Прямо сейчас ты мой

Название песни: Jeolous – 9mice, Егор Крид, тёмный принц, madk1d

ангел, возьми мой поцелуй

души меня

дыши то чем я выдохнул

души меня

      На мгновение Аластор буквально лишился дара речи. Его улыбка ослабла, глаза расширились, и он просто уставился на Вокса, словно застывшая картина. Момент, который стоило запечатлеть для потомков, чтобы Вокс мог оглядываться назад и высмеивать это нелепое выражение на физиономии Аластора — если он, конечно, выберется отсюда живым.       А затем Радиодемон откинул голову назад в раскатистом хохоте.       — О! Глупый маленький «ящик» возомнил, что может отдать мне Люцифера! — Аластор смеялся так сильно, что едва не потерял равновесие; оленьему демону пришлось опереться на свой посох. Всплески радиопомех и треск искажений придавали каждому смешку ещё более зловещий подтон. Когда он судорожно вдохнул, наблюдая, как Аластор чуть ли не оседает от смеха, Вокс почувствовал, что тени, прижимавшие его, снова ослабли; толстая верёвка вокруг торса почти полностью спала.       Это был его шанс.       Провода вырвались из тела Вокса, опутывая хохочущего красного ублюдка до самых плеч, и Вокс вкачал в них столько заряда, сколько смог.       Аластор мгновенно вспыхнул, как напалм. Его зрачки сузились до точек, а застывший оскал стал таким тугим, будто он пытался расколоть собственный череп; резкий смех оборвался мгновенно, словно кто-то переключил станцию. Каждая прядь его дурацкого каре встала дыбом, хотя из горла не вырвалось ни звука, пока электричество терзало его тело. Грудь Вокса тяжело вздымалась от восторга и напряжения; он выпустил ещё один провод, который зацепился за уши Аластора и присоединился к остальным, пульсируя энергией.       Возможно, ему следовало воспользоваться моментом и бежать, исчезнуть в электросети и оставить Аластора зализывать раны. Наверное, это было бы мудрее. Но, охваченный азартом, он видел только Аластора, корчащегося в его власти, неспособного сбежать. Мышцы врага были твёрдыми как камень, будто готовые лопнуть, а всё тело искрилось танцующими молниями. Вокс хотел большего. Месть за всё — за ту тёмную аппаратную, за супервооружение, нацеленное на Небеса, за тот кошмарный вечер в уютном баре.       Страдай, ты, чёртов…       Щупальце из плотной тени врезалось ему в бок, выбивая из равновесия и отбрасывая на пол. Вокс зарычал, пытаясь подняться, но маленькие куклы-тени облепили его, грызя экран, кусая за запястья; на каждую, которую он отшвыривал, приходилось ещё две. Подавленный численным превосходством, Медиа-демон не успел прийти в себя, как тени Аластора снова взяли его под контроль.       На этот раз они придавили его прямо к полу, распластав на спине. Запястья и лодыжки были закреплены так крепко, что суставы ныли от натяжения. Он едва мог пошевелиться, но боролся с хваткой со слепым упорством паникующего животного, сражающегося за свою жизнь.       Чёрт… Неужели разница в их силе всегда была настолько огромной?       Тяжёлые шаги затихли у его талии. Вокс перестал сопротивляться ровно на столько, чтобы взглянуть на Аластора, возвышающегося над ним. По телу Радиодемона всё ещё проскакивали случайные искры; волосы по-прежнему стояли торчком, будто он лизнул розетку. Он тяжело дышал, словно после спринта, узкая грудь бурно вздымалась, суставы подрагивали — для Вокса это было маленьким, горьким удовлетворением: он довёл своего ненавистного врага до такого состояния.       Пытаясь скрыть растущий ужас, Медиа-демон выдавил дикий, отчаянный оскал.       — Ты никогда не можешь одолеть меня один на один, верно? Ты, кусок… у-у-у-ух! — одно из теневых существ сильно ударило его в бок головы; он был уверен, что услышал, как в корпусе что-то звякнуло и отвалилось. — Чёртов лицемер!       — Cours, petit lapin, cours, — напевно произнёс Аластор, и от этого знакомого тона у Вокса к горлу подкатил тошнотворный ком. — Ne donne pas au fermier son fun.       — Я не… я не понимаю твой чёртов…       Длинный плоский жгут скользнул по нижней части экрана, туго обмотав его и заглушив слова. Каждый раз, когда Вокс открывал рот, дым проникал в его вентиляцию; на вкус он был отвратительным, как личинки мух, пирующие на недельном трупе.       Как бы он ни извивался, густые щупальца обхватывали его ноги всё плотнее, пресекая отчаянные попытки лягнуть врага. Другие змеились от запястий к плечам, пригвождая руки к полу. Воксу оставалось только беспомощно наблюдать, как набалдашник микрофона Аластора упёрся ему в живот, а затем медленно пополз вверх, к шее.       Аластор не имел права так мастерски управлять этой штукой. Посох двигался нежно, как любопытный палец, но Вокс всё равно вздрогнул, когда металл ослабил узел его галстука. Оба цифровых глаза крепко зажмурились, когда холодная сталь скользнула между воротником и кожей, заставляя живот трепетать от страха.       Без предупреждения Аластор резко дёрнул посох вниз. Первые три пуговицы на рубашке Вокса отлетели с характерным звоном; он услышал, как одна из них ударилась о стену неподалёку. Распахнув глаза, Медиа-демон уставился на своего мучителя, чьё внимание было приковано к его обнажённой груди.       Волна радиопомех ударила по сенсорам Вокса, когда Аластор увидел верхнюю часть шрама. Судя по тому, как плотно сдвинулись брови Радиодемона, увиденное явно пришлось ему не по вкусу.       — Какая расточительность, — прошипел искажённый радио-голос, холодный и жестокий. — И это после всей заботы, которую я проявил, подготавливая тебя… Что ж, придётся начать заново. Но, полагаю, мне даже нравятся эти чудесные звуки, которые ты издаёшь…       Экран Вокса вспыхнул от жуткого предвкушения, когда набалдашник посоха снова ткнул в него, на этот раз достаточно сильно, чтобы оставить синяк. Невысказанный вопрос повис между ними: собирается ли Аластор сделать это прямо здесь? Сейчас?       Но посох исчез, сменившись ногой Аластора, которая с силой придавила заживающую рану. Глубже, ещё глубже — каждое усиление давления сопровождалось слабым толчком ног поверженного Оверлорда. Из горла Вокса за кляпом вырвался хриплый звук, он отчаянно пытался вдохнуть; все четыре конечности бессильно бились против теневых оков, пытаясь сбросить Аластора. Каждый вдох давался с трудом и дребезжанием, но воздух выдавливался из лёгких так же быстро, как он пытался его набрать — чёрт, он чувствовал, как рёбра начинают трещать…       Аластор снова хмыкнул, почти ласково, и ослабил давление ноги ровно настолько, чтобы Вокс мог всхлипывать, хватая ртом воздух.       — Это действительно становится хлопотным. Хмм…       Задумчиво постукивая головкой микрофона по подбородку, Аластор повернулся к Воксу спиной и отошёл на несколько шагов. Совершенно обессиленный, Вокс мог только пытаться отдышаться; каждый раз, когда он пробовал пошевелиться, теневые щупальца сжимались на конечностях, предупреждая: «не рыпайся».       — Признаюсь, приятель, — Аластор резко развернулся к нему, шагая обратно с острой и дикой улыбкой, — я заинтригован.       Вокс молчал, пока Аластор начал нарезать вокруг него круги, то и дело постукивая посохом по полу рядом с его распростёртым телом. Радужные помехи мерцали на экране Вокса, искажая углы рта и застилая зрение. Каждая мышца была напряжена до боли; в животе поселился скручивающий ужас, а плечи подрагивали от покорного страха. Аластор снова его сделал. После всего, вмешательство Люцифера лишь отсрочило неизбежное.       А те несколько недель в той комнате малинового цвета… Неужели они были такими уж плохими? Разве он не… разве он не танцевал там, не смеялся и — на короткое время — не чувствовал такое уютное тепло..?       Наконец, Радиодемон остановился у его головы, и Вокс, неохотно возвращаясь к своей паршивой реальности, взглянул в лицо, которое никогда не знало милосердия.       — Каждая крупица здравого смысла твердит мне, что твоё предложение было не более чем глупой попыткой выиграть время, — слова Аластора звучали тошнотворно вежливо, будто он обсуждал деловую сделку. От этого тона у Вокса кожа пошла мурашками. — И всё же, вопреки моему лучшему суждению, я нахожу себя… заинтересованным.       Наклонившись вперёд и опершись на посох, Аластор небрежно взмахнул кистью; путы, сдерживавшие Вокса, среагировали на беззвучную команду, рывком поднимая не сопротивляющегося пленника на колени.       — Десять дней.       Взгляд Вокса снова заметался, он вскинул голову от удивления, издав лишь хриплый вдох.       — …А?       — Десять дней, — спокойно повторил Аластор. — Я позволю себе десять весьма занимательных дней наблюдения за тем, как ты пытаешься исполнить своё обещание. А когда ты провалишься, — его оскал стал ещё шире, — я получу свой эфир.       — Десять дней, чтобы привести тебе Люцифера..? — Цифровые глаза округлились.       Смех Аластора пробрал его до костей.       — Если только это не было очередной корыстной ложью? Но я ведь не деспот. Если окажется, что хоть раз в своём никчёмном существовании ты был честен, я сочту наш вопрос решённым. — Всплеск помех, царапающий и пронзительный, прорезал его голос, подчёркивая последние слова: — Отдай мне Морнингстара, и твой долг будет выплачен.       Пока он говорил, тени, сковывавшие конечности Вокса, медленно отступили. К тому времени как Аластор закончил свои требования со сладкой улыбкой, Медиа-демон был свободен.       Вокс не стал ждать продолжения. Не ответив ни слова, даже толком не поднявшись с пола, где он стоял на коленях перед врагом, он вспыхнул электрическим разрядом и исчез из заброшенной комнаты прежде, чем мучитель передумал.       Светящиеся глаза, похожие на шкалу радиоприёмника, проводили его бегство. Аластор тихо рассмеялся про себя:       Ах, как сладки будут твои крики в моём эфире, когда ты проиграешь, — и комната, казалось, стала ещё темнее.

***

      На этот раз знакомый и до странности успокаивающий аромат сладких яблок, встретивший его при выходе из телевизора, подсказал Воксу: он в нужной комнате.       А ещё об этом подсказал кофейный столик, про который он забыл — он стоял именно там и на той высоте, чтобы ударить его по колену, пока он спотыкался, идя вперёд.       — Чёртов… стол…       Громко ругаясь и пиная ножку провинившейся мебели, Вокс доковылял до дивана и привалился к нему. Он потирал ушибленное колено одной рукой, решив заодно осмотреть себя.       М-да. Выглядел он паршиво. Все усилия, которые он вложил в создание образа в стиле «бизнес-кэжуал» с галстуком, пошли прахом. От чётких, свежевыглаженных линий пиджака и брюк не осталось и следа: одежда была измятой и неопрятной, подол обтрёпан, колени содраны в драке. Галстук болтался на шее, а верхние пуговицы рубашки отсутствовали вовсе, обнажая ключицы.       И этот грёбаный шрам.       — Что это было?       Игнорируя шум с другой стороны комнаты, Вокс полностью сорвал галстук и расправил рубашку. Может, удастся выдать это за задумку? Расстёгнутый ворот — это ведь типа «повседневный секс», нет? Может, тогда не будет казаться, что из него только что выбили всё дерьмо…       — Какого чёрта это бы… О! — Вокс замер на полуслове. Люцифер смотрел на него, не менее удивлённый. — Иск… — Король оборвал себя, поморщившись. — …Вокс.       Спина Оверлорда выпрямилась, когда Люцифер подошёл ближе, а на экране Вокса отразилось недовольство. Его имя звучало… странно из уст Люцифера.       — Ты… ты вернулся. — Люцифер говорил так, будто не верил собственным глазам. Остановившись рядом, он заколебался, наполовину протянув руку. Будто хотел дотронуться до грешника, проверить, настоящий ли он, но в последний момент засомневался. Затем он нахмурился ещё сильнее: — Погоди, как ты сюда попал?       Слишком много слов и эмоций боролись за лидерство, застревая в горле. Вокс не ответил вслух; вместо этого он резким движением указал рукой на телевизор. Взгляд Люцифера последовал за жестом, но затем он снова уставился на Вокса, оценивая его потрёпанный вид и измятую одежду.       Впрочем, Морнингстар выглядел ненамного лучше. Всклокоченные светлые волосы торчали во все стороны; мешковатая домашняя одежда, которую он предпочитал, висела на его хрупкой фигуре ещё свободнее. Хотя его лицо и так было алебастрово-белым, даже розовые пятна на щеках казались бледнее обычного.       Затем кончики пальцев Люцифера коснулись его рукава, и льняные глаза сузились:       — Зачем ты вернулся? Ты что, тупой?       — О, какой радушный приём, правда? — Вокс огрызнулся, отдёргивая руку от любопытных пальцев Люцифера. Чёрт, рёбра нещадно болели там, куда пришёлся сапог Аластора. — Какое облегчение знать, что ты всё так же «мастерски» умеешь общаться с грешниками, как и раньше. — Конечно, его здесь не ждали, верно? Люциферу он наскучил, вот его и выставили.       — Не тупи, — отрезал Люцифер, мгновенно пресекая саморазрушительный поток мыслей Вокса, даже не подозревая об этом. — Тебе здесь нечего делать, так ведь? А он ищет тебя, придурок, ты забыл? Ты не… ты не в без…       Он замолчал, окинув взглядом измученного Вокса: вмятины на корпусе, беспорядок в одежде, след от подошвы на груди. Дьявол поморщился:       — …Ох.       Напряг плечи и вскинув брови, Вокс уставился на маленького короля, затем снова посмотрел на себя и угрюмо буркнул:       — Допёрло наконец?       Люцифер промолчал, но его взгляд задержался на верхушке шрама, который был виден в распахнутом вороте рубашки. Медиа-демон инстинктивно прикрылся рукой в тщетной попытке спрятать его, а затем устало опустился на диван — колени начали подкашиваться, и он не рискнул оставаться на ногах.       Повисла тяжёлая тишина, не рождающая ничего, кроме неловкости. Ни один из них не смотрел на другого. Секунды тянулись мучительно долго, пока, наконец, Люцифер тоже не сел на диван, плотно скрестив руки на груди.       — Хорошо, — буркнул он наконец, — что тебя не слишком сильно разнесли. Учитывая, в каком состоянии ты был в прошлый раз, когда Красный Парень добрался до тебя.       — Аластор, — поправил Вокс глухим голосом.       — Да. Он. Я… — Тёмная рука рассеянно пробежала по светлым волосам, а затем опустилась на бледное лицо. — Это было жутко глупо с твоей стороны — так рисковать, Вокс. Жутко глупо. Но я… ну, я рад, что ты в порядке, наверное. Типа в порядке.       Глаза Вокса потускнели, и он неопределённо пожал плечом.       …Его имя звучало неправильно в устах Люцифера.       — Та-а-ак, — продолжил Люцифер напускным непринуждённым тоном человека, раздавленного весом неловкого молчания, — зачем ты здесь?       — А мне нельзя? — огрызнулся Вокс, переходя в защиту. В ответ он получил лишь раздражённый вздох и закатывание глаз.       — Ты свалил достаточно быстро, не так ли? — Люцифер начал ковырять ниточку на манжете. — Не думал, что увижу тебя где-то, кроме твоих странных реклам. Хотя ты и там больше не появляешься…       Вокс ощетинился, восприняв это как прямое оскорбление:       — Ты меня обвиняешь? Ты, придурок… ты мне наврал! Ты унизил меня, высмеял, как какую-то тупую суку за то, что я посмел подумать, будто ты был честен с самого начала!       Красный оттенок залил уголки глаз Люцифера, его взгляд вспыхнул угрожающе, а зубы обнажились в яростном оскале.       — О-хо? Ты решил в это поиграть? Извини, что я был в бешенстве, или ты забыл? Ты пытался контролировать мой разум — и я, вообще-то, до сих пор из-за этого злюсь. Ты действительно забыл своё место. Как и всегда.       Они ещё мгновение сверлили друг друга взглядами, отвечая яростью на ярость.       Тишину прервал Люцифер.       — Что ты вообще пытался сделать? — прошипел он, напоминая змею и тоном, и языком. — Что бы это ни было, ты мог просто попросить. Какого чёрта ты добивался, Иск... Вокс?       Плечи Вокса были напряжены до предела. Он выдерживал этот взгляд ещё несколько секунд, а затем вся напускная агрессия вытекла из него, как вода в сточную трубу. Он поник, отвернувшись от Люцифера, в горле пересохло.       — Не бери в голову.       Люцифер издал короткий лающий смешок.       — Ха! Не брать в голову то, что ты пытался захватить мой разум? Бредовый маленький смертный!       Вокс не впервые слышал, как тот выплёвывает это слово словно худшее из проклятий, но сейчас, по какой-то причине, услышать это в свой адрес с такой желчью было невыносимо больно — в груди неприятно сдавило. Он оскалился в резком рычании.       — Тц..! Это не... — Это не имеет значения, — хотел сказать он, будто гипноз короля Ада был обычным повседневным делом. Вокс вовремя осёкся, пока не ляпнул что-то совсем глупое. — Не... не думай, что я... — Со вздохом он уткнулся экраном в ладонь, массируя большим и указательным пальцами переносицу, ну, или то место, где она должна быть. Оторви уже пластырь, идиот. Покончи с этим, идиот. Хватит мямлить, идиот. — Я просто... хотел, чтобы ты забыл.       Очевидно, Люцифер не ожидал такого ответа. Маленькая фигурка замерла, весь его взгляд и внимание сосредоточились на Воксе.       — ... Забыл? Забыл что?       Вокс не ответил.       Выражение лица Морнингстара исказилось во что-то ужасное.       — Забыл тебя? Ха! Не лги мне, Вокс. Тебе не нужно было бы лезть в мои мозги ради такого, не так ли? Просто выметись за чёртову дверь, и ты станешь для меня всего лишь очередным куском дерьма-грешника.       Пиксельные глаза слегка сузились. Вокс поднял голову, но всё равно промолчал. Рот Люцифера приоткрылся.       — ...Да ладно, — выдохнул он, и ярость сменилась недоверием. — Ты серьёзно...       Вокс хотел было возразить, но сдержался — ему всё ещё было тошно признавать, что он на самом деле не собирался гипнотизировать Люцифера по-настоящему. Будто ему мало было поводов чувствовать себя неисправимым дураком.       Казалось, Люцифер не заметил его заминки; Морнингстар теперь задумчиво хмурился, глядя на свои колени.       — Ясно. Ясно... да. — Спотыкаясь на словах, явно обезоруженный неожиданной честностью Вокса, Люцифер сменил тон. Остатки ответной ярости испарились, и теперь в его вопросе звучало мягкое любопытство. — Так скажи мне. Забыл что?       Вокс с болезненным видом взглянул на Люцифера, который явно не собирался бросать эту тему. Побеждённый, он вздохнул.       — Я хотел, чтобы ты забыл тот разговор, который мы вели. Вот и всё.       — Разговор, разговор... — Люцифер нахмурился ещё сильнее, хотя теперь он выглядел скорее озадаченным, чем злым. — Не-а. Прости, приятель. Я не... это было давно. Я не помню, о чём мы говорили. — Когда он поднял глаза, его губы искривились в какой-то болезненной ухмылке. — Иронично, не правда ли? Я же говорил тебе — ты мог просто подождать.       Пристально глядя на маленького короля, Вокс не видел признаков обмана. Что-то ёкнуло в животе при мысли о том, что Люцифер действительно не помнит — будто он оплакивал упущенную возможность. С одной стороны, разве не в этом была его цель? Но с другой... разве это не было так чертовски приятно — получить похвалу за своё мастерство от самого, Короля Ада? Разве его эго не раздулось от гордости, когда Люцифер предложил сотрудничество..?       Разве в горле не встал ком от чего-то глубокого и сложного, когда он услышал те мягкие, добрые слова о своих уродливых глазах?       Всё, чего он хотел — чтобы Люцифер забыл его оплошность. Ту крупицу слабости, которую он выдал, ища партнёрства. Остальная часть разговора была... была...       — Да, — выдохнул он наконец. — Наверное.       Это было максимально близко к извинению, на которое он был способен. Тем более что сам Дьявол был слишком горд, чтобы извиняться за то, что связал Вокса несуществующей сделкой. Но Вокс действительно сожалел о своём помутнении рассудка, о глупой попытке загипнотизировать короля. Даже если бы без этого он всё ещё слепо следовал липовому контракту, он всё равно жалел о случившемся и о том, чего это ему стоило.       А чего это ему стоило? Уютной тюрьмы, которая всё же оставалась тюрьмой? Постоянного присутствия существа слишком отстранённого, слишком вечного, слишком могущественного, чтобы даже подумать о том, чтобы выказать ему уважение, которого он заслуживал? Того, что его кутали в дурацкий свитер и втягивали в какой-то нелепый танец, когда он был на грани срыва? ...Нежных пальцев на его корпусе, изучающих его вентиляцию и слушающих, когда он просил их остановиться..?       Но он вернулся домой. К тому, по чему так мучительно скучал: к своей башне, к своей «уже-не-совсем-его» компании, к деловым партнёрам, к любимым питомцам. К Валу, которого не было рядом в трудную минуту и которого нет до сих пор. И всё это казалось таким чертовски пустым.       Прошло несколько секунд, и он почувствовал, как осторожная рука легла на его рукав.       — Эй, — голос Люцифера всё ещё звучал неловко, но в нём вернулась та капля тепла, с которой Вокс начал его ассоциировать. — Ты не ответил. Почему ты здесь? Где бы ты ни пропадал — там тебе было бы безопаснее.       — Оу. — Экран Вокса вспыхнул таким ярким бирюзовым цветом, что Люциферу пришлось на мгновение отвести взгляд. — Это...       Нахмурившись, он замолчал, сжав кулак.       Просто вывали уже это, тупица! Для человека, который сделал карьеру и построил загробную жизнь на своём умении говорить, он справлялся просто паршиво.       — Вокс?       — Я снова присматриваю за программированием компании, — выдавил Вокс, выталкивая каждое слово, словно пьяного буяна из бара. При этом он старался не звучать слишком гордо из-за «повышения» до такой ничтожной должности в собственной чёртовой компании. Он всегда контролировал расписание, когда Вокс.тек принадлежала ему, и сейчас он готов был разрыдаться от облегчения из-за того, что ему вернули этот контроль. Жалко. — Я... тут... чёрт возьми! — окончательно потеряв терпение к самому себе, он в разочаровании вскинул руки. — Просто включи телевизор завтра вечером, ладно? Я запишу тебе канал и время. — Хитрый взгляд искоса. — Ты же умеешь читать, да?       Понимая, что эта насмешка — лишь попытка сохранить лицо от смущения, Люцифер не обиделся. Он лишь вскинул бровь с совершенно невозмутимым видом.       — Приятель, я знаю письменности, которые родились и умерли ещё до того, как твоя ничтожная цивилизация вообще кому-то приснилась. Думаю, я смогу разобраться с телеканалом.       Экран Вокса снова потеплел, он отвернул голову и пожал плечами.       — Ты мне ещё спасибо скажешь.       — Оу? — блеснули острые зубы Люцифера. Оверлорд почувствовал, как на его экране невольно дёрнулась ответная ухмылка.       — Ага. Помнишь ту тупую херню с утками, по которой ты сох? Хех, идиоты сверху сделали ещё одну часть. Какой-то спин-офф или сиквел, без разницы. Я поставил его в эфир. — Тихий смешок. — Ну, ты же показал мне, что у этого дерьма есть аудитория.       То, как расширились глаза Люцифера, как приоткрылся его рот... это не имело права быть настолько милым.       — О боже мой, — вырвалось у него торопливым, сбивчивым шёпотом. — Правда? Ха-ха, ого! Ты сказал, что запускаешь это завтра?       И он опустил взгляд, теребя свои руки в каком-то восторженном ликовании. Теперь, когда Вокс больше не находился под пристальным вниманием и, казалось, его вот-вот похвалят, он почувствовал себя комфортнее и откинулся на спинку дивана, а на его экране снова проступила привычная маска уверенности.       Наблюдая за этим искренним восторгом, с которым Люцифер праздновал новость, Медиа-демон не мог не почувствовать укол собственнической преданности. Должно быть, это ангельское влияние — оно расходилось волнами эйфории, заставляя его сдаться. Точно так же, как когда Люцифер соткал для него творение из золота. Кем бы ни стал Люцифер, в глубине души он всё ещё оставался одним из них.       Румяные щёки расплылись в улыбке, которая была ярче летнего утра, когда он повернулся лицом к Воксу, а его глаза так и искрились радостью...       Десять дней.       ...Чёрт.       Пиксельные черты лица Вокса снова напряглись, брови слегка нахмурились. Перенеся вес тела, чтобы устроиться поудобнее, он почувствовал, как его бедро прижалось к чему-то, застрявшему между ним и спинкой дивана.       Что это... ах да, конечно.       Сложенный как можно плотнее, упакованный в вакуум, а затем обёрнутый в бурую бумагу и закреплённый на ремне — новый синий свитер, который сшила Вельветт, впился в его ногу, словно попрекая за то, что он о нём забыл. Слава богу, Аластор этого не заметил. Вокс чувствовал себя полным идиотом, когда готовил этот подарок, пряча его как только мог, лишь бы ни один обычный грешник на улице не застукал его с посылкой. Будто всемогущий гендиректор Вокс.тек (он наотрез отказывался признавать, что потерял компанию, чёрт возьми, он признает смену названия только когда сдохнет, и не раньше!) будет сам доставлять свои посылки — или, что ещё позорнее, попадётся на вручении подарков.       Но его паранойя оправдала себя: посылка ускользнула от внимания Аластора. Чёрт, она даже вылетела из его собственной головы в том хаосе, которым обернулась встреча с Радиодемоном.       Он сорвал упаковку с ремня, слегка порвав бумагу; в вакуумный пакет через дырочку с шипением начал врываться воздух, раздувая его, но Вокс не обратил на это внимания. Вместо этого он просто вцепился в пакет когтями одной руки и так резко сунул его Люциферу, что тот фактически угодил королю в грудь.       — Уф. — Люцифер моргнул, глядя на повреждённую упаковку. — А? Что это, Иск... Вокс?       — Просто открой, — буркнул Вокс.       Бросив ещё один озадаченный взгляд на Оверлорда, Люцифер подцепил пальцем дыру в бумаге и потянул. Огромная водолазка вывалилась ему на колени во всём своём ужасающем синем великолепии. Вокс отвернулся, его лицо так и полыхало.       — Оу, — Люцифер уставился на неё в полном замешательстве. — Это... да, это мило.       Это была настолько приглушённая и вялая реакция, что Вокс невольно повернул голову обратно к маленькому королю, вскинув брови. В животе шевельнулось какое-то странное чувство; он подавил его, не желая разбираться, что это.       — Тебе... не нравится?       — Хмм? — Подняв взгляд на медиа-демона, Люцифер неуверенно нахмурился. — Э-э, ну... Знаешь, мне нравятся утки, но я не... я не думаю, что это твой цвет, да? Ты и так слишком синий. Или, может, я просто слишком привык видеть тебя в розовом. Но, может, я ошибаюсь! Примерь, дай я посмотрю.       Цифровые губы Вокса приоткрылись в неверующем взгляде.       — Ты что... ты совсем охерел? Это не мне, тупица, это тебе. Тот, что я забрал, порвался, так что это замена. — Недоверчивый фырк. — Ты реально думаешь, что я бы добровольно надел что-то подобное? Считаешь, я ослеп или совсем головой поехал?       Но Люцифер перестал слушать. Его бледное лицо медленно заливалось золотисто-жёлтым румянцем, как небо на рассвете, а глаза стали комично широкими.       — Для... меня?       И, к огромному беспокойству Вокса, он начал быстро-быстро моргать — так обычно делают, когда пытаются скрыть слёзы, но не слишком успешно.       — Господи. — Смущённый оверлорд отвёл взгляд. Импульс статических помех ударил по его антеннам. — Не смей, блядь, реветь из-за этого. Ничего особенного, просто дурацкий свитер.       Прочистив горло, Люцифер пропустил мягкую ткань пуловера сквозь пальцы, восхищаясь качеством.       — Я в порядке. — Это было сказано так тихо, что Воксу пришлось наклонить голову ближе, чтобы расслышать. — Просто прошло много времени с тех пор, как... — Он снова кашлянул, обрывая себя. — Всё в норме. Ты застал меня враспло... я не ожидал такого. Не от... хех, не от тебя, мистер «Я владею Адом».       Всё ещё чувствуя себя крайне неловко, Вокс пожал плечами. Когда он рискнул снова посмотреть на Люцифера, тот улыбался, глядя на свитер — не той буйной, энергичной радостью, которую он проявил, узнав о новом шоу, а тихим, задумчивым удовлетворением. От этого выражения лица экран Вокса снова начало припекать, и он издал какой-то звук в горле, просто чтобы прервать тишину.       — Да, — очнувшись от своих мыслей, Люцифер встретился с Воксом взглядом и тепло ему улыбнулся. — Мне нравится. И... я прощаю тебя. Спасибо, Вокс.