Правильно мечтать

      Когда Миша ужинал на кухне перед выходом в клуб, с работы вернулся Павел, но не один. С ним был тот, кого здесь меньше всего ожидал увидеть Миша. Кешка затаскивал большой чемодан и спортивную сумку.       — Проходи пока в зал, — пригласил Павел гостя и обратился к Мише: — Можно тебя на минутку?       Ребята прошли на кухню, где стоял недоеденный ужин.       — Тут такое дело… — мялся Павел, не зная, как начать. — Ты, наверное, думаешь, что я совсем охамел, раз привёл в дом любовника. Но пойми, ситуация из ряда вон: ему надо где-то перекантоваться месяца два-три: у них в общаге что-то приключилось, а Геннадий его пригласить к себе не смог.       — А других друзей у него нет?       — У него есть я.              Миша чувствовал, что всё выходит из-под контроля. Он отвернулся, устремив взгляд в окно, но ничего в нём не видя. Он не знал, как на всё это реагировать. Вернуться в дом к Даше и Грише, конечно, вариант, но всё же уходить отсюда не хотелось совершенно, как и расставаться с любимым, хоть и на время.       — Меня-то ты не выгоняешь, я надеюсь?       — Что? Нет! Конечно, нет.       — И где ты его поселишь?       — В моей комнате.       — А ты тогда — ко мне?       — Нет, я буду у себя.       — С ним, — уже не спрашивая, констатировал Миша.       — С ним.       Миша вздохнул:       — Тогда воспитывай его сам. И объясни ему правила нашего общежития. И ещё, у нас с тобой всё останется по графику?       — Надеюсь, что так. Посмотрим.              Миша предчувствовал, что ближайшие два-три месяца покажутся ему вечностью. С одной стороны, он немного ревновал Пашу, и находиться в одном доме с его любовником было странно. Кешку он теперь воспринимал как Пашину территорию, поэтому не мог допустить сближения с ним даже в дружеском варианте. Хотя, скорее всего, им придётся поладить: как минимум, Миша может подвозить Кешку на учёбу и обратно, когда им обоим будет по пути. С другой стороны, поскольку теперь Кешка для него — запретный плод, то это начало щекотать интерес Миши к нему с новой силой. Интрижка со студентом теперь стала не такой невозможной, как ему казалось в начале их знакомства, учитывая то, что Кешка продолжает пялиться на Мишу влажным взглядом. Но всё же Миша старался держать себя в руках, никак не провоцируя юношу. Да и поступать так с Павлом ему тоже не хотелось. Мало ли что. Вдруг ему это не понравится? А прощупывать почву на этот счёт Миша не рисковал: терять любимого из-за ерунды или недопонимания не хотелось.       

***

      Когда настала очередь Михаила позировать в Школе Искусств, утром вся троица выехала на его машине. Миша вёл аккуратно, в полной тишине. Права он получил совсем недавно, к машине и дорожной обстановке он ещё толком не привык, поэтому реагировал на каждый шорох, каждый гудок. Поэтому ещё не мог себе позволить включить музыку и расслабиться, как это делают опытные водители. Павел это знал и потому соблюдал тишину. Он сидел на заднем сидении вместе с Кешей и держал того за руку. Кеша не придал этому особого значения: он думал, что Павел и сел с ним назад ради этого. Кеша был полусонный, и потому болтать ему не хотелось, он просто уткнулся лбом в плечо Павла, пытаясь подремать.               Когда закончились занятия, Павел остался в Школе ещё на некоторое время. Кешка с Мишей собрались домой только вдвоём, и Кешка попытался плюхнуться на переднее сидение, рядом с водителем. Он почему-то представил: вот сейчас рука Миши потянется до коробки передач, но вместо этого ухватит Кешу за коленку, их глаза встретятся, пробежит искра, они сольются в поцелуе и займутся любовью прямо здесь, в машине.       Но его фантазии были жёстко прерваны:       — Нет, ты поедешь сзади. Для твоей же безопасности. И чтобы ни звука!              Объяснять причины Миша не желал. Он старался как можно меньше контактировать с новым соседом. Кешка ехал молча и смотрел в окно. И снова размечтался: вот сейчас Миша где-нибудь остановится в безлюдном месте, пересядет к Кеше, и они займутся любовью прямо здесь, на заднем сидении.       Но потом обратил внимание, что пейзаж за окном отличается от того, что по пути к дому Павла Андреевича:       — А куда мы?.. — начал было он, но внезапно услышал злое и нервное:       — ТИХО, я сказал!!!       Кешка испугался даже. Таким он Мишу никогда не видел. Немного погодя, когда машина остановилась на светофоре, Миша пояснил:       — Надо заехать к сестре. Там родители из деревни гостинцы прислали, надо забрать.              Вскоре Миша заехал во дворы, остановился около подъезда и позвонил кому-то, кратко сообщив, что он здесь. Из подъезда вышел Гриша, неся в руках две большие сумки. Миша с Гришей перекинулись парой фраз, поставили сумки в багажник, обменялись рукопожатиями, и Гриша вернулся в подъезд. Пока Миша садился и пристёгивался, Кешка, пользуясь моментом, пока не настал «час тишины», воскликнул:       — О, это же тот парень! Я видел тебя с ним на набережной, вы сидели в кафе. Можно спросить? Я видел, как ты держал его за руку, а потом кольца ему протянул. Это что, ты ему предложение делал?       Мишка вдруг расхохотался и, непонятно почему, разоткровенничался:       — Если бы он не был натуралом, я бы так и сделал, — продолжая хихикать, ответил он. — Это Гриша, мой друг и зять, муж сестры. А кольца те я от гравёра забрал и ему передал. Только и всего. А в кафе тогда мы втроём были, обсуждали подготовку к их свадьбе.       — А-а, поня-ятно…              Машина выехала со двора. Кешка себя корил за то, что вообще всё понял неправильно и потом вёл себя тоже неправильно и упустил Мишу из-за собственной глупости. У Миши в голове сложилось 2+2:       — Это потому ты меня избегал тогда? Ты тогда расстроился?       Кешка был готов под землю провалиться от стыда и из-за того, что Миша видит его насквозь. Только буркнул:       — Неважно… — и продолжил соблюдать обет молчания.             

***

             Как и ожидалось, Кешка был проблемным соседом. То ли Павел ему толком не объяснил правила проживания здесь, то ли Кешка не понимал каких-то элементарных вещей, которые обычно и обговаривать не надо. В итоге Мише приходилось возиться с ним самому и потом ябедничать Павлу, чтобы тот провёл разъяснительную беседу ещё раз.       Например, Кешка съедал йогурт, который обычно ест перед сном Миша, так как это еда лёгкая, желудок не нагружает, а чувство голода притупляет, и Миша успевал заснуть до того, как снова проголодается. Теперь приходилось съедать на ночь что-то другое. Потом он приспособился: закупал много йогурта и прятал для себя пару баночек, на всякий случай.              Как-то раз из добрых побуждений Кешка помыл зеркала в зале, но на них почему-то остались разводы. И Мише пришлось обучать Кешу, как это делать правильно: обычной водой, сперва мокрой тряпкой, затем отжатой, и в конце сухим махровым полотенчиком. И всё, никаких разводов на долгое время.              Как-то раз Кешка решил побаловать домочадцев вкусным ужином. Он представлял: вот Миша попробует его еду и восторгнётся: «Ммм! Как вкусно! Ты нашёл путь к моему сердцу!» А потом обнимет и усадит Кешу на стол, скидывая с него все тарелки. И затем они займутся любовью прямо здесь, на кухонном столе…       Когда Миша вернулся с дневной работы, учуял приятный аромат. Он зашёл на кухню и обалдел от увиденного: вся кухня была устряпана и завалена, неизвестно чем. Из зала доносились звуки игры-стрелялки: Кешка самозабвенно уничтожал монстров. Миша дважды позвал его, но тот никак не реагировал. Тогда он положил руку на его плечо, чтобы привлечь внимание. Кешка подпрыгнул, как ошпаренный, но тут же обрадовался Мише, наплевав на то, что монстры напали на его героя, и похвастался:       — Я там вкусненького приготовил. Пойдём ужинать, я составлю тебе компанию.       — Давай-ка ты сперва приберёшься на кухне. А потом мы подождём Павла, и тогда поужинаем.       «Вот облом…» — Кешка понуро побрёл на кухню: опять всё пошло не по плану. Кеша успел закончить уборку к приходу Павла, и все трое сели ужинать. Еда и правда оказалась вкусной. О том, какой бардак здесь был, Миша ябедничать не стал.              Как-то раз Кешка валялся перед телевизором и решил, что надо это делать нагишом, прямо как Миша недавно позировал перед всеми. Он представил: вот придёт Миша, увидит меня во всей красе, скажет: «Привет, Котик! Ты ждал меня?» — и они займутся любовью прямо здесь, на этом диване.       Но Миша всё не приходил. Кеша уже замёрз без одежды и маялся от скуки. Всё же он дождался Мишу и принял вызывающую позу. Вот только Мише в этот момент кто-то позвонил. Он ответил, прислонив телефон к лицу так, что рука закрыла весь обзор на зал, и прошествовал в свою комнату, не заметив Кеши: «Да? Привет, Котик! Да, я уже дома…» Окончания беседы Кешка не расслышал, потому что Миша скрылся в комнате. «Вот облом… И кого это он там Котиком назвал?» — Кешка почувствовал укол ревности. Решил всё же одеться и заняться чем-нибудь другим.              Как-то раз ночью, когда Миша ещё не вернулся из клуба, а Павел уже видел десятый сон, Кешка пробрался в спальню Миши и поджидал его. Он думал: вот придёт Миша, увидит меня в своей постели, усядется верхом и скажет игриво: «А кто-о это здесь у нас? И зачем ты сюда пробра-ался, а?» — и затискает Кешку, и займутся они любовью прямо здесь, на этой кровати.       Вернувшись из клуба и застав в своей постели незваного гостя, Миша перепугался, что их сейчас застукают, и шёпотом, чтобы не разбудить Павла, злобно зашипел на бедного Кешку:       — А? Кто здесь? Ты зачем сюда пробрался? Я не разрешал! Тебе сюда нельзя! Уходи!       Миша был зол, как тогда в машине, когда призывал к тишине. Кешка разнервничался, задёргался в попытках выбраться с кровати, запутался в одеяле, грохнулся на пол. Да, не такого приёма он ожидал… «Вот облом! Ой, и что же теперь будет? Миша наверняка наябедничает Павлу Андреевичу, а портить отношения с преподавателем очень не хочется! Господи, да когда же я начну думать о последствиях? Особенно тех, которые могут пойти не по плану. А с Мишей всегда всё идёт не по плану» — мысли вихрем пролетали в кудрявой головушке, пока Миша истерично шёпотом хохотал над Кешкой и помогал выбраться из одеяла.       — Не говори ему, пожалуйста! Я больше так не буду! Клянусь!       — Иди уже, герой-любовник, — Миша всё не мог успокоить истерику. А потом долго не мог уснуть: может, интрижка со студентом и имела бы шанс на осуществление, но не сейчас же, когда за дверью находится Павел. «Может быть… в другой раз… когда Паши точно не будет дома», — думал он, засыпая.              Как-то раз днём Миша репетировал, а Кешка в это время почему-то не был на занятиях и прятался в спальне. Краем глаза Миша стал замечать, что тот подглядывает за ним сквозь узкую щель двери. Обычно дома Миша репетирует в одних плавках, но сейчас, в присутствии гостя, ему пришлось надеть шорты и майку. Было жарковато, конечно, но пришлось потерпеть. О том, что в студии Миша находится вообще раздетым — он как-то не подумал. В студии вроде как можно, а дома — неприлично. Вскоре и майку пришлось сменить на короткую свободную футболку — в ней хотя бы обдувается живот и спина, и не так жарко. А то, что она неприлично задирается, так это было даже забавно: почему-то в этот раз Мише хотелось подразнить вуайериста.       Когда стихала музыка, за дверью слышался непонятный шум, но точно ничего околосексуального. Поэтому Миша позвал:       — Я знаю, что ты подглядываешь. Ты чем там занимаешься?       Кешка сконфузился, что его застукали, приоткрыл дверь, показывая листы бумаги, которые были изрисованы мелкими танцующими человечками:       — Тебя рисую…       — А чё прятаться-то? Выходи сюда, рисуй здесь. Здесь же удобнее.       Кешка перебрался в зал на диван и продолжил своё занятие. В какой-то момент он попросил Мишу исполнить пару движений, которые никак не мог уловить, чтобы нарисовать и их. Миша предложил записать танец на видео, чтобы Кешка мог поставить на паузу в любой момент, который ему понадобится, и сделать рисунок с экрана. Кешка достал свой телефон и включил запись. Тем временем Миша включил музыку и начал своё приватное выступление для вип-гостя. Он танцевал только для Кеши, откровенно соблазняя того движениями. Он думал, что, наверное, сейчас подходящий момент для интрижки, поэтому старался выложиться на полную.       Кешка смотрел на это всё квадратными глазами: нечто подобное снилось ему в первую же ночь после их знакомства, и теперь он не мог поверить, что это всё наяву: Мистер Совершенство танцует персонально для него, и танцует так соблазнительно, что у Кеши вот-вот отключится голова, а дальше он за себя не отвечает. Меж тем, танец закончился, музыка стихла, Миша остался стоять посреди зала, откровенно пялясь на Кешку и успокаивая дыхание: его грудь то вздымалась, то опускалась, сводя того с ума. Кешка едва нашёл в себе силы, чтобы остановить запись, отбросил телефон и пулей помчался в ванную.       «Эх, не судьба», — подумал Мишка и похихикал над ситуацией. Затем включил следующую композицию и продолжил репетицию. Под шум воды и громкую музыку, доносящуюся из зала, Кешка дал волю рукам, приводя себя в чувство. «И чего я испугался, спрашивается? Так давно об этом мечтал, а теперь что? Оказался не готов. Или просто не поверил в реальность происходящего. Эх, когда теперь будет второй шанс? А то скоро в общагу возвращаться…»             

***