Солнечный бард

Дорога до столицы заняла ещё четыре дня. С каждым днём Горели замечала за собой всё больше странностей. Она первой спешивалась, чтобы помочь Алёне слезть с лошади. Подавала ей руку, хотя та прекрасно справлялась сама. На привалах старалась отдать Алёне кусок помягче, воду почище, место у костра потеплее. - Ты чего это? - спросила Алёна на третий день, когда Горе в очередной раз постелила ей свой плащ вместо подстилки. - Я не барыня, не рассыплюсь. - Знаю, - буркнула Горели. - Просто хочется. Алёна смотрела на неё долго, потом покачала головой, но спорить не стала. К столице подъехали на рассвете. Город раскинулся перед ними на холмах - белые стены, черепичные крыши, шпили церквей. Даже отсюда было слышно, как он гудит: телеги, крики торговцев, лай собак. - Красиво, - выдохнула Алёна. - Да, - согласилась Горели, но смотрела при этом не на город, а на неё. Они въехали в ворота, затерялись в толпе. Горели держалась рядом, то и дело касаясь руки Алёны - будто проверяла, что та никуда не делась. А когда какой-то мужик с телегой чуть не задел Алёну плечом, Горе мгновенно оказалась между ними, сверкнув глазами так, что мужик предпочёл отстать. - Рыцарь мой, - усмехнулась Алёна. - Защитник. Лиза покраснела, но ничего не ответила. Они сняли комнату на постоялом дворе. Одну на двоих - деньги экономили. Хозяин покосился на двух девушек без сопровождения, но серебро взял и вопросов задавать не стал. Комната оказалась маленькой, но чистой. Одна кровать, стол, табурет, окно с видом на конюшню. - Я на полу, - сразу сказала Горели. - С ума сошла? - Алёна упёрла руки в бока. - Кровать широкая, поместимся. Ты и так всю дорогу на земле спала. Горе хотела возразить, но Алёна смотрела так, что спорить было бесполезно. Они прожили в столице три дня. Лиза водила Алёну на рынок, придерживая за локоть в толпе. Покупала ей горячие лепёшки, пока та разглядывала ткани. Стояла рядом, когда Алёна торговалась с купцами, и хмурилась, если кто-то смотрел на неё слишком долго. Алёна смеялась над её заботой, но в глазах пряталось что-то тёплое и благодарное.

***

На четвёртый день они пошли в таверну при ратуше - Алёна хотела послушать местных музыкантов, может, сыграть самой. Горели, как всегда, села рядом, спиной к стене, откуда видно весь зал и все входы. Алёна заказала им по кружке пива и принялась разглядывать людей. Горе разглядывала вход. И тут он вошёл. Высокий, шире Горе в плечах раза в два. Тёмно-русые волосы, голубые глаза, чистые, будто летнее небо. Одет богато - камзол добротного сукна, сапоги с пряжками, на поясе меч с позолоченной рукоятью. Рыцарь, сразу видно. Из тех, кто служит самому королю. Он остановился у входа, оглядел зал. И взгляд его зацепился за Алёну. Горели это увидела сразу. И то, как он замер. И то, как в глазах его мелькнуло любопытство. Рыцарь направился прямо к их столу. Лиза напряглась, положила руку на нож под столом. - Добрый вечер, - сказал он, останавливаясь напротив Алёны. Голос низкий, приятный. - Не помешаю? Алёна подняла голову, улыбнулась вежливо, как улыбалась всем. - Садитесь, если хотите. Рыцарь сел. На Горели даже не взглянул - будто её не существовало. - Вы вчера пели на площади, - сказал он Алёне. - Я проезжал мимо и остановился. Никогда такого голоса не слышал. - Благодарю, - кивнула Алёна. - Я бард, странствую по разным землям. - Позвольте представиться. Доньего. Рыцарь ордена Святого Иакова. - Алёна. Он взял её руку и поцеловал. Горе внутри что-то оборвалось и заледенело. - Осмелюсь пригласить вас за свой стол, - продолжил Доньего. - Мои друзья тоже хотели бы послушать ваше пение. И, если позволите, я бы проводил вас до комнаты позже. В столице неспокойно по ночам. - Со мной подруга, - Алёна кивнула на Лизу. - Мы вместе. Доньего наконец соизволил посмотреть на неё. Взгляд скользнул по фиолетовым волосам, по простой одежде, по натруженным рукам, лежащим на столе. Улыбка его стала чуть снисходительной. - Ваша служанка может подождать здесь, - сказал он. - Я позабочусь о вашей безопасности. Горе побелела. Пальцы сжались в кулак. Алёна перевела взгляд с неё на рыцаря. Улыбка её стала холоднее. - Она не служанка, - сказала Алёна ровно. - Она мой друг. И мы не разлучаемся. Доньего удивился, но быстро взял себя в руки. - Тогда, конечно, приглашаю вас обеих. Места хватит. Он снова посмотрел на Горели - теперь уже оценивающе, как смотрят на лошадь перед покупкой. - Ты тоже странствуешь с бардом? - спросил он. - Охраняешь? - Охраняю, - отрезала Лиза. Голос прозвучал глухо. - Похвально. Девушкам одним опасно. Но теперь можете не беспокоиться. В столице я присмотрю за вашей госпожой. - Она не моя госпожа, - Горели с трудом сдерживалась. Доньего улыбнулся, будто разговаривал с ребёнком. - Как скажешь. Он поднялся, поклонился Алёне. - Я буду ждать вас за дальним столом. Приходите, когда будете готовы. И ушёл. Алёна повернулась к Горе. Та сидела белая, с каменным лицом. - Волчонок, - тихо позвала Алёна. - Ты чего? - Ничего, - буркнула Горели, глядя в стол. - Он просто глупый. Не обращай внимания. - Он на тебя смотрит. - Многие смотрят. - Не так. Алёна вздохнула. Потянулась через стол, взяла Горе за руку. - Ревнуешь? Горели дёрнулась, хотела отдёрнуть руку, но Алёна держала крепко. - Не ревную, - буркнула та. - Просто он... он рыцарь. Богатый. Красивый. А я... - А ты - мой волчонок, - перебила Алёна. - Который меня от костра спас, от грабителей защитил, который кормит меня и заботится, как никто никогда. Думаешь, мне нужен какой-то Доньего с его замками? Лиза подняла глаза. В них было что-то ранимое, совсем не похожее на ту злую защитницу, которая рубилась с грабителями. - Правда? - спросила она тихо. - Правда, - Алёна сжала её пальцы. - Но пойти к ним стоит. Там могут быть интересные люди. А ты будешь рядом. И если этот Доньего хоть раз посмотрит на меня так же, как на тебя сейчас... ты меня защитишь. Горели выдохнула. - Защищу, - сказала она твёрдо. - Никому не дам. Алёна улыбнулась и встала. - Тогда пойдём. Рыцарь заждался. Они пошли через зал - Алёна впереди, Горе на шаг позади, рука на поясе, глаза зорко следят за каждым движением Доньего. Тот поднялся им навстречу, сияя улыбкой. - Рад, что вы пришли, - сказал он, глядя только на Алёну. - Прошу, садитесь рядом со мной. Он отодвинул для неё стул. Алёна села, но тут же повернулась и указала Горели на место с другой стороны. - Волчонок, садись здесь, - сказала она громко, чтобы все слышали. - Я хочу, чтобы ты была рядом. Горе села. Доньего посмотрел на неё с лёгким недоумением, но промолчал. За столом сидели ещё трое - такие же богато одетые молодые люди с гладкими лицами и холёными руками. Они поглядывали на Алёну с любопытством, на Лизу - с пренебрежением. - Вы правда бард? - спросил один. - Спойте нам! - Не здесь, - остановил Доньего. - Девушке нужен отдых с дороги. Завтра в замке губернатора бал. Я могу устроить вам выступление, если хотите. Алёна оживилась. - В замке? Перед знатью? - Конечно. С вашим голосом - перед кем угодно. Горели сидела молча, сжимая под столом край скатерти. Смотрела, как Доньего наливает Алёне вино, как наклоняется к ней ближе, чем надо, как касается её руки, рассказывая что-то. Алёна слушала вежливо, но каждый раз, когда его пальцы оказывались слишком близко, она незаметно отодвигалась. И каждый раз искала взглядом Горели. - Твоя подруга всегда такая молчаливая? - спросил Доньего, кивая на Горе. - Она устала с дороги, - ответила Алёна. - И вообще, она больше слушает, чем говорит. - Похвально для служанки. Лиза вскочила. Стук отодвигаемого стула прозвучал как выстрел. - Я не служанка, - сказала она громко. - Я вольная. И я её... я её друг. Все за столом уставились на неё. Доньего поднял бровь. - Охрана, значит. Тоже неплохо. Сколько тебе платят? Я найду тебе место получше, если хочешь. А твою госпожу буду охранять я сам. Горе побелела ещё сильнее. Рука сама легла на нож. - Горе, - тихо, но твёрдо сказала Алёна. - Сядь. Лиза посмотрела на неё. В глазах Алёны было что-то, что заставило её медленно опуститься обратно на стул. - Простите мою подругу, - сказала Алёна рыцарям, улыбаясь. - Она очень предана мне. И не любит, когда её недооценивают. - Преданность - хорошее качество, - усмехнулся Доньего. - Для собаки. Горели дёрнулась, но Алёна под столом сжала её колено. Сильно, до боли. - Доньего, - сказала Алёна всё с той же улыбкой, - а расскажите лучше о бале. Что там будет? Кто приглашён? Рыцарь переключился на неё, забыв о Горе. А Горели сидела, чувствуя на своём колене тёплую ладонь Алёны, и пыталась унять бешеный стук сердца. Вечер тянулся медленно. Доньего всё говорил и говорил, не сводя с Алёны голубых глаз. Лиза молчала, пила воду и считала минуты до того момента, когда они наконец уйдут. - Проводить вас до комнаты? - спросил Доньего, когда они поднялись. - Не стоит, - ответила Алёна. - Меня проводит Горе. Она отличный страж. Доньего поклонился, поцеловал ей руку. На Горели даже не взглянул. Они вышли на улицу. Ночной воздух обжёг прохладой после душной таверны. Лиза шла быстро, почти бежала, сжимая кулаки. - Волчонок, - позвала Алёна. - Постой. Горели остановилась, но не обернулась. - Ты злишься? - Нет, - глухо ответила Горе. - Я не злюсь. - Врёшь. Лиза резко обернулась. - Он на тебя смотрит, как на добычу. Он говорит про меня - собака. Он тебя лапает, а ты улыбаешься! Алёна подошла ближе. Встала почти вплотную. - Я улыбаюсь, потому что так надо, - сказала она тихо. - Потому что он может пригласить меня в замок. А там - еда, деньги, новые дороги. Но это не значит, что он мне нужен. - А кто тебе нужен? - вырвалось у Горе. Алёна смотрела на неё долго. Потом взяла её лицо в ладони. - Глупый волчонок, - прошептала она. - Неужели ты ещё не поняла? И поцеловала её. Горели замерла. Весь мир исчез - таверна, рыцарь, столица, всё. Остались только губы Алёны - тёплые, мягкие, осторожные. Когда они оторвались друг от друга, Горе стояла, хватая ртом воздух. - Теперь поняла? - спросила Алёна, улыбаясь. Лиза кивнула. Говорить она не могла. - Тогда пойдём в комнату, - Алёна взяла её за руку. - А завтра... завтра мы пойдём на этот бал. И ты будешь рядом. И плевать мне на Доньего. Они пошли к постоялому двору, держась за руки. Луна светила им, и впервые за весь вечер Горе дышала свободно. Утром Горели проснулась раньше Алёны. Лежала на спине, смотрела в потолок и вспоминала вчерашнее. Губы до сих пор горели. Она повернула голову. Алёна спала рядом, светлые волосы разметались по подушке, лицо спокойное, беззаботное. Лиза смотрела на неё и чувствовала, как внутри разливается тепло. Такое сильное, что даже дышать становилось трудно. Она осторожно протянула руку и убрала прядь волос с её щеки. Алёна вздохнула во сне, улыбнулась чему-то и придвинулась ближе. Так они и лежали до полудня, пока в дверь не постучали. Горели вскочила мгновенно, нащупала нож. Алёна села на кровати, протирая глаза. - Кто там? - спросила она. - Доньего, - раздалось из-за двери. - Открывайте, у меня поручение от самого короля. Горе и Алёна переглянулись. Горели сунула нож обратно за пояс, накинула куртку и открыла дверь. Доньего стоял на пороге, сияя улыбкой. Сегодня он был при полном параде - парадный камзол, вычищенные сапоги, плащ с гербом. - Доброе утро, - сказал он, глядя поверх головы Лизы на Алёну. - Я обещал проводить вас в замок. Король узнал о вчерашнем разговоре и пожелал лично послушать странствующего барда. Алёна поднялась, заправляя рубаху. - Прямо сейчас? - Через два часа начнётся бал. Нам нужно успеть подготовиться. Король распорядился предоставить вам одежду для выхода. Идёмте. Он посторонился, пропуская их. Горели вышла первой, Алёна за ней. По дороге Доньего рассказывал о замке, о короле, о знатных гостях. Горе слушала вполуха, не сводя глаз с Алёны. Та шла рядом, спокойная, собранная, будто каждый день ходила на балы к королям. Замок оказался огромным. Белые стены, башни, мост через ров. Стража у ворот поклонилась Доньего и пропустила их. Внутри было ещё красивее - ковры, гобелены, факелы на стенах. Горели вертела головой, стараясь всё запомнить. На всякий случай. Их привели в небольшую комнату, где уже ждали слуги с одеждой. - Здесь вы можете переодеться, - сказал Доньего. - Для вас, - он поклонился Алёне, - приготовлено платье. Лучшие ткани, лучшие кружева. Король щедр. Слуга развернул платье - синий бархат, серебряное шитьё, пышные юбки. Алёна посмотрела на него, перевела взгляд на Доньего и покачала головой. - Благодарю короля за щедрость, - сказала она ровно. - Но я не ношу платьев. Доньего удивился. - Как это? Вы же девушка. На балу все дамы будут в платьях. - Я бард, - ответила Алёна. - Я пою и играю. В платье мне будет неудобно. Если король позволит, я выйду в том, в чём привыкла. Доньего растерялся. Переглянулся со слугами. - Но... это неприлично. Дама в штанах... - Я не дама, - перебила Алёна. - Я бард. Скажите королю, что моя одежда - часть моего образа. Что странствующие певцы одеваются так для удобства в дороге. Доньего помялся, но спорить не стал. Кивнул слугам. - Принесите то, что просит. Рубаху, штаны, хорошие, из дорогой ткани. Слуги убежали. Доньего повернулся к Горели. - А для тебя... - он окинул её взглядом. - Ты же охрана? Тебе выдадут одежду стражника. Или, - он усмехнулся, — хочешь платье? Горе посмотрела на него в упор. - Мне всё равно. Доньего хмыкнул и вышел. Через полчаса слуги вернулись. Алёне принесли отличную льняную рубаху, расшитую по вороту, кожаные штаны с серебряными пряжками, высокие сапоги и тёмно-зелёный плащ. Алёна провела рукой по ткани, довольно улыбнулась. - Хорошо, - сказала она. - Это подойдёт. А Лизе слуги выдали другое. Форменную одежду королевского стражника - чёрный камзол с гербом, кожаные наручи, тёплый плащ. И, самое главное, доспехи. Лёгкий нагрудник, наплечники, поножи. Настоящие, военные. Горели замерла, глядя на это богатство. - Примерь, - сказала Алёна. Горели скинула свою старую куртку и начала облачаться. Камзол сел идеально, будто на неё шили. Нагрудник лёг на плечи, защищая грудь и спину. Наручи застегнулись на запястьях. Она посмотрела на себя в небольшое зеркало, что висело на стене. Из отражения глядела не та оборванка, что ехала по пыльным дорогам. Глядел молодой стражник, почти рыцарь. - Красиво, - тихо сказала Алёна. Горе обернулась. Алёна смотрела на неё сияющими глазами. - Ты как настоящий воин, - добавила она. - Гордый, сильный. Лиза смутилась, отвела взгляд. - Это просто одежда. - Это не просто одежда, - Алёна подошла ближе, поправила плащ у неё на плече. - Это ты. Ты всегда была воином. Теперь это видно всем. Горели подняла на неё глаза. - А ты... ты в этом тоже красивая. Алёна рассмеялась. - Волчонок мой. Пойдём, покажем этим рыцарям, кто тут настоящий защитник. Они вышли из комнаты. В коридоре их ждал Доньего. Увидев Горе, он удивлённо приподнял бровь. - Неплохо, - признал он. - Совсем неплохо. Может, и правда не служанка. - Я же говорила, - холодно ответила Алёна. - Она мой друг. И мой защитник. Доньего поклонился, но в глазах его мелькнуло что-то похожее на уважение. - Прошу за мной. Бал вот-вот начнётся, и король ждёт вас. Они пошли по длинным коридорам. Горе шагала чуть позади Алёны, но теперь в новом снаряжении она чувствовала себя иначе. Увереннее. Сильнее. И когда они вошли в огромный зал, полный знати, музыки и огней, она не пряталась за спину Алёны. Она стояла рядом, положив руку на меч, и смотрела на всех с тем спокойным достоинством, которое появляется только у тех, кто знает себе цену.