В июле не случилось войны

На крестины «дара небес», Франца Александра, съехались гости со всей Европы. Поскольку – сейчас мне весело вспоминать это, но никто до конца не верил сообщениям в прессе о том, что он появился на свет. И в их числе, помимо дальних родственников, были дедушка и бабушка кронпринца - царь Николай II и царица Александра.    Но, получив телеграмму из дома об их скором прибытии, императрица не только обрадовалась, но и сильно встревожилась.    Конечно, в покои к Её Величеству пускали лишь ограниченный круг дам, и происходящее вне стен дворцов доходило до неё плохо. И всё же через некую щель – возможно и через негодующего Франца Фердинанда, просочился слух: Вена в частности, и Австрия в целом стала прибежищем для многих русских социалистов. Что значило – на её родителей во дни визита может случиться покушение, как в Сараево. Только их никто не заслонит от бомбы или от пули.    Почти неделю Ольга металась, не зная, как быть, и непрестанно волнуясь об этом. Пока, наконец, не набралась храбрости, и не решила впервые обратиться к супругу с просьбой. Во время обеда (так как теперь Франц Иосиф приглашал её в кабинет раз в неделю, беседовать о разных вопросах), она уговорила Его Величество отдать жандармам приказ. В котором бы значилось: немедленно арестовать всех русских эмигрантов, замешанных в революционном подполье и ныне живущих в столице.    Она довольно быстро сумела описать ситуацию так, что император полностью разделил её опасения. Росчерк пера - и в ту же ночь не только в Вене, но и по всей империи начались облавы, обыски, разгромы типографий. А неудавшимися революционерами наполнились тюрьмы…    Однако один из главарей русских социалистов-большевиков – отвратительный человек, носивши кличку Лев Троцкий, от правосудия сумел ускользнуть. По воле судьбы, он чудом избежал рук жандармов, и вскоре снова принялся строчить революционные статьи за границей. Но был арестован ряд его «товарищей» по партии – и среди них его любовница, мать его детей и секретарь Наталья Седова. И, после крестин Франца Александра, все они были депортированы в Россию, в качестве подарка Николаю II. А там уже распределены: кто – отправлен в ссылку.    А кто – заключён в Петропавловскую крепость, в одиночную камеру.    Именно в ответ на это событие, на императрицу начали появляться в прессе первые карикатуры. В год свадьбы, пышущие непотребством художники больше смеялись над восьмидесятичетырёхлетним императором, женившимся на молодой великой княжне. Теперь же именно её изображали в непристойном виде, управляющей старым и немощным Францем Иосифом, будто марионеткой. «Кровавые крестины внука Николая Кровавого!» - гласили лживые подписи. «Русская ненасытная утроба глотает Австрию!»    Они считали, что это – смешно! Не понимая ни подоплёк отданного приказа, ни опасности социалистов для русской монаршей четы!    Однако Её Величество больше обеспокоили другие карикатуры – не эти. Французские газеты случайно попались нам в нескольких экземплярах, выпуски за две или три недели. И в другом красовалась похожая кривая картинка – на её мать-царицу. Отвратительно нарисованная полуобнажённая Александра, словно продажная женщина, сидела у огромного Распутина на коленях!    Во время крестин Франца Александра, Ольга заметила в своей родительнице странную, незнакомую холодность. Русская царица, всегда ласкавшая и любившая своих чад, теперь сторонилась старшей дочери, будто заразной больной. Но не отец, всегда имевший с Её Величеством крепкие отношения и почти полностью доверявший ей.    И именно из уст Николая II она узнала, что происходит дома.    Оказывается, он, вместе с министрами, после решения «Балканского вопроса» разрабатывал новые планы, и готовился в ближайший год вторгнуться в Афганистан. А одновременно с ним - и в богатую Персию, дабы помешать Англии сделать её, как Индию, «жемчужиной Британской короны». Распутин же за прошедшее время значительно укрепился при дворе, и теперь мешает браку Татьяны с сербским принцем. И заодно успешно настроил против Ольги родную мать!    Относительно супружества сестры императрица потом долго объясняла императору, что союз Татьяны с Александром Карагеоргиевичем никак не повлияет на пакт. В частности – только поможет поскорее освободить от турок Константинополь (это было единственным его положением, со временем ставшим общеизвестным). Насчёт грядущего вторжения – не беспокоилась, ибо верила в мощь русского оружия. Да и война с Англией за колонии в Азии означала, что с Германией и Австро-Венгрией ныне упрочен мир.    Но вот Распутин… Испуганная и возмущённая, она показала ту самую карикатуру Францу Иосифу во время очередного обеда. А после до поздней ночи просидела в своей гостиной, без выражения глядя в окно и выкуривая папиросу за папиросой.    - Как Мама̀ до сих пор не поняла, какую змею пригрела? – вздохнула она, когда уже сделалось темно.    Впервые открыв мне, что у неё на душе.    - Разве до неё не доходят слухи, что̀ эта собака устраивает? – продолжала она с нарастающим гневом. - И как это пересказывают в салонах по всей Европе, навлекая позор на нашу семью?!    - Возможно, императрица Александра Фёдоровна старается замечать в людях только хорошие стороны? – осторожно предположила я.   На что Её Величество сокрушённо покачала головой.    - Нет, Амалия! – теперь в её голосе уже звучал явный гнев. – Хороших сторон в нём нет! Он пользуется расположением Мама̀, а потом безнаказанно творит с женщинами – даже с дворянками такое, что мне страшно упомянуть… Она слепо верит, что он – святой, потому что яко бы лечит Алексея. И я верила, пока была под её влиянием и не знала Его Величества, который мне всё объяснил, как жене… О, Господи! А мои сёстры, к которым он имеет постоянный доступ…! Особенно маленькая Кубышка… Я – императрица Австрии - но не могу их спасти…    И, тяжело дыша, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. А я, стремясь поддержать её, нежно накрыла её ладонь своею. И Её Величество не отстранилась, не отдёрнула руку, как поступила бы раньше. Но приняла от меня сей маленький знак поддержки, подтвердив нашу дружбу.