руки в призывном жесте.       — Не то чтобы я всё еще представлял угрозу для твоего драгоценного отеля, правда? — Самоуничижительный смешок. — Я едва могу пройти через твою гребаную спальню, не присев отдохнуть, спасибо вот этому. — Резким жестом он указал на свою грудь, где под пушистым свитером притаилось теневое проклятие.       Но Люцифер молчал. Тяжелая тишина длилась так долго, что Вокс уже решил, что ответа не будет. Наконец маленький король тихо вздохнул.       — …Я не буду говорить об этом сейчас. Обсудим, когда тебе станет лучше, Искорка. Понял?       — Вообще-то Вокс...       — Не поднимай эту тему до тех пор, — тихо добавил Люцифер, не глядя на него, но внезапно очень заинтересовавшись кисточкой в руках.       Несмотря на нетерпеливое «тц», Вокс подчинился. Он погрузился в напряженное молчание, наблюдая, как Люцифер мастерит очередную утку для своей безмолвной, но растущей армии, расквартированной в спальне.       И хотя было невозможно не злиться из-за того, что его (признаться, довольно корявая и совсем не в его стиле) попытка обрести свободу провалилась, это хотя бы не был прямой отказ. Или, что еще хуже, тот сценарий, который рисовал его параноидальный мозг: где Люцифер, вспомнив о своей власти, тут же заставляет его выполнять список жестоких и унизительных требований.       Наверное, это можно считать победой, какой бы бессмысленной она ни была? Тот факт, что его прямо сейчас не нагнули над столом, уже чего-то да стоил?       Движения были скованными, когда он снова потянулся к своей кружке, сдувая пар с поверхности, чтобы тот не запотевал экран. Краем глаза он видел, как Люцифер наблюдает за ним, пока он проверяет температуру — всё ещё горячо, но уже прохладнее, чем когда Люцифер впервые всучил её ему.       Обычно он предпочитал кофе настолько горячим, насколько можно вытерпеть, не сварив язык, но тварь у него в груди еще в ванной дала понять, что не жалует перегрев, а ему совсем не хотелось её злить.       Осторожно Вокс сделал крошечный глоток и замер, ожидая последствий — но, видимо, он всё рассчитал верно, так как тень едва шевельнулась. Осмелев, он сделал глоток побольше, смакуя горький вкус и уютное тепло в горле...       — Не-а, — Люцифер обернулся резким, но плавным движением, полностью развернувшись к Воксу, и напряжение мигом лопнуло. — Сколько бы раз я на это ни смотрел, это не укладывается в голове.       — Че..?       — А ну-ка, дай сюда. — Выхватив кружку из не сопротивляющихся когтей Вокса, Люцифер швырнул её обратно на верстак и уставился на своего грешника, который теперь смотрел на него с довольно ошарашенным видом.       — Что с тобой, чёрт возьми, происходит?       — Открой рот.       Вокс моргнул, явно застигнутый врасплох, но подчинился, хоть и с недоверчивым видом.       — А-ха? — Блядь, каким идиотом он себя чувствовал, сидя здесь с пластырем и марлей на пол-лица и нарисованным открытым ртом на дисплее, с остатками кофе на языке; он, должно быть, выглядел просто сказочно тупо.       Пристально глядя на ряд заостренных цифровых зубов, Люцифер двинулся без предупреждения: одна рука вцепилась в бок экрана Вокса, другая взметнулась, чтобы потыкать в стекло между ртом и глазом. Видимо, убедившись, что это действительно гладкое твердое стекло, Морнингстар коснулся открытой полости рта Вокса.       И вот так просто — он касался зубов, достаточно острых, чтобы рассечь плоть, и чувствовал влажное дыхание на своей руке. Игнорируя протестующее мычание Вокса, он снова двинул рукой, прижимая пальцы к языку, который определенно был влажным от слюны. Вокс издал еще один неуютный звук, похожий на откашливание; электрический заряд прошил его язык. Покалывание пронзило вторгшиеся пальцы, достаточно сильное, чтобы граничить с болью. Увлеченный процессом, Люцифер не обращал на это внимания, как не заметил и полоски пиксельной слюны, которая появилась и потекла к нижней рамке экрана Вокса.       — Чо’ы ‘елаешь!? У’ери свои ‘ребаные ‘альцы у ‘еня изо р’а!       — А?       Приведенный в чувство возмущенными, хоть и неразборчивыми словами, Люцифер мгновение смотрел на лицо Вокса, затем виновато улыбнулся и вытащил руку изо рта Оверлорда, оставив грешника отплевываться с крайне разъяренным видом.       — Уф. Блядь. Твои руки на вкус как какое-то дерьмо, которое вылезло бы, если бы латексную фабрику отодрал очень самоуверенный фруктовый садовник. Фу. — Отплевываясь и вытирая экран рукавом, Вокс свирепо посмотрел на своего короля. — Что это, нахер, было?!       Один из тех самых пальцев, всё еще влажный после прощупывания его языка, постучал по экрану прямо над его здоровым глазом, оставив крошечное пятно.       — Это не имеет смысла, — Люцифер скорчил мину, которую лучше всего можно описать как «надулся»; наполовину сбит с толку, наполовину оскорблен отсутствием логики в теле своего ручного грешника. — Как ты это делаешь? Это же твердое стекло! Совсем как телевизор! Но я мог засунуть руку тебе в рот, по-настоящему внутрь, и ты можешь есть и пить, и у тебя есть язык?! И он мокрый! Я думал, телевизоры не бывают мокрыми?       Раздражение быстро сменилось весельем от замешательства Морнингстара. Лицо Вокса расплылось в наглой ухмылке, и он высунул язык прямо из дисплея, просто чтобы еще больше раззадорить своего пленителя. Это сработало: едва бирюзовый кончик показался за зубами, как он был вознагражден ошеломленным возгласом.       — Я ещё и проецироваться могу на любой экран, — выпятив грудь от гордости, он не удержался от хвастовства. — По крайней мере, когда я в сети. Даже на несколько экранов одновременно, если захочу. На каждый экран в Пентаграмме, а не только на моей территории — я могу стать ими. Всеми.       Вскинув брови до самой линии роста волос, Люцифер скептически наблюдал за ним.       — И ты тоже можешь есть и пить из этих экранов? Или они просто, типа, телевизоры или что-то в этом роде?       Это заставило Вокса запнуться. Постепенно его высокомерная ухмылка сменилась задумчивым хмурым видом.              — ... Понятия не имею. Никогда не пробовал.       Бледные глаза Люцифера загорелись.       — Хочешь попробовать? У меня есть телек — ну, думаю, ты знаешь, что у меня есть телек, ты же его смотрел, не так ли — о, чёрт!       Прервав сам себя на полуслове, король резко выпрямился. Вокс настороженно наблюдал за ним.       — Что ещё?       Но Люцифер уже вскочил на ноги, дергая его за запястье.       — Идём, быстрее! Я не хочу пропустить начало!

***

      Когда выяснилось, что место, куда Люцифер так рвался — это диван перед старым телевизором, в который он с комфортом плюхнулся, поджав под себя ноги, Вокс не смог сдержать недоверчивого смешка.       — Серьёзно? — Его издевательская ухмылка стала шире. — Даже великий Люцифер не может пропустить свои гребаные шоу? Не думал, что ты у нас киноман, Лулу.       — Тсс, — копаясь с пультом, Люцифер рассеянно указал свободной рукой на другую сторону дивана. — Садись, Искорка.       — Хватит меня так называть!       Ворча про себя и наказывая Люцифера тем, что позволил ему мучиться с пультом вместо того, чтобы включить телек щелчком пальцев и вспышкой электричества, Вокс занял свое место, как было велено. Он тут же развалился в своей привычной вольготной манере: небрежно закинул руку на спинку дивана, а ноги задрал на кофейный столик, будто он тут хозяин.       Одержав победу над пультом после поистине необъяснимой задержки, Люцифер удобно устроился, в то время как свист помех защекотал антенны Вокса.       К сожалению, победное настроение Люцифера длилось всего долю секунды, пока экран телевизора не ожил и не выдал зернистую картинку.       — Да ладно тебе! — Разведя руки в нетерпении, Морнингстар занялся освященным веками делом: орал на телевизор, который не мог его слышать. — Что это за дерьмо? Оно уже должно было начаться! — Недовольно скрестив руки, он вжался в диван, превратившись в обиженную кучу. — Почему вы, люди, так стремитесь смотреть новости, когда можно просто выйти на улицу и жить в них? Пфф.       Вокс прочесал свою память в поисках сетки вещания, пытаясь вспомнить, что должно идти в это время, но без связи с серверами Вокс.тек он был как слепой котенок. Впрочем, что бы там ни планировалось, он точно знал: это не должен был быть очередной растянутый спецвыпуск новостей, где Кэти Киллджой на бешеной скорости тараторила поверх расфокусированных кадров и трясущегося любительского видео с его побоищем.       Его дисплей уныло притух. Видимо, тот, кто сейчас заправлял программным отделом, решил задвинуть обычный график ради бесконечного экстренного эфира. Вообще-то, ему стоило бы ими гордиться: выжимать из катастрофы все соки, приковывая взгляды безмозглой аудитории — это стратегия прямиком из его учебника «Рейтинги от Вокса 101». Но почему это должна быть именно его катастрофа? Неужели за это время не случилось чего-то еще более хренового, чтобы все наконец переключились и начали обсираться от чего-то новенького?       Более циничная часть его сознания гадала: насколько этот сбитый график был намеренным, а насколько его любимая компания просто начала трещать по швам без его видения и твердой руки у руля? — и сейчас мы покажем видео очевидца, присланное одним из наших зрителей, который слишком уродлив, чтобы выпускать его в прямой эфир, но его контакты доступны по запросу, если вам не насрать на его мнение. Итак, народ, картинка трясется как дерьмо, потому что гомик, который это снимал — нытик и ссыкло, он был слишком занят тем, что мочил штанишки, чтобы держать камеру ровно. Прямо как ты, Том! Но, как вы видите...       Закатав рукава свитера до локтей и обнажив темные предплечья, Вокс отключился от бесконечного бубнежа ведущей и позволил мыслям течь самим по себе. Ему не нужно было это слышать, не нужно было видеть эти битые кадры с золотым светом, бьющим из его оружия, режущим грешников и здания на куски, стирающим всё на своём пути…       Это всё ещё было слишком свежо, слишком больно. Вся эта мощь была у него в руках, и он всё равно облажался. Но даже тогда, убеждал он себя, и тем более сейчас: если бы он только зацепил Аластора тем смертоносным лучом, оно бы того стоило...       — Это всё был ты, да? — Люцифер указал на телек, который замер на стоп-кадре, показывающем луч ангельской энергии, разрывающий город.       Вокс издал безрадостный смешок.       — Технически, это был ты.       Воздух между ними застыл. Стало так мучительно тихо, что Вокс слышал каждую микроскопическую пульсацию статики, танцующую по громоздкому экрану перед ним.       — Это неправда, — негромко сказал Люцифер. Его голос был таким же «непоколебимым», как осколки сосульки, тающей при весенней оттепели.       Вокс пожал плечами.       — Зачем мне врать? Мне в любом случае пиздец, разве нет? Поверишь ты мне или нет — ничего не изменится. Но это твоя сила, не моя. — В качестве доказательства он вызвал маленькую искру статики на светящемся когте и поднес её к золотистому сиянию на экране телека. Его электричество — ярко-синее, неоспоримое — плясало от большого пальца к указательному и обратно. — Видишь?       Даже не глядя, он кожей чувствовал на себе взгляд короля, искрящийся от напряжения. Словно Люцифер пытался просветить его насквозь, через мышцы и провода, до самой правды, зарытой внутри. Вокс снова фыркнул. Конечно, в тот единственный раз, когда он не пытался подтасовать факты, а говорил чистую правду, ему не верили.       — Нет, этого не может быть. — Посмотрев в сторону, Вокс увидел, что Люцифер глубоко нахмурился, глядя на собственные руки. Закатив глаз, Оверлорд скривился.       — Блядь, да ты тупой! Ты до сих пор не вдуплил, к чему я тебя подключил? Что, думал, я просто выкачивал из тебя энергию, чтобы что-то доказать? — Острые зубы блеснули в цифровой улыбке, искривленной в издевке. — Сорян, Ваше Величество, мне глубоко насрать, я бы не стал тратить столько сил на это, особенно после того, как выставил тебя лохом на своем митинге. У меня нет… не было, — он яростно поправил себя, — времени трахаться с людьми просто ради забавы.       — Этого не может быть. — Невозмутимый его вспышкой, Люцифер покачал головой. — Ты сам знаешь, что этого не может быть. Я знаю, что ты знаешь, Искорка.       Вокс стиснул зубы.       — Это не моё имя.       Игнорируя это, Люцифер поднял голову. Его слова были едва слышны за шумом новостей, но при этом звучали оглушительно.       — Грешники погибли.       Тишину, последовавшую за этим, нарушали только голоса из телевизора. И пока король и демон переваривали сказанное, до Вокса только начинал доходить масштаб последствий, которые Люцифер осознал мгновенно.       — Ну да, — хрипло выдавил он, просто чтобы заполнить тишину.       Люцифер всё ещё сверлил его взглядом, выражение его лица было абсолютно нечитаемым. Через несколько секунд он снова опустил глаза на свои руки, сцепленные на коленях.       — Хм.       Возможно, демон с более развитым инстинктом самосохранения заткнулся бы. Вокс не был таким демоном.       — И не только грешники. Ты вынес серафима.       Снова пауза, затянувшаяся на долю секунды дольше положенного.       — Насмерть? — Голос Люцифера стал ещё тише, почти переходя на шепот. Вокс пожал плечами.       — Без понятия. Вы, ангелы, истекаете золотом, так? Я помню, что видел ангельскую кровь. После этого всё пошло по пизде. Кажется, твоё отродье тоже было там, может, спросишь у неё? — Единственный красный глаз сузился. Всё кончено, тупой ублюдок! Сколько раз ему еще придется это переживать? — Я был… не совсем в адеквате в конце. Мало что помню.       Люцифер ничего не ответил. Поглубже вжавшись в диван, пока «нежелательный пассажир» в груди снова напоминал о себе, Вокс перевел взгляд на ветхий телевизор. Эта доисторическая рухлядь изрыгала столько помех, что она казалась постоянным воем, требующим его внимания — звук давил на сенсоры, которые он теперь, в изоляции от сети, использовал крайне редко.       А может, это из него самого летели искры, а эта устаревшая коробка была слишком примитивной и просто отражала их обратно. Он снова стиснул зубы, искры пробежали по поврежденному стеклу под марлей.       — Тебя это беспокоит?       Хотя Люцифер явно всё еще боролся с осознанием того, что его сила убила грешников, в его бледных глазах промелькнул стальной блеск.       — Нет. Между мной и ангелами нет никакой любви, и моё положение никогда не мешало мне причинять им вред. Они ступают в моё царство — они знают риски. Но если один из них мёртв, и они припишут это моей силе? Силе Морнингстаров? Вот это уже проблема.       — Беспокоишься о своей девчонке? — Люцифер оскалился на оскорбление в адрес дочери; Вокс заговорил громче, прежде чем тот успел выразить протест или приказать наказать его. — Не думаю, что это коснется её. Я не помню тела, только кровь, так что, полагаю, ангел выжил, чтобы продолжить истребление. — Он брезгливо поморщился. — В любом случае, твоя маленькая принцесса, похоже, с ними на короткой ноге. Сомневаюсь, что они втянут её в это.       — Тебе бы лучше оказаться правым, Искор...       — Я прав, — Вокс спокойно перебил этот рык.       Багровое свечение, начавшее застилать глаза Люцифера, угасло, а румянец на щеках стал чуть темнее.       Явно отвлеченный, Морнингстар подался вперед несколько натянутым движением, потянувшись к полупустой кружке, которую Вокс поставил на маленький кофейный столик между диваном и телевизором. Подхватив её, он дунул теплом на остывшее содержимое, и в мгновение ока оно снова задымилось, как будто только что закипело.       Вокс вскинул бровь.       — Эй...       Но Люцифер осушил кружку одним длинным глотком прежде, чем тот успел договорить. Оверлорд уставился на него с упреком.       — Это был мой кофе.       — Это моя кружка. — Поставив её обратно, Люцифер потянулся до кончиков пальцев ног, и казалось, что этим движением он окончательно прогнал свое мрачное настроение. — Слушай, потише, ладно? — Тонкий палец указал на телевизор, где в это время шли финальные титры программы новостей. — Скукотища наконец-то закончилась, скоро начнется.