Часть 12: Шепот в соснах
23 марта 2026 г., 02:57
Сеул остался позади, как выцветшая фотография, брошенная в костер. После того, как здание «Айрис» рухнуло, погребенное под оползнем и хлынувшей из подземных источников озерной водой, Минхо, Джисон и Хёнджин бежали на юг. Они нашли убежище в старом доме на краю рыбацкой деревни. Здесь пахло солью, гниющими водорослями и старым деревом.
Хёнджин сидел на крыльце, кутаясь в поношенный кардиган. Его кожа была бледной, почти прозрачной, а в волосах, сколько бы он их ни мыл, всё равно чудился запах ила. Он физически вернулся, но часть его взгляда навсегда осталась там, под толщей черной воды.
— Он не умер, Минхо, — прошептал Хёнджин, не оборачиваясь.
Минхо остановился в дверях, сжимая в кулаке ключи от дома. Его лицо осунулось. Смерть Чанбина в лагере оставила в нем дыру, которую не затянуть никаким временем.
— Мы видели, как потолок рухнул на него, Хван. Ликс... он остался там, чтобы мы могли выйти.
— Нет, — Хёнджин наконец повернулся. Его глаза лихорадочно блестели. — Он не под завалами. Он в зеркалах. Он в дожде. Он стал частью того, от чего спас нас. Он обменял свою свободу на мою жизнь.
Внутри дома было неуютно. Джисон постоянно вздрагивал от каждого скрипа половиц. Ему казалось, что за ним кто-то ходит. Не злой Сынмин, нет. Кто-то родной, пахнущий свежескошенной травой и веснушками.
Вечером, когда они сели ужинать, Джисон по привычке поставил четвертую тарелку. Наступила мертвая тишина. Минхо хотел выругаться, сорваться, заставить Хана принять реальность, но слова застряли в горле.
На пустой тарелке медленно, словно из ниоткуда, проступил мокрый след. Круг, как от стакана с ледяной водой.
— Ликс? — выдохнул Джисон, подаваясь вперед.
Окно на кухне с грохотом распахнулось, хотя на улице был полный штиль. Свечи на столе мигнули и погасли. В темноте послышался тихий, до боли знакомый смешок.
— Игра в прятки продолжается... — прошелестел голос, доносившийся из каждого угла комнаты. — Раз... два... три... я иду искать.
Хёнджин резко встал, его стул с грохотом упал.
— Я здесь! Забирай меня обратно, если хочешь, но не мучай их!
Внезапно в центре комнаты материализовался густой серый туман. Из него начали проступать очертания фигуры. Это был Феликс, но он выглядел иначе. Его глаза были полностью черными, как озерная вода ночью, а по рукам вились живые узоры из речных водорослей.
Он не был призраком в обычном понимании. Он был Духом Озера.
— Я не хочу тебя забирать, Хён, — голос Феликса звучал так, будто говорили тысячи падающих капель. — Я пришел предупредить. Сынмин... он не был Пятым. Он был лишь слугой.
Минхо нахмурился, хватаясь за нож.
— О чем ты говоришь, Ликс? Мы видели его! Он сжег эллинг!
— Сынмин был лишь спичкой, — Феликс плавно переместился к Минхо, и от его присутствия в комнате стало так холодно, что иней покрыл тарелки. — Настоящий Пятый — это сам Лагерь. Это древнее место, которое требует жертву каждые десять лет. В 2016-м оно выбрало Хёнджина. В этом году — Чанбина. Но ему мало.
Феликс протянул руку к Хёнджину. Его пальцы были ледяными.
— Оно идет за вами сюда. Деревня... море... это не спасет. Оно чувствует запах тех, кто выжил.
Феликс прильнул к Хёнджину, обнимая его. Это было страшное и прекрасное объятие. Хван чувствовал, как его сердце замерзает, но он не отстранялся. Он целовал холодные губы Феликса, чувствуя на языке вкус тины и вечности.
— Что нам делать? — прошептал Хёнджин в губы духа.
— Вернитесь, — ответил Феликс, и его фигура начала таять, превращаясь в лужу воды на полу. — Вернитесь в «Сириус» и принесите «сердце леса» на пепелище эллинга. Только так вы сможете разорвать круг. Или вы все станете такими, как я.
Фигура Ликса исчезла. На полу осталась только горсть сухих сосновых иголок и старая, пожелтевшая фотография Чанбина, которой не было в этом доме.
Джисон упал на колени, рыдая навзрыд.
— Мы никогда не выберемся... это никогда не закончится!
Минхо подошел к окну. За окном, в обычном деревенском саду, сосны начали расти с неестественной скоростью, их ветви царапали стекло, словно костлявые пальцы. Море, которое было спокойным минуту назад, почернело и начало пахнуть гарью.
— Собирайте вещи, — голос Минхо был холодным, как лед. — Мы возвращаемся. В этот раз мы не будем убегать. Мы сожжем этот лес до самых корней.
