Врата Прототипа

Неподалёку Алекс заметил небольшую лестницу, ведущую к штабелю ящиков. Он остановился в паре метров от неё и без всякого предупреждения с силой ударил ногой о землю. — Впереди мины, — произнёс Алекс. Голос его был спокоен, но с нотками осторожности. Это была не пустая догадка. Он только что воспользовался новой способностью, полученной от земляной акулы, — она позволяла ему ощущать вибрации вокруг, даруя шестое чувство, что уходило глубоко под землю. Казалось, сама земля шептала ему свои тайны, открывая скрытые под поверхностью опасности. Убедившись, что обнаружил все мины, Алекс перепрыгнул опасный участок и приземлился на каменную платформу. Он без труда отодвинул ящики, преграждавшие путь, и углубился в строение. Внутри он нашёл ещё больше ящиков, бочек и сундуков, аккуратно сложенных, некоторые из них были помечены любопытной буквой «Z». Он открыл несколько, но их содержимое — украшения, зелья и снаряжение — не представляло для него особой ценности. Его интерес угас, пока он не заметил в углу деревянный лифт. — Похоже, им недавно пользовались, — пробормотал Алекс, наклоняясь, чтобы осмотреть его. В воздухе витал лёгкий, но безошибочный запах недавнего человеческого присутствия. Он подумал было воспользоваться лифтом, но помедлил: инстинкты подсказывали, что он здесь не один. Хозяева этого места, скорее всего, были где-то поблизости, а Алекс предпочитал избегать ненужного кровопролития. Пока что он выбрал другой путь. Спустившись по склону, Алекс нашёл то, что искал: каменное плато, поросшее смертоносными грибами. Зрелище было одновременно завораживающим и смертоносным. Зловеще возвышались тиммаски с их огромными, похожими на тарелки шляпками самых ярких цветов, готовые выпустить облако спор, способных вызвать сильнейшее замешательство, если их потревожить. Биббербанги, уродливые зелёные наросты, похожие на огромные опухоли, ждали, чтобы выпустить ядовитый газ на любого, кто осмелится приблизиться. Торчсталки, меньшие по размеру, но не менее опасные, стояли словно часовые, готовые взорваться и поджечь всё вокруг при малейшей провокации. Сочетание этих грибов было смертоносным — настоящий ад в ожидании искры, ведь споры тиммаска и яд биббербанга были легковоспламеняющимися. Это было явно не творение природы. Смертоносная ловушка, без сомнения, была делом рук тех существ, которых искал Алекс. Он осмотрел местность и быстро заметил нескольких миконидов, наблюдавших за ним с возвышения. Эти гуманоидные грибы с большими грибными шляпами и тусклым, жутковатым свечением были известны своим миролюбием. Но мир — хрупкая вещь, и Алекс знал, что при угрозе они могут стать невероятно агрессивными. Решив проверить их миролюбие, Алекс отступил на несколько шагов, а затем рванул вперёд и запрыгнул на каменную платформу, где стояли два миконида. Его внезапное появление напугало их, и они инстинктивно выпустили облако спор, которое быстро окутало его. Алекс не сопротивлялся. Он позволил спорам проникнуть в свой организм, и вскоре в его голове зазвучал хор неистовой музыки — странная, дезориентирующая мелодия, казалось, искажала и извращала его мысли. «Этот миконид — проводник для коллективного разума», — отметил Алекс, распознавая незнакомое ощущение. Музыкальная какофония постепенно стихла, оставив в его сознании лишь одну властную, резонирующую ноту. — Я — Владыка, — провозгласил таинственный голос, тон которого был преисполнен власти. Перед глазами Алекса промелькнуло видение: его безжизненное тело, опутанное грибными отростками. «Должно быть, это угроза», — подумал Алекс, хотя и сомневался, что они способны его убить. Он оставался неподвижен, ожидая их следующего шага. — Назови свою цель, — потребовал Владыка, его голос звучал сурово и непреклонно. Алекс решил быть честным. — Ваш народ меня восхищает. Если мне здесь не рады, я уйду, — ответил он уважительным, но твёрдым тоном. Чуждый разум исследовал его мысли в поисках обмана, но не нашёл его. Удовлетворённый, Владыка заговорил снова, на этот раз с ноткой приглашения. — Подойди ко мне, поговорим во плоти, — приказал Владыка, и его музыка теперь манила Алекса вперёд. Два миконида развернулись и пошли, указывая путь вглубь своей колонии. Алекс последовал за ними, перешагивая через массивные грибы и пробираясь через грот. Колония сама по себе была живым организмом, кишащая миконидами разных цветов и размеров. В воздухе стоял густой запах гнили и земли, а слабое свечение биолюминесцентных грибов отбрасывало на каменные стены жуткие тени. Среди миконидов бродил драугр, чьё тело было покрыто грибами, а глаза застыли в стеклянном, пустом взгляде. Дуэргар больше не был существом со своей волей, а лишь сосудом для влияния миконидов. Поднявшись по грибным ступеням, Алекс наконец достиг Владыки. Предводитель миконидов был крупнее остальных, а его кожа отливала ярким, многоцветным блеском, выделяя его на общем фоне. Рядом на земле лежала тёмная гномиха, корчась от боли и обливаясь потом. Её страдания были почти осязаемы, и Алекс почувствовал прилив любопытства и беспокойства. Он хотел заговорить с ней, но взгляд Владыки удержал его на месте, встретившись с ним так, что это требовало полного внимания. — Говорящий-во-плоти, я покажу тебе воспоминание. Смотри и слушай, — приказал Владыка, и его голос отозвался эхом всей мощи коллективного сознания колонии. Разум Алекса затопило видение — захватчики-дуэргары безжалостно рубили миконидов, обнажая всю свою жестокость. Голос Владыки вернулся, теперь полный скорби и гнева. — Они нарушили наш покой, они убили наших детей, — произнёс он, и горечь его была очевидна. — Мы многих уничтожили, но захватчики всё ещё остаются, у озера, — продолжил Владыка, и в его тоне теперь слышалась тревога. Музыка голоса Владыки звучала ровно, пока его разум исследовал эмоции Алекса в поиске понимания. Алекс узнал это чувство — острую, ноющую боль утраты. Он слишком хорошо знал её по воспоминаниям Элизабет Грин, женщины, которая потеряла всё в жестоком эксперименте с биооружием. Воспоминание обожгло, но Алекс отогнал его, сосредоточившись на текущей задаче. — Мы чувствуем, что ты понимаешь нашу боль. Ты найдёшь захватчиков-дуэргаров у кромки озера. Очисти нас от Скверны. Уничтожь их, — настаивал Суверен, и в его голосе звучала почти отчаянная мольба. Алекс подумал о дуэргарах — существах, известных своей тиранией, жестокостью и жадностью. Они не заслуживали пощады. — Я согласен, — коротко ответил Алекс, и в его голосе чувствовалась вся тяжесть принятого решения. Дуэргары были обитателями Подземья, и, по крайней мере, он мог выудить из них ценные сведения. Перед его мысленным взором возникло новое видение — заросшая густыми лианами бухта, где таинственное сияние озаряло сокрытые сокровища. — Сокровища магии и разума. Очисти нас от Скверны, и они станут твоими. Ты сослужишь кругу службу, а мы будем ждать вестей, — музыка Суверена сплелась в новый образ, который Алекс тотчас узнал: гномы в шахтёрском снаряжении с искажёнными от ужаса лицами спасаются от погони дуэргаров. — Дуэргары ищут одну гномку. Она наша гостья, — произнёс Суверен с нотками защиты в голосе. Алекс перевёл взгляд на лежащую неподалёку больную гномку, чьё лицо исказилось от муки. — Но зачем защищать её, если из-за этого гибнут ваши сородичи? — спросил Алекс, в его голосе смешались любопытство и подозрение. Суверен на мгновение умолк, словно взвешивая ответ, и лишь затем произнёс: — Она искала укрытия, и мы его предоставили. — Весьма любезно с вашей стороны, — ответил Алекс, всё ещё сомневаясь в полноте ответа, но тем не менее уважая их выбор. В песне Суверена проскользнула едва уловимая признательность за понимание Алекса. — Я видел дуэргара, покрытого грибами. Это ваших рук дело? — с любопытством поинтересовался он. — Мы вдыхаем жизнь в плоть наших врагов. Мертвецы — прекрасные хозяева для моих растущих детей, — с деловитым видом пояснил Суверен. «Интересно», — подумал Алекс, чувствуя, как в нём просыпается научный интерес. Мысль об использовании мертвецов для выращивания грибов захватила его, но, ощутив нетерпение Суверена, он решил сменить тему. Он обратил внимание на тёмную гномку, опустился рядом с ней на колени и заглянул ей в глаза. Её кожа была глубокого, насыщенного синего цвета, типичного для глубинных гномов, а поразительные белые волосы резко контрастировали с цветом лица. Всклокоченные и чуть растрёпанные, они придавали ей суровый, видавший виды облик. У неё были большие, заострённые уши. Облегающие её тело прочные кожаные доспехи казались поношенными. Под ними виднелась зелёная рубаха. Он протянул руку, пытаясь понять, почему она сжимает живот. — Не надо, — выдохнула гномка, хватаясь за живот. Её тело сотрясала дрожь. — Кто это с тобой сделал? — спросил он тихо, почти нежно. — Дуэргары… они меня полоснули, — с трудом выговорила она, силясь сдержать слёзы. Казалось, каждый вдох причинял ей невыносимую боль, и её руки инстинктивно вжимались в рану, словно пытаясь удержать ускользающую жизнь. Алекс осторожно протянул руку и завис ею над её дрожащими пальцами. — Дай посмотреть, — попросил он. — Я врач. Я могу помочь. Сначала она отпрянула, в её глазах мелькнуло недоверие — инстинкт выживания, рождённый в мире, где помощь часто предшествовала беде. Но искренность в голосе Алекса и непоколебимое спокойствие в его взгляде, казалось, пробили её защиту. Медленно, с сомнением, она убрала руку, открывая рану. Рана была неглубокой, но кожа вокруг неё приобрела пепельно-серый оттенок — бледность, означавшую лишь одно: яд. Сердце Алекса сжалось, когда он увидел, как далеко он распространился, расползаясь по коже, словно иней, и оставляя за собой смерть. «У неё мало времени», — подумал он, и от этой мысли у него перехватило дыхание. Яд разъедал её изнутри, с безжалостной, коварной скоростью уничтожая органы. Опираясь на воспоминания, полученные от минотавра, Алекс быстро определил, что яд был получен из обычного сорняка Подземья — токсина столь же смертельного, сколь и примитивного. Но надежда была. Он знал, что универсальное противоядие сможет его нейтрализовать. — Ты… можешь… помочь? — её голос был едва слышен, а в широко раскрытых глазах застыла отчаянная мольба о спасении. — Да, — твёрдо ответил Алекс. — Но мне нужно найти противоядие. Я вернусь через пару минут. Не теряя ни секунды, он бросился в кладовую, которую нашёл ранее. Он рылся в припасах, пока не нашёл то, что искал — маленький флакон с противоядием, в котором она так отчаянно нуждалась. Крепко сжав его, он помчался обратно в грот. — Вот, — сказал он, снова опустившись рядом с ней и осторожно открывая бутылочку. Он протянул её гномке, наблюдая, как её трясущиеся руки с трудом удерживают флакон. Она уставилась на него, словно боясь, что уже слишком поздно, но затем, с дрожащим вздохом, поднесла его к губам и выпила всё до капли. Она крепко зажмурилась, и на мгновение показалось, что время замерло. Алекс ждал рядом, и каждая секунда тянулась вечность. Но вот медленно, очень медленно, цвет начал возвращаться на её кожу. Пепельно-серая бледность отступила. Дыхание выровнялось, дрожь унялась, и с его помощью ей удалось сесть. — Боги, что бы это ни было, мне это было нужно, — выдохнула она, её голос стал сильнее, в нём слышалось облегчение человека, которого только что вытащили с того света. Он видел, как жизнь возвращается в её глаза, как разгорается искра стойкости, которая всё же не угасла. — Почему ты мне помог? — спросила она, повернувшись к нему со смесью благодарности и подозрения. — Я просто хотел помочь, — искренне ответил Алекс. Часть его знала, что дело не только в желании сделать добро. Возможно, это была попытка искупить что-то внутри себя — сделать что-то абсолютно бескорыстное, о чём Он никогда бы и не подумал. Гномка прищурилась, изучая его, словно ища скрытый мотив. — Здесь, внизу? Такое редко встретишь. Но… я почти могу стоять на ногах. Спасибо за помощь, но мне нужно идти, — сказала она, морщась при попытке встать — силы ещё не до конца вернулись. — Не стоит, — посоветовал Алекс, кладя руку ей на плечо, чтобы удержать. — Рану нужно очистить и перевязать, иначе попадёт заражение. Она упрямо покачала головой, и на её лице мелькнуло разочарование. — Гарловы подвязки, у меня нет на это времени! Я нужна своим сородичам. — Если ты пойдёшь в таком состоянии, сомневаюсь, что сможешь им чем-то помочь, — сказал Алекс твёрдым, но понимающим голосом. — А вот я — смогу. Она замолчала, глядя на него со смесью надежды и настороженности. — Похоже, вы и есть та самая рука помощи, — проговорила она, и на её губах впервые промелькнула слабая улыбка. — Хорошо, мне нужно, чтобы вы спасли моих сородичей. И это не благотворительность, имейте в виду. Мы можем вам заплатить. Мы — клан Железноруких, лучшие мастера во Вратах Балдура. Мы отправились в экспедицию, когда нас схватили дуэргары. Я сбежала, а остальные — нет. Серые заставили их раскапывать какие-то руины у озера. — Что вы искали? — с любопытством спросил Алекс. — Просто материалы для ремесла, — быстро ответила она, но короткое колебание и слегка сжавшиеся челюсти выдали её. Глаза Алекса сузились — он быстро складывал кусочки головоломки в единое целое. — Вы лжёте. Вы ищете древнюю кузницу? — спросил он. Её глаза расширились от потрясения. — Откуда вы знаете? — прошептала она, отступая на шаг. Страх её был почти осязаем. — Не бойтесь, — сказал Алекс, подняв руки в мирном жесте. — Мне нет до неё дела. Просто я встретил одного глупца, который тоже её искал, и кое-что от него услышал. Но я всё равно вам помогу. Она скептически оглядела его, словно пытаясь понять, можно ли ему доверять, но в конце концов кивнула, возможно, осознав, что выбора у неё немного. — Спасибо, — произнесла она, и в её словах слышались и облегчение, и покорность судьбе. — Хотела бы я пойти с вами. — Она наклонилась, сняла сапоги и протянула их ему. — Вот, я стащила их у одного из серых, когда сбежала. Мне будет спокойнее, если вы в них надерёте задницы дуэргарам. Алекс взглянул на предложенные ему коричневые кожаные сапоги. — И что они делают? — спросил он, интересуясь их назначением. — В них быстрее бегаешь, — с ноткой гордости в голосе объяснила она. Алекс посмотрел на неё, потом на свои серебристые сапоги. — Можете оставить их себе, — сказал он, подталкивая сапоги обратно к ней. — Вы уверены? — удивлённо спросила она. — Да, — с лёгкой улыбкой ответил он. — У меня уже есть. Она пожала плечами, принимая его решение, и достала из сумки небольшой свиток. — У меня есть карта. Я отмечу место, откуда сбежала. Думаю, буду ждать здесь. Выбора-то особо нет, да? Алекс взял у неё свиток, уже обдумывая свои дальнейшие шаги. Но прежде чем уйти, его всё ещё что-то беспокоило. — Ещё один вопрос, прежде чем я уйду. Почему микониды вас приютили? Она вздохнула, и в её глазах отразилась вся тяжесть пережитого. — Они сжалились надо мной. Славные ребята, хоть серые и устроили им за это взбучку. Вы говорили с Сувереном? — спросила она. Алекс кивнул, на мгновение вспомнив странную, потустороннюю связь, которую он почувствовал с предводителем миконидов. — Да, говорил, — ответил он, и его голос стал мягче, тронутый затихающими отголосками музыки Суверена, что всё ещё едва слышно звучала в глубине его сознания. — Берегите себя, — мягко произнёс Алекс, поворачиваясь, чтобы уйти. — Меня зовут Тулла, — окликнула она его, и в её голосе смешались благодарность и что-то ещё — возможно, тень уязвимости. Алекс остановился и оглянулся через плечо. Лёгкая, искренняя улыбка коснулась его губ, смягчив обычную настороженность во взгляде. — Алекс, — просто ответил он и начал спускаться по грибным ступеням. Сойдя с последнего гриба, Алекс уже переключился на следующий шаг. Он окинул взглядом уголки колонии миконидов, где сгущались тени, отбрасывая причудливые силуэты в биолюминесцентном свечении. Воздух был пропитан запахом сырой земли и своеобразной затхлостью, присущей Подземью. Это был чужой мир, враждебный и негостеприимный, но что-то в нём пробуждало в Алексе странное чувство спокойствия. В нескольких шагах впереди его внимание привлекла фигура — хобгоблин, сгорбившийся над столом, заваленным книгами и свитками. Существо, казалось, было поглощено своей работой и что-то тихо бормотало себе под нос, изучая древние тексты. Алекс мгновение наблюдал за ним, отмечая предельную сосредоточенность, с которой хобгоблин вчитывался в страницы, словно пытаясь отыскать какую-то ускользающую истину. Почувствовав присутствие Алекса, хобгоблин выпрямился, и его жёлтые глаза встретились со взглядом Алекса. В них читалось и любопытство, и сдержанный интерес. — Гость, — произнёс хобгоблин глубоким, звучным голосом с необычайно тёплыми нотками. — Рад вас видеть. Но давайте соблюдать местные обычаи. Когда он заговорил, Алекс ощутил едва заметный толчок в сознании, почти неощутимую связь, возникшую между ними. Он вдруг понял, что голос хобгоблина звучит у него в голове, а не только в ушах. Ощущение было странным — близким и в то же время тревожным. — Похоже, споры связывают наши разумы, — задумчиво произнёс Алекс вслух, осознав источник телепатической связи. — Да, — подтвердил хобгоблин, легонько постучав себя по виску с понимающей улыбкой. — В этом их основное предназначение — позволять живым существам общаться телепатически. Поразительно, не правда ли? Алекс кивнул, хотя странность происходящего всё ещё немного сбивала его с толку. — Блург, гордый член Общества Блестящих, к вашим услугам, — добавил хобгоблин, и его телепатический голос прозвучал весьма официально. Но тут же на его лице промелькнула гримаса, и он, словно дезориентированный, тряхнул головой. — А может, и нет. Ваш разум слишком сложен по сравнению с грибами, — пробормотал он с ноткой досады в голосе. — Алекс, я путешественник, — ответил Алекс, с удивительной лёгкостью проецируя свои мысли в ответ. Этот мысленный обмен казался почти естественным, словно он всегда умел так общаться. Глаза Блурга слегка расширились, на его лице промелькнуло удивление. — Хм-м, вы случайно не псионик? — спросил он, явно заинтригованный тем, как легко Алекс овладел телепатией. — Нет, просто знаю пару трюков, которым научился в странствиях, — с оттенком веселья в голосе ответил Алекс. Он не собирался раскрывать все свои способности незнакомцу. — Очень интересно, — задумчиво произнёс Блург, и его любопытство явно разгорелось. — Чем могу помочь? — Можете рассказать о вашем обществе? Никогда о нём не слышал, — спросил Алекс, направляя разговор в более конкретное русло. — Неудивительно, — кивнул Блург. — Мы — небольшая группа и редко остаёмся долго на одном месте. Мои коллеги и я работаем над улучшением условий в Подземье. Это место не должно быть таким мрачным и враждебным. — Он говорил с тихой страстью, с ноткой идеализма, который казался почти неуместным в столь суровой обстановке. — Но любопытно видеть здесь жителя поверхности. Что привело вас в такие глубины? — Я провалился в дыру и решил осмотреться, — пожав плечами, ответил Алекс. Его голос звучал легко, почти небрежно, словно он говорил об обычном происшествии. Но сама абсурдность ситуации — падение в дыру, ведущую в Подземье, — заставила Блурга усмехнуться. — Дыра? Ха-ха, — раскатисто рассмеялся Блург. Его смех, густой и зычный, казалось, бросал вызов царившему вокруг унынию. — Но должен вас предупредить: Подземье — не то место, куда можно отправиться без тщательной подготовки. — Я справлюсь, — уверенно ответил Алекс, хотя и понимал, что Блург прав. Подземье было коварным, лабиринтом опасностей, подстерегающих на каждом шагу. — Но кто здесь считается высшим хищником? Лицо Блурга посерьёзнело. — Если не считать булетт и крюкастых ужасов, в здешних краях таких нет. Но Подземье — дом для многих смертоносных тварей, так что советую вам не заходить слишком далеко. В этот миг Алекс почувствовал чьё-то присутствие, нечто, скользящее медленно и расчётливо. Его мышцы напряглись, инстинкты вопили о необходимости действовать. Он обернулся, его рука уже сжималась в кулак, но он замер, увидев, кто это был, — иллитид, свежеватель разума, чей облик был одновременно ужасающим и завораживающим. Его лицо со щупальцами слегка шевельнулось, словно он пробовал воздух на вкус, и Алекс ощутил, как психическое давление коснулось его разума, изучая, исследуя. — Это мой коллега, Омелум, — быстро проговорил Блург, почувствовав напряжение Алекса. — Знаю, вид у него не самый дружелюбный, но, пожалуйста, сохраняйте спокойствие. «Твой мозг весьма необычен, очень силён», — раздался в голове Алекса холодный и аналитический голос Омелума, словно свежеватель разума препарировал его мысли. Алекс почувствовал, как ментальный зонд усилился — острое, навязчивое присутствие, пытающееся пробить его защиту. Но Алекс с привычной лёгкостью воздвиг ментальный барьер, блокируя вторжение Омелума. «Спасибо, могу сказать то же самое», — мысленно ответил Алекс, сохраняя хладнокровие и подражая тону иллитида. — Как можно стать коллегой иллитида? — спросил Алекс вслух, и в его голосе прозвучала нотка скепсиса. «Я вырвался из-под влияния старшего мозга и бежал так далеко, как только мог. Я присоединился к Обществу, потому что ещё до своего преображения обладал научным складом ума. Я был травником», — мысленно объяснил Омелум. Его тон был деловитым, но в нём угадывалось что-то ещё — быть может, застарелая горечь или чувство утраты. — Интересная история, — сказал Алекс, хотя его подозрения не рассеялись. — Как тебе удалось сбежать от старшего мозга? «Меня телепортировали, и расстояние было столь велико, что поводок лопнул», — невозмутимо ответил Омелум. Алекс смерил иллитида взглядом, его скептицизм не исчез. «Уверяю тебя, будь я под контролем, меня бы здесь не было», — добавил Омелум, и в его мысленном тоне послышалась лёгкая покорность судьбе. — Раз уж ты свежеватель разума, скажи, что происходит, если личинка умирает внутри черепа жертвы? — спросил Алекс. Вопрос был прямым, нацеленным на получение информации. Мысленный голос Омелума сделал паузу, словно тот тщательно обдумывал ответ. «Странный вопрос», — отметил Омелум с ноткой любопытства. — «Обычно всё наоборот, или же они оба умирают одновременно. Но в редких случаях, если личинка умирает, она окостеневает, превращаясь в гладкий обломок кости». Это было всё, что Алексу нужно было знать. Информация была тревожной, но в своей окончательности почему-то успокаивала. — Как долго вы планируете здесь оставаться? — спросил Алекс у Блурга, возвращая разговор в настоящее. — Ещё несколько недель, — задумчиво ответил тот. — Затем отправимся в другую часть. Наша работа здесь почти завершена. — Я нашёл странный, обагрённый кровью меч, торчащий из скалы неподалёку от селунитского аванпоста, — упомянул Алекс, небрежно бросив фразу, но внимательно следя за реакцией Блурга. В глазах Блурга промелькнул интерес, хотя он и пытался сохранить невозмутимое выражение лица. — Кажется, я видел его через одну из своих фокусирующих линз. Но разве то место не патрулировали три минотавра? — спросил он с ноткой осторожности в голосе. — Скажем так, этой проблемы больше нет, — загадочно произнёс Алекс. — Вам что-нибудь о нём известно? Блург колебался, явно желая расспросить подробнее, но сдержался, возможно, чувствуя, что излишняя настойчивость лишь заставит Алекса замкнуться. — Да, я могу его осмотреть, если путь свободен, — наконец сказал он. «Я пойду с вами. Подземье очень непредсказуемо», — добавил Омелум, и в его телепатическом голосе прозвучал едва уловимый оттенок, который Алекс не смог до конца распознать, — то ли беспокойство, то ли желание понаблюдать за ним повнимательнее. Алекс заподозрил, что таким образом они дали понять, что хотят присмотреть за ним. Разговор был окончен, и троица двинулась в путь.