Солнечный бард

Зал сиял огнями. Сотни свечей отражались в золоте и серебре, которыми были расшиты камзолы и платья знати. Музыканты играли в углу, гости кружились в танцах, смеялись, переговаривались. Когда Алёна и Горели вошли, несколько голов повернулось в их сторону. Две девушки в мужской одежде - зрелище непривычное для королевского двора. Но Алёна держалась так спокойно и уверенно, что любопытство быстро сменилось интересом. Доньего подвёл их к трону, где восседал король. Мужчина лет сорока, с умными глазами и сединой в бороде. Рядом стояла королева - худая, надменная дама в высоком воротнике. - Ваше величество, - поклонился Доньего. - Та самая певица, о которой я говорил. Алёна, странствующий бард. И её спутница, - он запнулся, - Горели. Король посмотрел на Алёну. Потом на Горе. Усмехнулся. - Необычная пара. Что ж, бард, нам говорили, что ты поёшь так, что люди забывают о своих печалях. Спой нам. Алёна поклонилась. - С радостью, ваше величество. Но мне нужна моя лютня. Лютню принесли слуги. Алёна взяла её в руки, тронула струны, настраивая. В зале постепенно стихали разговоры - гости оборачивались, ожидая представления. Лиза отошла в сторону, встала у колонны, откуда было видно и Алёну, и весь зал. Рука её лежала на рукояти меча - привычка, от которой она не могла избавиться даже здесь, среди знати. Алёна запела. «Проклятие русалки - Green Apelsin» - На носочках тёмной ночью тень её крадётся, свадьбы избегая, в отчий дом та не вернётся. По вине судьбы жестокой, в судно с чёрным флаго.м Взгляд бросая одинокий, пробралась к пиратам. На борту девица! Беде дано случиться! Платье по кругу идёт, и ей лучше смириться. На борту девица, так дайте утопиться! На прогулке по доске, встречай её, водица! Голос полился по залу, чистый, сильный, проникающий в самую душу. Пальцы её бегали по струнам, извлекая то печальные, то весёлые ноты. - Поздно милый, но не пугайся, дьяволу морскому отдайся. Тонет тело, дай ему время. Я - твой кошмар и волн морских демон. Волн морских демон...Волн морских демон...Над водою стелется туман непроходимый, сбился капитан с пути, безумием водимый, слышит голос нежный и знакомый уж до боли. Красоте её лица противиться неволен. За бортом девица! Попробуй не влюбиться! Слух ласкает песни звон, ему лучше смириться. За бортом девица! Он хочет утопиться! Всё готов отдать пират, чтоб с ней губами слиться! Горели смотрела на неё и не могла отвести взгляд. Алёна в свете свечей казалась ещё прекраснее - светлые волосы блестели, глаза горели, на губах играла лёгкая улыбка. Она не просто пела - она жила в этой песне. - Поздно милый, но не пугайся, дьяволу морскому отдайся. Тонет тело, дай ему время. Я - твой кошмар и волн морских демон. Мести сладкий вкус - её проклятье. Хвост - её разорванное платье. Капитана жизни не жалко, помнит горечь смерти русалка. Когда последняя нота затихла, в зале повисла тишина. А потом раздались аплодисменты. Громкие, искренние. Король хлопал громче всех. - Великолепно! - воскликнул он. - Ты будешь петь у меня во дворце столько, сколько захочешь. Доньего, позаботься, чтобы у гостьи была лучшая комната. Доньего просиял. Подошёл к Алёне, взял её под руку. - Позвольте представить вас знатным господам, - сказал он. - Все хотят познакомиться с вами. Алёна обернулась, ища глазами Горе. Нашла её у колонны, поманила рукой. - Моя спутница идёт со мной, - сказала она Доньего. - Мы не разлучаемся. Доньего поморщился, но спорить не стал. Они пошли через зал. Лиза держалась на шаг позади, как всегда, но теперь в новом снаряжении она не терялась на фоне разодетых господ. На неё тоже поглядывали - кто с любопытством, кто с одобрением. Молодая стражница, красивый, с фиолетовыми волосами - зрелище не менее редкое, чем бард в штанах. - Кто эта девушка с тобой? - спросила какая-то знатная дама у Алёны. - Твоя телохранительница? - Мой друг, - ответила Алёна, и голос её прозвучал твёрдо. - Самый близкий. Дама удивлённо подняла бровь, но промолчала. Вечер тянулся. Алёна пела ещё дважды, и каждый раз зал замирал. Доньего не отходил от неё ни на шаг, то и дело касался руки, наклонялся к уху, что-то шептал. Алёна слушала вежливо, но каждый раз находила взглядом Горе и улыбалась ей. Лиза стояла у стены и смотрела. Сжимала рукоять меча. Когда бал подошёл к концу, Доньего вызвался проводить их до комнаты. - Король распорядился выделить вам покои в замке, - сказал он. - На сегодня вы мои гостьи. Они поднялись по лестнице, прошли длинным коридором. Доньего остановился у двери. - Здесь будете вы, - сказал он Алёне. - А для твоей... спутницы, - он покосился на Горели, - комната дальше по коридору. Для прислуги. Горе сжала зубы. - Мы будем вместе, - спокойно сказала Алёна. - Одна комната на двоих. Доньего нахмурился. - Но это неприлично. Вы не служанка и не родственницы. Люди подумают... - Мне всё равно, что подумают люди, - отрезала Алёна. - Мы спим вместе с тех пор, как встретились. И это не изменится. Она открыла дверь и вошла, потянув Горе за собой. Доньего остался в коридоре с открытым ртом. В комнате было роскошно - кровать под балдахином, мягкие кресла, камин. Горели огляделась и присвистнула. - Ничего себе. - Садись, - Алёна указала на кресло. - Ты сегодня на ногах весь вечер. Лиза села. Алёна опустилась на подлокотник рядом, положила руку ей на плечо. - Устал мой волчонок? - Нормально. - Я видела, как ты на Доньего смотрела. Я боялась, что ты в него нож метнёшь. - Хотелось, - призналась Горели. Алёна тихо рассмеялась и поцеловала её в висок. - Терпи. Ещё пара дней, и поедем дальше. А пока поспи. Я рядом. Горели закрыла глаза, прижимаясь к ней. Впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности. Не потому, что вокруг стены замка и стража. А потому, что Алёна была рядом. Они остались при дворе. Король слушал пение Алёны каждый вечер и каждый вечер просил ещё. Гости съезжались со всей округи, чтобы услышать странного барда с золотым голосом. Алёне платили, её задаривали подарками, приглашали в лучшие дома. А Горе была рядом. Всегда на шаг позади, всегда с рукой на мече, всегда готовая защитить. Знатные дамы шептались за их спинами, кавалеры переглядывались, но никто не смел сказать ничего вслух.

***

Доньего не отступал. Он появлялся везде, где была Алёна, приносил цветы, делал подарки, приглашал танцевать. Алёна принимала это с вежливой улыбкой, но каждый раз возвращалась к Горе, садилась рядом, касалась руки. - Он не отстанет, - сказала Горели как-то вечером, глядя, как Доньего уходит из зала, бросив на неё злой взгляд. - Переживёт, - пожала плечами Алёна. - Не в первый раз. Но Доньего не привык проигрывать. Прошло три недели. За это время Лиза успела привыкнуть к замку, к новым доспехам, даже к косым взглядам придворных. Она тренировалась с местными стражниками, и те быстро поняли, что девушка с фиолетовыми волосами владеет мечом лучше многих из них. Алёна же завоевала сердца знати. Её звали во все дворцы, её песни повторяли на улицах. И с каждым днём Доньего мрачнел всё больше. Потому что Алёна смотрела не на него. Она смотрела на Горе. Он видел это. Видел, как она поправляет ей воротник перед выходом, как касается руки, как улыбается только ей одной той улыбкой, которой никогда не дарила ему. И в один из дней он не выдержал. Лиза возвращалась с тренировочного двора. Доспехи блестели на солнце, волосы растрепались, на лбу выступил пот. Она была красива той дикой, необузданной красотой, от которой у Доньего сводило скулы. - Горели, - окликнул он её, выходя из-за угла. Она остановилась. Рука привычно легла на меч. - Чего тебе? Доньего подошёл ближе. Вокруг никого не было - он специально выбрал это место. - Ты думаешь, я не вижу? - спросил он тихо. - Как ты на неё смотришь. Как она на тебя смотрит. Горели молчала. - Она не для тебя, - продолжал Доньего. - Ты кто? Девка из грязного посёлка, оборванка, которую приодели из милости. А я - рыцарь. У меня земли, имя, будущее. Я могу дать ей всё. - А я могу дать ей то, что тебе не снилось, - ответила Горе спокойно. - Бескрайнюю любовь. Доньего побелел. - Ты... ты смеешь? - Смею. Он смотрел на неё, и в глазах его закипала ярость. - Я вызываю тебя на дуэль, - сказал он ледяным голосом. - Насмерть. Завтра на рассвете, у старой крепости. Если ты женщина - откажешься, и все узнают, что ты трусиха. Если примешь бой - умрёшь. Лиза смотрела на него долго. Потом усмехнулась. - Приду. И смотри, Доньего, не пожалей потом, что связался со мной. Она развернулась и ушла, не оглядываясь. Всю ночь она не спала. Лежала рядом с Алёной, смотрела в потолок и думала. О том, что завтра может умереть. О том, что тогда Алёна останется одна. О том, что она не имеет права проигрывать. Алёна чувствовала, что что-то не так. Прижималась ближе, гладила по спине. - Волчонок, что случилось? - Ничего, - солгала Горели. - Спи. На рассвете она тихо оделась, надела доспехи, взяла меч. Алёна спала, раскинув светлые волосы по подушке. Горе постояла над ней, коснулась пальцами щеки, поцеловала в висок. - Я вернусь, - прошептала она. - Обязательно вернусь. И вышла. У старой крепости уже ждали. Доньего стоял в полном вооружении, с мечом в руке. Рядом - двое секундантов, тоже рыцари. Свидетели. Горели подошла, встала напротив. - Не передумала? - усмехнулся Доньего. - Ещё не поздно уползти обратно в свою конуру. - Не трать слова, - ответила Лиза. - Начинай. Доньего был сильнее. Выше, тяжелее, опытнее. Он учился фехтованию с детства, его тренировали лучшие мастера. Горели училась в драках, на дорогах, защищая поселение от бандитов. Но она была быстрее. И злее. Первый удар Доньего она отбила, второй ушла в сторону, третий приняла на наруч. Меч звенел, искры летели от клинков. Доньего наседал, теснил её к стене. Горе уворачивалась, искала момент. И когда он замахнулся для решающего удара, она нырнула под руку и полоснула его по боку. Доньего зарычал, отшатнулся. Кровь пятнала белую рубаху. - Дрянь! - прохрипел он и бросился в атаку. Он бил яростно, не думая о защите. Горе принимала удары на меч, на доспехи, на руки. Один удар пришёлся по плечу - она зашипела от боли, но устояла. И тогда она увидела момент. Доньего открылся, занося меч для удара сверху. Она шагнула вперёд, всадила клинок ему под рёбра. Он замер. Глаза его расширились. Меч выпал из рук. - Это... что за... - прохрипел он и рухнул на землю. Горели стояла над ним, тяжело дыша. Вся в крови - своей и его. Плечо горело огнём, бок саднило, лицо было в порезах. Секунданты бросились к Доньего, но было поздно. Он не дышал. Они подняли глаза на Горе. В них был страх и уважение. - Ты... ты убила рыцаря, - сказал один. - Он хотел убить меня, - ответила Горели. - Это была честная дуэль. Она развернулась и пошла обратно в замок. Каждый шаг отдавался болью. Кровь текла по руке, капала на землю. Но она шла. Потому что там ждала Алёна. Она ввалилась в комнату, не в силах уже держаться прямо. Доспехи были помяты, изрублены, местами пробиты. Лицо белое, как мел, на губах запеклась кровь. Алёна вскочила с кровати, увидела её и замерла. - Горе... А потом бросилась к ней, подхватила, не давая упасть. - Что случилось?! Кто?! Горе! - Доньего, - выдохнула Горели, валясь на неё. - Он вызвал меня на дуэль. Насмерть. Я... я убила его. Алёна побледнела ещё сильнее. Но рук не разжала, держала Горе, вела к кровати. - Ложись, сейчас, лежи. Я позову лекаря... - Нет, - Горели схватила её за руку. - Не уходи. Побудь со мной. Вдруг это... последний раз. Алёна замерла. Потом села рядом, прижала её голову к своей груди. - Глупый волчонок, - прошептала она дрожащим голосом. - Зачем ты пошла одна? Зачем не сказала мне? - Ты бы не пустила. - Не пустила бы. Я бы сама пошла. Или с тобой. Горе подняла на неё глаза, залитые кровью. - Я не могла рисковать тобой. Ты - моё всё. Алёна заплакала. Слёзы капали на лицо Лизы, смешиваясь с кровью. - Не смей умирать, слышишь? Не смей. Я без тебя не смогу. - Не умру, - пообещала Горели. - Ради тебя не умру. Она закрыла глаза, проваливаясь в темноту, но даже в этой темноте чувствовала руки Алёны, её тепло, её слёзы. И знала, что будет жить. Ради неё.

***

Горе очнулась оттого, что кто-то тёр её лицо мокрой тряпкой. Пахло травами и ещё чем-то едким, от чего щипало в носу. Она открыла глаза. Над ней склонился незнакомый старик в длинном балахоне - лекарь, судя по всему. За его спиной маячила Алёна. Лицо у неё было бледное, глаза красные, но она улыбалась. - Очнулась, - выдохнула Алёна и тут же оказалась рядом, сжала её руку. - Глупый волчонок, как ты меня напугала. Горе попыталась пошевелиться и зашипела от боли. Всё тело ломило, плечо было туго замотано бинтами, бок тоже. - Лежи, - строго сказал лекарь. - Три дня без сознания, а туда же - дёргаться. Переломов нет, но ран много. Кровью изошла, чуть душу не отдала. Ещё день-два - и к праотцам бы отправилась. - Три дня? - Горели посмотрела на Алёну. - Ты всё это время здесь? - А где же мне ещё быть? - Алёна погладила её по щеке, осторожно, стараясь не задеть ссадины. - Я отсюда не уходила. Король разрешил. Лиза закрыла глаза. В голове мутилось, но одно она знала точно - Алёна рядом. Значит, всё хорошо. - Доньего... - начала она. - Мёртв, - перебила Алёна. - Ты его убила. Весь замок только об этом и говорит. - Меня казнят? Алёна покачала головой. - Пока нет. Дуэль была честной, свидетели подтвердили. Но Доньего был любимцем короля. Многие требуют суда. Король пока молчит. Горе попыталась сесть, но Алёна мягко, но настойчиво уложила её обратно. - Лежи, я сказала. Сначала поправься. А там будь что будет. Два дня Горе провалялась в постели. Алёна кормила её с ложки, поила отварами, меняла повязки. Лекарь приходил дважды в день, качал головой, но говорил, что идёт на поправку. На третий день в дверь постучали. Вошёл стражник в королевской ливрее. - Горели, - сказал он. - Король требует тебя к себе. Немедленно. Алёна вскочила, загораживая Горе. Алёна вскочила, загораживая Горе. - Она ещё не оправилась! Она еле ходит! - Приказ короля, - стражник развёл руками. - Я лишь исполняю. Лиза медленно поднялась. В голове зашумело, ноги подкашивались, но она устояла. - Я пойду, - сказала она Алёне. - Надо так надо. - Я с тобой. - Не пустят. - Плевать. Алёна взяла её под руку, и они пошли. Через коридоры, через залы, мимо любопытных взглядов придворных. Горе шла, опираясь на Алёну, сжимая зубы от боли при каждом шаге. Королевские покои оказались огромными. Король сидел в кресле у камина, рядом стояли двое советников в чёрных мантиях. Когда девушки вошли, он поднял голову и долго смотрел на них. - Оставьте нас, - сказал он советникам. - И вы, - это стражнику. - Только пусть войдёт. Советники вышли. Горе и Алёна остались стоять перед королём. - Садитесь, - кивнул он на кресла. - Обе. Вижу, что ты еле стоишь, Горели. Они сели. Король молчал долго. Потом заговорил: - Ты убила моего лучшего рыцаря. Доньего служил мне десять лет. Он был храбр, знатен, богат. И ты, девчонка из захолустья, зарубила его на дуэли. Горе молчала, глядя прямо в глаза королю. - Что скажешь в своё оправдание? - Он вызвал меня, - ответила Горели ровно. - Я не искала этой дуэли. Он хотел убить меня. Я защищалась. - Защищалась? Или мстила за то, что он смотрел на твою... подругу? Лиза сглотнула. - И то, и другое. Король усмехнулся. - Честно. Это редкость при моём дворе. Он поднялся, подошёл к окну, встал спиной к ним. - Доньего был заносчив и глуп. Думал, что раз он рыцарь, то ему всё позволено. Я видел, как он смотрел на вас. И видел, как вы смотрели друг на друга. - Он обернулся. - Я не слепой. Горели и Алёна переглянулись. - Законы нашего королевства говорят, что дуэль насмерть - дело чести, если есть свидетели. Свидетели у тебя были. Они подтвердили, что ты не нарушала правил. - Король помолчал. - По закону ты свободна. Алёна выдохнула, сжав руку Горели. - Но, - король поднял палец, - есть ещё обычаи. Доньего был знатен. Его родня требует крови. Если я вас просто отпущу, они поднимут бунт. А мне это не нужно. Горе напряглась. - Что вы предлагаете, ваше величество? Король посмотрел на неё долгим взглядом. - Ты хорошо владеешь мечом. Лучше, чем многие мои стражники. Я предлагаю тебе службу. Вступи в мою гвардию. Получишь звание, жалование, защиту короны. Тогда никто не посмеет тронуть тебя - ты будешь под моей рукой. Лиза замерла. - А Алёна? - Алёна останется при дворе как придворный бард. Если захочет, конечно. - Король перевёл взгляд на неё. - Твой голос нужен здесь. Ты будешь петь для меня и моих гостей. Алёна посмотрела на Горели. Та смотрела на неё. - Мы будем вместе? - спросила Горе. - Если останетесь обе - да, - кивнул король. - Вы получите покои в замке. Никто не посмеет вас тронуть. Но если откажетесь... - Он развёл руками. - Я не смогу вас защитить. Родня Доньего наймёт убийц. Они достанут вас где угодно. Тишина повисла в комнате. Горе думала. О свободе, о дорогах, о ветре в лицо. И о том, что без Алёны ей свобода не нужна. - Я согласна, - сказала она. Король посмотрел на Алёну. - А ты, бард? Алёна сжала руку Горели. - Я там, где она. Если она остаётся - остаюсь и я. Король кивнул. - Хорошо. Завтра получите новые покои. А сегодня... сегодня отдыхайте. Ты, - он указал на Горели, - лечись. Через неделю приступаешь к службе. Он махнул рукой, отпуская их. Они вышли из покоев. В коридоре Горе пошатнулась - силы кончились. Алёна подхватила её, обняла. - Волчонок мой, - прошептала она. - Мы справимся. - Справимся, - согласилась Горели, прижимаясь к ней. - Вместе.