Прямо сейчас ты мой

      К тому времени как Вокс наконец заставил себя хотя бы подумать о том, чтобы пошевелить своими затекшими, вялыми конечностями, вода в ванне снова начала остывать. Но даже тогда он не почувствовал особого желания спешить; ничтожный, почти невесомый вес Люцифера, прижимавшегося к нему, ощущался куда более комфортно, чем вообще имел на то право. И если бы не риск соскользнуть вниз и полностью уйти под воду, Оверлорд, пожалуй, поддался бы соблазну и просто провалился в сон.       Слегка изменив положение тела и упершись спиной в бортик ванны, медиамагнат внезапно почувствовал, как вокруг его щиколотки, точно змея, что-то плавно обвилось. Скользнув взглядом вниз сквозь подрагивающую, мерцающую поверхность воды, он понял, что это был длинный хвост Морнингстара, чьё сердцевидное остриё теперь лениво покоилось на его голени. Ухмыльнувшись, Вокс снова поднял глаза и обнаружил, что из лба Люцифера уже вовсю проглядывают зачатки черных рогов, а самые уголки его глаз подернулись чернильно-красным оттенком.       Интересно, он вообще осознавал, что делает это? Если Вокс прямо сейчас протянет руку, перехватит этот хвост и резко дёрнет на себя — взвыл бы Люцифер от неожиданности?       …Был ли его хвост настолько же чувствительным, как и крылья? А рога?       — Мм, я уже почти забыл, что ты прилетел сюда при полном параде, готовый убивать, — поддразнил его Вокс. Его экран мгновенно налился ярко-бирюзовым светом, когда он приподнял один из своих когтей, чтобы аккуратно ткнуть в удлиняющийся рог. — Всё это: рога, хвост, крылья… чертовски сексуально, спору нет. Но чем я заслужил такое зрелище?       Лицо Люцифера расплылось в широкой, хищной ухмылке:       — Давай оставим этот разговор на потом, Искорка, мм? Прямо сейчас у меня в голове крутятся совершенно другие мысли.       — Оу? — Вокс удивлённо изогнул бровь, а его рот расплылся в самодовольной усмешке. — Кое-что, от чего ты так знатно завёлся, хм?       — Ага. — Длинный хвост Короля собственнически сжался вокруг щиколотки Оверлорда, точно стальные кандалы. — Пытаюсь сообразить, в какой позе будет удобнее всего оттрахать тебя прямо в лицо.       Крупная дрожь прошила всё тело Вокса. Его экран на секунду жёстко заглючил, уходя в экстренную перезагрузку от одной только мысли о том, как Люцифер — сам грёбаный Люцифер! — оседлает его телевизор, вовсю двигая бёдрами и выгибаясь над ним в абсолютном, чистом блаженстве…       По стеклу, где только что было его лицо, судорожно побежали цветные настроечные таблицы, начично стирая всякое выражение. И каждый раз, когда мигающая картинка возвращалась на место, на экране проступали огромные, округлившиеся от шока глаза и ярко-бирюзовый румянец.       — Н-н-н… н-не… не здесь, — судорожно сглотнул Вокс, пытаясь вернуть контроль над головой. — Не в во… не в воде. Я же экран намочу.       — Оу? — пальцы Люцифера паучьими движениями поползли вверх по одной из боковых панелей его корпуса — наполовину дразня, наполовину изучая металл. — И что тогда произойдёт? — Словно мысленно визуализируя то, как именно он будет насаживаться на экран Вокса, Король принялся лениво покачивать бёдрами вперед-назад. Каждое такое движение упрямо вжимало его ещё глубже в смягчившийся, но всё ещё чертовски сверхчувствительный член Оверлорда.       — Мне… мне от этого будет хреново, — снова шумно выдохнул Вокс, крепко перехватив этого изворотливого мелкого ублюдка за бёдра и насильно заставляя его замереть на месте. В награду за это колено медиамагната тут же ласково мазнул кончик длинного хвоста. — А если мне будет хреново, поверь, я сделаю так, чтобы тебе тоже мало не показалось.       Тихонько рассмеявшись над этой наглой угрозой, Люцифер позволил своим ладоням продолжить путь, добравшись до самого верхнего ребра его телевизионного корпуса:       — Что, возвращение неприятных пыток щекоткой, не так ли? Или ты пытаешься угрожать мне хорошим времяпрепровождением?       Крошечные неоновые искры змейками взметнулись прямиком по антеннам Вокса, едва не разрядившись прямо в любопытные пальцы Люцифера, исследовавшие стыки панелей.       — Я… блять, Лу, я серьёзно. Не вздумай мочить мою грёбаную голову.       — Ладно, ладно, — тёмные пальцы Владыки примирительно отстучали какой-то короткий, забавный ритм по крышке его корпуса. — Но ты только посмотри, до какого состояния ты меня довёл. Типичный грешник — сваливаешь в туман от проблем, которые сам же и устроил.       Вокс прекрасно знал: случись эта сцена раньше, Люцифер выплюнул бы эти слова как горькое, сочащееся ядом оскорбление, в котором не было бы ничего, кроме шкурного презрения и насмешки. Возможно, где-то глубоко внутри этот фундамент всё ещё оставался неподвижен — всё-таки отучиться от десяти тысяч лет чистой ненависти к смертным за один день физически невозможно. Но прямо сейчас в его словах отчётливо сквозило мягкое тепло и какая-то покорная, обречённая нежность. Словно Сатана ещё не до конца освоился с мыслью, что можно не презирать смертную душу, но, по крайней мере, уже смирился с этим как с новой реальностью.       И Оверлорд хищно осклабился:       — Я никуда не смогу свалить, пока ты сидишь у меня на коленях.       Люцифер полностью скопировал его выражение лица, хотя его глаза заметно потемнели от неудовлетворённого голода:       — Ну и что, собираешься брать за это ответственность?       Одна из ладоней Вокса плавно скользнула по спине Люцифера, спускаясь ниже к боку. Она с тихим плеском ушла под воду, точно ныряющий баклан, и уверенно устроилась на выступающем изгибе его бедра. Почти не скрываясь, уголки цифрового рта Вокса поползли вверх:       — Теперь моя очередь заставлять тебя умолять?       Соломенные глаза Короля опасно сузились, а в их глубине на миг заплясали отсветы первобытного адского пламени:       — Исправь это, смертный.       От удушающего авторитета, прозвучавшего в этих словах, у Вокса по спине мгновенно пробежали леденящие мурашки. Как же легко было позабыть, что это маленькое, на первый взгляд безобидное существо, устроившееся у него на коленях, вообще-то являлось грёбаным Королём всего Ада! И чёрт возьми, до чего же прекрасно каждое такое напоминание било по его процессору подобно разряду молнии, пуская волны приятного покалывания по всем проводам.       Он снова невольно упустил возможность мысленно оплакать упущенный шанс. Что могло бы быть, окажись та сделка с Люцифером по-настоящему каноничной и связывающей? Окажись он сам на прочном поводке, беспрекословно подчиняясь любому капризу Морнингстара?..       — Да, да, — заулыбался Оверлорд, искусно маскируя сбившееся дыхание. Твою мать, он более чем отчётливо чувствовал, как между ног снова начинается бурное шевеление, хотя прошло совсем немного времени с тех пор, как он излился прямо в выжидающую ладонь Люцифера. — Как пожелаете, Ваше Величество. Но тебе всё же придётся немного сдвинуться.       — Это ещё зачем? — жалобный скулёж Люцифера сопровождался капризно надутыми губами. — Мне тут уютно. Не хочу двигаться. К тому же я только что довёл тебя до оргазма ровно в этой же позе, в чём вообще проблема?       Закинув голову назад, Вокс плотнее сомкнул пальцы на боку Люцифера, отчётливо ощущая, как нежная плоть мелко трепещет под его хваткой:       — Мм. У тебя нет когтей, по крайней мере, таких огромных, как мои. Мне банально нужно свободное пространство для движений, если ты, конечно, не хочешь, чтобы я нашинковал твой член в мелкую соломку.       — Искорка, — мелкий Король слегка отстранился — ровно настолько, чтобы заглянуть Воксу прямо в глаза. — Что за херню ты сейчас сморозил?       С трудом подавляя желание расхохотаться в голос, Вокс забавно склонил голову набок, хотя уголки его рта всё же предательски дёрнулись вверх:       — Блять, ты что, никогда не ел в нормальных ресторанах? «Нашинковать» — значит порезать на тонкие-тонкие кусочки. — Он сделал крошечную паузу. — Хотя, сука, может, тебе именно это и нравится.       — Ну и почему нельзя было сразу сказать нормально? — обиженно буркнул Люцифер, капризно отсаживаясь чуть назад. Чтобы наглядно продемонстрировать своё королевское недовольство, он на секунду туже затянул хвост на щиколотке Вокса — ровно настолько, чтобы это сжатие балансировало на грани с болезненным дискомфортом. — Вы, смертные, со своими дурацкими словами… Зачем вам нужно столько букв в стольких разных комбинациях? Выбрали бы уже один язык и придерживались его до конца.       — Но Лу… — синий неоновый коготь Вокса игриво щёлкнул по одному из его отросших чёрных рогов, отчего Король забавно сморщил всё лицо. — Как бы я ещё рассказал тебе, насколько сильно ты меня заводишь? На то, как внутри меня всё буквально плавится от одной мысли о том, как я сломаю тебя пополам и переворошу все твои внутренности? О том, как я часами фантазирую, как вхожу в тебя до упора, размеренно покачивая на своих коленях? О том, как чертовски сексуально ты будешь выглядеть, запутавшись в моих проводах и насаженный на мой член, с затуманенным взглядом и тихими стонами от того, насколько сильно ты умоляешь меня продолжить…       — Так, ладно, хорош, — щёки Люцифера мгновенно налились густым золотым румянцем, и он резко припечатал ладонь к экрану Вокса, полностью накрывая цифровой рот Оверлорда, точно кляпом. — Я понял твою мысль. Чёрт, Искорка…       Вся властная авторитетность, что ещё могла оставаться в его прерывистом шёпоте, окончательно испарилась, стоило Воксу — со своей фирменной, максимально самодовольной ухмылкой — медленно провести языком туда-сюда по его тёмной, как древесный уголь, ладони. Оверлорд ювелирно очертил линии жизни на руке Короля, а затем скользнул языком в чувствительные ложбинки между пальцами. Глаза Люцифера, всё ещё подёрнутые багровой статикой, испуганно округлились, и он мелко задрожал.       — …Ладно, — повторил он снова, и на этот раз его тон звучал куда более напряжённо и сдавленно, чем прежде. — Да, я… Хорошо. Наверное, нам стоит… да. Давай живее. А то вода… вода совсем остынет.       Тактично решив не напоминать Королю, что тот вообще-то может подогреть её одним щелчком пальцев в любую секунду, Вокс лениво побарабанил когтями свободной руки по его бедру:       — Ну тогда разворачивайся. Упрись спиной в меня и пошире раздвинь ноги.       Несмотря на то, что Люцифер издал тихое, недовольное ворчание по поводу того, что какой-то смертный грешник смеет раздавать ему приказы в его собственном королевстве, он всё же послушно выполнил требуемое. Он был настолько лёгким, что даже когда он всем весом навалился на бедро Вокса, меняя положение тела, Оверлорд даже глазом не моргнул.       Пока Король устраивался поудобнее, Вокс успел на долю секунды зафиксировать взглядом странные отметины на его спине — шесть аккуратных, напоминающих старые шрамы следов. Основания тех самых трёх пар ангельских крыльев..?       Интересно, пока крылья спрятаны… будут ли эти отметины на идеальной, фарфоровой коже Люцифера такими же чувствительными, как его жабры? Если он с силой вдавит в них свои пальцы, закричит ли Морнингстар от невыносимой боли или станет умолять его о добавке?       И в следующую секунду обжигающее, удушливо-тёплое давление спины Люцифера навалилось на его живот. На миг — всего на один короткий миг — Вокс оцепенел. Теперь, когда его разум был полностью зациклен на этой теме, в памяти с поразительной лёгкостью всплыли очертания тех самых крыльев, которые Король когда-то добровольно предоставил ему для изучения. Позволил играть с ними, ласкать и выдёргивать жёсткие перья по своему усмотрению. Даже сейчас его законно украденный трофей послушно покачивался на золотой цепочке, аккуратно уложенный поверх стопки одежды, дожидаясь, пока хозяин закончит принимать ванну.       — Ну… и-и? — Люцифер нетерпеливо оглянулся через плечо, пытаясь поймать взгляд Вокса. Одновременно с этим он развёл ноги шире, настойчиво и призывно вжимаясь бёдрами в бёдра Оверлорда. Медиа-Магнат лишь хищно осклабился в ответ.       — Кто-то у нас тут жутко нетерпеливый. Но так дело не пойдёт, Лу. Я же тебя совсем не вижу в таком положении.       Люцифер издал самый жалобный и наименее королевский скулёж, какой Воксу вообще доводилось слышать за всё своё Адское существование. Чтобы подкрепить свой протест весомым аргументом, Король нагло крутанул бёдрами, с силой втираясь ягодицами аккурат в пах Оверлорда:       — Чего?! Но ты же сам сказал…       — Твою мать!.. — Перед глазами Вокса судорожно заплясали неоновые искры от этого трения по его всё ещё сверхчувствительному члену. Ощущение было настолько острым, что балансировало на грани с тотальным ошеломлением. Телевизор судорожно заморгал, пока экран на секунду застилала волна помех. Он моментально вскинул обе руки, мёртвой хваткой фиксируя Люцифера на месте. — Прекрати елозить, мелкий плакса, это легко исправить. Чёрт.       Продолжая крепко удерживать Люцифера одной рукой на случай, если у того в голове созреет очередной гениальный финт, — а одной ладони Вокса было более чем достаточно, учитывая, какими огромными казались его руки по сравнению со спичечными бёдрами этого миниатюрного Короля, — Оверлорд вальяжно взмахнул свободной кистью в воздухе, словно отгонял назойливое насекомое. Повинуясь его беззвучной команде, прямо в воздухе перед лицом Люцифера соткался один из его голографических экранов, зависнув так, чтобы картинку отчётливо видели они оба. Ещё один короткий пас пальцами, сопровождаемый ощутимым статическим треском в атмосфере, и из дальнего угла под самым потолком донеслось едва слышное жужжание сервоприводов.       Морнингстар удивлённо вскинул голову на этот тихий звук, и Вокс отчётливо почувствовал, как его бледные плечи едва заметно напряглись, стоило Королю заметить там камеру слежения, чей немигающий объектив теперь был нацелен аккурат на них двоих.       — У тебя что, камеры установлены даже в ванной? — Воксу даже не нужно было видеть лицо Люцифера, чтобы расслышать в его голосе крайнюю степень шокированного возмущения; эта интонация наверняка прямо сейчас отражалась в каждой складке между его нахмуренными бровями. — Ну ты и грязный извращенец!       В награду за этот комплимент Вокс лишь коротко побарабанил когтями по его бедру, весело фыркнув:       — Медиа-Оверлорд, забыл, что ли?       — Ну да, но в ванной-то нахера?!       Вокс мог бы разродиться целой кучей логичных оправданий. Начать втирать про то, что «а вдруг мне срочно понадобится переместиться по сети в экстренной ситуации?», или «а если кто-то попытается взломать мои личные покои?», или «мало ли что вообще может случиться!». Ну или, в конце концов, напомнить, что до этого момента его личной ванной пользовались только они с Валом, а Вэл, как известно, обожал снимать вообще всё подряд, — чисто на всякий случай, Вокси, вдруг пойдёт в финальный монтаж! — и плевать, сколько раз сам Вокс клялся, что ни за какие коврижки не станет сниматься в его убогом порно. Но прислушавшись к хриплому, рваному дыханию Люцифера, Оверлорд мгновенно выкинул все мысли о светских беседах из своего процессора. Не здесь и не сейчас. К тому же он сильно сомневался, что Люцифер вообще его слушает.       С короткой вспышкой статики парящий в воздухе голографический экран ожил. Первые пару секунд он выдавал лишь серую рябь, но после быстрой калибровки на нём бесшовно отразилась картинка с потолочной камеры: чёткое, пускай и слегка зернистое изображение залитого золотым румянцем лица Люцифера, позади которого виднелся нижний край приглушённого монитора Вокса.       Одним коротким движением пальцев Оверлорд заставил камеру взять более общий план, и теперь на голограмме сияла вся сцена целиком. Люцифер — чей член уже стоял во весь рост, но выглядел до умиления одиноко, упрямо высовывая свою золотистую головку над зеркалом остывающей воды; голова Короля была упрямо вжата в плечи и повёрнута вбок, словно ему было банально стыдно созерцать самого себя в таком ракурсе на камеру; его колени были согнуты, а бёдра разведены настолько широко, насколько это вообще было возможно в прочном замке ног Вокса.       Не удержавшись, Оверлорд медленно провёл языком по нижней рамке своего цифрового рта. До чего же умопомрачительное, дразнящее зрелище — и всё это великолепие принадлежало исключительно ему одному. Какому ещё грешнику в Аду доводилось видеть Короля таким? Кто ещё умудрялся довести его до такого состояния?       Вокс плавно подался вперёд, приблизив плоскость своего экрана к затылку Люцифера так близко, что остаточное статическое напряжение заставило все мелкие волоски на шее Короля встать дыбом. А горячий шёпот Оверлорда пустил волну глубокой, сокрушительной дрожи прямо в живот маленького правителя:       — Смотри, Лу. — Одна ладонь Вокса проделала медленный путь от его талии к щеке, властно разворачивая голову Короля обратно к экрану. — Только не вздумай сейчас включать недотрогу. Я хочу, чтобы ты своими собственными глазами видел, что этот жалкий грешник прямо сейчас с тобой делает.       — С-сука языкастая… — выдохнул Люцифер, но несмотря на то, что он весь мелко трепетал в прочном захвате Вокса, Король больше не пытался отвести взгляд от монитора.       Оверлорд несколько секунд понаблюдал за его лицом на экране, чтобы убедиться в его покорности, а затем снова опустил пальцы под воду — туда, где они до этого выводили бессмысленные хаотичные узоры на его худой талии.       Пожалуй, было бы куда лучше, если бы он сначала слил воду из ванны. На краю сознания Вокса царапнулось лёгкое чувство досады от того, что даже при идеально настроенном ракурсе камеры он не мог видеть абсолютно всё. Не мог сквозь толщу воды рассмотреть то, как его массивные пальцы смыкаются вокруг члена Короля Ада, полностью скрывая его в своей огромной ладони. Лишь кончики его пальцев изредка прорезали водную гладь, встречаясь с золотистой головкой, когда он начинал медленно, размеренно вести руку вверх.       Зато он мог во всех деталях созерцать лицо Люцифера. Его отяжелевшие, подёрнутые поволокой глаза послушно смотрели на экран, а розовато-золотой румянец на щеках практически сливался по цвету с багровой статикой. Каждое малейшее движение, каждая секунда, в течение которой Король отчаянно и очевидно пытался задушить рвущиеся наружу стоны, — всё это было как на ладони.       — Какой гордый, — поддразнил его Оверлорд хриплым, утробным смешком. — Почему бы вам не позволить мне услышать вас, Ваше Величество?       Люцифер всем телом выгнулся назад, вжимаясь лопатками в его корпус, и это ощущалось просто божественно:       — Ты такой… такой назойливый кусок дерьма, когда пы-ы… о-о-ох!.. когда пытаешься строить из себя галантного кавалера!       — Ах… — Вокс на секунду замер, остановив руку. Он прекрасно знал, что Люцифер сейчас отчётливо видит его широкую, наглую и нахальную улыбку в отражении на голограмме. — Это что, сейчас была жалоба?       Когти его свободной руки сжались чуточку плотнее на бедре Люцифера — давления было недостаточно, чтобы пробить кожу, но вполне хватало, чтобы полностью лишить его возможности шевелиться. Лишённый возможности самостоятельно насаживаться на ладонь Вокса, Люцифер жалобно и жалко заскулил.       — Блядь, ты… су… твою мать, да не останав… не смей останавливаться, грёбаный ты грешник! — Стоило Воксу едва заметно ослабить хватку, как капризные уговоры Люцифера стали ещё более отчаянными и поспешными: — Искорка! Живее!       Он действительно был чертовски хорош собой — весь растрёпанный, залитый золотым румянцем и мелко дрожащий всем телом, будучи практически не в силах контролировать собственный голос. На долю секунды Вокс позволил себе до конца прочувствовать эту пьянящую мысль: он, обычная смертная душа, прямо сейчас держал самого Дьявола на своей милости. Одним лишь коротким движением пальцев он мог заставить второе по могуществу существо во всей вселенной трепетать, скулить и умолять его о добавке…       Жажда этой власти хлынула по его проводам с такой сокрушительной силой, что между ног снова началось бурное шевеление — и плевать на всякие периоды перезарядки. Твою мать.       — Искорка-а-а… — умоляющий стон Люцифера бесцеремонно прорезал поток мыслей Вокса, возвращая его к реальности — к очень настоящему, очень нуждающемуся в нём падшему ангелу, устроившемуся между его бёдер. Не находя себе места от неудовлетворённости и будучи намертво зафиксированным когтями оверлорда, Король резко вскинул одну ногу вверх. Его ступня с шумом прорезала поверхность воды и с громким плеском ушла обратно на дно; фонтан случайных брызг веером полетел прямо на плечо Вокса, ощущаясь приятно-тёплым на его охлаждаемом воздухом металле.       Блядь, блядь, блядь... Он не чувствовал такого тотального, абсолютного контроля над ситуацией со времён своего ментального срыва, когда он потерял вообще всё. До чего же убойное, вызывающее дикое привыкание чувство; какой же это, сука, кайф. Воксу его собственное высокомерие шло почти так же безупречно, как и самому Люциферу, и его наглая, хищная улыбка сейчас буквально разорвала экран от края до края.       — Ну? Давай, Лу. Используй те самые слова, которые ты так сильно ненавидишь.       Казалось, даже зернистая картинка на подрагивающем голографическом экране вспыхнула ярче, когда золотой румянец Люцифера стремительно пополз вниз по шее, окрашивая верхнюю часть его груди, а его глаза яростно полыхнули алым, пока у самого основания рогов заплясали короткие язычки первобытного пламени:       — Ты мне за это ответишь… Оу, ты, высокомерный, наглый, самовлюблённый мелкий… ты мне за это ответишь…       Если в этой симуляции угрозы и крылась хоть крупица истинного королевского гнева, она мгновенно становилась абсолютно беззубой из-за того, как Люцифер судорожно хватал ртом воздух после каждого слова. Из-за того, как тихие стоны всё равно предательски срывались с его губ, и как всё его тело крупно дрожало в объятиях Вокса.       Очерчивая большим пальцем аккуратные круги по самой щели на головке члена Люцифера, Теледемон заставил свой экран вспыхнуть ослепительным ультрамариновым светом:       — Ммм… Я с нетерпением буду ждать твоих попыток, мой Король. Но пока мы не перешли к наказаниям, может, ты попросишь меня по-хорошему?       Вывести изображение на экран, чтобы видеть лицо Люцифера, действительно было гениальным решением, мысленно похвалил себя Вокс, наблюдая, как на лице Дьявола гордость открыто боролась с похотью. Он медленно перевёл пальцы свободной руки на живот Люцифера, нежно поглаживая его худую талию.       — Ах!.. Л-ладно! — Глаза Люцифера сузились, но он продолжал послушно смотреть на экран, несмотря на то, что его голова была закинута назад. Король мелко вздрогнул, когда вожделение окончательно затмило его гордость: — Может, ты… Искорка, кусок ты грёбаного дерьма, может, ты… пожалуйста… перестанешь меня мучить…       — Ммм… — Вокс забавно наклонил экран, словно собирался отказать в просьбе, но в итоге хмыкнул и уступил. Твою мать, да его собственное самообладание тоже долго бы не протянуло, если бы Люцифер продолжил умолять в таком тоне. — Ладно, но только потому, что ты сказал «пожалуйста».       Наконец проявив милосердие, оверлорд плотнее сжал пальцы и задал ритм — сначала медленный, но постепенно ускоряющийся, пока Морнингстар — грёбаный Морнингстар, это всё ещё казалось нереальным, сколько бы он себе об этом ни напоминал! — не превратился в его руках в податливый, скулящий воск.       И при каждом движении руки Люцифер выгибался, вжимаясь изгибом своих ягодиц в его тёмно-синие бёдра так, что Воксу безумно захотелось перекинуть его через стол и входить в него до тех пор, пока тот не начнёт срывать голос от крика. Каждому невнятному стону аккомпанировало всё более яркое сияние его глаз, затуманенных наслаждением, цвет которых метался от бледно-жёлтого до глубокого, голодного красного. Каждый судорожный вдох так идеально сочетался с подёргиванием ног, трепетом нетерпеливых бёдер и взмахами непослушного хвоста.       Покосившись через плечо Люцифера, Вокс видел, что тот всё ещё послушно смотрит на голограмму, почти агрессивно уставившись на выделяющуюся смазку на головке собственного члена. Очередное содрогание его бёдер тут же сменилось особенно глубоким, рваным вдохом, а вспыхнувший на щеках яркий золотой румянец выдавал восхитительный контраст между сильнейшим возбуждением и смущением.       — Чёрт, — прошептал Оверлорд, но его голос мгновенно потонул в непрекращающемся потоке тихого скуления Люцифера. Вокс созерцал одно из самых прекрасных и возбуждающих зрелищ за всё своё существование.       Решив вознаградить Короля за послушание, Вокс продвинул пальцы другой ладони ещё глубже между его раздвинутых бёдер: два любопытных пальца принялись изучать нежную кожу между основанием члена Люцифера и его яичками. Люцифера тут же затрясло сильнее, чем предвыборные рейтинги Вокса в последнее время, и он судорожно вцепился обеими тёмными руками в синие бёдра оверлорда чуть выше колен.       Вокс немигающим взглядом смотрел на лицо Люцифера на экране, намертво запечатлевая в памяти эти искажённые наслаждением черты. Впрочем, какая-то весомая его часть прекрасно понимала, что позже он до последнего кадра пересмотрит запись с этой камеры, выискивая каждую мелкую судорогу и анализируя, от каких именно движений его Король извивался сильнее всего.       И тут Люцифер резко выгнулся назад, натянувшись как тетива лука, и комнату наполнил самый прекрасный сдавленный, хриплый крик. Вокс крепко удерживал его на месте, продолжая методично и безжалостно ласкать Дьявола посреди его оргазма до тех пор, пока Люцифер не превратился в абсолютно беззащитное, мелко дрожащее и сопящее существо у него на коленях.       Вокс с огромным чувством собственнического удовлетворения успел лично убедиться — прежде чем всё это смылось и растворилось в остывающей воде, — что ангелы, чёрт возьми, действительно кончают чистым золотом.

***

      — Ну и удивил же ты меня, — Люцифер плотнее закутался в пушистое полотенце, пристально глядя на Медиа-демона.       Вокс, как раз натягивавший брюки, поднял на него глаза:       — В каком смысле?       Перо на золотой цепочке снова покоилось на его шее, идеально контрастируя с тёмно-синей кожей корпуса. Люцифер скользнул по нему взглядом, подмечая, как украшение легло аккуратно между рваными краями шрама на груди, и постарался отогнать мысль о том, что на Искорке эта вещь, пожалуй, смотрится в разы лучше, чем смотрелась на нём самом.       Вместо этого он поглубже зарылся лицом в полотенце, пока мягкие ворсинки не начали щекотать подбородок:       — Я не думал, что ты так легко сдашься.       Вокс выпрямился во весь рост, потянув брюки за пояс вверх, хотя явно не торопился застёгивать ширинку:       — Это кто тут сдался? Не неси херню.       — Но ты сам сказал, что у тебя осталось всего четыре дня. — Насмешливо закатив глаза, Люцифер высунул руку из своего уютного кокона, наощупь выискивая одежду. — Я думал… ну, не знаю, думал, у тебя есть какой-то хитрый план? А не просто сидеть тут и наяривать в ванне. — Его пальцы наконец уцепились за мягкую ткань, и, стойко проигнорировав прохладный воздух комнаты, он решительно сбросил полотенце на пол. — Ты ведь у нас упрямая, цепкая сучка, я не думал, что ты просто… возьмёшь и остановишься.       — Ты реально думаешь, что у меня нет плана? — Вокс резко вскинул голову, и в его отрывистом тоне отчётливо прорезалось недовольство. — Если ты полагаешь, что я позволю этому грёбаному Аластору…       Он осекся на полуслове, судорожно замолкнув, а по его лицу на миг пробежала лёгкая рябь цифровых помех. Люцифер удивлённо приподнял брови, заметив, как на экране Оверлорда застыло ошеломлённое, ошарашенное выражение, уставившееся прямо на него.       На бледном лице Дьявола тут же заиграла самодовольная, дерзкая ухмылка, и он кокетливо повёл бёдрами:       — Что, увидел то, что тебе по вкусу, да?       — Лу… — Вокс, казалось, отчаянно пытался подавить рвущуюся наружу эмоцию, так и не решив, стоит ли ему нахмуриться или включить ехидный оскал. — Это вообще-то моя рубашка.       Тёмные ладони Короля замерли на середине, как раз когда он застёгивал очередную пуговицу. Люцифер опустил взгляд на себя: белая форменная рубашка Вокса свободно свисала с его плеч. Она была настолько огромной для его миниатюрного тела, что нижний подол опускался далеко за линию талии, прикрывая бёдра почти до середины. А стоило ему выпрямить руки, как широкие манжеты полностью прятали его ладони.       — Оу, — протянул Люцифер с таким видом, словно сам не знал об этом с самого начала. — И правда, твоя. — Его взгляд снова метнулся к Оверлорду: — Но ты ведь не против, верно?       На долю секунды Вокс словно ушёл в режим долгой буферизации. Тихое, едва уловимое жужжание его внутренних кулеров на миг запнулось — заметить это мог только тот, кто специально прислушивался к его системным звукам.       — Да ты издеваешься, что ли? — Вокс развёл руками, сверкая синими когтями. — Что, блять, не так с твоей собственной одеждой?       Лениво отмахнувшись, Люцифер бросил возиться с пуговицами, оставив рубашку полностью распахнутой на груди, что обнажало его изящное тело до самого пупка:       — Слишком много слоёв. Мне просто лень натягивать всё это барахло обратно.       Лицо Вокса забавно перекосило, но он, судя по всему, принял это нелепое оправдание. По крайней мере, больше никаких протестов с его стороны не последовало. Вместо этого он принялся откровенно и с явным удовольствием рассматривать Короля. Ему определённо нравилось, как наглаженная белая ткань его личной вещи сидит на таком же белоснежном теле, и как сквозь тонкий материал едва заметно проступает плавный градиент на руках Люцифера, где его кожа плавно переходила в глубокий пепельно-серый оттенок.       Меньше знаешь — крепче спишь. Воксу совершенно необязательно было знать, что Люцифер мог сменить одежду одним лишь лёгким взмахом руки, не тратя на это ни секунды усилий. И то, что он выбрал именно рубашку Искорки вместо своей собственной, было чётко просчитанным, намеренным жестом — безмолвной демонстрацией взаимности и уязвимости.       И возможно — совсем глубоко внутри, тайно, в чём Люцифер ни за что на свете не признался бы этому своему придурковатому грешнику, — возможно, ткань этой рубашки всё ещё отчётливо хранила в себе тонкий аромат амброксана вперемешку с можжевельником и едва уловимым, чистым запахом удара молнии в ясный, погожий день.