Прямо сейчас ты мой

      Люцифер материализовался в пентхаусе Искорки в вихре перьев и неистовом возбуждении. Едва успев оглядеться, он вывалился из своего огненного портала; хвост отбивал неровный ритм, а крылья были агрессивно расправлены. В глазах плясало пламя, когда он, всё ещё дезориентированный, пошатываясь, направился к столу Искорки, где в прошлый раз нашёл грешника спящим. В комнате было темнее, чем прежде. Люциферу потребовалось лишь мгновение, чтобы понять почему: не было ни одного из парящих экранов, которые Искорка так любил наколдовывать. Лишь привычный мягкий синий свет заливал огромное помещение призрачным сиянием, смешиваясь с приглушённым багрянцем снаружи.       Искорки за столом не было. Глянув на кровать, Люцифер увидел, что на ней не спали. Жуткая сухость поднялась в горле от мысли, что он действительно опоздал…       Прежде чем он успел впасть в животную панику, его внимание привлекло странное механическое жужжание, едва слышное за оглушительным биением крови в напряжённом теле. Вздрогнув от внезапного звука, Люцифер резко повернул голову к дальнему углу комнаты, который в прошлый раз не исследовал, — туда, где металлическая дверь вела в просторную современную ванную.       И там, в дверном проёме, силуэтом на фоне мягкого свечения изнутри, стоял Искорка.       Головокружительное облегчение затопило Морнингстара, и следующий вдох показался таким сладким после напряжённых минут борьбы с ужасом. Даже не пытаясь сохранить беспристрастное выражение лица, он двинулся к Искорке, который всё ещё стоял, застыв на месте. В довольно любопытной позе, если присмотреться.       На самом деле...       Искорка, как обычно, был в простой рубашке, но он осторожно балансировал на одной ноге, застыв на полпути к тому, чтобы вылезти из одежды. Его штаны сбились у опорной щиколотки, а обе руки, хоть и замерли сейчас мёртвой хваткой, сжимали пояс боксеров, прервав их путь к коленям. Видимо, он был в самом разгаре раздевания, когда внезапное появление Люцифера заставило его «зависнуть».       И...       Ох.       Золотистый жар прилил к щекам Люцифера, когда он понял, что член Искорки выставлен напоказ: мягкий, но вполне заметный, его головка виднелась прямо под нижним краем рубашки. Циановая головка, резко контрастирующая с тёмно-синим цветом его кожи. Циановая головка, под цвет его когтей, жабр и прямоугольных сосков. Сквипплы. USB-соски.       Его светящаяся циановая головка.       Неловко откашлявшись, Люцифер выдавил:       — Искор...       — Твою мать! — Очевидно, ожив от звука его голоса, Искорка резко дёрнул боксеры вверх, скрывая свою скромность; его экран вспыхнул тем же ярко-бирюзовым светом, что сиял, когда он был смущён. — Ты можешь, блять, научиться стучать?!       Вытаращив глаза, пока Искорка натягивал брюки обратно, Люцифер потратил мгновение на поиски слов. К сожалению, рот заговорил раньше, чем мозг успел вмешаться и уточнить, стоит ли это произносить.       — А твой член всегда све...       Но Искорка уже наступал на него, и его дисплей всё ещё пылал от смущения.       — Я же сказал тебе: ты не можешь просто вваливаться сюда без предупреждения! Какого хера тебе нужно?!       Когда Искорка остановился перед ним, глядя сверху вниз своими алыми глазами, прищуренными с обвинением, Люцифер наконец догадался взять себя в руки. В мгновение ока его крылья и хвост исчезли, перестав угрожающе топорщиться; рога втянулись обратно в лоб.       Он больше не походил на ангела мщения. К тому моменту, как он открыл рот, чтобы ответить, он снова был просто Люцифером.       — Ты... — Нет, почему он медлит? Это вина Искорки! Если бы этот идиот-грешник просто следил за трансляцией со своей камеры, Люцифер бы никогда не подумал, что он... — Твоя камера! Та летающая хрень, которую ты подкинул в мою комнату: ты за ней не следил! — Вокс вскинул бровь. — Я увидел, что ты не смотришь, и подумал...       Странное выражение, некое подобие ухмылки, поползло по экрану Искорки; оно выглядело в равной степени самодовольным и недоверчивым.       — Ты серьёзно? Охренеть, да определись ты уже! Ты свалил так, будто не мог сбежать от меня достаточно быстро, потом велел моему дрону отвалить — ха-ха, отличный каламбур, очень смешно — а теперь говоришь, что решил, будто я подох, потому что я сделал, как ты просил?       Люцифер почувствовал, как его брови сошлись в защитной гримасе.       — Эй, полегче! Ты сам сказал мне, что у тебя крайний срок! Я думал, Красный Парень пришёл за тобой!       Удивительно, но глаза Искорки стали ещё шире — два круга полнейшего недоумения. Его рот приоткрылся, обнажая кончики острых зубов.       — Чт... Ещё нет! Блять, не надо убивать меня раньше времени!       — О..?       Золотистый румянец, начавший было спадать с бледного лица Люцифера, вернулся в мгновение ока. Как он мог так сильно ошибиться в подсчёте дней? Чёрт возьми, он выглядел (и чувствовал себя) идиотом — и по выражению лица Искорки было ясно, что он не единственный, кто так считает.       — Н-ну, — запнулся он, отчаянно пытаясь сохранить лицо, — а почему ты не смотрел, раз тебя не убивали? Ты же всегда пялишься в эти свои парящие экранчики. Я знаю, что всегда, я сам видел.       Теперь пришла очередь Искорки выглядеть немного неловко, хотя это не шло ни в какое сравнение с тем, как всё переворачивалось внутри у Люцифера.       — Я собирался принять ванну и подрочить. — Циановые зубы обнажились в усмешке. — Ой, прости — я знаю, ты не любишь думать о том, что у меня встаёт, верно? Вдруг это случайно заставит тебя что-то почувствовать.       И резкие слова, и ещё более резкий тон заставили Дьявола невольно вздрогнуть, хотя на этот раз он был почти уверен, что, вероятно, заслужил это. Очевидно, Искорка всё ещё было больно от того, как они расстались в прошлый раз. Люцифер чувствовал вину; в его намерения не входило предавать чьё-либо доверие, но и Искорка тогда использовал слова как оружие, и они ранили его слишком глубоко, чтобы он мог щадить чувства грешника, когда спасался бегством.       И всё же казалось слишком личным — обнажать уязвимость вот так. Он всё ещё был слишком труслив, чтобы встретиться лицом к лицу с честностью.       Уклоняясь от темы, Люцифер позволил резкой улыбке искривить губы.       — Просто потакаешь своим плотским желаниям, и всё? Это твой приоритет? Боже, я знаю, что вы, грешники, одержимы физиологией, но я... я не понимаю. Я видел, что с тобой сделали, и видел как... — Экран Искорки угрожающе потемнел, и Люцифер замолчал. Нет смысла ворошить детали того, что пережил Оверлорд. Не тогда, когда они оба проживали последствия этого, день за мучительным днём. — Как ты можешь так беспечно относиться к тому, что это случится снова?       — О чём ты говоришь? — тихо спросил Искорка. — У меня есть ещё четыре дня.       — Четыре... — О, он действительно сильно ошибся с дедлайном Красного Парня, не так ли? С самокритичным смешком Люцифер покачал головой; каждое движение его бровей было куда выразительнее, чем он хотел, и он видел, что Искорка внимательно за ним наблюдает. — Блять. Ха... Чёрт, Искорка, я думал... Знаешь, есть очень много вещей, которые мне действительно стоит тебе сказать, и я испугался, что опоздал.       И Искорка... смягчился. Совсем чуть-чуть, едва заметно для того, кто не умеет читать наклон его плеч или насыщенность экрана, — но ни то, ни другое уже не было таким резким, как прежде. Подобно обломку металла, чья режущая кромка сгладилась от времени: всё такой же острый, но уже меньше шансов порезаться. Люцифер почувствовал, что тоже расслабился, словно в ответ на негласное ослабление напряжения.       — Лу, — Оверлорд тяжело вздохнул, и Люцифер просиял от звука своего прозвища. — Послушай. Может быть, я... я был... Блять. — Рука с циановыми когтями взлетела к экрану, ударившись о стекло с глухим стуком. Всё ещё хмурясь, Искорка снова посмотрел на своего маленького короля. — Я знаю, что я не твоя жена, и в пизду меня за мысли, что у меня был шанс, да? Не с тобой, ты же чёртов Король Ада. Лучшему — только лучшее, хм? Даже если я — просто грёбаный подарок судьбы. — Пиксели исказились, перестраивая линию его рта в принуждённую улыбку, которая не коснулась глаз. — Но что я должен был подумать? Ты предложил мне подрочить тебе, позволил коснуться твоих грёбаных крыльев! Сказал, что я единственный грешник, который когда-либо их трогал.       Люцифер почувствовал, как щёки снова обдало жаром при воспоминании о том, как когти Искорки скользили между рядами его перьев, любопытные и нежные — по крайней мере, пока он не вырвал одно. Но даже эта резкая боль быстро утихла.       Он… скучал по этому.       — Это было...       Но Искорка оборвал его прежде, чем тот успел придумать оправдание или объяснение. Прежде чем он вообще начал понимать, как облечь в слова работу своего разума. Один большой палец с циановым когтем поднялся перед его лицом, призывая к молчанию.       — Прибереги мысли. — Рывком свободной руки Искорка указал на открытую дверь ванной. — Моя ванна всё ещё ждёт, чёртова вода остынет, а мне в падлу набирать новую. Я не собираюсь ломать свой день под твой график только потому, что ты решил, что сейчас самое время поговорить. Я не прибегаю по твоему первому свистку, как грёбаный пёс. Ты ввалился в мою комнату без предупреждения — значит, настраивайся на мою волну. Комната достаточно большая, чтобы ты пристроил свою задницу где-нибудь в сторонке. Тогда и поговорим. — Увидев выражение лица Люцифера, Оверлорд закатил глаза. — Или можешь подождать за дверью, если ты такой уж ханжеский маленький девственник.       И с этими словами он развернулся на каблуках и зашагал обратно в ванную, оставив Люцифера смотреть ему вслед с открытым ртом, переваривая нелепое предположение о том, что его, самого Короля Ада, у которого есть жена и дочь, можно назвать «ханжеским маленьким девственником».

***

      К тому времени, как Люцифер пришёл в себя и вошёл в ванную, задвинув за собой дверь, Вокс уже скинул брюки и теперь возился с верхними пуговицами рубашки.       — Удивлён, что ты пошёл следом, — горько усмехнулся Медиа-демон. — После того как сама мысль о разговоре со мной так напугала тебя в прошлый раз. — Его когти соскользнули, зацепив ткань, и он выругался под нос.       — Давай я. — Не обращая внимания на подколку, но понимая, что она вызвана уязвлённой гордостью, Люцифер протянул руки. — Позволь мне.       — Какого хера ты... — Презрительный смешок прервал неоконченную фразу. — О, конечно. Я и забыл, как тебе нравится видеть меня без рубашки, ты, грёбаный извра...       Вокс застыл, слова застряли в горле, когда он увидел руки Люцифера. Пальцы вытянуты, тянутся к нему — и, что более важно, на них не было того, что было раньше.       — Твоё… твоё кольцо, — он тяжело сглотнул; слишком много эмоций боролись за место на его экране, который в конце концов замер на нахмуренных бровях и прищуренных глазах. — Ты его снял.       — Мм. — Люцифер пожал плечами. — Ты был прав. Пора перестать использовать прошлое как плеть, которой я себя истязаю.       На этот раз ухмылка Вокса выглядела и ощущалась несколько натянутой, будто он отчаянно хотел поверить в то, что видит, но не был уверен, можно ли доверять собственным глазам.       — Я всегда прав. И раз уж на то пошло, ты можешь перестать наказывать меня за то, что твоя жена тебя бросила. — Затем тише: — Не уверен, что использовал именно эти слова.       — Достаточно близко. Но я здесь не для того, чтобы позволять тебе оскорблять мою жену, так что, ради всего твоего загробья, придержи свой чёртов язык. — Верхняя пуговица легко поддалась под проворными пальцами Люцифера. Помедлив мгновение, он взглянул на рукава Вокса; он почти чувствовал, как воздух вибрирует от подавленных эмоций и того, как сильно Вокс хочет огрызнуться. — Кстати о том, что ты не носишь вещи… а как же ты? Ты их не надел.       — А? — Ошарашенный Вокс смог только моргнуть. — Не надел что?       Дьявол, который был на целую голову ниже его, встретился с ним взглядом.       — Запонки. — Пока он говорил, продолжая наблюдать за дисплеем Вокса, его пальцы нащупали следующую пуговицу. — Разве они тебе не нравятся?       — А-а. — С кривой улыбкой Вокс возвёл глаза к потолку. — Дело не в этом. Они мне нравятся. Может, даже слишком. Они идеальны. Жалко надевать их и рисковать испортить. — Гримаса. — Особенно если через пару дней я окажусь на радио. Это именно та хрень, которую Аластор, блять, заметит, и тогда он сочтёт своим долгом размазать меня ими же.       — Искорка, — Люцифер посмотрел на него с болью. — Я же сказал, что я...       — Я знаю, — плавно перебил его Оверлорд. — Ты сказал, что займёшь моё место. Но я помню, что ещё ты сказал. — Его голос изменился, превратившись в издевательскую имитацию голоса Люцифера — впечатляюще точную, но всё же обидно карикатурную. — «О, Искорка, спасибо, что спас мою дерьмовую репутацию и не дал грешникам узнать, что я беспомощная маленькая размазня — ха!» — С коротким смешком пародия закончилась, и Вокс снова заговорил своим голосом. — Ты думаешь, эта репутация останется незапятнанной, если ты заявишься на эту грёбаную трансляцию?       Пальцы Люцифера снова замерли у его груди, всё ещё сжимая следующую пуговицу. Дьявол ничего не ответил, пока Вокс рычал ему в лицо.       — Если ты потеряешь свою репутацию «большого и страшного», я хочу, чтобы тем, кто тебя свалит, был я. Я хочу быть тем, кто запугал самого чёртова Короля Ада. Это мой триумф, и никто другой не получит этой власти над тобой. Уж точно не это пятно оленьего дерьма. Так что нет. К чёрту это самопожертвование. Я тебе не позволю.       — Ты мне не позволишь? — Хотя острые зубы Люцифера на миг обнажились, его тон был почти ласковым, когда он снова принялся расстёгивать рубашку Вокса. Что-то золотое блеснуло под тканью, отразившись в его бледно-жёлтых глазах. — Боже, ну ты и фрукт...       Его голос оборвался на полуслове, так внезапно, словно его ударили под дых. Вскинув брови, Вокс глянул вниз, чтобы понять, что произошло, и стекло его экрана тут же снова нагрелось, когда он понял, что повергло Люцифера в шок.       Теперь, когда рубашка была полностью расстёгнута, обнажая грудь, его новая золотая цепочка была видна во всей красе. Вельветт сделала её для него, и ему очень нравилось, как полированный металл контрастирует с его тёмной кожей.       Украденное перо Люцифера свисало с её конца, покоясь на шрамах.       И теперь, когда Люцифер увидел его, тишина затянулась настолько, что Вокс неловко переступил с ноги на ногу. Только когда он многозначительно откашлялся, Люцифер отвёл взгляд.       — Ты сохранил его, — пробормотал маленький король. Плечи Вокса напряглись, он отвернулся, экран стал слишком ярким.       — Не... не надумывай лишнего. — Закрыв глаза, словно желая, чтобы земля разверзлась и поглотила его, Вокс поднял один коготь и коротким, дёрганым движением коснулся пера. — Это просто доказательство моей победы, и всё. Чтобы я помнил, как победил тебя. Вел повесила его на цепь. Выглядит на мне охренительно, не так ли? Лучше, чем на тебе.       Это, по крайней мере, разрушило чары. Не слушая ни слова из хвастовства Вокса, Люцифер склонил голову набок.       — Что такое «Вел»?       Но Вокс проигнорировал вопрос, вместо этого скинув рубашку с плеч и потянувшись к затылку, нащупывая застёжку цепочки. Вель, благослови её бог, подумала обо всём и сделала застёжку, которую можно было легко расцепить даже его неуклюжими когтями; без особого труда кулон был отцеплен, зажат в руке и надёжно спрятан.       — Я не понимаю. Это ты носишь, а запонки — нет? — Люцифер так и не отвёл взгляда от своего украденного пера, и выражение его лица было самым непроницаемым из всех, что Вокс когда-либо видел.       — Это не был подарок, — оверлорд тяжело сглотнул. — Я его украл. Это был триумф. И... — послышался тихий кашель, будто он пытался замолчать, но каким-то образом продолжал выдавать собственное чувство приличия. — Ты сказал, что ты в каждом пере. Оно... тёплое.       Вскинув бровь, Люцифер ничего не мог поделать с тем, как его рот расплылся в улыбке, а румянец залил щёки.       — Хмм? Не знал, что ты такой сентиментальный парень.       — Пошёл ты нахуй, — тут же огрызнулся Вокс, и его экран ярко вспыхнул.       Посмеиваясь, Морнингстар расстегнул последнюю пуговицу и отступил назад, позволяя Искорке скинуть рубашку.       — Я думал, ты как раз этим и собирался заняться. «Ванна и подрочить», как ты сказал.       Дав Воксу немного личного пространства, чтобы тот мог снять боксеры, маленький король наконец позволил себе как следует осмотреть ванную комнату. Она, как и примыкающая к ней спальня, была просторной, чистой и светлой; гладкие контуры и плавные углы подчёркивались светящимися циановыми акцентами.       А ванна, наполненная манящей паром водой, была огромной. Куда больше, чем требовалось одному грешнику, особенно такого размера, как Искорка; хотя он был довольно высоким, он оставался стройным и весьма компактным по сравнению с некоторыми нелепо огромными идиотами, которых Люцифер видел в своих владениях. Дальний край ванны был обложен подушками, аккуратно расположенными так, чтобы грешник с неудобной прямоугольной головой-ящиком мог откинуться назад и с комфортом устроиться, не рискуя случайно соскользнуть глубже в воду.       Рядом с ним теперь уже полностью обнажённый Вокс лениво потянулся, на мгновение задержав руку на рёбрах, которые всё ещё ныли после встречи с сапогом Аластора.       Возможно, он вёл себя как трус, не желая замечать «слона в комнате» — их замятый конфликт, — но Люцифер, похоже, тоже этого избегал, и Вокс не горел желанием бередить заживающую рану после их последней встречи. К тому же, пережив череду жёстких отказов, Вокс усвоил урок и больше не заводил разговоров о партнёрстве и обязательствах.       — Искорка, — внимание Вокса привлёк мягкий тон Люцифера, — а она не слишком ли велика?       Вокс ухмыльнулся.       — Что именно слишком велико?       Скривившись, Морнингстар обернулся.       — Ванна, придурок, о чём ещё я мог?.. — Его льняные глаза наткнулись на обнажённую фигуру Вокса и автоматически скользнули вниз. Самодовольная ухмылка Вокса стала ещё шире, когда он увидел, как золото заливает румяные щёки короля, а верхние пиксели его экрана ползут вверх, сужая разрез глаз.       — Наслаждаешься зрелищем? — поддразнил он, ничуть не смущаясь своей наготы перед королём. — Тебе вечно хочется видеть меня без рубашки, так что это, должно быть, настоящий подарок.       — Просто лезь в эту чёртову ванну, Искорка, — пробормотал Люцифер, хотя так и не отвёл взгляда от члена своего грешника.       Легко перекинув ноги через край, Вокс забрался в горячую воду и погрузился в неё с удовлетворённым вздохом; всё это время он кожей чувствовал на себе взгляд Люцифера. Моргнув сквозь конденсат, застилающий экран, он слегка повернул голову — ровно настолько, чтобы увидеть краем глаза маленькую фигурку в углу.       — Иногда я использую её как охлаждающую ванну. — Не то чтобы это объясняло размер — он мог бы использовать охлаждающую ванну и без того, чтобы в ней свободно помещались ещё три человека. — И блять, чем больше, тем лучше, верно? Я построил лучшее, а значит, заслуживаю лучшего.       — А как насчёт сегодня? — Люцифер всё ещё не сводил с него глаз, которые теперь замерли на уровне, где его талия скрывалась под водой.       Осторожно повернувшись, чтобы не забрызгать голову, Оверлорд сложил руки на бортике ванны, удобно опёрся на них нижним краем корпуса и посмотрел на Дьявола с той же беззаботной ухмылкой.       — Сегодня просто вода. Нет смысла дрочить в охладителе. — Да, Воксу определённо нравилось, как бледные щёки Люцифера светятся мягким золотом, когда речь заходит о самоудовлетворении. — Охладитель — это кайф, если я перегрелся, но от него член становится дубовым. Не особо продвинешься, пытаясь его подёргать, если он не встаёт.       Люцифер неловко переступил с ноги на ногу, наконец-то заставив себя отвести взгляд от голого торса Вокса. Теперь, когда кожа блестела от воды, она странным образом ловила свет, и если бы жабры сейчас не были скрыты под водой, они казались бы ещё более открытыми...       Каждое, даже малейшее проявление эмоций было таким явным, таким поразительным. Вокс внимательно наблюдал за ними, наслаждаясь своей способностью так легко сбивать короля с толку. Он был не прочь помариновать Люцифера ещё несколько долгих секунд — поделом маленькому засранцу за то, что сбежал в прошлый раз, оставив Вокса киснуть в собственных сомнениях последние мучительные несколько дней. Каждое мгновение смущения, которое тот сейчас испытывал, было полностью заслуженным.       Но в итоге любопытство победило злопамятность, и Вокс сжалился, прервав тишину вопросом.       — Наверное, я должен гордиться тем, что удостоился целого представления в стиле «грозный король», не так ли? — Его красный взгляд скользнул вверх-вниз по телу Морнингстара, оценивая маленькую фигурку в безупречном белом костюме и комично огромном цилиндре. — Со всеми примочками: хвост, крылья, рога… бля, ну ты и горяч в таком виде. Как будто ты реально можешь меня как следует трахнуть, если захочешь. — Голодная улыбка промелькнула на его экране. — Но ещё и глаза на плаще? Ты через них хоть что-то видишь или они так, для эффекта?       Люцифер пробормотал что-то невнятное, скрестил руки на груди и решительно уставился куда угодно, только не на голое тело в ванне.       А Вокс, ничуть не раскаиваясь, а скорее радуясь тому, что смутил Дьявола ещё сильнее, растянул свою привычную дерзкую ухмылку во весь экран.       — Я, э-э. Ну, я вижу, что ты не... — Откашлявшись, маленький король отбросил нерешительность и попробовал снова. — Очевидно, ты в порядке. Так что мне нет смысла... — Ещё один невнятный звук, на этот раз похожий на кривую усмешку. — Ты занят, так что я, пожалуй, пойду...       Рука Вокса молниеносно вылетела из воды и перехватила его за запястье. Брови Люцифера взлетели до самой кромки волос, пока плосколицый грешник удерживал его взгляд и произносил всего одно слово:       — Останься.       Это не было похоже на вопрос, хотя в богатом голосе Вокса была определённая интонация, которая заставляла его звучать именно так. Люцифер сглотнул.       — Но ты же… э-э…       — О, теперь ты застеснялся? — Подбородок Вокса оторвался от сложенных рук, и теперь настала его очередь удивлённо вскинуть брови, хотя он так и не отвёл взгляда от тёмного запястья Люцифера. — Ты же сам предлагал погладить мой член, не думал, что ты побрезгуешь просто посмотреть.       — Ха! — лицо Люцифера озарила резкая улыбка, хотя судя по хриплому голосу, в горле у него пересохло. — И это ты называл меня извращенцем! Надо было догадаться, что ты эксгибиционист, раз так любишь быть в центре внимания.       — Нет. — Наконец Вокс отпустил запястье Люцифера, хотя Морнингстар и не сделал попытки уйти. — Но ты сам сказал, нам нужно кое о чём поговорить. И у меня тоже есть к тебе вопрос. А ещё я хочу кончить.       Бледные глаза расширились.       — Ты хочешь трогать себя во время серьёзного разговора?       Это вызвало у него смешок.       — Конечно нет! Но я не хочу давать тебе ещё один шанс сбежать. Трусишка.       Прилив триумфа поднялся в Воксе при виде выражения лица Люцифера; освободившейся рукой он потянулся вверх — правда, не очень высоко — и нахально щёлкнул по полям его огромного цилиндра.       — Само собой, — добавил он голосом, источающим самоуверенность, — если смотреть тебе не по вкусу, ты всегда можешь ко мне присоединиться.       Было поистине завораживающе наблюдать, насколько золотым может стать лицо Люцифера. Это было похоже на восход солнца над горизонтом, на рассвет после долгой ночи. Вокс был уверен: коснись он сейчас этой пылающей щеки — почувствовал бы исходящий от неё жар.       А потом Люцифер открыл рот, и его ответ — тихий, сдержанный и короткий — выбил абсолютно все мысли из головы Вокса.       — ...Хорошо.