Врата Прототипа

У ворот его уже ждали те же дети-тифлинги, что молили о помощи. Миркон стоял среди них, его широко раскрытые глаза были полны смеси благоговения и тревоги. — Спасибо, что спас Миркона. Вот твоя награда, — сказала девочка-тифлинг, протягивая Алексу маленький мешочек. В её голосе слышалась благодарность, смешанная с неохотой. — Мне не нужно, — ответил Алекс твёрдым, но мягким тоном, жестом отказываясь от платы. Его взгляд переместился на Миркона, который, казалось, сжался под его вниманием, едва заметно вздрогнув. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Алекс, смягчив голос, чтобы успокоить мальчика. — Я в порядке… Спасибо, что спас меня, — пробормотал Миркон, опустив глаза. В его словах чувствовалась тяжесть, невысказанный страх, сквозивший в каждом слоге. Именно поэтому Алекс скрывал свою истинную силу. Он знал: если они увидят всю её мощь, то либо испугаются его, либо станут поклоняться ему как какому-то спасителю. Ему не хотелось ни того, ни другого. Меньше всего он желал быть вознесённым на пьедестал или отброшенным в тень их страха. Даже сейчас остальные дети пытались казаться храбрыми, но время от времени их напускная смелость давала трещину, и они выдавали себя нервными переглядываниями. — Берегите себя, — тихо сказал Алекс и повернулся, чтобы уйти. Как только он скрылся из виду, дети заметно расслабились, их напряжение растаяло, словно прошла гроза. — Ты точно уверен в том, что видел? По мне, так он не выглядит таким уж сильным, — прошептала девочка с повязкой на глазу, бросив последний взгляд на ворота, а затем с сомнением посмотрев на Миркона. — Ты видел его ладони? Гладкие, как у младенца. Не мог он убить гарпию одним ударом, — добавил другой мальчик, и в его словах сквозил откровенный скепсис. — Я говорю правду! — возмущённо воскликнул Миркон. Но в ответ он встретил лишь недоверчивые взгляды. Девочка с повязкой на глазу вздохнула, её сомнения лишь усилились. Они не хотели ничего давать Алексу, планируя сослаться на бедность, если он когда-нибудь попросит награду. Но после рассказа Миркона о том, как Алекс расправился с гарпиями, их охватило беспокойство. Кем на самом деле был этот незнакомец? Тропа за воротами была отмечена следами жестокой схватки — землю пятнали лужи крови, хотя тела уже убрали. Алекс повернул направо, целенаправленно продолжая свой путь. Вдруг что-то привлекло его внимание — в луже крови лежало тело. Присев на корточки, он увидел старика с разорванным огромным когтем животом. Лицо мужчины застыло в последнем, безмолвном крике. Без колебаний Алекс положил руку на труп, и его пальцы сжались, начиная поглощать тело. Поток воспоминаний был почти ошеломляющим, но он с отточенным мастерством просеивал их, выуживая нужные детали. Мужчина, Эдовин, был Истинной Душой Абсолют, одним из преданных последователей культа. Как и у других культистов, в его мозгу поселилась странная личинка, подчинив его волю Абсолют. Но воспоминания открыли и нечто большее: Эдовина убил совомедведь, обитавший в соседней пещере. Однако личинку из его головы извлекли ещё до прихода Алекса. Это открытие встревожило Алекса. Культ Абсолют был опаснее, чем он предполагал. Его армия была огромна — не менее пятисот гоблинов, не считая зверей, дроу и огров, которыми они командовали. Тифлинги и друиды в роще были сильны, но их было слишком мало. Им не выстоять против подавляющей мощи Абсолют. Территория к востоку уже находилась под контролем культа, не оставляя жителям рощи путей к отступлению. Пробиться через гоблинов было бы грандиозной задачей — задачей, с которой мог справиться лишь кто-то со способностями Алекса. «Действительно ли я хочу идти против армии, за которой стоит таинственный бог?» — спросил он себя, ощущая всю тяжесть решения. Но ответ пришёл быстро и уверенно. Да. Он слишком много знал о биологии этих личинок, о том, как они искажают и контролируют разум своих носителей. Если он не станет действовать, то ему придётся столкнуться не просто с небольшой армией. Целый континент мог пасть под влиянием свежевателей разума. А такого будущего он допустить не мог. Высоко над землёй, сливаясь с облаками, Алекс парил в небе, широко раскинув крылья. Снизу любой, кто случайно взглянул бы вверх, не увидел бы ничего, кроме далёкой птицы. Но взгляд Алекса был прикован к деревне внизу, где собралась группа огров, гоблинов, гноллов, воргов и гиен. Он сощурился и, мощно взмахнув крыльями, начал спуск. Ламп, огромный и грубый огр, развалился в руинах дома, беседуя со своими более туповатыми сородичами. — Какая восхитительная свежая еда, джентльмены, — сказал Ламп с щербатой ухмылкой, и его глаза блеснули дикой радостью. Два других огра согласно хрюкнули, их примитивные умы были поглощены мыслями о следующей трапезе. — Надеюсь, скоро поедим ещё. Я всё ещё не насытился, — добавил Ламп, облизываясь в предвкушении. Но едва слова сорвались с его губ, как воздух наполнил оглушительный рёв, а за ним последовал сильный толчок, сотрясший землю под ногами. Ламп растерянно заозирался по сторонам, инстинкты подсказывали ему, что что-то было не так. Его товарищи, столь же озадаченные, вскочили на ноги, сжимая в руках тяжёлые дубины. Ламп неуклюже выбрался из разрушенного дома, его массивная фигура отбрасывала длинную тень на деревенскую площадь. То, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах. Посреди площади образовался кратер, в центре которого стоял человек — человек, казавшийся слишком маленьким, чтобы вызвать такие разрушения. Он держал за шею гоблина; тот бился в его несокрушимой хватке и тыкал в него кинжалом, но лезвие едва царапало кожу мужчины. С тошнотворным хрустом незнакомец свернул гоблину шею, а затем — словно этого ужаса было недостаточно — из его спины вырвалась пара мясистых, отвратительных щупалец, которые обвились вокруг мёртвого тела и целиком поглотили его. Ламп моргнул, не в силах осознать увиденное. Не успел он и глазом моргнуть, как его товарищи с рёвом бросились на незнакомца, высоко занеся дубины и намереваясь сокрушить наглеца. Но тот оказался быстрее, чем они могли себе представить. Плавным, почти изящным движением он перелетел через огров и с кошачьей ловкостью приземлился у них за спиной. Его руки изменились, превратившись в пару смертоносных стальных когтей. Одним точным взмахом он полоснул по их подколенным сухожилиям, и громадные твари рухнули на колени. Не успели они и вскрикнуть, как правая рука мужчины преобразилась в длинный сверкающий клинок. Одним стремительным движением он обезглавил преклонивших колени огров — их головы с глухим стуком покатились по земле. Ламп застыл, парализованный страхом. За несколько ударов сердца этот человек — эта невероятная сила — без малейшего усилия перебил его товарищей. Мысли лихорадочно метались в голове Лампа, но ни о побеге, ни о мести не было и речи. Он мог лишь в ошеломлённом молчании смотреть, как незнакомец повернулся к нему, и холодные, безжалостные глаза хищника впились в его собственные. … Алекс не мог не испытать лёгкого разочарования. Из поглощённых им воспоминаний он знал, что огры должны быть грозными созданиями — смертоносными, с прочной шкурой, способной выдержать самые свирепые удары, пускай и не блещущими умом. Но эти… не представляли для него никакой угрозы. Для человека они, возможно, и были бы ужасающими противниками, но для него? Всего лишь назойливые букашки. Обернувшись, Алекс заметил ещё одного огра — тот застыл на месте, глядя на него широко раскрытыми от ужаса глазами. Но прежде чем Алекс успел двинуться с места, справа от него послышались крики и вой. Слегка повернув голову, он увидел несущуюся на него орду гоблинов, гноллов, воргов и гиен, в чьих глазах пылала дикая ярость. Внезапная острая боль обожгла затылок — стрела гоблина-лучника, но удар был настолько слаб, что едва оцарапал кожу. Спокойным, почти небрежным движением Алекс положил руки на обезглавленных огров у своих ног. Его пальцы, казалось, утонули в их плоти, поглощая биомассу, вбирая генетический материал и присоединяя его к своему. Он почувствовал, как по венам хлынула сила, но этого всё ещё было недостаточно. Мощным прыжком он взмыл высоко в воздух. В полёте его руки изменились, увеличиваясь и утяжеляясь, пока не стали похожи на пару шаров для сноса зданий. Он камнем рухнул вниз, с сокрушительной силой впечатав гоблинов под собой в кровавое месиво. Удар вызвал мощную взрывную волну, но Алекс ещё не закончил. Высоко занеся над головой руки-молоты, он со всей силы ударил ими оземь. Земля содрогнулась от удара, и через мгновение из-под неё во все стороны вырвались острые чёрные шипы, пронзая всё, что осмелилось приблизиться. Когда шипы ушли обратно в землю, вокруг остались лишь изрешечённые, бездыханные тела. Когда поле боя затихло, Алекс вернул рукам прежний вид и положил ладони на землю. Из его рук вырвались щупальца, что, подобно ползучим лианам, расползлись по земле, жадно поглощая останки павших врагов. Затем щупальца втянулись обратно в его тело, не оставив после себя ничего, кроме голой земли. Он взглянул на свою руку, сжимая и разжимая пальцы и оценивая ситуацию. «Даже поглотив столько биомассы, я едва ли заполнил и половину резерва», — размышлял Алекс. Способность сжимать и расширять свою массу, которую он поглотил у пожирателей интеллекта, впечатляла. Она позволяла ему по желанию изменять свою плотность в куда больших пределах, чем раньше. Он подозревал, что при полном заполнении его сила почти удвоится. Даже его удар в падении оказался мощнее, чем он ожидал. Последний огр, Ламп, был скован ужасом. Он никогда не видел ничего подобного… этому существу. Ламп понимал, что это не человек, не эльф и не представитель какой-либо другой известной ему расы. То, как оно двигалось, как меняло форму, и та первобытная, всепоглощающая мощь, что от него исходила, — всё это было за гранью понимания Лампа. И ему было ясно: победить это невозможно. Но почему он не бежал? Ноги словно вросли в землю, а сердце отбивало в груди барабанную дробь чистого страха. Затем, будто в ответ на невысказанный вопрос, рука существа снова изменилась, превратившись в длинный, похожий на позвоночник стальной хлыст с острым лезвием на конце. От взмаха руки хлыст метнулся вперёд, пронзая гоблина на крыше соседнего дома. Тот не успел даже вскрикнуть, как лезвие пробило ему грудь, мгновенно убив его. Хлыст втянулся обратно, притянув труп гоблина к существу, где его тут же поглотили жуткие щупальца. Теперь взгляд существа снова обратился к Лампу. Паника захлестнула разум огра, и он сделал единственное, что пришло ему в голову, чтобы спасти свою шкуру. … Алекс замер, сузив глаза и наблюдая за странным поведением огра. Ламп рухнул на четвереньки, уткнувшись лицом в грязь. Затем, к удивлению Алекса, он заговорил. — О великий и могучий, пощади жизнь этого ничтожного огра! Взамен я буду верой и правдой служить тебе до конца своих дней, — взмолился Ламп, его голос дрожал от страха и отчаяния. Заинтригованный, Алекс погрузился в воспоминания двух только что поглощённых им огров, пытаясь найти хоть какую-то полезную информацию о Лампе. Воспоминания были примитивными, скорее животными, чем человеческими, но одна деталь привлекла внимание Алекса. — Ты умнее, чем положено огру, — заметил он, его интерес подогрело неожиданное красноречие Лампа. — О да, ваше величие, должно быть, заинтриговано проявлением интеллекта, не свойственного моему виду, — быстро ответил Ламп, почувствовав проблеск надежды. — Ответ довольно прост: у меня есть волшебный предмет, который делает меня умнее, чем мне следовало бы быть. Алекс слегка наклонил голову, обдумывая услышанное. — У тебя есть и другие предметы, подобные тому, что делает тебя умнее? — Боюсь, что нет, великий, — ответил Ламп дрожащим голосом. Повисла тишина. Алекс размышлял о судьбе Лампа. — Значит, ты просишь пощадить тебя, — произнёс Алекс, медленно и расчётливо приближаясь к дрожащему огру. С каждым шагом Ламп чувствовал, как под ногами едва заметно дрожит земля. Сердце его колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Пот ручьями стекал со лба, и огр с трудом ловил ртом воздух. — Но вы не щадили жителей этой деревни, — продолжил Алекс ледяным, непреклонным тоном. — Неважно, как они молили о пощаде, неважно, были они стары или молоды — вы рвали их на куски с улыбкой на лице. — Прошу, великий, — взмолился Ламп срывающимся голосом. — Меня эти фанатики с пути сбили. Клянусь, я изменюсь. Только пощади никчёмного огра. Алекс обдумал отчаянную мольбу. Умный огр мог оказаться полезен, особенно для защиты рощи. А если Ламп окажется ненадёжным, избавиться от него не составит труда. К тому же случай представился интересный — и Алекс намеревался им воспользоваться. Он принял решение. — Хорошо, но если ты не сдержишь слово… — пригрозил Алекс, подняв Лампа за голову и заглядывая ему в глаза. Толстый череп огра, казалось, вот-вот раздавят в тисках — такой сильной была хватка этого существа. Как бы Ламп ни пытался вырваться, он был совершенно бессилен. Ламп сглотнул и отчаянно закивал. — Спасибо, великий, — пролепетал он, когда Алекс отпустил его. Огр отшатнулся назад, стараясь оказаться как можно дальше от своего спасителя. — Смотри, Ламп, не заставь меня пожалеть об этом, — произнёс Алекс с леденящей душу непреклонностью. Ламп застыл, затаив дыхание. Он ни разу не назвал этому существу своего имени. Но тот каким-то образом его знал. Осматривая окрестности, Алекс заметил тёмного гнома, привязанного к медленно вращающимся лопастям ветряной мельницы. Очевидно, гоблины привязали его туда ради извращённого развлечения, наблюдая, как он крутится снова и снова. «Гоблины — тупицы», — подумал Алекс, на мгновение задержав взгляд на гноме, после чего принял решение. — Эй! Остановите мельницу! — крикнул гном, его голос был хриплым и отчаянным. — Ламп, оставайся здесь. Я зайду внутрь и остановлю её, — приказал Алекс, не дожидаясь ответа. Слишком напуганный, чтобы ослушаться, Ламп кивнул и сел на ближайший камень, всё ещё не в силах прийти в себя. Внутри того, что осталось от мельницы, Алекс осмотрелся, и его взгляд остановился на главном механизме. Из него торчали два рычага. Он инстинктивно потянулся к тому, на котором было написано «тормоз». Алекс с силой потянул, и скрипящие шестерни со скрежетом остановились. Жужжание мельницы прекратилось. Наступившая тишина казалась почти зловещей, и её нарушали лишь приглушённые проклятия, доносившиеся от всё ещё привязанного гнома. — А теперь отвяжи меня! — рявкнул гном, извиваясь в путах. В его голосе смешались гнев и отчаяние. Не обращая внимания на его выпад, Алекс крикнул: — Ламп, принеси мне нож! Команда прозвучала резко, прорезав тишину. Послушный огр кивнул и поковылял к ближайшему дому. Алекс снова повернулся к гному, который сверлил его взглядом, сузив глаза в щёлочки. — Чего уставился? — огрызнулся гном, явно недовольный тем, что всё ещё находится в плену. Алекс усмехнулся и слегка наклонился. — Знаешь, для того, кто попался гоблинам, поскользнувшись на дерьме, ты на удивление дерзок. Лицо гнома из синего стало чуть светлее, а глаза изумлённо расширились. — Что?!. Откуда ты знаешь?!. — выпалил он, и в голосе его отчётливо слышалось смущение. Алекс беззаботно пожал плечами и отвернулся — как раз в тот момент, когда вернулся Ламп, неся в своих огромных руках кинжал. — Вот, о великий, — произнёс Ламп, склонив голову и благоговейно протягивая кинжал на раскрытых ладонях, словно священную реликвию. Алекс быстрым движением взял кинжал и перерезал верёвки, освобождая гнома. Темнокожее существо упало на землю и, потирая натёртые запястья, принялось отряхивать штаны. — Ну? Давай, проси награду, — устало произнёс гном, выпрямляясь. Алекс удивлённо приподнял бровь. — И с чего бы мне это делать? — спросил он, сдерживая ухмылку. Похоже, центробежная сила мельницы не только встряхнула его тело, но и выбила из гнома всю сообразительность. — Разве вы, обитатели поверхности, не так поступаете? — возразил гном почти разочарованно. — Помогаете моему народу, а потом ждёте чего-то взамен. Алекс вспомнил свежевателя разума, прибитого к колодцу, тифлингов и тёмных гномов, страдавших лишь из-за своего происхождения. — Нет, мне не нужна награда. Но, может, ты расскажешь, что здесь делаешь. Гном моргнул, застигнутый врасплох ответом Алекса. — Хм, неожиданно. Ты ведь не станешь преследовать меня потом из-за этого? Алекс покачал головой. — Никаких уловок. Просто расскажи. — Ладно, — уступил гном, расслабив плечи. — Я ищу своего друга. Нас разделили, когда напали эти гоблины. — Он подошёл к ближайшей стене и скрылся в узкой дыре. Его голос эхом донёсся изнутри: — Они забрали мой рюкзак. Если найдёшь, он твой! — Забавный малый, — пробормотал Алекс себе под нос, и на его губах промелькнула слабая улыбка. — Ты не знаешь, где может быть его друг? — спросил Алекс, повернувшись к Лампу. — Э-э, нет. Я был… занят другими делами, — признался Ламп, неловко переминаясь с ноги на ногу. — И прекрати называть меня «великим». Меня зовут Алекс. — Конечно, вели… то есть, Алекс, сэр, — смущённо пробормотал Ламп. Закатив глаза, Алекс обошёл мельницу и увидел дверь в подвал. Он спустился в сырое помещение. Там, среди паутины и пыли, он нашёл рюкзак гнома. Внутри лежал странный, летучий порошок, но по-настоящему его внимание привлёк небольшой сундук рядом. Смачным ударом разбив замок, Алекс обнаружил пару серебристых сапог, которые тускло мерцали, словно живые. Он поднялся наверх, сжимая свою находку, и увидел, что Ламп доедает мёртвую овцу. — Ламп, иди сюда! Огр неохотно оторвался от еды и подошёл к Алексу. — Я нашёл эти сапоги, — сказал Алекс, поднимая их. — Они вырабатывают электричество, когда я двигаюсь. Знаешь что-нибудь о них? — Нет, только изобретатель может по-настоящему разобраться в свойствах магических предметов, — покачал головой Ламп. — И, полагаю, никого такого поблизости нет? — спросил Алекс, уже зная ответ. — Нет, насколько мне известно. — Значит, придётся разбираться самому, — с ухмылкой произнёс Алекс. Надев сапоги, он эксперимента ради принялся шаркать ногами. С каждым движением летели искры, и чем быстрее он двигался, тем ярче они становились. Из любопытства он протянул руку и коснулся Лампа. Рука огра судорожно дёрнулась, когда по ней пробежал электрический разряд. Решив испытать сапоги на пределе, Алекс начал шаркать ногами всё быстрее и быстрее, пока его движения не смазались от скорости. Сапоги с трудом сдерживали растущий заряд, потрескивая от энергии, готовые вот-вот взорваться. Ламп наблюдал за ним со смесью любопытства и страха, широко раскрыв глаза в ожидании того, что Алекс сделает дальше. Наконец Алекс протянул руку и коснулся останков овечьей туши. В тот же миг из его пальцев ударила молния, и часть туши, которой он коснулся, моментально обуглилась. Запах горелого мяса наполнил воздух, пока плоть трещала и чернела под нестерпимым жаром. — А вот это уже кое-что, — произнёс Алекс, с новообретённым восхищением разглядывая сапоги. Ламп нервно сглотнул, с облегчением понимая, что оказался вне зоны поражения. Однако рука Алекса пострадала от эксперимента — кожа покрылась ожогами. Но, как и всегда, его регенеративные способности тут же включились, почти мгновенно исцелив рану. Пока они продолжали осматривать деревню, чувства Алекса обострились. Вдалеке послышались шаги, становившиеся всё громче. Он прижался к остаткам стены, концентрируясь на приближающихся разумах. Ещё одно преимущество от пожирателя интеллекта — своего рода ментальный радар. Голоса достигли его ушей прежде, чем показались их обладатели. — Что, чёрт возьми, это сотворило? — раздался требовательный женский голос, без сомнения, имея в виду кратер, который Алекс нечаянно создал. — Похоже, что-то огромное упало с неба, но где сама штуковина? — отозвался другой голос. В голове Алекса щёлкнуло. Это был Гейл. Осторожно он вышел из укрытия и помахал рукой в знак приветствия. Оружие рефлекторно взметнулось вверх, но тут же опустилось, когда они увидели, кто перед ними. — Тебе и впрямь пора прекращать так делать, — сказал Астарион, хватаясь за грудь, словно его сердце едва не выпрыгнуло наружу. — Привет, Алекс, — поздоровался Тав, шагнув вперёд с тёплой улыбкой. — Что ты здесь делаешь? Алекс небрежно пожал плечами. — Услышал сильный грохот в этом направлении, вот и пришёл проверить. Я здесь всего минут пять. Тав кивнул. — Да, мы слышали его даже из рощи. Есть идеи, что его вызвало? Алекс сделал вид, что ничего не знает, и покачал головой. — Понятия не имею. Но кто бы — или что бы — это ни сделал, возможно, он причастен к исчезновению всех гоблинов. Тав нахмурился. — Это и нас беспокоит. Мы были готовы к бою, но… никого. Взгляд Алекса скользнул мимо Тава и остановился на примечательной фигуре, стоявшей позади него. Высокая мускулистая женщина-тифлинг, алую кожу которой покрывали шрамы и ожоги. Татуировки змеились по её левой руке и животу, а на плечах виднелись небольшие отверстия, обрамлённые металлом. Из груди исходило огненное сияние, и всё её тело словно окутывало едва заметное пламя. Несмотря на грозный вид, её лицо было на удивление мягким, с почти добрым выражением. Остроконечные уши выглядывали из-под тёмно-каштановых волос с рыжеватыми прядями, украшенных простыми косами, которые удерживали металлические диски. Её левый рог изгибался назад и в сторону, а правый был обломан, что придавало ей суровый, закалённый в боях вид. Тёмно-жёлтые глаза с характерными щелевидными зрачками, казалось, светились внутренним огнём, а на носу и верхней части щёк виднелись светлые родинки и веснушки. Тав заметил взгляд Алекса и повернулся, чтобы представить её. — Это Карлах. Карлах, познакомься с Алексом. Он был с нами на корабле, но по какой-то счастливой случайности избежал заражения головастиком. — Вот же везунчик, — с ухмылкой сказала Карлах и протянула руку. Алекс пожал её, но тут же отдёрнул, почувствовав обжигающий жар её прикосновения. — Прости, — сказала Карлах, с беспокойством взглянув на его руку. — Отчего ты такая горячая? — спросил Алекс с неподдельным любопытством. Он видел немало тифлингов в роще, но ни один из них буквально не горел, как она. Карлах с гордостью ударила себя в грудь, и раздался звон металла. — Инфернальный двигатель, — с игривым подмигиванием ответила она. Алекс хотел спросить что-то ещё, но Тав прервал его, возвращая внимание к главному вопросу. — Раз уж мы все здесь, что, по-вашему, нам делать? До заката ещё несколько часов. Алекс кашлянул, собираясь ответить, но вдруг кое-что вспомнил. — Ламп, выходи. Огр неуклюже вышел из-за стены и слегка поклонился группе. Оружие снова было немедленно обнажено, напряжение повисло в воздухе. — Это Ламп, — начал Алекс. — Он умный огр, который хочет сражаться против Абсолют. Лаэзель фыркнула, её глаза сузились. — Ты нас за дураков держишь? Это огр. Их интересуют только золото и мясо. Ламп торжественно кивнул. — Это правда, я питаю слабость и к золоту, и к мясу. Но уверяю вас, я могу доказать свою ценность в бою. Гейл с любопытством изучал огра. — Этот и впрямь кажется… другим. Большинство огров едва могут связать внятное предложение, и это я ещё преувеличиваю. Тав сохранял осторожность. — Допустим, мы позволим тебе присоединиться. Что помешает тебе напасть на нас, когда мы будем уязвимы? Астарион вмешался, его голос был полон скептицизма. — Постойте, вы это серьёзно обсуждаете? Он же огр! Они не славятся своей верностью. Ламп поднял руку, его лицо выражало искренность. — Я понимаю ваши сомнения. В качестве жеста доброй воли я предлагаю вам это. — Он достал искусно вырезанный и отполированный рог. — Протрубите в него, и я приду к вам на помощь, где бы вы ни были. Я останусь в этой деревне на случай, если вам понадобятся мои услуги. Группа обменялась взглядами, решение повисло в воздухе. Предложение огра было более чем неожиданным — оно интриговало.