Прямо сейчас ты мой

      — Та-а-ак, — Люцифер снова переступил с ноги на ногу, неловко поджимая губы. — Ты хочешь, чтобы я, э-э. Просто разделся?       — Если только ты обычно не залезаешь в ванну прямо в одежде? — несмотря на маску уверенности, Вокс звучал точно так же неловко. — Хотя, если честно, я бы от тебя такого вполне ожидал. Ты достаточно странный. — По его экрану пробежал импульс помех, похожий на рябь на поверхности воды, и когда он заговорил снова, его слова были такими тихими, что их едва можно было расслышать: — …Да. Я хочу, чтобы ты разделся.       Хотя щёки Люцифера всё ещё горели приятным персиковым румянцем, ставшим результатом смешения золотого и розового цветов, он всё же нашёл в себе силы залихватски улыбнуться Воксу, досадливо, но беззлобно закатив глаза.       — Ты хотя бы отвернёшься? — и по тому, как взлетела его бровь, он уже прекрасно знал, каким будет ответ.       — Не-а, — Вокс расплылся в том самом невыносимо самодовольном выражении лица, которое у него так отлично получалось, причём изгиб его ухмылки задорно уходил к самым краям экрана. Люцифер вздохнул.       — Раздражающий мелкий смертный ублюдок.       — Ты мне задолжал после всех тех раз, когда заставлял раздеваться меня, — напомнил Оверлорд, а уголки его рта всё ещё самодовольно ползли вверх. — К тому же мне интересно посмотреть, что ангелы прячут под одеждой.       Устроившись поудобнее, Вокс снова опустил корпус на сложенные руки, внимательно наблюдая за Люцифером. Сияя под этим пристальным взглядом, Моргнистара потянулся вверх и снял шляпу, аккуратно опустив её на пол; пряди платиновых волос легли в беспорядке, а на голове остался небольшой залом там, где тулья прижималась плотнее всего.       — Лу, — Вокс пошевелился ровно настолько, чтобы освободить одну руку, которой и подозвал Люцифера поближе: — Иди сюда.       Без лишних слов Люцифер подошёл ближе к краю ванны. Протянув руку, Вокс слегка провёл когтями по тонким серебристым прядям, разглаживая их и возвращая на место.       — Осторожнее, — Люцифер вздрогнул, когда один из этих острых, как бритва, голубых когтей оказался опасно близко к его глазу, но отстраняться не стал. — Что если ты порежешь меня своими огромными неуклюжими ручищами?       Вокс уверенно ухмыльнулся:       — Расслабься, у меня куча практики. Мне пришлось чертовски быстро научиться ласкать себя рукой, чтобы случайно себя не кастрировать, верно? — И, поскольку он просто не мог удержаться, добавил: — Если бы я хотел порезать тебя, ты бы уже давно превратился в ленточки.       Это принесло ему короткий смешок.       — Да, да. Все мы знаем, какой ты большой, плохой и страшный оверлорд. Сбавь обороты, придурок.       Когда растрёпанные волосы Люцифера были приведены в относительный порядок, насколько это позволял сделать неудобный угол, Вокс убрал руку и вернулся в прежнее положение, уложив экран на ладони. Прикрыв глаза и убавив яркость дисплея, он приготовился наблюдать за тем, что определённо обещало стать зрелищем.       И его король не разочаровал. Стоило Люциферу осознать всю интенсивность взгляда Вокса, как его поведение стало гораздо более дерзким, граничащим с высокомерием. Игривая улыбка изогнула его губы, он скинул сюртук с плеч и зацепил одним пальцем узел своего галстука-бабочки.       — Хех, — экран Вокса одобрительно вспыхнул. — Я так часто вижу тебя в этом дурацком свитере с уткой, что совсем забываю, какой ты горячий, когда одеваешься как нормальный человек.       Дьявол приподнял бровь, пока его ловкие тёмные пальцы быстро расправлялись с пуговицами жилета в тонкую полоску.       — Мне нравятся мои свитера, они уютные. — Жилет полетел на пол, приземлившись прямо поверх брошенной бабочки. — Впрочем, ты не можешь ненавидеть их так уж сильно. Ты ведь сам связал мне один!       Теперь пришёл черёд Вокса залиться румянцем — характерный голубой цвет растёкся по его цифровым щекам.       — Я же говорил тебе, это только потому, что тот, который ты мне одолжил, испортился! И я его не вязал — блять! Ты думаешь, я занимаюсь всякой девчачьей хернёй вроде шитья?       Пройдясь по лицу понимающей улыбкой, но в остальном проигнорировав эту вспышку безобидного возмущения, Люцифер снял подвязки для рукавов с бицепсов и начал расстёгивать рубашку. Сам того не осознавая, Вокс подался вперёд с жадным нетерпением, приковав взгляд к каждому открывающемуся дюйму иссиня-белой кожи.       И вот тонкая ткань скользнула с плеч Люцифера, обнажая руки, которые переходили в необычный градиент от безупречно белого к угольно-серому цвету — словно их окунули в сырую нефть или испачкали угольной пылью.       С заклинившими вентиляторами Вокс прошёлся взглядом вверх по тонкому бицепсу короля к плечу, вдоль контура ключицы, а затем спустился к обнажённой груди. Примечательно нормальные на вид соски — довольно красивого глубокого золотистого оттенка, хотя Вокс ожидал, что они будут похожи на грёбаные яблоки или типа того, — ненадолго привлекли его внимание, отвлекая от…       Оу. О чёрт.       Какое бы голодное выражение ни было до этого на его экране, оно мгновенно исчезло — цифровой эквивалент того, как бледнеют от шока, когда Вокс заметил эти отметины. Маленькие, идеальные круги усеивали грудь Люцифера, последние следы ангельских электродов, впивавшихся в его плоть. Выкачивающих энергию для обречённого оружия, ради обречённого плана, придуманного обречённым Оверлордом.       — Дерьмо… — выдохнул Медиа-демон. Игнорируя удивлённый взгляд Люцифера, он снова протянул руку: — Это… от них?       Конечно, это были они. Ему даже не нужно было спрашивать, чтобы понять — это его вина. А ведь он так, блять, гордился тем, что стал единственным грешником, заставившим истекать кровью самого Дьявола…       Всё ещё, видимо, озадаченный внезапной переменой в поведении Вокса, Люцифер посмотрел на себя — и тоже наморщил нос. Тяжёлое молчание повисло над ними обоими, когда кончики когтей Вокса коснулись самого верхнего шрама, где здоровая плоть граничила с зажившей раной.       Оверлорд прерывисто вздохнул, борясь с непреодолимым желанием спрятаться, начать отрицать или не говорить вообще ничего.       — Они…       — Слушай, — Люцифер перебил его почти сразу же, — не нужно… не устраивай вокруг этого драму, ладно? Ты не так уж сильно меня покалечил.       Это не помогло.       — Ты не можешь говорить мне это, когда у тебя остались шрамы. Я оставил шрамы на самом чёртовом Дьяволе. — Вокс выдавил короткий, безрадостный смешок, пока его пальцы покоились на бледной коже. Противоречивые эмоции боролись в его голосе, из-за чего тот прозвучал глухо и тяжело: — Я оставил шрамы на Дьяволе.       — Я же сказал, не устраивай вокруг этого драму, — Люцифер закатил глаза. — В тех проводах ведь был божественный металл, верно? Конечно, такое заживает дольше. Но они сойдут. Ещё одно неловкое мгновение маленький король просто неловко стоял на месте, дожидаясь, пока Вокс водил пальцем взад-вперёд по первому шраму, словно пытаясь нащупать какие-то неровности на заживающей коже.       Наконец эта любопытная ладонь отпрянула, и Вокс пронзил Люцифера пристальным взглядом.       — Я не думал, что они вошли в тебя так глубоко. Скажи мне… что бы произошло, если бы я пронзил тебя ангельской сталью? Ну, одним из тех копей, что носят истребители?       Люцифер пожал плечами.       — Было бы больно, наверное?       — Это убило бы тебя? — И в самом вопросе сквозила явная нерешительность, будто Вокс втайне панически боялся ответа, который мог ему не понравиться.       — Нет. — Выражение лица короля помрачнело. — Нет, Искорка. Ты продолжаешь это делать, продолжаешь недооценивать меня. Я не смертная душа и не из низших сфер. Я, блять, Морнингстар. Я — сама сила. Нет в этом мире власти ниже Всевышнего, способной меня убить.       — При этом ты спишь под двумя сотнями одеял и плачешь над фильмами про уток, — проворчал Оверлорд себе под нос, не то чтобы совсем тихо, но часть напряжения явно спала с его плеч, и он стал выглядеть куда более расслабленным, когда Люцифер потянулся к поясу брюк.       Но если до этого момента маленький король устраивал из своего разоблачения целое шоу, то теперь он заколебался, его руки замерли над застёжкой его парадных брюк.       — Что, пошли сомнения? — мягко поддразнил Вокс, всё ещё опираясь на руки; последние остатки его недавней тревоги едва угадывались в тоне. — Дверь вон там, если передумал.       — Дело не в этом. — Тёмные пальцы Люцифера дёрнулись. — Просто… прошло много времени. — Вокс помрачнел, и король тихо вздохнул: — Знаю, знаю. Ты не хочешь слышать о Лилит, а я не хочу о ней говорить. Проклятый грешник.       От этого оскорбления, брошенного без капли злобы, акульи ухмылка Вокса снова расплылась по всему его экрану.       — Прокляните меня тогда. Ваше Величество.       Дрожь, пронзившая спину Люцифера, была достаточно сильной, чтобы стать заметной, и он сердито уставился на своего оверлорда:       — Ты такой говнюк.       Растянув ухмылку до невозможной ширины, Вокс просто наблюдал за тем, как Король Ада наконец полностью избавляется от штанов.       Как и руки, ноги Люцифера меняли цвет с безупречно белого на бёдрах на тёмно-серый чуть ниже колен, а когда он сбросил сапоги, стало видно, что этот тёмный оттенок доходил до самых ступней, раздвоенных, словно козьи копыта.       Но Вокс обнаружил, что его внимание привлекли вовсе не ступни Люцифера.       Забыв о всяком притворстве и шарме, Медиа-Магнат откровенно уставился на обнажённую фигуру Люцифера. Яркий бирюзовый румянец вспыхнул на его стекле; судя по всему, королю нравилось красоваться перед Воксом гораздо больше, чем он пытался показать, поскольку его влечение уже вовсю заявляло о себе, и Вокс почувствовал, как его собственное тело отозвалось ответным интересом.       — Сделай скриншот, так дольше продержится, — этот голос прорезал похотливый туман в его голове и вернул к факту того, что он беззастенчиво пялится на обнажённого, блять, Моргнистара, который, похоже, сам не понимал, то ли ему хорохориться, то ли сжаться под таким пристальным взглядом.       Слегка выпрямив спину просто для того, чтобы отвлечь внимание от собственного смущения, Вокс голодно провёл языком по зубам:       — О, ты уже завёлся из-за меня? Я польщён.       — Невыносимый придурок, — аккуратно перемахнув через край, Люцифер забрался в ванну и устроился рядом с Воксом, который повернулся так, чтобы они сидели бок о бок, опираясь спинами о полированный камень. Маленький король бросил проницательный взгляд на своего компаньона:       — А ты неплохо выглядишь для грешника. И вообще, как я должен был реагировать, когда ты сам стоял тут во всей красе?       — Я раздевался в своей спальне, — Вокс толкнул Люцифера локтем. — Не моя вина, что ты не умеешь пользоваться грёбаной дверью.       Хотя Люцифер капризно надул губы, отвечать он не стал; повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь тихим всплеском воды, когда Дьявол устраивался поудобнее.       — Та-а-ак… — неловко закатив глаза, он стал смотреть куда угодно, только не на Вокса. — Ты говорил, что собираешься, э-э. Да? Ну, тебе, э-э, тебе нужна с этим помощь? Или…       Приподняв бровь, Вокс повернул голову ровно настолько, чтобы иметь возможность наблюдать за Люцифером из угла своего экрана.       — Оу, это ты мне предлагаешь? — но затем его ухмылка угасла, а взгляд замер на какой-то точке под поверхностью воды.       Слова толпились за его стеклом, а затем рассеивались, так и не будучи произнесёнными, пока он боролся с самим собой в поисках смелости, которая так часто его покидала.       Но Люцифер уже сидел здесь с ним, обнажённый, в одной ванне. Кожа к коже — там, где одно бледное плечо тёрлось о его бицепс. Блять.       Со вздохом Вокс переступил через свою нерешительность:       — Эй, слушай. Знаешь, во время моего лучшего финала за последнее время я ласкал себя и представлял твоё лицо. Так что… Не мог бы ты… Сделать как тогда… Начать играть с… Коснуться моих вентиляционных отверстий? — Ода из густых бровей Люцифера мгновенно взлетела вверх, явно без слов говоря: «Опять?» Вокс кашлянул — тихий звук, бывший чем-то средним между смешком и хмыканьем. — Блять… Запустить туда свои грёбаные пальцы и свести меня с ума.       Снова залившись ярким персиково-золотым румянцем, Люцифер посмотрел на Вокса, чья голова теперь была полностью отвёрнута в сторону, плечи напряжены, а спина натянута. Светлые глаза Дьявола расширились. Несмотря на то, что Вокс уже озвучивал точно такую же просьбу ранее и она была исполнена — по крайней мере, пока один избегающий обязательств падший ангел не запаниковал и не сбежал, — Вокс сейчас не просто предчувствовал отказ; осознанно или нет, он ожидал, что его высмеют.       Маленький король наклонил голову:       — Я не против, но мне придётся сесть к тебе на колени, чтобы дотянуться до обеих сторон.       Напряжённые мышцы в плечах Вокса мгновенно расслабились, и когда он повернул экран обратно к Люциферу, яркость за стеклом отчётливо выдала его нетерпение:       — Если ты снова не устроишь истерику из-за обычного возбуждения, то валяй.       Каждое движение пускало по воде маленькие волны, пока Люцифер устраивался верхом на одном из бёдер Вокса, хотя ни один из демонов не обращал внимания на узоры расходящейся воды. Взгляд Вокса был прикован к обнажённому пупку Люцифера у кромки воды, а взгляд Люцифера — к Воксу.       — Тебе это и правда чертовски нравится, да? — его веки медленно полуприкрылись, и внимание переместилось со слишком яркого дисплея на ряды жабр по обе стороны стройного тела Вокса. — Я удивлён. Какая резкая смена настроения после того, как ты заявлял, будто я пихаю пальцы тебе в нос.       Вокс скорчил гримасу:       — Угх. Ну да, конечно. Наверное, можно было найти более сексуальный способ это сформулировать, но… — Он замялся, подыскивая нужные слова. — Когда это делаешь ты, всё в порядке. Это хорошо. Но ты единственный, у кого вообще получилось сделать это правильно. Даже мой партн… — он неловко оборвал фразу, — компаньон…       Люцифер снова поднял взгляд, и его любопытные жёлтые глаза встретились с оборонительными красными:       — У тебя есть партнёр? — И неозвученный следом вопрос: «Я думал, ты сохнешь по Красному парню?»       — Уже нет, — прорычал оверлорд, и хотя его тон был резким и закрытым, в словах сквозила усталая покорность. — Я всё просрал, потому что мечтал слишком масштабно.       Бледные губы изогнулись в понимающей улыбке — выражении солидарности. Из всех существ, пребывающих в проклятии, Люцифер определённо понимал это лучше всех.       — И поэтому ты решил переключить прицел на Короля Ада? — эта улыбка плавно превратилась в широкую ухмылку, искренне подобающую Дьяволу и его безграничной гордости. — Должен признать, Искорка, твои амбиции впечатляют, даже если со здравым смыслом у тебя явные проблемы.       Какую бы колкость Вокс ни планировал выдать в ответ, она тут же вылетела у него из головы, стоило самодовольной ухмылке Люцифера слегка дрогнуть.       — Вода уже остывает, м? — и, словно в подтверждение его слов, его золотистые соски уже заметно напряглись от холода.       Закатив глаза, Вокс сменил их положение, сместив короля с бедра и заставив его скользнуть между своих тёмно-синих ног. И разве его тёмные бёдра не обхватили эту маленькую фигуру просто идеально? Блять.       — Это потому, что ты решил завалиться без предупреждения и прервал меня. Не жалуйся теперь.       — Но становится холодно, — повторил Люцифер, причём одна его рука опустилась на талию Вокса, а другая упёрлась в бедро оверлорда. — Собираешься с этим что-то делать?       — Нет, — одна из рук Вокса плавно скользнула по боку Люцифера, устроившись на изгибе его спины, и медиа-демон ухмыльнулся, почувствовав, как это бледное тело вздрогнуло от его прикосновения. — Всё не так уж плохо, и у меня полно способов согреться.       Но Люцифер слегка отстранился, насупившись, но решительно. Вокс открыл рот, чтобы поддразнить его ещё сильнее — возможно, выдать какое-нибудь язвительное замечание о том, что неудивительно, ведь существо, низвергнутое в огненную геенну, не способно справиться с лёгкой прохладой, — но прежде чем он успел озвучить эту мысль, его глаза расширились в неподдельном изумлении, когда Люцифер выдохнул струю пламени прямо в остывающую ванну.       Вода мгновенно погорячела, став такой, будто её только что налили. Брови Вокса взлетели так высоко, что едва не скрылись за пределами экрана, пока он наблюдал за тем, как сидящий у него на коленях король с крайне довольным видом кивнул и снова перевёл на него всё своё внимание.       — Твою мать, — пробормотал он, даже не пытаясь скрыть, что Люцифер в очередной раз лишил его дара речи. — Ладно, хорошо. Это полезно. — Его пальцы сильнее сжались на бедре Люцифера, когда король снова наклонился к нему ближе. — Так… Хех. — Яркая улыбка обнажила хищно острые зубы. — Как думаешь, если ты продолжишь это делать, ты сможешь сварить меня заживо?       Спина Люцифера натянулась:       — Искорка, что за бред?       — Просто мысль, просто мысль! — Хотя его хватка на коже Люцифера не ослабла, Вокс примирительно поднял свободную руку. — Мне просто стало интересно, сработает ли это, учитывая всю твою херню про то, что ты «не можешь причинять вред грешникам». Ты ведь не будешь делать ничего со мной, только с водой. Не твоя вина, если вода станет слишком горячей и приготовит меня, да?       Отодвинувшись достаточно далеко, чтобы пронзить своего смертного тяжёлым взглядом, Люцифер вздохнул и покачал головой:       — Твой ход мыслей — это нечто, и я говорю это не в качестве комплимента. Что за херня? — Избавившись от лишних мыслей, он плавно вернулся в их прежнее положение, оказавшись так близко, что это можно было назвать объятиями. — Но кто теперь отвлекает нас, м?       Каким бы точным и остроумным ни был ответ, который Вокс успел придумать, он мгновенно растворился в прерывистом стоне, стоило пальцам Люцифера нащупать его жабры.       Если бы не вода, плещущаяся у них на поясе, это могло бы стать прямым продолжением их прошлой встречи. Маленькая фигура Люцифера так изящно умещалась между его бёдер, и пока эти пальцы исследовали его вентиляционные отверстия, Вокс не мог не задаваться вопросом, насколько тёплым и тесным Люцифер оказался бы, прими он его плоть внутри себя.       И затем, на одно чудесное мгновение, он вообще перестал думать.       Чёрт, но Люцифер, казалось, становился всё лучше в этом деле с каждым разом. Лишь однажды — во время самого первого раза, когда Люцифер только обнаружил его жабры, — Воксу пришлось сказать ему, что тот действует слишком грубо. Теперь же всё выглядело так, будто король инстинктивно знал, что будет чересчур, что — слишком мягко, а что идеально балансирует на тончайшей грани между удовольствием и болью.       Каждое движение этих ловких пальцев отражалось в пульсации его собственного возбуждения, в нарастающем гуле кулеров и в глухих, довольных звуках, рокочущих глубоко в горле. Постепенно оверлорд потянул колени вверх, сначала одно, затем другое, и это движение прижало его бёдра к спине Люцифера, побуждая их прижаться друг к другу ещё теснее.       Один особенно любопытный палец скользнул внутрь отверстия, чтобы заново изучить тонкие нити внутри, и это ощущение пустило дрожь по всему его телу.       — Ммм, блять. — Вокс слегка подался бёдрами вверх, зажимая своё жаждущее возбуждение между своим телом и телом Люцифера, и застонал: — Посмотри… Посмотри, что ты со мной делаешь. Боже, я так чертовски сильно возбудился из-за тебя.       Всё ещё удерживая пальцы внутри тела своего грешника, Люцифер наклонился ближе. Настолько близко, что раздвоенный кончик его языка коснулся корпуса Вокса, заставив того содрогнуться.       — Я вижу. И что ты собираешься с этим делать..?       — Нгх… — Вокс снова застонал, когти чуть глубже впились в тонкие бёдра Магнингстара. — Я хочу… трахнуть тебя. Блять, я хочу полностью войти в тебя, по самые яйца. Я хочу, чтобы ты кричал для меня. Хочу видеть, как ты грёбаный разум теряешь, прыгая на мне. Боже.       — Жадный, — прошептал его король таким тихим тоном, который можно было назвать разве что страстным мурлыканьем.       Возражение Вокса оборвалось, когда Люцифер опустил голову, прислонившись к его плечу; каждый раз, когда Моргнингстар шевелился, эти тонкие пальцы дразнили его жабры, и импульс бил прямо в его плоть. Блять, как же ему хотелось прижаться к животу Люцифера, чтобы хоть немного унять это ноющее напряжение.       Цифровые глаза закрылись, пока Вокс мысленно рисовал это: как он трётся о Люцифера, как изливается на этот трепещущий белый живот; может, он даже поласкает короля пальцами в награду за его внимание…       — Я думал, ты собирался заняться собой вручную? — раздался дразнящий шёпот прямо у его корпуса. Открыв глаза, Вокс увидел, что Люцифер ухмыляется, его щёки приятно порозовели, а светлые глаза потемнели от… вожделения? Веселья? …Всего вместе?       — Придётся… приду… придётся, — прохрипел он.       Люцифер рассмеялся:       — Тебе помочь, Искорка?       Не дожидаясь ответа, он убрал пальцы, оставив вентиляционные отверстия трепетать, но лишив их прикосновений. Вокс открыл рот, чтобы возмутиться, но быстро захлопнул его обратно, когда Люцифер повёл ладонью вниз, по изгибу его талии и контурам пресса, прежде чем замереть дразняще близко к его жаждущей плоти.       Его экран вспыхнул от смеси разочарования и желания:       — Не смей, блять, останавливаться сейчас..!       — Какой нетерпеливый, — поддразнил Люцифер, и его раздвоенный язык слегка прошёлся по нижней губе, когда он наконец уступил. — Всё, что тебе нужно было сделать, это просто попросить, упрямый ты идиот. — Одна тёмная рука крепко обхватила плоть Вокса, большой палец дважды прошёлся взад-вперёд, прежде чем король сжалился над своим скулящим грешником.       Оказалось, что ручные ласки от Дьявола не имели ничего общего с судорожными движениями его собственного кулака или с яростной интенсивностью Вала. Люцифер ласкал его долгими, медленными, размеренными движениями, словно пытался пальцами изучить каждый изгиб, и каждый раз рука опускалась чуть ниже, едва ощутимо, как пушинка, касаясь его яиц.       Дыша неровно и стараясь не плескать на воду, Вокс позволил своей голове слегка наклониться вперёд, так что край его корпуса коснулся плеча Люцифера. Жар скапливался между ног, медленный и восхитительный, пока ловкие пальцы Люцифера практически боготворили его плоть.       — Блять, — выдохнул он, сжимая ладонями бёдра Люцифера и нащупывая изгиб его ягодиц под водой.       — Ещё рано, — хмыкнул король, хотя сам слегка сдвинулся, чтобы открыть Воксу чуть более удобный доступ. — Сначала я хочу попробовать это на вкус…       Подаваясь бёдрами вверх навстречу движениям руки Люцифера, оверлорд подумал, уж не предлагает ли маленький король ласкать его губами — но затем почувствовал, как волосы щекочут его вздрагивающую грудь, задевая края его ненавистного шрама, и его дыхание сбилось.       А затем парные кончики раздвоенного языка принялись изучать его сосок, скользя по тёмно-синей коже и дразня бирюзовые контуры.       — Чёрт…       Выгнувшись назад, Вокс подался вверх навстречу губам Люцифера; мелкие искры заплясали по его груди, отражаясь на обеих антеннах, которые ожили от крошечных ударов молний.       — Искорка, — губы Люцифера зашевелились на его коже, слова выдыхались прямо в сосок, заставляя его снова судорожно выдохнуть. — Завязывай с этим, м? Ты постоянно бьёшь меня током. Это покалывает.       Вокс не ответил словами, хотя честно попытался обуздать вырывавшееся на волю электричество. Задача не из лёгких, особенно когда Люцифер теперь касался своими острыми зубами чувствительной кожи рядом с соском; с его ракурса он мог бы так легко полоснуть Вокса, и этот опасный азарт заставлял Оверлорда содрогаться ещё сильнее.       Каждая эта дрожь лишь глубже вжимала его плоть в эту жаждущую, ждущую руку, которая всё так же медленно ласкала его, боготворя почти с любовью при каждом движении. Это ровное, затяжное нарастание удовольствия было настолько мягко ошеломляющим, что Вокс совершенно забыл о своём плане поласкать пальцами самого Люцифера, вместо этого собственнически сжав когтями его ягодицы.       И тут вторая рука Люцифера скользнула по его груди вверх, проводя пальцами сразу по всем трём жабрам на этой стороне, отчего Вокс жалобно застонал.       — Похоже, кто-то здесь получает колоссальное удовольствие, — промурлыкал низкий, гортанный голос, бывший одновременно самой сексуальной и самой бесящей вещью, которую он слышал за всю свою загробную жизнь.       Полностью потеряв контроль, Вокс резко толкнулся бёдрами вверх, и ответом ему стал отчётливый звук шлепка плоти о плоть.       — За… завали… блять… ебало!       Люцифер лишь посмеялся над его воинственностью, и эта дьявольская рука крепче сжалась на его плоти. Тяжело дыша, Вокс снова застонал:       — Лу… блять… я близко. — Ещё одна дрожь пронзила его тёмное тело. — Клянусь Богом, просто… блять, я так чертовски близко…       — Не клянись Богом, — промурлыкал этот грёбаный голос в таком тоне, который мог бы разжечь пожар даже под водой. — Ты в Аду. Здесь нет Бога. Ты клянёшься мне.       Было ли дело в этих собственнических словах, в доминирующем тоне, в том, как пальцы Люцифера разошлись, чтобы подразнить его яйца, или в мягких поглаживаниях второй маленькой руки по его жабрам — но Вокс хрипло вскрикнул:       — Чёрт, Лу..!       И затем он полностью разрядился прямо в заботливую руку Люцифера, проливаясь белым на чёрные пальцы Морнингстара. С очередным судорожным вздохом его тело содрогнулось, ладони сжали бледную плоть ягодиц Люцифера, пока его король безжалостно доводил его до самого конца, выжимая всё до капли, и Вокс остался лежать, мелко подрагивая ещё долго после того, как волны удовольствия начали утихать.